Post scriptum. Очерк второй. Глава 20


Жанр: роман-хроника;                                                                                                                                
Персонажи: ОС;
Статус: в процессе;
Описание: Оплосская катастрофа, поражение на Горизонте и неадекватная реакция на высокую пиратскую активность, наглядно продемонстрировали Галактике состояние послевоенных ВКС, и привели к резкому увеличению количества желающих поживиться за счет ослабленного человечества.  



Из-за гор медленно и умиротворенно поднималось ярко-красное восточное солнце; окно в президентском дворце было настежь распахнуто, и морозный февральский ветер бесцеремонно врывался в роскошный кабинет главы государства, угрожая находившимся там людям неприятными последствиями. Но Рихард Кройс не обращал на сквозняк никакого внимания и даже стоял у самого окна, опираясь ладонями о подоконник и любуясь открывающимися видами. Вокруг был Тегеран; летающие повсюду аэрокары очень странно смотрелись на фоне архаичных персидских домиков. Вдали виднелись возвышающиеся минареты мечетей, а в воздухе грустно повисало пение муэдзина. Болезненный от бессонных ночей взгляд президента с наслаждением скользил по отрывающейся панораме. Кройс, морща лоб, внимательно прислушивался к непривычным звукам. Как человеку, двадцать лет проработавшему в колониях, ему было странно вновь слышать эти мотивы.
— Поначалу все никак не мог привыкнуть, — не отрываясь от пейзажа, говорил он стоящему позади Экстрёму. — Персы молодцы, совершенно не отрываются от устоев, несмотря на общий контекст человеческого бытия. Вот этот муэдзин, который сейчас поет на весь Тегеран, не только зазывает на молитву правоверных и мешает спать всем остальным, но и показывает всем инопланетянам, что у человечества есть свой стержень. Он далеко не универсальный и даже очень специфический, но все равно, сам факт его наличия говорит о возможности выработки единого механизма взаимодействия между нами, основанного на устойчивых стереотипах поведения каждого земного народа и общих культурных аспектах. Ни одна из рас Млечного Пути не подходила к космической эре в таком состоянии, как мы. И в этом отнюдь не наша слабость, как считают некоторые, а только достоинство.
— Вам бы окошко закрыть, — не обращая внимания на речь президента, беспокоился и.о. министра обороны, — простудитесь.
Хмурясь, Кройс закрыл окно, подошел к рабочему столу и, достав из верхнего ящика свежую газету, бросил ее на видное место.
— Они называют меня диктатором, — кивнул он на заголовок, — не понимают дураки, что нельзя человечеству жить по-старому; нас задвинут и сомнут их же кумиры и вот тогда, действительно, для большинства людей будет очень актуален «Цербер», потому что это самый простой выход из любой ситуации. Вот и будем мы кидаться из крайности в крайность, пока порядок на улицах не начнут наводить не похожие на нас, но очень эффектно выглядящие товарищи. ВКС нужны победы, а эти люди, которые сейчас мутят воду на орбите, не способны ее достигнуть. Как вы считаете?
С этими словами Кройс требовательно посмотрел на Экстрёма. Вопрос был, конечно, провокационным, и исполняющий ообязанности министра очень не хотел на него отвечать, но уклониться или юлить он сейчас тоже не мог. К тому же, как боевой офицер и прагматик, он прекрасно понимал необходимость перемен, а предложенные Кройсом меры, хоть и были слишком резкими по современным меркам, в полной мере отвечали интересам Альянса. Для него вопрос стоял просто: по пути ли ему с президентом или пора уходить в оппозицию.
— Я считаю, что ваша задумка оправдана и выполнима. Но с такой точкой зрения не согласен адмирал Беллуччи; он считает, что в Траверсе необходимо ограничится усилением пограничных гарнизонов и патрулей, а также вступить в активное взаимодействие с турианцами и саларианцами в тех регионах, где это взаимодействие возможно.
— Взаимодействие возможно, но оно не будет эффективно, поскольку нашим союзникам сначала надо обеспечить свою безопасность, а нам они будут помогать по остаточному принципу, — мгновенно парировал Кройс. — С единственным конкретным предложением обращается Адмиралтейство, но оно предлагает предоставить ему наши военные базы и возможность мониторинга нашего космического пространства. Ну, мы пока не элкоры, чтобы на такое соглашаться.
— Он знает вашу позицию, но все равно придерживается своей точки зрения.
— А я не буду его переубеждать. Если он не согласен с моей политикой, то следует освободить его от должности. У вас есть кандидаты не его место?
— Да, я могу предложить, Ватцингер.
— Хорошо. Я подпишу указ об отставке начальника Генерального штаба, а вас тогда утверждаю в должности министра обороны. Делайте что хотите, но чтобы к апрелю флот был готов вступить в системы Термина.
Для большинства людей такая бескомпромиссная резкость действительно была похожа на репрессии. С вступления Кройса в должность, вся политика правительства по отношению к флоту просто перевернулась с ног на голову; служащих, которых так старательно удерживало Временное правительство и новое министерство обороны, теперь отпускали без всяких церемоний; практически в один день флот лишился больше половины младших чинов, но этим дело не ограничилось. С кораблей начали снимать сильно болтливых и несогласных офицеров, ставя их потом на административные должности или отправляя в какие-нибудь далекие гарнизоны. Те представители высшего командного состава, которые сильно мешали своему начальству и позволяли себе публично критиковать новое правительство, освобождались от занимаемых должностей и назначались на места, не связанные с реструктуризацией. Конечно, не обходилось без скандалов и громких дел; после решения президента Доменико Беллуччи отказался от должности командира Скилианского сектора, уволился из вооруженных сил и, вступив в «Свободное человечество», стал личным советником председателя партии по военным вопросам. По такому пути шли многие авторитетные люди и по мере того, как флот освобождался от так называемых неблагонадежных лиц, все больше и больше крепла оппозиция. 
Реструктуризация больно била по людям; многие офицеры, проливавшие свою кровь в «борьбе за свободу», вовсе не понимали, за что их снимают и зачем затеяна вся эта перестановка; обиженные до глубины души, они увольнялись и шли искать счастья в гражданской жизни. Однако освобожденный от инертной массы флот, начинающий наполняться новыми служащими и офицерами, наконец-то начал приобретать способность воевать, а приказы перестали натыкаться на непонимание и боязнь вызвать гнев у готовых поднять бунт смутьянов. Прошедших проверку лиц было недостаточно, чтобы укомплектовать хотя бы половину кораблей, но зато это были самые опытные, технически грамотные, психологически устойчивые, терпеливые и готовые к постоянному напряжению люди, которые впоследствии и составят костяк человеческого воинства в грядущих конфликтах.
Воспитанники Академии Арктура в большинстве своем сходили с авансцены, уступая все места выпускникам земных ВУЗов. В самой колыбели человечества это вызывало бурю недовольства, зато в колониях, где количество энергичных, хоть и оторванных от собственных корней, людей было больше, подобная мера воспринималась как хоть какое-то серьезное действие, способное фундаментально повлиять на ситуацию. К тому же десятого февраля во всех человеческих владениях в Траверсе все-таки было объявлено военное положение, а через пять дней вышел приказ о начале формирования Дивизий Гражданской Обороны (ДГО) — первого соединения за всю военную историю Альянса, численность которого превышала несколько сотен человек. По задумке Генерального Штаба, к концу марта предполагалось создать десять таких дивизий, по одной на каждой планете, входящей в, так называемую, зону риска. Конечно, боеспособность ДГО была ниже всех норм; на должности низших командиров не хватало офицеров и их приходилось занимать гражданским людям, имевшим либо какой-нибудь военный опыт, либо авторитет среди бойцов. Ни командовать, ни управлять дивизиями военные Альянса не умели, поэтому приходилось срочно уговаривать генералов и высших офицеров национальных внутренних войск забыть старые обиды и прийти на помощь колонистам. Если пустоты все-таки оставались, их приходилось заполнять офицерами флота или командирами эскадрилий. Последние терялись на новых местах полностью; если со взводами и ротами они справлялись хорошо, то с батальонами и полками совершенно не знали что делать. Штабные офицеры просто-напросто не представляли, как должны работать такие крупные соединения и как они могут выполнять боевую задачу; приходилось открывать старые учебники или обращаться к турианскому опыту. 
Кадровая проблема стояла особняком, на ее фоне практически не замечалось плохое материальное обеспечение. Дивизиям не хватало буквально всего: не доставало оружия, у личного состава не было брони и панацелина, в мехкорпусах совершенно отсутствовала бронетехника, аэропарк формировался за счет реквизированной гражданской техники. Вся мобильность, без которой в условиях сетицентричной войны нечего делать, достигалась только за счет использования аэрокаров, на которые пытались установить хотя бы кинетический щит, не говоря уже о современном оружии. В этих условиях, когда по большому счету воевать было нечем, а многие солдаты первый раз взяли в руки оружие, практически все зависело от личности командира; от его опыта, характера, а главное — умения импровизировать и мыслить не стандартно, потому что любой шаблон Арктура даже не подразумевал необходимости в создании дивизий. Конечно, ни к концу марта, ни даже к концу весны ни одна дивизия не была полностью укомплектована, хотя Альянс делал для этого все возможное и даже больше; для генерального штаба все было в новинку, зато в эти тяжелые месяцы человеческие военные получали бесценный опыт, который очень помог им в дальнейшем.
Но ситуация в Траверсе требовала решения немедленно; двадцать пятого февраля атаке пиратов одновременно подверглись Нью-Кантон и Поля Ферриса. Оба нападения были отбиты оперативными пограничными бригадами СБА, а корабли рейдеров были рассеяны вовремя прибывшими кораблями Жоабского сектора. Разгром агрессоров был полный, и государственные СМИ поспешили объявить о долгожданной победе ВКС. Практически во всех источниках говорилось о полном успехе, однако и на Лубянке, и в Генеральном штабе знали, что в последнем нападении участвовали не те серьезные бандформирования, которые громко заявили о себе на Трезубце и Горизонте, а никому не известная банда «Мародеры», попытавшаяся воспользоваться благоприятной ситуацией для разбоев. По сути, они решили пойти по пути Дилсона, только в отличие от «Гортерии», у них была не такая хорошая организация. Атаковав Нью-Кантон и Поля Ферриса, они попытались повторить удачный опыт Горизонта, но по причине низкой квалификации исполняющих лиц, нападение было совершено одновременно, а командиры отрядов наемников и вольных стрелков не смогли сломить сопротивление малочисленных гарнизонов планеты и организованно отойти, когда поражение стало очевидным.
В высоких кабинетах на успех никто не обратил внимания, потому что ни Генеральный штаб, ни СБА не интересовали «Мародеры»; им нужна была «Гортерия» и Дилсон. Все меры, предпринимаемые государством, были направленны на поиск и ликвидацию глав бандформирований, а ВКС собирали в кулак освобождающиеся от неработоспособного балласта силы для нанесения ответного удара. Разумеется, все приготовления, скрытые под легендой реструктуризации, держались в строжайшем секрете, а об истинных целях нового военного руководства знали только представители высшего командного состава, министр обороны и президент. Непосвященные главы военных секторов искренне не понимали, почему им не дают свежие корабли, в то время как в узловых точках по-прежнему несли боевое дежурство остатки разделенного Пятого флота. Так на двадцать пятое февраля в составе флота Жоабского сектора находилось семь фрегатов, четыре ударных и один несущий крейсер, который вообще использовался как транспортный корабль, поскольку все одноместные суда были сняты с него для укрепления планетарных сил. Малое количество фрегатов объяснялось задействованием их в патрульных полетах, которые они после войны стали выполнять вместо крейсеров. На Жоабе не было даже дредноутов, хотя таковые были в резерве. 
К сожалению, в Генштабе считали, что имеющихся в узловых точках сил будет вполне достаточно, чтобы отгонять пиратов, а, поскольку, главным фактором в борьбе с нарушителями является скорость, неповоротливые дредноуты могли стать только обузой для всего соединения. Такая тактика была целиком и полностью оправдана, поскольку если с фрегатами пираты бороться научились, то огневая мощь одного ударного крейсера бала сопоставима с огневой мощью самого большого пиратского судна, а техническое оснащение военного корабля было и вовсе на порядок лучше. Очень редко рейдеры отчаивались на прямое столкновение с военными, предпочитая, в основном, скрываться до появления флота, поэтому ни на Жоабе, ни на Земле даже не предполагали, что придется вести с рейдерами открытый бой, считая, что игра в кошки-мышки, когда пираты убегают, а ВСК догоняет, будет продолжаться всегда, и иного сценария в существующих реалиях быть не может. Это предположение было верным и подтверждалось конкретным, в том числе и недавним, опытом, однако Джим Дилсон понимал это не хуже офицеров Генштаба, только его все эти рассуждения подтолкнули к совсем неожиданным выводам.
Юсси Суттинет совсем не врал, когда говорил что существует два Нарколия. Один — это полярный Черзен с его вечно пасмурной и промозглой погодой, а второй — это тропические острова экваториального пояса, где располагались резиденции всех важных начальников «Гортерии». У Дилсона был целый остров — свое княжество, где под звуки прибоя, в тени раскидистых пальм он вынашивал все свои планы по разграблению беззащитного Альянса.
— Я думаю, нам не стоит бояться таких шагов, — задумчиво растягивал он слова, глядя в переливающийся сотнями красок экваториальный океан, — «Мародеры» — идиоты, они ничего не умеют. Мы — другое дело; мы уже несколько раз доказывали ничтожность Альянса, и можем сделать это снова. Только теперь мы совершим такое, что вся Галактика ужаснется. Это будет самый крупный, самый дерзкий и самый отчаянный набег за всю историю, мы золотыми буквами впишем свои имена в историю нашего братства, а эти надутые индюки с Омеги поймут, наконец, что уважение заслуживают не только держатели акций в азарийских банках.
Старый советник, классический джентльмен удачи, стоявший у истоков «Гортерии» вместе с азарийскими контрабандистами, и именно тот человек, который привел к руководству молодого и энергичного Дилсона, стоял за спиной у своего протеже и задумчиво глядел в пол.
— В Альянсе думают иначе, — пытался он спорить, — Джим, ты даешь эйфории овладеть собой, а это очень опасно в нашем деле. Мы и так добились многого за последний месяц, и сейчас надо притормозить, разобраться в делах и пустить в оборот то богатство, которое так неожиданно на нас свалилось. Джим, если ты нападешь на Уотсон, точка невозврата будет пройдена.
Дилсон морщился, отворачивался и отмахивался. Он слушал своего собеседника так, как академик слушает нелепые предположения аспиранта по разрабатываемой им научной теории. Для себя он уже давно решил все вопросы, и любое несогласие воспринимал не иначе как глупость.
— Старик, ты говоришь как эти задохлики с Омеги. Они вечно возятся со своими бухгалтерскими делами, забывая о том, что такое настоящая свобода. Они думают, что, освобождаясь от влияния государств и корпораций, становятся свободнее, но на самом деле сами создают точно такую же подлую продажную систему, закрепощающую достойных людей и превращающую их в рабов. Я никогда не опущусь до канцелярщины, и до последнего дня буду верен тем принципам нашего братства, которые заставляют всегда быть в самом центре сражения, на собственной шкуре чувствовать опасность и как ребенок радоваться успеху. Ты говоришь, что мы добились многого, но это еще не предел. Впервые за всю историю у меня есть десятки кораблей с самыми отчаянными экипажами в Галактике, которые уже сейчас жаждут дела. Их капитаны верят, что я поведу их за собой и дам такое богатство, которое не снилось им даже в самых сладких снах. У меня есть тысячи бойцов и сотни роботов, а у Альянса в секторе дюжина боевых судов, а планеты охраняют жалкие горстки солдат. В космосе я задавлю их числом, а на земле блокирую Нью-Лидс со всех сторон, после чего эти жители теплых квартир будут вынуждены принять любые мои условия. 
— Ты вообще себя слышишь? — начал злиться советник. — Ты сейчас не высказал ни одной конкретной мысли, а выдал лишь один пафосный бред. Прибереги свое красноречие для тех пройдох, которые прилетели на Нарколий, а с серьезными людьми такое не пройдет. Ты погубишь всех нас, и себя в первую очередь.
— Благодаря этому пафосу я впервые за всю историю собрал такое количество пиратов в одном месте, и именно в этом заключается самая конкретная мысль. Я знал, что ты не поймешь меня, потому что ты всегда мечтал превратить «Гортерию» в «Кровавую стаю» или «Синих светил», а я хотел объединить вокруг нее всех пиратов систем Термина, и после Уотсона я это сделаю.
Захват второй по численности населения планеты в Жоабском секторе, прямая победа над ВКС и открытая демонстрация своих возможностей, действительно могли значительно повысить авторитет Дилсона не только среди пиратов пограничных систем, но и во всем криминальном мире. Мысль об этой авантюре посетила его сразу по возвращении с Горизонта, и тогда же он поделился этим с ближайшими соратниками. К огромному удивлению хозяина «Гортерии», она не вызвала у них особого энтузиазма, что привело Дилсона чуть ли не в бешенство, хотя отчаиваться он не стал. Идея организовать самый большой набег в истории завладела им столь капитально, что он напрямую обратился к союзным пиратам и вот они-то, в отличие от советников, выказали ему полную поддержку. На самом деле у этих органиков отнюдь не было маниакального стремления к самоубийству, как, изначально, можно было бы подумать. Тут необходимо заметить, в скобках, что в системы Термина, как правило, улетали либо отчаявшиеся люди, либо особо активные представители той или иной цивилизации, готовые рисковать жизнью в поисках удачи. У человечества в начале космической эры количество таких людей было совсем не малым, но поскольку большинство из них относилось к законной власти, как минимум, с пренебрежением, они находили себя в антиправительственных организациях и в криминальном мире. Именно это объясняет тот факт, что во многих, созданных инопланетянами организациях, люди достаточно быстро занимали главенствующее положение, а общее их количество, в исполнительной части, было, пожалуй, самым внушительным. Как раз один из таких активных людей — Джим Дилсон — своими нетипичными и крайне привлекательными, для жаждущих действия органиков, шагами, сумел объединить вокруг себя всю эту готовую к риску массу. 
Таким образом, десятого февраля, на базы трех пиратских банд начали стягиваться участники похода, а в тот день, когда Дилсон договаривался с Сейном о поставках роботов, на Нарколии состоялась всеобщая встреча капитанов кораблей, где триумфатор Трезубца и Горизонта был выбран предводителем будущего рейда. Тогда в совещании участвовало восемнадцать банд, но это был далеко не предел; полностью захваченный делами Дилсон постоянно пропадал на встречах с разными головорезами, убеждая их примкнуть к его флоту. И он всегда преуспевал, потому что его реальные успехи говорили сами за себя, и для большинства, после Оплосской катастрофы и рейда на Горизонт, идея атаки на более крупную планету начала казаться не только не самоубийственной, но даже привлекательной.
Конечно, в Тегеране знали, что готовится нападение, и хоть военная разведка работала из рук вон плохо, а у СБА еще не было в системах Термина хорошо работавшей сети, информация регулярно поступала из другого источника, который не входил в структуры Службы Безопасности, но с ноября целиком и полностью подчинялся ей.

* * *
Едва заметные хлопья снега плавно опускались на посаженные ровными рядами деревья, красиво покрывая зимние ясени и клены густым слоем белого покрова. К середине февраля мороз в столице отступил; таких холодов, как в начале зимы, уже не было, но даже полтора десятка ниже нуля доставляли москвичам сильные неудобства, особенно учитывая нехватку теплой одежды и еще не решенной проблемы с отоплением. Тем не менее, на улице было свежо и приятно; в парках и скверах дышалось особенно легко, а обилие укутанной в снега растительности радовало взгляд двух одиноко прогуливающихся генералов изящными чертами естественной красоты.
— На данный момент все три лагеря не двигаются, но туда каждый день прилетают новые наемники и партии оружия, — говорил генерал-майор де Бофор, шагая рядом с генерал-полковником Новиковым. — Уже везде работают сотрудники Серого посредника, так что мы будем регулярно получать оттуда самые точные сведенья. К сожалению, попытки внедриться в руководящие органы «Гортерии» пока успеха не имели, так что точно установить планы Дилсона мы пока не можем.
— Схему должника пробовать пытались?
— Нет, это было невозможно изначально, потому что в «Гортерии» должников нет. До Оплосской катастрофы компания была слишком незначительна, и Серый посредник не обращал на нее никакого внимания. 
— Очень жаль. Хотя, уже имеющейся информации достаточно, чтобы аналитики Генштаба определили угрозу, жаль только, там склонны считать, будто прямая атака на какую-либо густонаселенную колонию невозможно. Впрочем, я тоже думаю, что это очень опрометчивый шаг. Пока Дилсон действовал очень тонко и не допускал никаких ошибок; я не думаю, что он сделает нам такой подарок.
— Вот тут я с вам не согласен, — возразил Де Бофор. — Я видел составленный сотрудниками Т’Сони психологический портрет Дилсона, а наши эксперты его потом подтвердили. Этот человек — игрок, раб страсти и азарта; он нисколько не зависит от наживы или заработка, а совершает все свои преступления только ради самого процесса. Представляете, какое удовольствие он получит от разграбления крупной колонии и от схватки с боевым флотом? Для него это оправдывает все риски.
— Может быть, вы и правы, — нехотя согласился генерал-полковник, — только это мало что меняет. В Генштабе мне сказали, что с этих трех мест можно быстро сойтись только в одной системе, но там стоит вторичный ретранслятор, через который можно попасть в Скилианский сектор и на Омегу, где только что закончились криминальные разборки. Так вот, аналитики считают, что намного вероятнее атака на станцию, чем на колонию, особенно учитывая, что воевать на станции в последнее время стало очень модно.
— Я так не думаю, — покачал головой де Бофор. — Дилсон совершенно не желает занять место Рилвина, оно сопряженно с большим количеством мелкой возни, а он этого не любит.
— Ну хорошо, я передам это в Генштабе, а вы следите за лагерями и срочно сообщайте, если появится какое-либо движение. Наше дело только слежка и определение мест базирования банд. Кстати, вы нашли «Мародеров»?
— Да, они на Латтеше. На самом деле искать все эти банды не сложно, у них слишком много хвостов, правда ...
Де Бофор замялся, и Новиков это тут же заметил.
— Что случилось, — недовольно посмотрел он на начальника контрразведки, — не тяните.
— Т’Сони говорит, что ее агенты начали задавать вопросы. Мы их, конечно, путаем, но я боюсь, что после атак на эти базы многие начнут сопоставлять факты.
— Вот, значит, как. А что сама Т’Сони?
— Она уже практически не работает. Ее психологическое состояние налаживается, а физически она в полном порядке. Вера работает неплохо.
— Это хорошо. Недавно азарийское посольство вновь отправляло запрос. Наши им повторили, что со времени исчезновения Т’Сони она не появлялась и никто ничего не знает, но долго это продолжаться не может. Наша гостья слишком давно не появлялась на виду; боюсь, скоро придется ее отпускать, а для этого надо убедиться, что она нас не сдаст. Впрочем, не заморачивайтесь по этому поводу. Продолжайте следить за пиратами.
Слежка-то продолжалась, но очень грамотный выбор мест базирования позволил Дилсону запутать и военных, и СБА. Очень мало людей верили, что Дилсон атакует какую-нибудь колонию в Скилианском пределе, хоть силы этого сектора были немногим больше соединения на орбите Жоаба. Плохо знающие положение дел в системах Термина аналитики куда больше верили в нападение на Омегу, считая все рейды «Гортерии» подготовкой для борьбы за господство в граничных системах. Но на самом деле Дилсон не воспользовался ни одном из этих двух вариантов. Одна из трех его баз имела прямой выход к Уотсону, и именно там находились главные ударные силы его флота и самые боеспособные наземные соединения. 
Второго марта агенты Серого посредника сообщили о движении в лагере; эта информации тут же была передана в Тегеран и срочным приказом в боевую готовность были приведены все военные Скилианского сектора. Однако после прохода через ретранслятор силы пиратов к точке сбора не пошли, а сканеры дальнего наблюдения центра орбитальной обороны Нью-Лидса, в то же время обнаружили приближение к системе пятнадцати крупных неопознанных кораблей, о чем немедленно было сообщено в штаб сектора на Жоаб. Только тогда военные поняли, что снова ошиблись; Дилсон атаковал беззащитную систему силами «Гортерии», оставив корабли остальных банд в резерве. Высланные навстречу пиратам дроны были уничтожены, даже не выйдя на расстояние атаки, а бригаду одноместных судов местные военные поберегли для наземных боев, в скором начале которых никто не сомневался. Зато это решение позволило агрессорам беспрепятственно уничтожить коммуникационный буй, полностью лишив Уотсон связи с Жоабом. В восемь утра по местному времени пираты открыли огонь с орбиты по космпотортам, военным и административным объектам, прикрывая высадку наземных сил. Началась самая крупная битва за всю историю рейдов, которой суждено было продлиться больше трех месяцев. Наступил пик пиратской активности в человеческом космосе; ее самый яркий и трагичный момент, после которого начнется закономерный спад.


Отредактировано SVS 

Комментарии (4)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация   Вход

Дюран
3   
Сколько интересных персонажей, аж в уме всех сложно удержать. Хотя Дилсон надолго среди живых вряд ли задержится.
Кстати, а второй очерк близок к завершению? Уж не была ли эта глава последней? Потому что мне уже сложновато представить, как еще больше можно накалить ситуацию biggrin
0
1721
4   
Да, второй очерк уже подходит к своему финалу, только это не последняя глава; их будет еще пять. Все уже дописано и готово к появлению здесь, только, к сожалению, после ухода моего редактора темпы работы с материалом на сайте значительно снизились, так что я не могу сказать как скоро последняя глава будет доступна для прочтения. Но работа над третьим очерком уже ведется.
0
Истина
2   
Дилсон авантюрист,и это авантюра его погубит.А я даже думал что он работает на Левиофаноф,ошибся.И Сейн был абсолютно прав на счет его авантюры,его нападение пиратов заставит мобилизоваться и сплотиться человечество перед лицом опасности в лице рейдеров Дилсона,и после разгрома Дилсона.Человечество начнет во внешней-политике в Галактике начнет действовать очень активно,и в первую очередь это аукница на Саларианский союз,ведь именно своей выходкой Дилсон делает им медвежью услугу.Ведь война разделяет,а угроза обьединяет.Восстание Спартака,и Вторая Пуничиская война заставили действовать Рим очень активно.И тут будет тоже самое.

Насчет Кройса ,он представляет две стороны медали,с одной стороны антипсевдолиберал,патриот,сильный и деятельный лидер.Понимающий грань между национал-патритизмом и ксенофобией.С другой стороны он сильно напоминает Призрака не которыми замашками.
Интересна будет битва на суше и в космосе между восходящими звездами сил ВКС и захадящими звездами джентельменов удачи.
P.SНасчет рас и особенно судьбы Левиофанов,вы автор так не ответили.И спасибо за новую главу,ждем скорее продолжение.
0
ARM
1   
Нет, в предыдущей главе я ошибся. Дилсон даже хуже чем думал о нем Сейн. Он просто самонадеянный дурак, жадный до славы, что его и погубит в итоге. Может этот рейд и удастся, но что дальше? Воевать с Альянсом полноценно он все равно не сможет, а объединить весь Терминус таким же наскоком ему не дадут три крупных игрока, которые там укрепились давно и надолго. В перспективе возможно, но учитывая показанный .характер Дилсона, ему не хватит ни хитрости, ни терпения.

К Кройсу у меня противоречивое отношение. С одной стороны сильный и деятельный лидер, а с другой очевидный диктатор, что говорится "вижу цель, не вижу препятствий". В этом тоже ничего хорошего нет.
Посмотрим что будет дальше...
0