Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Пепел. Глава 4. Zulu/X-Ray. Часть 1



Жанр: Sci-Fi, экшн, дарк.
Персонажи: собственные и заимствованные.
Предупреждения: ксенофобия, насилие.
Описание: Арсенал






Местонахождение: Планета Дит, система Алигьери, пояс Флегетон, Терминус
Временная отметка: *связи нет*
Сводка:
Позывной координат: «Zulu» – общий код для второстепенных баз «Цербера». Определяет принадлежность к инфраструктуре снабжения. 
Примечание 1: Допуск строго согласно «списку гостей».
Примечание 2: Прежде чем предоставить свой код доступа, ознакомьтесь со «списком гостей» и убедитесь, что вы внесены. При несоответствии высылается отчет о профессиональной некомпетентности.

Челнок. Белоснежка и чертова дюжина фениксов.

– Что на сканерах? – К. стало значительно лучше: похоже, грудная клетка начала восстанавливаться, и голова больше не кружилась.
– Ничего. Никаких сигнатур: ни на орбите, ни на поверхности, - Владек сделал ещё одну попытку обнаружить сеть «Цербера» или хотя бы работающие коммуникационные буи. Пусто.
– Визуальный контакт?
– Через пару минут.
– Если база не уничтожена, значит, её эвакуировали. При этом, согласно протоколам, изымается только «приоритетный и/или профильный груз(ы)». По крайней мере, лазарет и продовольственный склад  не должны опустошаться полностью. А также, возможно, что-то осталось в блоках «П.Р.», – своим скромным монологом мисс Рак’ша ответила на немые вопросы многих фениксов, которые не понимали, зачем приземляться в каком-то захолустье, где нет даже энергопитания. 
«Эх, была бы там краска для волос».
Тем более она избавила К. от этой нудной обязанности. Командир был благодарен, но об этом никто не догадывался.
– Есть визуальный контакт. Посадочная площадка пустая и, судя по заснеженности, довольно давно. Как и раньше никаких сигналов.
– Заснеженность? Какая там температура? – Франко усиленно штудировал через уни-инструмент характеристики костюма. Его интересовало только одна строка – морозостойкость.
– Почти 250.
Все застыли в ожидании комментариев К. Их не последовало. Франко открыл было рот, но «отмороженный» язык плохо слушался. Он что-то хотел сказать, но Владек его опередил.
– По Кельвину, Франко, по Кельвину, – пилот челнока был доволен. Как он считал, это и есть пример юмора, в отличие от тех дурацких слов-гибридов, которыми увлекался товарищ.
Реагировать на подобную «шутку» никто не стал, только мисс Рак’ша слегка улыбнулась. И то, скорее, физиономии Франко. Бравос отметил, что она симпатичнее, чем ему казалось раньше.
«Хорошо, что в «Цербере» не все женщины – Ice Queens».
– Садимся. Всем приготовиться, – после откровения Селены К. не стремился доверять другим планетам.
Это всего лишь мороз. Но не настоящий холод.

Посадочная площадка. Те же.

– Владек, держи челнок наготове, Бравос, остаешься присматривать за ранеными… мисс Рак’ша, вы тоже. Остальные на выход, - К. открыл люк, и в салон тут же ворвалась зима. 
Пока фениксы покидали челнок, девушка успела продрогнуть, но вида не подавала. Она осмотрелась: в аптечке должен быть подходящий препарат. Ей предстояло ещё одно испытание. За всё бессонное время полета мисс Рак’ша так и не узнала, почему именно её оставили в живых.
«И надолго ли?»
– Вводная? – Фениксы выстроились для брифинга. 
Атмосфера умЕротворяла своим траурным молчанием, угнетала пустотой и белым цветом. У кого-то из фениксов промелькнула мысль, что это седина от увиденного ужаса и пережитого страха. Как у мисс Рак’ши. Ни ветра, ни снегопада – тишина и покой – на язык так и просилось «R.I.P. Phoenix project».
– Это база класса «Барсук». Нас интересуют продовольственный склад, лазарет и склад снабжения, в частности: блоки «перспективных разработок» - всё, на чем стоит маркировка Murder Inc. Плюс термозаряды. Франко, Пинкли, Сойер, Хименус, на вас снаряжение, мы с остальными займёмся медблоком. Вопросы? – на морозе К. стало ещё лучше, свежо.
Дыши полной грудью. Я хочу слышать всю силу нашего сердцебиения.
– Все входы разблокированы. Приглашение? - Мэгэт вглядывался в темные пасти здания: в них точно скрыта не одна чертова дюжина клыков. И на каждом кривым клинком судьбы вырезаны имена всех фениксов. Нутро никогда не подводило Мэгэта: ни когда он впервые ступил на Селену, ни теперь – у ворот Дита.
– Верно. Но это Zulu, ничего сверхъестественного мы не встретим. Ничего, что не смогли бы убить, – К. только сейчас уловил «неприятный запах изо рта», он повернулся лицом к зданию и пристально осмотрел его. Ничего. Только снег. Слишком много снега. Молитвы за спиной стали отдаляться.

Главное снова тебя не потерять.
Не потеряешь до самого конца. Обещаю.

– Выдвигаемся, – К., как и все фениксы, закрыл лицо и проверил оружие. Времени на тяжелые раздумья не было.
Сводка:
Класс строения: «Барсук» - общий архитектурный принцип. Предписано сугубо для второстепенных баз «Цербера».
Особенности: здание с разветвленной системой подземных помещений. От трёх до шести уровней под землей. На поверхности не более одного. К каждому складскому помещению ведет отдельный туннель, сообщений между самими блоками нет.
Примечание: после эвакуации базы тоннели сообщения разрушаются, а блоки консервируются. Надземный уровень уничтожается.

Променад. Франко, Пинкли, Сойер и Хименус.

У Бравоса остались одна М96 «Мотыга» и один М-22 «Потрошитель», у Владека – два М-3 «Хищника». Оставшиеся оружие поделили между отрядами так, чтобы в каждом были и дробовики, и штурмовые винтовки.
Шли шеренгой по двое: Франко с М96 «Мотыгой» и Хименус с М-22 «Потрошителем» впереди; Пинкли и Сойер с таким же набором соответственно – сзади.
Все прекрасно знали план здания, хоть и были тут впервые. Они вошли в третьи второстепенные ворота, которые, как и все остальные, вели к  изолированным друг от друга группам складских помещений.
Широкий коридор, высокий потолок, никаких признаков работы системы жизнеобеспечения, никаких намеков на электроэнергию. Полумрак, сквозняк, снег и всё та же зловещая тишина. Сканеры не находили никаких подозрительных следов, не улавливали никаких посторонних шумов или хотя бы звуков. База была совершенно заброшена.
Фениксам предстояло спуститься по приемному отделению до развилки, а там определить какой из блоков их интересует. Все были готовы к бою. Наблюдение за окружающим пространством облегчало отсутствие вдоль стен каких-либо дверей, а шахты вентиляции были слишком малы, чтобы преподнести неуместные сюрпризы.
«Место для маневров тоже отсутствует: либо вперед, либо назад… Только вперед».
– Как думаете, здесь призраки водятся? – Пинкли откровенно не нравилось приглушенное завывание сквозняка поверх неестественного молчания. Ему казалось, что за ними наблюдают, ждут подходящего момента, чтобы наброситься. И это не какие-то хищные животные или растения, повинующиеся природным инстинктам, это кто-то или что-то другое. Он снова чувствовал себя жертвой. И готов был поспорить, что каждый феникс разделяет его ненормальное беспокойство.
– Какая разница. Приказ есть приказ, – Франко привык решать проблемы по мере их поступления. Появятся призраки – фениксы с ними разберутся, появится кто-то или что-то ещё – фениксы убьют и их. Ведущий не был чересчур самоуверенным, просто его было трудно удивить. Он участвовал в зачистке под командованием К. в системах Тау Артемиды и Вояджера, он видел и «зомби», и «ползунов», и «жуков». Как-то даже сталкивался с молотильщиком:

«Червя надо заманить в нужное ученым место.
И как мы это сделаем, К.?
С помощью наживки, естественно.
И какая у нас наживка?
Мы.
А что нельзя пару молотов у кроганов отобрать? Дай мне пару дней и пару ребят.
Скажи это Призраку. Тем более что у нас нет пары дней – молотильщик нужен уже завтра. Выдвигаемся».

«И после этого кроганов называют самой живучей и опасной расой. Людей вечно дискриминируют. Боятся признать наше превосходство».
– Почему тоннели не запечатаны, – Сойер неожиданно для себя вспомнил примечание из описания «Барсука».
– Какая разница. Приказ есть приказ, - Франко уже порядком надоело успокаивать товарищей. Он тоже чувствовал, что это ловушка, но до сыра-то они ещё не добрались, значит рано бить тревогу. То, что там, в глубине «кроличьей норы», есть что-то ценное, он не сомневался. Как и в том, что им придётся заплатить за найденное «богатство».
«Главное, чтобы качество товара соответствовало заявленной цене».
Ценой, конечно, являлись их жизни.
«А лучше оформить кредит. Пожизненный».
Фениксы подошли к развилке вплотную.

Налево пойдешь – крылья сожжешь.
Направо пойдешь – под град попадешь.
Прямо пойдешь – ни хрена не найдешь.

– Ты о чем, Хименус? – Пинкли определенно не нравилось происходящее. За его спиной уже явно был построен эшафот, но он не хотел оборачиваться.
Хименус же сам не знал, откуда взялись эти мысли. Он слышал свой собственный голос как будто со стороны, как будто на мгновение он покинул тело, а какой-то чревовещатель воспользовался этим для прескверного стишка. Оперативника пробрала дрожь.
– Он прав. Нам налево, а потом направо. Прогулка будет длительнее, чем ожидалось, - Франко указал на табличку с обозначением впереди расположившихся блоков: сразу два «П.Р.» - Пинкли, это не твой страх, это кто-то или что-то с нами играет. Соберитесь, церберы, «глаза змеи» - это ещё не конец игры.
Франко был рад, что они не видят лиц друг друга – ничто так не деморализует бойца, как страх в его сослуживцах.
Последняя фраза подействовала на всех – оперативники начали сознательно игнорировать чувство тревоги и зачатки панических атак. Как когда-то норманны нагло смеялись в лицо шторму и плыли дальше, соблюдая неизменный курс.
«Вода может точить камень, но для видимого эффекта необходимо время. А его у этих грязных потоков нет».
Через двадцать метров кромешной темноты и нервирующей тишины фениксы вошли на склад. Левый блок «П.Р.» оказался почти пустым.
– Ну и где огонь, а? Хименус? – Сойер внимательно осмотрел пустое помещение: даже сюда добрался снег. Также оперативник заметил, что их костюмы покрылись инеем. Будто они уже часть этой базы, часть мертвого царства льда и холода.
– Не только огонь, – Пинкли нашел пару ящиков с маркировкой Murder Inc. На одном было выбито «Геенна», на другом – «Коцит».
– Гранаты, прекрасно… по сотне в ящике, просто великолепно, – Франко, смахнув тонкий слой снега, осмотрел дополнительные печати.
«Секретно. «Цербер». Опасно для жизни».
Черт подери, он любил это предупреждение – верный признак того, что внутри что-то очень интересное.
– Разберемся потом, что нам досталось. Берем ящики и выдвигаемся. Оружие наизготовку, «продавец» может нарисоваться в любой момент.
Фениксы неожиданно для самих себя встрепенулись – сбросили неизвестно откуда напавшее на них оцепенение и направились обратно к развилке. Ящики не были тяжелыми, но идти оперативникам стало труднее. Будто в громоздких скафандрах по дну мутного Стикса. «Картинка» начала временами рябить, один раз даже пропала. И по тому, как все одновременно остановились, стало понятно – помехи синхронны.
– Франко, знаешь, кто придумал поговорку: хвост тигра - это ещё не сам тигр? – Сойер хотел отвлечься от мыслей, которых даже не мог разобрать. Его рука всё сильнее сжимала рукоять дробовика, а желание кого-нибудь убить уже начало надоедать.
«Я убийца, а не маньяк. Я убийца, а не маньяк… Ну, тот раз не в счёт».
– Знаю. Человек, пропавший в лесу, – «изображение» Франко иногда выдавало глюки. Ему казалось, что в конце тоннеля сияет свет.
«Это не Цель моей жизни, так что погасни».
– А кто тогда довел её до людей? – Хименесу было правда интересно. Гораздо интереснее, чем пытаться выцепить что-то членораздельное из потока голосов, что заполняли эфир. Сканеры по-прежнему ничего не засекали.
– Его спутник, которому хватило ума не дергать за хвост, а убежать, – Франко сосредоточился. Неплохо было бы обнаружить противника и вступить в бой, то есть уничтожить его. Это бы отвлекло от проклятого гула.
Фениксы снова стояли у развилки.
– Хименус, новые стрёмные стишки есть? – Пинкли откровенно издевался.
– Нет, – брат по оружию отнесся к подколке спокойно, но что-то внутри сознания блеснуло желанием «убить шута». Хименус посмотрел в сторону выхода, как и все.
– Приказ есть приказ, – с усмешкой произнес Франко, разглядывая манящий свет поверхности. И повернулся навстречу року – «под град попадешь».
Следующие двадцать метров фениксы прошли в молчании. Каждый пытался думать о Цели, о Человечестве, о Родине. Но голоса проникали и в   святая святых их сознания, оскверняли своим присутствием, своей непостижимостью. На несколько мгновений их мысли синхронизировались.

«У нас абсолютно четкие и прозрачные задачи, и никакие дополнительные аспекты или мотивы нам не нужны.
Так что – ЗАТКНИТЕСЬ.
Пытаетесь утопить нас во тьме, а потом услужливо показать на выход, на свет.
ХРЕН ВАМ.
Мы родились во тьме и жили во тьме, мы погибли во тьме и возродились с тьмой внутри нас.
Вы, твари тупые, пытаетесь напугать нас собственным домом, собственной колыбелью.
Думаете, мы убоимся ада и приползем к вам на коленях просить о помощи.
МЫ ЦЕРБЕР, МЫ ТУТ ЖИВЕМ.
Это вы будете умолять приобщить вас к истинному величию.
Ваше бессмертие – это не дар, а страшнейшее проклятие, самое суровое наказание.
И вы его ЗАСЛУЖИЛИ».

– И как мы понесем все эти ящики? – Пинкли указал на пять контейнеров в дальнем заснеженном углу. Что-то укололо его в затылок, и он невольно обернулся: в паре метрах от него стоял невозмутимый Хименус.
«Ненавижу снег».
– Может, это не то, что нам нужно, – Франко направился к ящикам. На каждом из них проявились знакомые слова.

ЗАТКНИТЕСЬ                             ХРЕН ВАМ                        МЫ ЦЕРБЕР                             МЫ ТУТ ЖИВЕМ                             ЗАСЛУЖИЛИ

Оперативник подошел к «МЫ ЦЕРБЕР». Только на нем стояла искомая маркировка. Рядом было выбито «Разоритель». Никаких печатей. Жаль. Подсказки исчезли.
– Откроем? – Сойер снова обратил внимание на костюмы: иней перерос в тонкий слой льда. Их постепенно «сковывали», «приобщали» – затягивали петли на шеях.
«Когда их только успели накинуть?»
– Нет времени. Хименус, Пинкли, составляйте ящики, понесёте всё сразу. Мы с Сойером прикрываем, – Франко почему-то считал, что первым двум лучше не видеть друг друга.
Двое фениксов убрали оружие, составили все три контейнера друг на друга, взялись за нижний обеими руками и подняли груз.
«Тяжесть должна их отвлечь».
Франко подошел к Сойеру и без предупреждения ударил его кулаком в грудь, прямо в родную эмблему. С ошалевшего оперативника осыпался весь лёд.
– На поверхность, – ведущий не стал дожидаться реакции товарища и пошел вперед. Через мгновение первый шаг к «свободе» сделал и Сойер; без ледяной корки двигаться стало легче, но петля никуда не делась. Надо поторопиться. Следом снялись нагруженные Хименус и Пинкли – чем чаще у них покалывало в  висках, тем сильнее они сжимали ручки ящика.
Выход на поверхность был похож на экстренное всплытие – давление резко упало, и легкие рвались от «загаженного» воздуха – фениксы, избавившиеся от непосильной ноши, попадали каждый на одно колено, как по команде, откашливая всю ересь из груди… и головы. Шлемы рефлекторно раскрылись. Оперативники жадно вдыхали морозную свежесть, пытаясь как можно быстрее и глубже проветрить мозги.
– Франко… В третьем блоке… – Хименус имел до этого косвенный опыт работы с артефактами Жнецов: «ликвидация дестабилизированных подопытных».
«Просто отстрел сумасшедших».
– Да. Но без прямого сигнала владельцев - это всего лишь «глушилки» небольшого радиуса действия, – Франко, как и все фениксы, почувствовал, как лицо затягивает лёд – обильный пот застыл буквально за несколько секунд. Он посмотрел в сторону челнока, но не увидел его, он вообще ничего не видел…

Променад. Мэгэт, Гилпен, Поусли, Владислав и К.

Освещения, естественно, не было, но это никому не мешало. Фениксы миновали холл и шли по центральному коридору. Ни тел, ни следов чьего-либо присутствия, никаких грузов, никаких признаков активности систем базы – ничего, только снег и проклятая тишина.
Двигались боевым порядком. Впереди и по центру шёл К. – он не привык пользоваться «хлыстами» и, в отличие от остальных фениксов, не стремился нарабатывать опыт. Поэтому командир вооружился как следует, на любой случай жизни, на малой и средней дистанциях. В руках – М96 «Мотыга», готовая избавиться от непрошеных сорняков; на пояснице – М-22 «Потрошитель», заблокированный в боевом режиме; на правом бедре – М-6 «Палач», также «заклиненный».

Только дураки или… нет, ТОЛЬКО ДУРАКИ носят в бою сложенное оружие.

Следом четверо оперативников выстроились в шахматном порядке.
Какой еще шахматный порядок? Короля прикрывают две пары ферзей. Нечестно как-то.
– Почему Рак’ша? – сразу за командиром справа двигался Мэгэт. Смердело всё сильней.
– Она самая молодая… и отважная, – К. не особо отвлекался: после парадного входа им предстояло пройти два крыла, а это восемь перекрестков с интервалом в пять метров. Каждый поворот вёл к пяти помещениям (за закрытыми дверями!), а под потолком главного коридора справа и слева шли вентиляционные шахты по полтора метра в диагонали каждая.
– И она классный техник, – третьим в цепочке шел Поусли, вспоминая, как оперативно и с какой выдержкой ассистент разобралась с «узлом сдерживания». Он бы прокопался минут десять, не меньше.
– А как её зовут-то? – «третий ферзь» Гилпен не собирался обращаться к девушке «мисс». Она младше лет на десять и не является старшим по званию, фамильярничать же просто «Рак’ша» феникс не хотел из вежливости.
– Не знаю, – признался сам себе К.
– Кто-нибудь охотился на медведя зимой? – замыкающий Владислав не изменял себе и не следил за темой разговора. Он полностью погрузился в одно из своих «славных» воспоминаний.
«Голыми руками тогда не получилось».
– Это в одной из закрытых зон «Последние уголки дикой природы»? Так это не охота, это браконьерство, – Мэгэт бывал там на экскурсиях.
«Настоящая живая Земля. Даже если люди вымрут, за эту планету стоит сражаться».
– Они же зимой вроде спят, – Поусли решил продемонстрировать свою осведомлённость.
– Владислав прав, мы забираемся всё глубже и глубже в берлогу, и с каждым шагом увеличиваются шансы разбудить здешнего медведя, – К. как всегда был «проницателен до мозга костей».
Жалко, что вы знаете план здания как свои пять пальцев. В лабиринте было бы куда интересней.
– Хорошо, я спрошу, что обычно происходит, когда медведя будят преждевременно? – на самом деле Поусли, конечно, не хотел спрашивать, тем более не хотел услышать ответ.
– Завтрак, - Гилпен решил использовать случай, так как от Владислава остроумия не дождешься.
– Увидим, – Владислав раскрыл шлем.
«Последнее, что должна увидеть жертва перед смертью - лицо охотника».
Подходя к лазарету, фениксы уже начали слышать собственное сердцебиение: никаких подозрительных шумов или звуков не было – слишком тихо.

Даже в открытом космосе громче, чем здесь.
Оглушающая тишина перед закрытой дверью. А за ней…
[легкий мелодичный, так хорошо знакомый и почти забытый смех]
– Кто-нибудь ещё это слышал? – К. хотел удостовериться, что это его внутренний «падший ангел», а не местный «бог».
– Нет. А что именно? – Мэгэт заметил, как командир на мгновение замер в напряжении, готовый принять бой, но тут же выдохнул и зашагал дальше как ни в чем не бывало. Никаких подозрений у оперативника это не вызвало – в «Цербере» о К. уже лет пять ходили слухи, что он странноватый.
– Неважно. За следующим поворотом лазарет. Приготовились, – К. поднял винтовку и подошел к краю стены, выглянул. – Чисто.
Под прикрытием командира вышли Мэгэт и Поусли. Они заняли позиции вдоль левой, относительно входа в лазарет, стены.
– Чисто.
– Чисто.
К., держа дверной проем под прицелом, направился в искомое помещение. На углу остались контролировать путь отхода Гилпен и Владислав.
– Чисто, – К., находясь в дверях, оценил обстановку: никаких посторонних, никакой активности, две единственные двери, ведущие в подсобки, закрыты, кушетки и операционные столы пусты, на стенах остались аптечки, но на каждой горел красный сигнал «исчерпано». Следов на снегу не было.
– Jackpot, – вошли Мэгэт и Поусли. Последний указал на два передвижных полевых медицинских модуля (ППММ).
– Приготовьте оба к транспортировке, я осмотрю подсобки, – командир надеялся найти пару аптечек и желательно несколько наборов «Специальных Припасов» и пайков.
Оперативники соединили ППММы в одну цепь, подключились к ним через уни-инструменты и перевели их в режим «передислокации» – блоки запаковались, уменьшившись в размерах почти в два раза, включились маломощные КЩ.
– Готово, – Поусли как «главный боевой инженер» взял управление на себя, оказавшись при этом наиболее уязвимым. Ему придётся время от времени обращать внимание на уни-инструмент и следить за ППММами.
– Прекрасно, – К. закончил обыск второй подсобки: общий лут составил лишь два набора СП и три пайка. Всё найденное он положил на последний модуль. – Выдвигаемся. Мы с Мэгэтом впереди, Поусли с грузом следом, Гилпен и Владислав замыкают.
– А продовольственный склад? – Гилпен, обходя ППММ, увидел скудный запас провизии.
– Нет времени, – рядом шедший Владислав пытался учуять-расслышать опасность обонянием-слухом, как и полагается прирожденному охотнику. – Совсем близко.
– Слишком близко, – Мэгэту никогда не нравилось подобное поведение боевого товарища: верный признак, что скоро начнется очень неприятное приключение. У самого Мэгэта чутьё было более абстрактное, у Владислава - очень конкретное.
– Уходим, – К. тоже чувствовал нарастающую угрозу и что-то ещё: далекое и непонятное. Не пение, не молитвы, больше походило на навязчивый шёпот.
Скорее. 
Быстрым шагом фениксы продвигались к выходу, тщательно отслеживая пространство, особенно закрытые двери.
– Они выглядят по-другому, – Гилпена посетила мысль, что раньше двери были намертво заперты, а сейчас просто закрыты… и вот-вот распахнутся. Что-то притаилось за ними.
«Заминировать бы каждую… Стоп».
– А где заложены заряды самоуничтожения уровня? – Гилпен уже хотел их активировать, несмотря на собственное присутствие в зоне поражения.
«Враг должен быть уничтожен любой ценой».
– На полуметровой глубине. И на них, к сожалению, тоже нет времени, – К. проиграл сценарий оптимальных действий: добраться до центра управления, запустить генератор, взломать систему, активировать протокол скорой эвакуации, десять секунд - и здания нет. Поусли понадобится всего минут десять. Но: генератор может быть разрушен, а противодействие предполагаемого противника слишком высоко. Шансы на исполнения приказа у оперативника были крайне малы. 
– Можно попытаться использовать резервный источник питания. Для скорой эвакуации требуется лишь минимальное энергоснабжение, фактически только детонация, – Поусли проиграл сценарий немного дальше, чем командир, и немного оптимистичнее.
«В «Цербере» никто не боится смерти, но и не торопит её».
– Где ты возьмешь БП? – Мэгэт зарубил самоубийственный план на корню.
– Придётся, как говорит Бравос, дедовским способом, – Владислав жалел, что у него нет любимого набора красок. Ему было плевать, что большая часть несчастных, которых он отправил на тот свет, даже не замечала его ритуальную боевую раскраску – им как-то не до этого было, их убивали жестоко и беспощадно.
«Ничего, кровь добычи лучше любой краски».
– WTF!!! – К. увидел выход первым… а за ним ничего.
– А вот и медведи, – замыкающий Владислав своим лисьим слухом услышал, как самые дальние двери открылись. Звук повторялся и приближался. Фениксы обернулись, вскидывая оружие.
– Мэгэт, Гилпен, Поусли, идите по вектору, доставьте модули к челноку. Пусть Рак’ша немедленно приступает к операциям. Если там пусто, возвращайтесь… Владислав, – К. вскинул винтовку и проверил запас термозарядов. Напарник «закрылся» и также приготовился стать неприступной Стеной.
«Зима грядёт»©

Челнок. Бравос, Владек и мисс Рак’ша.

– Как тебя зовут? – Бравос не сводил с мисс Рак’ши глаз, что заставляло её нервничать. Девушке никогда бы не пришло в голову, что оперативник любуется ею, а не следит за каждым движением. 
В «Цербере» служат живые люди, но живут они по-другому – одно из первых наблюдений, которое она сделала для себя; обидно, когда окружающие мужчины не воспринимают тебя как женщину.
«Очень даже привлекательную. А ведь так недолго перестать следить за собой. Растолстеть, забить на маникюр, педикюр, депиляцию, маски, прическу… Нетушки, не дождетесь… Импотенты фанатичные».
Рак’ша пару раз встречала «идеал» – было видно, что у неё никого нет и, скорее всего, не будет, но это не мешало ей оставаться «чертовски сексапильной роковой женщиной».
«И не надо ля-ля про специальное программирование ДНК. Никто пока не открыл, что за сексуальность отвечает какой-то определенный ген».
– Вивьен. А тебя? – голос прозвучал как можно прохладней, но до настоящего холода ему было далеко.
– Бравос, – ухмыльнулся феникс; его удивил вопрос, ведь ассистент знала их всех. Кажется, даже могла различать в закрытых шлемах.
– Это фамилия, а имя? – девушка решительно собралась отомстить за дискомфорт и невостребованную женственность именно сейчас и именно ему. Каждый переживает стресс по-своему.
«Поиздеваюсь над этим полуроботом без имени и прописки… В пределах разумного… Пока двое фениксов в тяжелом состоянии, я им нужна. Верно? А потом… Да в… это «потом», у меня есть только сейчас».
– Это позывной, – феникс удивился ещё раз. Он считал, что «научники» всё свободное время только и делают, что сплетничают об оперативниках, о «кошмарах полевой работы» и «ужасах, которые творят боевики».
«Небезосновательно, разумеется».
– Но у тебя же есть настоящие имя и фамилия? – Вивьен не сдавалась, ей захотелось раскопать внутри бесчувственного оперативника «заблудшего  потерянного» человека, которому промыли мозги и превратили в фанатика. Достать «беднягу» на свет и предъявить этому самому фанатику. Пусть полюбуется, пусть задумается – что с ним сделали, чего лишили. О безнравственной и аэтичной подготовке бойцов «Цербера» у мисс Рак’ши не было никаких патриотических иллюзий. Все они лишь расходный материал высокого качества, как говорил профессор. Говорил, правда, тихо, почти шепотом, потому что для Призрака – это ценные и важные люди.
– Нет, – для Бравоса это было нормально. Те, кто в «Цербере», с детства имеют только позывные, имена и фамилии им ни к чему.
– Что значит нет? – девушка всех тонкостей организации не знала и пришла в замешательство. Издевательский тон как-то сам исчез, а ему на смену пришло неподдельное любопытство.
– Я Cerberus born, – фраза изменила феникса, обратила в камень преткновения для любого обозначенного или даже вымышленного врага. Он страж (и ему не нужна никакая убогая технологическая броня). Он щит и меч.
Вивьен впала в ступор. Данное выражение она слышала только в выпусках новостей. По сообщениям пресс-служб Альянса и Цитадели, это последние слова, которые произносили «ксенофобы террористы-смертники и серийные маньяки из радикальной прочеловеческой организации «Цербер».
«А я думала, для них выделены отдельные базы. Очень далекие отдельные базы».
Мисс Вивьен Рак’ша официально и безапелляционно не хотела иметь ничего общего с ТАКИМ «Цербером». Она не знала, что сказать, не знала, как себя вести. Произошедшее на базе её сильно потрясло, но К. всё предельно ясно объяснил, и образ отмороженных головорезов рассеялся на фоне отверженных героев. Как выяснилось, напрасно. Девушка заметила, как правая рука начала слегка дрожать – она с силой впилась ей в собственное колено.
«Долго я так не смогу. Ещё одна какая-нибудь зачистка, и я точно либо свихнусь, либо, если повезет, умру от страха… Ну почему меня не оставили с остальными?»
– С тобой всё в порядке? Ты побледнела. Я заметил, как ты посматриваешь на аптечку. Если что-то нужно - просто возьми, – Бравос вообще не мог понять «чё она так дергается?»
«Она не может нас бояться, не должна, мы единственное, что у неё осталось».
– Ни один известный мне медицинский модуль в развернутом состоянии не поместится в челнок. Все операции необходимо будет проводить снаружи, а это как минимум полчаса. Я могу не выдержать столько на морозе, поэтому мне нужны определенные стимуляторы, – мисс Рак’ша, снова проклиная свой предательский организм, посчитала неуместным продолжение темы об именах и перешла к более насущным проблемам, таким, как её собственное выживание.
«Я Cerberus bitch. Я Cerberus bitch. Я справлюсь».
– Не повезло: это military pack, а не x-treme – там нет ничего похожего. Но, – Бравос достал небольшой металлический контейнер, – есть кое-что получше наркотиков.
Девушка отперла крышку, невольно приоткрыла рот и округлила глаза от удивления и восторга.
«Сбываются давние эротические фантазии – собственная броня «Авангард».
Не отдавая себе отчета, Вивьен по-женски хищно посмотрела на оперативника.
«А ты знаешь, как завести девушку… СТОП».
Она одернула себя, встряхнула головой, сделала глубокий вздох, взяла в руки костюм и отстранилась, якобы рассматривая его.
«Это маньяк. Ты его не хочешь. Ты не можешь его хотеть. Это маньяк. Броня супер, а он маньяк».
– Спасибо, – Мисс Рак’ша подняла глаза на Бравоса, благодарности она не скрывала, но и кидаться на шею не собиралась. Уже не собиралась.
«И чего ради меня вообще к нему влечет? Подумаешь, год… Ну хорошо, четырнадцать месяцев и одиннадцать дней…»
– Одевай, остальные уже скоро вернутся, нужно подготовиться, – по глазам феникса ничего нельзя было определить, а вот по легкой довольной-собой-ухмылке Вивьен поняла, что он уловил её приветливый взгляд.
«Да, я знаю, как завести девушку».
«Маньяк».
Мисс Рак’ша облачилась в штурмовую броню старших офицеров «Цербера». Костюм был ей велик, но располагал системой подгонки по носителю: нанотехнологические ткань и бронепластины утянулись и, соответственно, уплотнились, что повысило их защитные свойства. ВИ известил о достижении уровня защиты «Робот», отсутствии запасов кислорода, израсходовании резервной системы планирования и исчерпанном инжекторе меди-геля. Бравос бесцеремонно взял девушку за руку и ввел на уни-инструменте набор модификаций – брешей стало больше, но подвижность достигла возможного максимума.
– А чей это костюм? – Вивьен успела заметить до перестройки старые боевые потертости и «марш мертвых», который вообще не сдвинулся с места – каждая эмблема была запрограммирована – но девушке он ни о чем не говорил.
– Вот, на всякий случай, – феникс протянул ей М-3 «Хищник», – отдача минимальная, точность высокая, и не стесняйся тратить термозаряды: у пистолета небольшая мощность и совсем никакая останавливающая сила. Он заклинен, так что просто целься и жми на спусковой крючок, ВИ поможет.
Феникс подал новоявленному штурмовику шлем. На внутренней стороне забрала была еле заметна царапина-надпись:

Навсегда твоя.  Навсегда с тобой
И в жизни, и в смерти.
Вечность раскроет для нас свои объятия.

– Так чей это костюм? – Вивьен находила себя странно, как будто в чужом теле, которое ещё не решило, как быть с непрошенным гостем. Система замкнулась, и она почувствовала странный запах, похожий на аромат духов.
– К., – феникс «закрылся».
В очередной ступор мисс Рак’ша впасть не успела…
– Приближается буря. Аномальная. Мы слепнем, – Владек подумал, что неплохо напомнить сладкой парочке о своем существовании. И заодно предупредить о непредвиденных осложнениях.
– Конкретней, – Бравос знал, когда явится К., он захочет знать всё.
– Через пять минут скорость ветра достигнет штормовой отметки, а температура опустится до -45° С. По неустановленным причинам сканеры «видят» не дальше десяти метров, и то с помехами. «Живая» видимость до двух метров… Закончится не скоро.
Раздался стук.

Метель. Цербер.

– Сова, открывай, медведь пришел, – сам Поусли не считал это юмором, скорее неприятным особым обстоятельством, с которым придётся разбираться.
– Где остальные, где К.? – Бравос начал беспокоиться.
– К. и Владислав остались сдерживать предполагаемого противника, а мы должны…
– Поусли и Рак’ша, займитесь ранеными, Хименус и Пинкли, помогаете. Остальные, возвращаемся к Владиславу и К., Мэгэт, ведёшь, – Франко с отрядом вышли из вьюги, словно материализовавшиеся из тумана призраки. 
Что-то было не так. Совсем не так. Все, кто работал с Франко, знали, он прирожденный лидер и искусный тактик, но никогда не командовал самостоятельными отрядами. На это были причины. Однако в особо безнадежных и экстремальных ситуациях он без раздумий и обсуждений брал командование на себя, так как речь уже шла не столько о выполнении задания, сколько о выживании группы. Помирать из-за чужих «некорректных» приказов или «недальновидных» коллективных решений Франко не собирался.
– Эй, α-dog, а мне куда? – Бравос не любил, когда командовать начинал Франко: всегда казалось, что он слишком спешит и что-то упускает, хотя в итоге всегда оказывался прав на сто процентов.
– Остаешься, раз уж дал ей броню К., следи, чтобы она не пострадала, – «вожак» не уточнил о ком или о чем он беспокоится, но его и так поняли. Неспроста командир взял костюм с собой, это больше, чем память, это часть его самого.
«Как он сказал, это его дом, это его гроб».
«То есть её надо будет вернуть. Эх, моё сердце разбито».
К исполнению приказов приступили немедленно. Поусли дал команду для развертывания модулей, Хименус и Пинкли затащили ящики в челнок и приготовились к переноске Ливера и Джеферсона, Вивьен Рак’ша подключала свой уни-инструмент к ППММ, Бравос был рядом во всеоружии. Остальные растворились в снегу.
******
– Диагностика завершена: у них схожие травмы, но разные степени тяжести. Процедуры будут идентичными, но мне некогда будет следить за обоими. Поусли, я буду передавать на твой уни-инструмент последовательность операций и признаки их инициации, как только показатели будут в зеленой зоне, ты должен будешь незамедлительно дать исполнительную команду. Попутно следи за общей динамикой, могут понадобиться дополнительные инъекции меди-геля или спецпрепаратов. Начнем, когда будешь готов, – Вивьен оценивала состояния раненых оперативников как тяжелое, но стабильное. При правильном лечении угроза смерти минует примерно через полчаса, в сознание они придут через час. Это была её первая операция,  и о том, что будет дальше с ней самой, мисс Рак’ша думать не хотела.
«На это нет времени. Я мединженер, а не доктор. Будет непросто… Какой приятный запах…»
– Я готов, – Поусли синхронизировал уни-инструменты, разобрался, где что отображается на дисплеях ППММ.
«Джеферсон, прости, если что не так».
– Начинаю.
Вокруг ППММ появились КЩ, внутри которых действовал режим «палата»: поддерживалась стерильность, нормальная влажность и температура. Из-за окружающего мороза генераторы могли не выдержать, поэтому Поусли предусмотрительно провел дополнительное питание от челнока. Начались операции. Владек следил за мониторами на своем месте пилота, Хименус, Пинкли и Бравос ощетинились оружием в нескольких метрах от «лазарета»: необходимо держать в поле зрения и челнок, и ППММы.
– Что притащили-то?
– Гранаты и какой-то «разоритель», – Хименус чувствовал себя намного лучше.
– Гранаты пригодились бы, – Бравос хотел сказать «какого хрена вы утянули их в челнок».
– Это прототипы, как их использовать неясно, решили оставить на потом, – Пинкли имел в виду «Франко решил». Его самочувствие также резко улучшилось.
– Понятно. Больше ничего? – они были знакомы достаточно давно, и Бравос просто знал, что товарищи что-то не договаривают. Тем более Франко «схватил поводья» – дурной знак.
– Нет, только снег… Ну и жнецовский артефакт.
Раздались выстрелы.
******
– Дави их К., ДАВИ!!! – голос Владислава сорвался на хрип, нескончаемый тир ему надоел, и он раз за разом бил кнутами по полу, по стенам, рассекал воздух «гарпуном». Ударные волны сбивали с ног и отбрасывали хасков, дезориентировали их, но без прямого контакта с хлыстами «зомби» оставались невредимыми. Тех же, кого настигали смэши, буквально сминало в бесформенные массы и сметало в сторону.  Несколько биотических взрывов осадили прущую волну «живых мертвецов», но за ней следовала другая. Чувство истощения стремительно приближалось, но ощущение загнанного в угол рубилось на корню вместе с несколькими отстреленными головами.
«Охотник не может стать жертвой добычи по определению. Охотника может убить только другой охотник».
– Заметил, сколько их высыпало из-за первого угла? - К. вёл интенсивный прицельный огонь, что тоже не являлось панацеей: только точные попадания в голову убивали «рабов», остальные – просто задерживали, но не останавливали. Поведение напарника его радовало – Владислав не видел перед собой интереса, это была мелочь, которую следует просто раздавить, чтобы под ногами не мешалась.

Вакханалия для валькирии.
Ты помнишь моё любимое блюдо, как мило.
– Да… на всех у нас термозарядов не хватит, – феникс успел посчитать (8×2×25=400!!!) и буквально охренеть, но отступать без приказа он не собирался, как и знал, что К. такой приказ не отдаст. Владислав снова взялся за винтовку – биотик в нем умер окончательно – его распирало от ярости: эти убогие даже не осознают, что их валят, как скот на бойне, они не ведают ни страха, ни боли, и одержимы только голодом убийств. Достойный враг… Дышать через респиратор шлема стало тяжело, и феникс «раскрылся».
«Посмотрите своей смерти в лицо».
Тем временем один их хасков (самый проворный) подобрался слишком близко и попытался наброситься на К., когда у того закончились термозаряды в М96 «Мотыге». Но молниеносный безусловный рефлекс встретил его тонфой на вытянутой руке. Оружие ближнего боя вошло аккурат в пасть «дикаря» и держало его на безопасной дистанции. В следующее мгновение М96 «Мотыга» уже лежала на полу, а в руке преспокойного К. «приводил приговор в исполнение» М-6 «Палач». Голова хаска фактически «расплескалась». Тут же цербер-ветеран опустился на одно колено и разрядил остаток обоймы в лучших стрелковых традициях – one shot, one kill. Ещё троих К. отбросил на тот свет М-22 «Потрошителем». После следующих двух выстрелов дробовика необходимо подобрать и перезарядить винтовку – этих «зулусов» лучше держать на расстоянии – но времени на это нет. Смерть сегодня слишком быстра и имеет значительное численное превосходство.

Я иду к тебе.
Не говори ерунды.
ПОБЕРЕГИСЬ©
В прошлый раз после этой фразы Франко дал залп из четырёхствольного гранатомета, и К. с Владиславом оказались в укрытии исключительно благодаря взрывной волне, а их броня горела… «но вражины-то сгорели полностью, к чему претензии?»
Поэтому, не сговариваясь, камрад и охотник кинулись в разные стороны, к левой и правой стене соответственно, а между ними раскатами грома прошагали огромные шоковые волны. Франко, Мэгэт и Сойер ударили смэшами одновременно в направлении одного четко заданного ВИ вектора – силы приложения сложились, и толпа хасков отдалась парению в пределах пространства коридора. Тут же Гилпен детонировал несколько биотических взрывов подряд – те враги, которых не разорвало на куски, были отброшены на 20-25 метров…
– Хрена ждем? Огонь на подавление, – Франко решил напоследок отдать звучный приказ, пока К. не примет командование. Фениксы повиновались.
– Почему так долго? – К. был рад, но не подкреплению, а отсутствию огня на броне. Он подобрал, перезарядил М96 «Мотыгу» и присоединился к общей прополке с элементами потрошения. 
Огонь.
– Коней искали, – на то, что хоть кто-то поймет шутку, Франко, конечно, не надеялся. 
Огонь.
– А термозаряды? – Владислав очень хотел обрадовать весельчака. 
Огонь.
– Не-а, не нашли… а что, проблемы? – Франко начал замечать, что, сколько они ни стреляют, хаски мало того что не кончаются, ещё и неотвратимо приближаются. 
Огонь.
«И где смеяться?»
К. озвучил предполагаемое число врагов – охренели все… Владислав во второй раз. 
Огонь. Огонь. Огонь.
– План действий?
– Держим напор, пока позволяют термозаряды и силы, потом медленно отходим к челноку. Если повезет, операции к тому моменту будут завершены, и мы срочно эвакуируемся. Вопросы?
Вопросов не было, каждый из фениксов понимал: чем дольше они продержатся, тем больше шансов у Ливера и Джеферсона. Оперативники тщательно целились и дозировали биотику, растягивая «удовольствие». Однако хаски продолжали выскакивать из-за углов, подниматься после ранений и продолжать наступление, даже лишившись конечностей. Линия обороны начала сдвигаться всё ближе к выходу…
Огонь.
– Интересно, а у них хватит ума рассредоточиться? – Сойер не горел желанием следить за тылом в непроглядной мгле.
Огонь.
– Скоро выясним, – Мэгэта, как, скорее всего, и остальных, порядком утомило однообразие отстрела и отсутствие пространства для маневра, – надеюсь, в метели они будут видеть так же, как и мы.
Огонь.
– Мечтать не вредно, – Франко справедливо считал, что если в конце тоннеля нет света, значит у тоннеля нет конца.
«Оптимизм никогда не приносил побед. Лучше адаптироваться к темноте, чем пытаться найти источник света».
Огонь.
Мороз и штормовой ветер с распростертыми объятиями встретили всех фениксов. Системы стабилизации оказались недоступны ввиду биотического истощения носителей. Климат-контроль системы жизнеобеспечения перешел в стресс-режим и обещал продержаться максимум двадцать минут, после чего все станут жертвами василиска. Но самое главное, конечно же, видимость – сканеры были буквально захламлены – зона поражения сузилась до пяти метров. Как и боялся Сойер, хаски рассыпались, пропадая из виду и обходя оперативников с флангов. 
Начался настоящий хаос: грохот и эхо выстрелов, бой хлыстов, «хрип и сопение» хасков, «вой и плач» вьюги, «белый шум» аудиоэфира, «снег» в визорах и снег в воздухе, расплывчатые силуэты, боевой клич фениксов и смех самой смерти, поднимающий из глубин сознания животный страх. Оперативники не могли разобрать, отчего они дрожат, и, самая дикость, почему боятся?
Вот она – музыка смерти.

ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОГОНЬ!

Фениксы пытались занять круговую оборону, но всё было без толку. Стоило сделать лишние пару шагов или уйти перекатом в сторону, как тут же каждый становился отрезанным от стаи волком-одиночкой. Любой маневр дезориентировал и прерывал атаку – стрелять наобум в условиях такой видимости не приходилось возможным. Частенько использовались тонфы и тяжелые удары оружием, проламывающие головы хасков – это выход, но не против такого количества. Ярость переполняла оперативников, тем самым не оставляя места холоду и вытесняя навязанный страх. Уничтожить все силы противника они, естественно, не могли, но такой задачи и не ставилось – главное выиграть время. Хотя с прогнозом погоды ВИ было сложно спорить. Как выяснилось, пока фениксы блуждали по «норе барсука», на поверхности наступила ночь, сразу после полудня. Планета, казалось, хотела похоронить "Цербер" в непроглядной мгле, холоде и мраке одновременно, в чем прибегла к помощи сотен «лакеев-гробовщиков».
«Проклятые шакалы!!!»
Владислав мощными ударами воткнул обе тонфы в «бедного» хаска – одна вошла в пасть, другая в «пупок» от Зуба Дракона. Оперативник в неистовстве поднял зомби над головой и с силой приземлил его на своё колено, ломая синтетический позвоночник пополам. Хаск скрючился под ногами феникса, но не собирался сдаваться, а продолжал тянуть руки к охотнику. Бездумный. Теперь и безголовый – Владислав одним ударом растоптал его голову. Приятно.
Сойер же нашел интересную кнопку на М-22 «Потрошителе»: лязг стали – и из дробовика выскочил, как черт из табакерки, приличный штык-нож, на который феникс не побрезговал насадить парочку хасков, перед тем как разрядить оружие. Оперативник не смог определить, на что это было похоже больше – фонтан или салют. Вроде и брызги были, и искры. Еще парочке штык-нож вошел в шеи: одно резкое, ничем не примечательное движение -  и головы отделились от тел. Напоследок Сойер просто вогнал отменно заточенный высокотехнологический кусок стали в лоб самому невезучему «дикарю».
«Удобная штука».
Мэгэт и Гилпен уже привыкли работать в паре – они старались не потерять направления вектора атаки – первый бил «кнутами», второй добивал «гарпуном». И оба были готовы поклясться, что поверх биотических взрывов слышали, как кто-то усиленно работает клинком.
«Да нет, это невозможно. Посреди такой какофонии. Точно показалось».
Как только у кого-то оставался один единственный термозаряд и «отрицательное» значение биотического потенциала, он начинал продвигаться к челноку. Последними из лютого котла выбрались К. и Франко. А-dog был явно недоволен тем, что термозаряды закончились раньше, чем жертвы; феникс был «раскрыт».
- Трофей? – Гилпен указал на правую ногу Франко, за которую всё еще держалась рука хаска. Оперативник рутинно отбросил её в сторону, даже не останавливаясь.
- Не беспокойся, хозяин по ней не скучает.
Камрад, вытирая нож о предплечье, оценил ситуацию как благоприятную для эвакуации и скомандовал её начало.
Я знаю, ты получил такое же удовольствие, как и я, мой ненасытный варвар.

Клинок, словно изголодавшийся по крови, прямо как его владелица. И она меня называла варваром. Азари не видят дальше собственной мудрости.

Владислав прибыл к челноку одним из первых: он, как и К., раньше остальных начал бой, у него, как и у К., раньше остальных закончились термозаряды – тонфами он отбивался недолго, а биотика ещё в коридоре иссякла. Однозначно, командир покинул поле боя не из-за усталости, а потому что пора отсюда убираться, надоело, наскучило. Warlord.

Отредактировано: Dali.



Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 15.12.2012 | 1255 | 7 | Пепел, Gothie, Цербер | Gothie
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 70
Гостей: 64
Пользователей: 6

Kailana, Nik_Fry, Кащей, Faler92, Oculus, ARM
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт