Post scriptum. Очерк второй. Глава 3


Жанр: роман-хроника;
Персонажи: ОС;
Статус: в процессе;
Описание: Поверженные синтетики оставили богатый материал для изучения. Противоборствующие стороны приступают к реализации крупных проектов, конечная цель которых — возвысить свой народ над остальными расами Цикла.
Предупреждение: чтобы в полной мере понять суть данной главы, необходимо знать содержание рассказа «Эпилог».

На пути от Бекенштейна до Земли у Аманды Шварц было достаточно времени, чтобы тщательно обдумать своё нынешнее положение. Решив начать новую жизнь, доктор Шварц прекрасно понимала, что, будучи одной из немногих выживших специалистов по внушению, она будет представлять большой интерес для всех спецслужб Галактики. Сделав всё возможное, чтобы исчезнуть, она всё равно избегала представителей власти и постоянно ждала крепких офицеров с ордером на арест. Сомнений было много, однако подготовиться к такому просто невозможно, особенно, когда вместо привычных агентов к тебе подходит лысеющий мужчина в толстовке, представляется подполковником Службы Безопасности и начинает разыгрывать непонятный спектакль.

Поначалу Аманда вообще не поняла, кто её забрал и зачем. Она даже начала сомневаться в принадлежности Гонсалеса к числу офицеров СБА, но, когда её посадили в военный фрегат, все сомнения ушли. Одно Аманда знала точно: если контора зачем-то заинтересовалась ей, то им скоро станет известна её настоящая личность, если не известна уже.

Доктор Шварц была уверена, что история с ГОР была придумана только для того, чтобы спокойно увезти её с Бекенштейна, поскольку в Мильгроме работать намного сложнее, чем в любом, даже самом разрушенном городе Земли. Отсюда она сделала вывод, что контора хочет завербовать её, а отнюдь не наказать. Это было намного лучше, чем газовая камера, куда любили засовывать бесполезных сотрудников «Цербера», и любой нормальный человек предпочёл бы принять все предложения офицеров СБА. Только ситуация с Амандой отличалась определённой спецификой: она относилась к той категории людей, которые называли себя принципиальными. Аманда ненавидела Альянс, ненавидела самой лютой ненавистью. За Элизиум и Иден Прайм, за презрение к своим корням и пресмыкание перед Советом, за детскую наивность и нежелание признавать факты. Она считала Альянс обузой для человечества, думая, что, установив диктатуру либерализма, правители Арктура не давали людям реализовать колоссальный потенциал и возвыситься над остальным расами, затмив своим гением все достижения старших народов. Поэтому, когда с ней связались вербовщики «Цербера», она не раздумывая примкнула к Призраку и теперь скорее бы шагнула в смертельное облако, чем запятнала своё имя сотрудничеством с предателями рода человеческого. Когда в иллюминаторе показалась голубая планета, она решила до последнего ничего не признавать, прикидываясь невинной жертвой ужасных душителей свободы.

Колыбель человечества встретила Аманду мокрым снегом. Пронизывающий ветер мгновенно заставил легко одетую доктора Шварц непроизвольно вжимать голову в плечи, пытаясь уберечь спрятанную под тонким френчем шею. С корабля её тут же отвели в ресторан, где сытно накормили неприкосновенным запасом. С удовольствием ужиная забытой на вкус земной пищей, Аманда краем глаза наблюдала за жадно смотрящим на еду сопровождающим офицером. Ухмыльнувшись про себя, она специально как можно дольше растягивала трапезу, наслаждаясь реакцией молодого старлея.
В здании Иранского управления СБА доктора Шварц посадили в кожаное кресло и сказали ждать следователя, который будет с ней работать. Собрав в кулак всю свою волю, Аманда прикладывала немалые усилия, чтобы казаться спокойной. Однако получалось у неё плохо; широкими глазами глядя на расхаживающих повсюду людей в костюмах и чёрных мундирах, она постоянно убеждала себя, что от лёгкого волнения большого вреда не будет, ведь любой человек, оказавшись в этих стенах, начал бы сильно нервничать.
Страдая, как попавшая в капкан волчица, Аманда прождала чуть больше часа, пока рядом не остановился, казалось бы, идущий мимо мужчина с пластиковым стаканчиком кофе в руке.

— Вы Марта Пауль? — спросил он, сохраняя самое безразличное выражение лица, которое Аманде только приходилось видеть.
— Да, это я.
Услышав положительный ответ, офицер сильно поморщился и, посмотрев на часы, глубоко вздохнул. Жестом приказав Аманде следовать за ним, он прошёл по коридору и остановился у входа в кабинет, где, быстро разобравшись с красным интерфейсом, открыл дверь и вежливо предложил женщине сесть в кресло у стола.
— Видите, как приходится работать, — ворчал офицер, усаживаясь на своё место, — только сегодня меня перевели из Токио. Я даже не успел увидеть город, а меня уже посадили в кабинет и дали человека… Кстати, вас кормили?
— Да, я поела сначала на корабле, а потом в Тегеране.
— Вот. А я сегодня с утра на двух печеньках. Спасаюсь только кофе и чувством юмора. Хорошо, что кабинет дали, правда, чую, я и жить буду здесь…
— Вы долго ещё будете плакать? — не выдержала Аманда. — Меня вообще поймали, когда я выходила после суток работы, и против воли привезли с самого Бекенштейна. Но ведь я держу себя в руках.
Едва заметно прищурившись, офицер улыбнулся. Он достал из ящика стола компьютер, на быстро включившемся экране которого Аманда прочла надпись «Личное дело». Лицо мужчины мгновенно стало сосредоточенным, не оставив ни единого намёка на усталость и безразличие.
— Моим подчинённым бы такую прыть, — уже бодрым голосом заговорил следователь. — Итак, моя фамилия Ямото, зовут Иогами, как вы уже поняли, я полковник Службы Безопасности Альянса и мне выпала честь работать с вами. Я не буду тратить время на долгие расспросы и попрошу сказать только одно: вы ничего не хотите мне рассказать?
— Нет, — мгновенно отрезала Аманда.
— Ясно, тогда я буду краток. Доктор Шварц, я сразу называю вашу настоящую фамилию, чтобы прекратить стихийно начавшийся цирк с вашей личностью. Вами очень плотно занимается саларианская Группа Особого Реагирования, скорее всего из-за вашей работы в комплексе «Святилище». Сотрудники ГОР по всей Галактике собирают информацию о ранних попытках изучения Жнецов, поэтому мы вывезли вас на Землю, чтобы обезопасить от них. На Бекенштейне нам удалось перехитрить оперативников группы, но тогда они явно считали, что на территории Альянса можно по-прежнему безнаказанно делать что угодно, и не ожидали никакого противодействия. Теперь фактор внезапности утерян и работать будет намного…
— Как вы так быстро меня нашли? — перебила офицера Аманда, мгновенно забыв о своём решении разыгрывать жертву.
— Это было несложно. Во-первых, ваш работодатель в Мильгроме сразу внёс вашу ДНК в федеральную базу. Вероятно, он не хотел обременять вас муторными заботами и просто взял случайно упавший волос. Такое часто случается. Кстати, скорее всего, именно так вас и нашла ГОР. Во-вторых, врач, которая делала вам операцию, сразу, как вы покинули Скиллианский предел, побежала в наше Элизиумское управление и рассказала всё.
— Вы лжёте! — неожиданно вскрикнула Аманда. — Я три года знаю Мэри, она никогда бы так не поступила!
— Неужели? — нисколько не смутился офицер. — А вы знаете, что у Мэри внебрачная дочь, из-за которой она давно хотела уйти из «Цербера»? Теперь у неё началась новая жизнь, ей не нужны проблемы, и мы её не трогаем… пока.

Аманда испытала настоящий шок. Эта новость задела её куда сильнее, чем все потрясения за последние сутки. Облокотившись на спинку кресла, она непроизвольно закрыла рукой глаза. Ей вдруг очень захотелось верить, что Мэри пытали, что над ней издевались самым бесчеловечным образом, и только под пытками она была вынуждена выдать конторе Аманду. Но чем больше она думала об этом, тем сильнее понимала, что полковник, скорее всего, говорит правду. Мэри всегда была очень нежной и утончённой женщиной, если у неё появился ребенок, то ради него она готова пойти на всё. Эта мысль убивала.
— У вас есть сигареты? — тяжёлым голосом спросила доктор Шварц.
Ямото достал из ящика стола пачку сигарет с зажигалкой и отдал Аманде. Быстро закурив, женщина начала жадно вдыхать светло-серый дым. Офицер снова заговорил лишь тогда, когда убедился, что она немного успокоилась.
— Аманда, саларианцы начинают изучать внушение. Зная их умение организовывать подобные работы, моё начальство считает, что скоро они значительно опередят нас и создадут отрыв, который будет практически невозможно ликвидировать. Вы должны помочь нам. Кроме вас, нам не к кому обратиться.
— Чего вы хотите? — пренебрежительно бросила Аманда.
— Мы хотим найти средства защиты против внушения и показать всей Галактике, что тоже можем работать с технологиями Жнецов, извлекая из них ощутимую пользу.
— Ну ни хрена себе, — удивилась Аманда, — Альянс предпринимает ответные меры. Да не парьтесь вы, сидите спокойно и ничего не выдумывайте. Вас опять спасёт Шепард.
— Увы, Шепард в отставке, он больше никого не спасает.
— Это хрень, — Аманда презрительно стряхнула пепел на пол, — год назад он вообще был мёртвым.
— Я так понимаю, ваш ответ — «нет».
— Я скорее прыгну в шлюз, чем буду сотрудничать с правительством, предающим интересы своей расы.
Совершенно неожиданно для Аманды Ямото не сдержался и, закрыв рот рукой, от души захохотал. Бывшая учёная «Цербера» на мгновение впала в оцепенение, которое вскоре переросло в ярость.
— Как вы смеете смеяться?! — закричала она. — Мало того, что на вашей совести миллионы погибших людей, вы ещё смеете оскорблять меня, женщину, которая шесть лет работала во благо человечества!
— Простите, — взял себя в руки Ямото, — просто я всю жизнь боролся с «Цербером» и очень редко встречал принципиальных сотрудников. Я вас понял, позвольте только обрисовать создавшуюся ситуацию: человечество — новичок на галактической арене, тридцать лет — это ничтожный срок. Три года назад Альянсу удалось войти в Совет Цитадели, благодаря невероятному везению. Это заставило многих людей считать, что Арктур намного сильнее, чем на самом деле, что ни в коем случае не так. Война расставила всё на свои места, и сейчас хуже, чем у нас, дела только на Кхар’Шане, и то только потому, что на батарианцев напали раньше. В мае будет большой конгресс, где лидеры рас определят судьбу Галактики, и если к тому времени Альянс не покажет всем свои возможности и позволит другим расам оторваться от себя на недосягаемое расстояние, то нас ожидает судьба элкоров, которые никому не нужны, и все просьбы которых игнорируются самым наглым образом.

Аманда демонстративно бросила окурок на пол и тут же закурила опять. В ответ на речь Ямото она только улыбнулась:
— Тремя десятилетиями своей подрывной работы вы объективно сделали так, что люди стали ничем не лучше элкоров. Успех восемьдесят шестого года был достигнут только благодаря тому, что флот Альянса оказался в нужном месте в нужное время. Если бы в бой вступили элкоры, то место в Совете отдали бы им. Но ведь даже получив это вожделенное кресло, вы не извлекли никакой ощутимой пользы для человечества. Вами продолжали пользоваться как марионеткой, а вы были этому рады. Когда появилась угроза Коллекционеров, выяснилось, что весь ваш вес не стоит и кредита. Теперь вы пожинаете плоды собственной глупости, здесь я вам не в помощь.
— Я не буду спорить, — Ямото поднялся со своего кресла и, пройдя за спину Аманде, встал напротив окна, — глупость правителей Арктура во многом компенсировалась везением. Альянсу повезло, что учебный полёт «Нормандии» проходил возле Иден Прайма, повезло, что именно Арктурский флот оказался готов вступить в бой в туманности Змеи, повезло, что угрозу Коллекционеров устранил воскресший Шепард, а потом повезло, что Джон поссорился с «Цербером». Альянс просто поддался воле течения, которое привело его к гибели Арктура и всего, что связано с этой космической станцией. Политическая реформа временного правительства — это попытка создать новую систему, более совершенную и приемлемую для всех. Теперь, когда Альянс занимается этим строительством, ему нельзя уповать на везение, теперь нам надо приложить все силы, чтобы показать Галактике огромный человеческий потенциал. Иначе нас просто сомнут.
— Наконец-то вы это поняли. Любой расе всегда было плевать на глобализацию, они преследовали только свои интересы. Из всех политиков Альянса это понимал только Удина, жаль, что он так глупо погиб, на его руках меньше всего крови.

Доктор Шварц глубоко затянулась. Она больше не нервничала, и по выражению её лица Ямото понял, что женщина начала трезво обдумывать своё положение.
— Не разочаровывайте меня, Аманда, — поморщился полковник. — Зачем вы позволяете себе такое лицемерное поведение? Вы обвиняете Альянс в гибели сотен тысяч колонистов и забываете, что ваши руки тоже по локоть в крови. Ведь это «Цербер» похищал детей-биотиков для своих опытов. Ваши руководители организовывали ячейки для экспериментов, где все сотрудники были заранее обречены на гибель: вы знаете о проекте «Лазарь», проекте «Властелин», выведении рахни, отправке корабля на спящего Жнеца. Доктор Шварц, вы лично работали в комплексе, куда заманивали беженцев, а потом даже женщин и детей засовывали в пробирки и превращали в монстров. Если Альянс виновен в смерти людей из-за детской наивности и преступной халатности, то вы переступали через кровь сознательно. Ваши убеждения так же фальшивы, как лозунг «Все расы одинаковы», а ваша икона — такой же сумасшедший, как Гуэрта. Только в отличие от покойного премьер-министра, он был умным сумасшедшим.
— Не смейте так говорить о Призраке! — вскочила с места Аманда. — Он был великим человеком, и вы не стоите даже его ботинок!
— Конечно, — совершенно спокойно отвечал полковник, — чтобы позволить себе такие же ботинки, как у господина Харпера, мне придётся несколько лет откладывать зарплату.
— Ваш юмор лишний раз подтверждает вашу ничтожность. Вы можете отшучиваться сколько угодно, но изменить правду не дано никому. Таких мужчин, как он, в наше время больше нет и, скорее всего, больше не будет.
— Прошу вас, Аманда, — поморщился Ямото, — вы же умная женщина, к чему этот фанатизм? Харпер был обычным тираном, который плевать хотел на собственный народ и жаждал только одного — власти. Таких личностей в истории человечества было предостаточно, только в отличие от них, Джек не смог осуществить свои планы.
— Не смог, потому что воевал со всей Галактикой.
— Да бросьте вы, у него было много сторонников среди людей. Он мог только отдать команду, и преданные ему люди быстро совершили бы переворот на Арктуре. Но он захотел всего и сразу, он мечтал править всей Галактикой и упустил момент. Когда Харпер поссорился с Шепардом и когда появились мы, «Цербер» уже не мог так легко разделаться с Альянсом. А когда началась война, он, вместо того, чтобы реально помочь людям, продолжил гнуть свою линию. Только конченый предатель бросает вызов законной власти во время войны.

Аманда снова начала злиться.
— Ну и что?! — кричала она. — Да, он переступал через кровь, да, он предал Альянс, но он не предал человечество! Он понимал, что путь, по которому идёте вы, ведёт в никуда, и только ценой жертв и страданий можно повернуть людей в нужном направлении, где горизонт всегда будет чист.
— Страдания и жертвы во имя светлого будущего, — ухмыльнулся остающийся спокойным Ямото, — это мы тоже проходили. Ничего хорошего не вышло.
— А по-вашему лучше, когда люди бегут за чужими народами, забывая о своей сущности, когда собственная история презирается и высмеивается, когда любой намёк на проявление традиций любого человеческого народа считается моветоном, а либеральная диктатура безжалостно уничтожает здравый смысл? Неужели вам не страшно, что такие слова, как «мораль» и «стыд», считаются устаревшими? Гуэрта думал, что разумное положение человека позволяет государству не думать об идеологии, но это не так. Если не объединить людей идеей, то они превращаются в стадо, которое вскоре охватывает хаос. Именно это причина массовой депрессии — люди не видят цели, они опускаются до пошлости и сумасшествия; опьянённые вседозволенностью и отсутствием нравственных ограничений, они начинают погружаться в небытие, и рано или поздно появляются психи, которые врываются в школу и начинают расстреливать детей. Вы даже за своими женщинами уследить не можете — вы дали им в руки оружие и позволили умирать вместо вас. Полковник, как вы спите по ночам? Как вы себя чувствуете, осознавая, что ваша жена сражается где-то на другой планете, а вы лежите дома на мягком диване?.. «Цербер» давал хоть какую-то альтернативу этому навалу пошлости и беспринципности.
— То есть, называя людей самыми совершенными существами, вы предлагаете альтернативу?
— Всё было не так.
— Я читал обращение Харпера, там всё именно так. Даже Гитлер считал низшими созданиями только три народа. А вы выступаете сразу против всех.
— По-вашему, можно сравнивать Призрака и Гитлера?
— Не, нельзя. Гитлер был куда умнее, на его совести шестьдесят миллионов жизней, а на совести Харпера, к счастью, намного меньше. Это разные уровни, но ваш вдохновитель очень старался.
— Это неважно, — стояла на своём женщина, — главное, мы давали идею. Именно поэтому за нами шли изголодавшиеся по смыслу люди и униженные патриоты.
— Гитлер тоже дал немцам смысл. После унизительного Версальского мира его слова были для них как глоток свежего воздуха. Только принимая чью-то идеологию, необходимо задумываться ещё и о качестве идеи.

Ямото глубоко вздохнул. Поправив галстук, он вновь сел на своё место и посмотрел в пластиковый стакан.
— Кофе остыл, — расстроился полковник. — Вот как много времени нам понадобилось, чтобы дойти до сути.
— Какой сути? — Аманда тоже опустилась в кресло. — К Версальскому миру? Я прекрасно знаю о нём, я немка.
— Нет, к идее… Скажите, Аманда, как вы относитесь к Гуэрте?
— А разве непонятно? Отрицательно.
— А к «Свободному человечеству»?
— А как можно относиться к людям, которые высшим проявлением свободы считают право трахать лошадь?
— Исчерпывающе, — улыбнулся Ямото. — Так вот, Аманда, всего этого уже нет. Завтра к власти придут консерваторы, которые тоже считают, что людям надо дать идею. Проводится политическая реформа, столица возвращена на Землю, практически все видные политики говорят о необходимости переосмысления всех успехов человечества за последние тридцать лет. И я задаю следующий вопрос: как вы относитесь к человечеству?
Недоверчиво посмотрев на полковника, Аманда всё-таки дала прямой ответ:
— Я люблю людей и желаю им блага.
— Ну так неужели вы позволите себе отвернуться от человечества и бросить своё Отечество на произвол судьбы только из-за обид на покойников?
— Я слышала про эту реформу, — ухмыльнулась доктор Шварц, — но где гарантия, что к власти не придёт очередной гей-феминист, плачущий от азарийских мелодрам?
— Сегодня Гуэрту и его партию обвиняют во всех смертных грехах. Их винят и в постоянных нападениях на колонии, и в том, что хуже Альянса к войне были готовы только азари. За те тридцать лет, что «Свободное человечество» было у власти, люди действительно устали чувствовать себя стадом, они начали задумываться о смыслах. А это категория, в которой либералам всегда было сложно ориентироваться. Так что на ближайшее десятилетие мы вряд ли увидим их на лидирующих позициях в парламенте.

Аманда курила уже пятую сигарету подряд. Она тщательно обдумывала все слова полковника, стараясь понять, где правда, а где ложь. Предложение возобновить работы по внушению её очень манило; она впервые за долгое время почувствовала, казалось бы, давно угасший азарт учёного, который тут же вступил в противоборство с чувством отвращения ко всему, что связано с Альянсом. Субъективное начало вполне могло одержать победу в этой схватке, однако в одном Ямото был прав: несмотря на некоторый фанатизм, Аманда всё-таки оставалась умной женщиной.
— Вы уверены, что саларианцы начали работать? — после недолгого раздумья спросила доктор Шварц.
— Они посещали «Святилище» и украли данные о Горне. Они активно собирают материалы по Жнецам по всей Галактике.
— А если… — Аманда вновь прервалась на несколько минут. Ямото видел, что она ещё сомневается, но уже начинает склоняться к тому, чтобы принять его предложение. Он решил не мешать ей думать и терпеливо начал пить остывший кофе. — Ну хорошо, а что я получу, если соглашусь?
— Мы избавим вас от страха, вы перестанете бояться пустых улиц и не будете вздрагивать от каждого звонка. Также вы будете официально зачислены в штат сотрудников проекта «Щит», что сразу избавит вас от бытовых трудностей, которые есть сейчас у каждого человека. Разумеется, в случае успеха вам будет выплачен гонорар. И о вашей работе на «Цербер» больше никто не вспомнит.

Аманда снова ушла в себя. Несложно было представить, какой ураган бушевал у неё внутри.
— Из «Святилища» они не могли взять много, — заговорила она как-то отрешённо. — Когда сработал сигнал тревоги, мы запустили процесс самоуничтожения. Жнецы его отключили: вероятно, хотели знать, чего мы добились, только данные наверняка повреждены. А вот с Горном куда интереснее — у нас на «Святилище» не было доступа к чертежам, но я всегда думала, что содержащаяся там информация о природе сигнала Жнецов может нам помочь.
— Если вы согласитесь, у вас будет и целый материал вашей работы, и чертежи Горна.
— Этого все равно недостаточно. Вы хоть представляете, насколько сложно осуществить внушение? Чтобы добиться достаточной для этого мощности сигнала, нужно сначала освоить такую простую операцию, как передача информации. Однако для того, чтобы воспроизвести сигнал, хоть отдалённо похожий на сигнал Жнеца, потребуется вся мощь «Святилища» и месяцы непрерывной работы.
— Что вы имеете в виду, говоря о передаче информации?
— Ну как вам объяснить? — задумалась Аманда. — Это не обычный радиосигнал, который есть у нас, это принципиально другая технология. Если нам, чтобы передать информацию из одного конца Галактики в другой, необходимо использовать систему коммуникационных буёв, которые постоянно усиливают сигнал и передают его дальше, то они могут связаться с объектом за пределами Млечного Пути, не используя ретрансляторы. Представляете, какая мощь у этого сигнала? Мы старались понять, как они это делают, и лишь потом работать по внушению. Сигнал — это основа всего, это своеобразный ключ к секрету технологий Жнецов. На «Святилище» нам почти удалось получить этот ключ, но мощности нашего сигнала оказалось недостаточно для полного контроля над подопытными. К тому же, как только мы приблизились к разгадке, Жнецы тут же определили наше местоположение и напали на комплекс.
— Ясно. Теперь мы создаём все условия, чтобы учёные могли как можно скорее получить этот ключ.
— Пфф, — ухмыльнулась Аманда, — вы хоть понимаете, что просто на организацию работы уйдут месяцы? До мая никто не успеет даже начать.
— Организация работы — это наша забота. Если вы согласитесь, то у вас будут и результаты экспериментов на «Святилище», и данные о Поле Грейсоне, и вообще всё, что было у…
— Вы знаете об экспериментах над Грейсоном? — удивилась Аманда.
— Вы не поверите, как полезно иметь своего человека на «Нормандии»…
— Вы внедрили своего человека в экипаж «Нормандии»?! Ничего себе, может быть и вправду что-то меняется.
— Аманда, не перебивайте меня, — поморщился Ямото, — я потом отвечу на все ваши вопросы. Специально для реализации проекта «Щит» будет выделен комплекс «Северный» на Марсе. Альянс построил его для изучения гетов после их нападения на Иден Прайм и Цитадель. Там есть все условия для работы со Жнецами. Во время войны учёным приказали отключить всю электронику кроме системы жизнеобеспечения, чтобы не допустить обнаружения комплекса Жнецами. Правда, когда открылся фронт на Палавене, синтетикам стало не до Марса.
— А вас там ГОР не прихлопнет? Всё-таки Марс не Земля.
— В группе работают не такие глупцы, чтобы нападать на марсианскую станцию. К тому же, специально для охраны учёных туда будет переброшена рота спецназа СБА. Это опытные бойцы, они никак не помешают работе и будут заниматься исключительно вопросами безопасности.

Аманда уже окончательно успокоилась. Она поняла, что разговаривает не с типичным военным полицейским Альянса, а с очень умным офицером. Ей по-прежнему не нравилась затея работать на власть, но мысль о том, что первенство в изучении Жнецов могут захватить саларианцы, злила её ещё сильнее. Не для того она годами работала не покладая рук, чтобы плодами её усилий пользовалась другая раса.
— Хорошо, полковник, я согласна. Только чтобы ускорить процесс, мне будет необходима вся информация по Горну.
— А какое отношение Горн имеет к внушению? — не понял Ямото.
— Горн — это наверняка не протеанское оружие. Если Цитадель и ретрансляторы придумали Жнецы, то можно предположить, что и Горн их технология. После того, как лучшие умы Галактики собрали его, выяснилось, что они не знают, как из него стрелять. То есть протеанские чертежи не давали ответа на этот вопрос. Поскольку протеане не имели возможности воспользоваться Цитаделью, Катализатором и прочей мистикой, то они наверняка пытались сами произвести выстрел, но не успели. Мне было бы интересно взглянуть на их попытки воспроизвести сигнал Жнецов.
— Вы считаете, что у них есть решение задачи?
— Я же сказала, что чертежи были неполными. У них нет решения, но, возможно, есть какое-нибудь важное звено мозаики.
— Хорошо, — кивнул Ямото, — проблем с этим не возникнет. Если вам нужно что-нибудь ещё, то говорите сразу. Моя задача сделать так, чтобы вам было комфортно работать.
— Я надеюсь у вас задействованы достаточно квалифицированные специалисты? Они не оживят Жнеца?
— Лучше у нас нет, — улыбнулся Ямото, — но я думаю, что они справятся. Тем не менее будет лучше, если вы составите список людей, которые были бы вам полезны. Мы попытаемся найти всех.
— Обязательно составлю.
— Ну вот и хорошо, — Ямото слегка хлопнул ладонью по столу и посмотрел на часы. — Тогда собирайтесь. Фрегат увезёт вас на «Северный» немедленно.
— Уже? — удивилась Аманда.
— А как же? Время не ждёт, на Марсе вы потрапезничаете и отдохнёте. К работе приступите завтра, а я к тому времени отдам несколько распоряжений и обеспечу вас всей необходимой информацией.
— Но ведь так просто это не делается, — пребывая в искреннем смущении, возражала Аманда. — Необходимы десятки лабораторий, сотни исследований. Тысячи экспериментов. Нужна разветвлённая сеть, или мы будем просто топтаться на месте и втыкать в формулы.
— Не волнуйтесь, всё это уже есть, лаборатории работают на Луне, Элизиуме и Уотсоне. Они уже приступили к изучению «Властелинов» и регулярно шлют нам самые подробные отчёты. Мы будем переправлять их вам, чтобы вы могли корректировать работу. Служба Безопасности не тратила времени даром, пока искала вас.
Улыбнувшись, Аманда покачала головой:
— Неплохо для Альянса. Но я поверю только тогда, когда всё увижу. Ладно, — нехотя поднялась с кресла женщина, — посмотрим ваш «Северный», — после секундного молчания её взгляд упал на сигареты. — Можно я заберу пачку?
— Берите, я не курю.

На следующий день Аманда начала знакомиться с марсианским комплексом. Радуясь возвращению к привычному образу жизни, она бодро включилась в работу, и хотя вездесущая буква «А» по-прежнему сильно смущала, доктор Шварц начала привыкать к мысли, что служит Альянсу. Постоянно утешая себя тем, что помогает человечеству, она успешно находила общий язык с новыми подчинёнными, быстро направляя работу персонала в нужное русло. Возможности комплекса её тоже удовлетворили, и хотя изучение гетов и изучение Жнецов — это разные вещи, Аманда сумела придумать, как по максимуму использовать имеющиеся ресурсы. Что, в общем, не мешало ей постоянно требовать от Ямото нового оборудования.
К концу декабря комплекс заработал на полную мощность, и человечество вступило в гонку технологий. Этот шаг был одобрен ещё Временным правительством. Хакет пошёл на него, потому как прекрасно понимал: в другой части Галактики один из потенциальных противников занимается тем же самым.

***

Наверно, единственной причиной, по которой в отдалённую от всех галактических путей систему Савилло заходят космические корабли, является ретранслятор1 «Лаплан». Огромный аппарат — свидетельство научного гения рас первого Цикла — связывает пространство Цитадели с принадлежащей Саларианскому Союзу туманностью Эрона.
В совершенно обычной звёздной системе, вокруг самого посредственного жёлтого карлика вращаются четыре ничем не примечательные планеты, лишь одна из которых почти за сто лет до нападения Жнецов заслужила внимание колонизаторов. Маленькая планета-сад Айгор2 добродушно принимала под тёплыми лучами Савилло два десятка миллионов саларианцев, монотонно проживающих свой век, предаваясь повседневным заботам. Айгор славился своими аэрокарами, уни-инструментами и замечательными холодильниками, которые давно не имели конкурентов на рынке. Во всех галактических путеводителях планета была представлена, как самая обычная колония, ничем не отличающаяся от таких широко известных миров, как Иллиум, Манновай, Триденд или Бекенштейн. Но было одно явление, заставлявшее народы Млечного пути говорить о туманности Эрона с особым трепетом. Это явление называлось скрытностью или, если угодно, повышенными мерами безопасности.

Первыми рукотворными творениями, которые видел пилот любого космического корабля, входившего в систему Савилло, были восемь мощнейших орудий приграничной станции Постум, вместе с ретранслятором вращающейся вокруг каменного карлика Мрод. Орудия держали под прицелом всю зону выхода кораблей, поэтому, чтобы избежать неприятных инцидентов, каждый капитан был обязан связаться с диспетчерами станции и пройти протокольные процедуры, предусмотренные таможенным агентством Саларианского Союза. Если таможенники оставались довольны результатом дистанционного мониторинга, то в сопровождении военного судна корабль мог отправляться на Айгор, где его ждала тщательная проверка груза. Но если у офицеров возникали подозрения, то гостя могли оставить на орбите Мрода до выяснения обстоятельств.

На фоне всеобщей открытости границ такая таможенная суета вызывала бурю негодования в коммерческих кругах. Однако, несмотря на огромное количество жалоб и судебных исков в адрес гарнизона Постума, за всё время существование станции саларианское командование не выдало ни одного своего офицера, демонстрируя тем самым, что собственная безопасность для них куда важнее, чем красивая сказка о глобальном обществе. Один раз таможенники задержали даже корабль турианского Спектра, которым по правилам разрешалось летать повсюду. На борт взошла группа офицеров и, произведя обыск, попросила турианца сдать оружие, пока на посещение планеты не даст согласие Сур'Кеш. Спектр понял, что их начальство никогда никакого разрешения не даст и, вспомнив о своей исключительности, мгновенно уложил всех восьмерых саларианцев. Быстро приказав пилоту «вытаскивать всех отсюда», он даже не успел сказать, куда лететь, как был подбит огнём со станции. Инцидент замяли очень быстро, саларианская и азарийская Советницы спокойно договорились между собой, и гарнизон не только не наказали, но и в систему Савилло больше не прилетел ни один страж Совета.

Полёты частного транспорта в системе были запрещены и пресекались со всей строгостью саларианского законодательства. На орбите Айгора не было ни одного частного спутника, все аппараты принадлежали либо Адмиралтейству, либо ГОР, что, в общем, никак не отражалось на жизни граждан. В космопортах всех гостей планеты осматривали самым тщательным образом, применяя все способы досмотра — от обыска багажа до теста ДНК.

На фоне такого почти параноидального стремления узнать о посетителях планеты всё возможное сами города Айгора поражали своей обыкновенностью. Сотни журналистов, пройдя эти два круга ада, начинали яростно искать причину столь странного поведения саларианцев. Они отчаянно старались узнать правду на переполненных улицах городов и, как правило, быстро расписывались в собственном бессилии или высылались местной полицией. Десятилетиями агенты Серого Посредника волнами обрушивались на Айгор, начиная перекапывать всю планету, однако не знавших, что искать, их либо быстро ловили сотрудники местной контрразведки, либо, не обнаружив ничего, кроме нескольких закрытых исследовательских комплексов, они покидали систему.

Секрет Айгора заключался в том, что, кроме нескольких баз ГОР, там не было ничего. Эти базы ничем не отличались от объектов, которыми был наводнён Сур'Кеш, и все враждебные саларианцам силы считали, что это всё, чем может быть интересен Айгор. Их уверенность была вполне объяснима, поскольку ГОР очень не любила размещать свои исследовательские объекты за пределами Бассейна Арнос, справедливо считая, что в колониях их значительно сложнее охранять. Однако именно на базах Айгора было первое звено разгадки так называемой тайны Эрона.

Одна из баз группы располагалась внутри маленького каменистого островка посреди самого большого океана планеты. Воздушное и космическое пространство над островом полностью контролировалось ГОР, что позволило превратить его в невидимый перевалочный пункт. С очень просторной посадочной площадки регулярно взлетали корабли, соединяя Айгор с никому не известной системой Малах, о существовании которой, помимо посещавших её саларианцев, знали только высшие чины Адмиралтейства, ГОР и сама далатресса.

На расстоянии двух световых дней от Айгора располагался пышущий молодой энергией жёлтый карлик Малах, вокруг которого мирно и монотонно вращалась одна-единственная планета — Затс. Ничем не примечательная для исследователей, но отлично подходящая для тайных экспериментов ГОР.
Маленькая каменная планета была изрезана рисунками упорядоченно расположенных наземных комплексов. На Затсе регулярно находились шесть тысяч саларианцев — военных, учёных и сотрудников ГОР. Проживающие в пространстве Цитадели работники находились под подпиской о неразглашении и прилетели в систему Малах только для выполнения работы и на строго оговорённый в контракте срок. На орбите планеты вращалась огромная космическая станция Риллона диаметром в полтора километра. Это был преимущественно военный объект, гарнизон которого отвечал за безопасность планеты. В просторных ангарах базировались две истребительные группы и звено фрегатов. Их пилоты и матросы — одни из лучших бойцов Адмиралтейства — постоянно находились настороже, готовые в любой момент уничтожить появившегося нарушителя. Отдалённое географическое положение и хорошо развитая инфраструктура сделали так, что именно Затс был выбран как база для реализации проекта «Превосходство».

Двадцатого ноября военным было приказано в течение двух суток освободить все занимаемые ангары и покинуть станцию. В этот же день десятки одетых в скафандры саларианцев вышли на просторную равнину Затса и с помощью имеющейся строительной техники начали спешно готовить площадку для боевых машин. Военные перемещались на планету. Станция стремительно освобождалась от всего лишнего: из десятков помещений выносились сотни контейнеров; боезапас безжалостно бросался на голых камнях, где при отсутствии атмосферы мог легко стать добычей часто падающих небесных тел. На расчищенной равнине складывались тонны военных грузов, здесь же стояли истребители и фрегаты, а для пилотов и матросов выделяли тесные фургоны. Для военных это была настоящая трагедия.

— Вы сошли с ума! — ругался на коменданта Затса командир соединения. — Вы хоть понимаете, что один метеорит приведёт к детонации боезапаса, что неизбежно похоронит всю нашу технику и поставит под угрозу жизнь саларианцев? А как, по-вашему, мы должны сохранять боеспособность в таких условиях?
— Я понимаю, что вам тяжело, — отвечал комендант, — но поймите: это приоритетный проект, одобренный самой далатрессой. Я не могу поступить иначе, но заверяю вас, что сделаю всё возможное, чтобы облегчить ваше положение на равнине.
— Я всё равно буду жаловаться первому адмиралу! Ваша группа совсем обнаглела, я это просто так не оставлю!
— Жалуйтесь кому угодно, — нисколько не смущался комендант. — Первый адмирал всё равно в курсе.
Конфликт между военными и ГОР был типичен для саларианцев. Несмотря на тесное взаимодействие, эти два ведомства постоянно ссорились друг с другом, и очень редко споры решались в пользу Адмиралтейства. Случай с Затсом не был исключением, однако возросшие послевоенные амбиции Союза вскоре привели к тому, что и вооружённым силам вскоре начали уделять должное внимание.
 
Двадцать второго числа прилетели строительные суда, быстро заняв предназначенные для маленьких истребителей и фрегатов ангары. На склады загружались тонны грузов, а казармы занимали стремительно прибывающие на станцию рабочие и инженеры. В отсеках, где раньше проводили свой досуг матросы, ставили самое совершенное оборудование, и сердитые на всё на свете учёные тряслись над каждым компьютером, постоянно напоминая рабочим, что один компонент уникального прибора стоит дороже, чем их годовая зарплата. Типичная в таких ситуациях неразбериха была преодолена с характерной саларианской чёткостью, и вскоре учёные, уже посещавшие Затс и прилетающие для работы на своих проектах, стали замечать, что в космосе растёт что-то необычное. По размерам это «что-то» было куда меньше космической станции, но значительно превосходило любое мыслимое судно.
Далатресса Моррис решила, что строительство Горна — это приоритетная цель, поэтому на проекте были задействованы лучшие умы Саларианского Союза. Организующий работу директор Бэлин прекрасно понимал всю важность «Превосходства» и привлекал лучшие кадры. Для учёных Горн был настоящим вызовом, их амбиции могли быть в полной мере реализованы в случае успеха мероприятия, превосходящего по своим масштабам даже создание генофага.

Осознавая всю степень лежащей на нём ответственности, Бэлин лично следил за подготовкой к «Превосходству» и начальными шагами его реализации. Первый визит директора на Риллону состоялся во второй половине декабря. Руководитель проекта — генерал Зиммерх — долго водил Бэлина по отсекам станции, самым тщательным образом посвящая его во все подробности работы и жизни персонала. В просторном зале, предназначенном для отдыха руководящих лиц, директор ГОР встретился с научным руководителем проекта — Октом Липпеном.
Липпен был очень уважаемым саларианцем. Сделав себе имя после ряда успешных работ в области искусственного интеллекта, он завоевал широкую известность в академических кругах Сур’Кеша и сразу попал в поле зрения ГОР. Понимая, какую пользу он может принести Союзу, офицеры группы часто привлекали его к сотрудничеству, и так как для любого саларианца такое предложение было большой честью, Липпен всегда соглашался. Когда строился первый Горн, именно Окта поставили во главу саларианской делегации, прекрасно зная о его личных и профессиональных качествах.
Вместе с Липпеном в зале находился его коллега и хороший приятель Зурс Толлин, талантливый физик и специалист по компьютерным системам. Все четыре саларианца находились в крайне сосредоточенном состоянии, ведя оживлённую, часто переходящую в спор беседу.

— Значит, Гельд, — обращался к Зиммеру Бэлин, — вы говорите, что на данном этапе имеете всё необходимое, чтобы завершить строительство объекта в срок.
Высокий и статный Зиммерх был необычно крупным саларианцем и рядом с маленьким Бэлином смотрелся очень эффектно. Белоснежная форма ГОР только придавала ему солидности, однако могучее телосложение вполне могло ввести не знавшего его органика в заблуждение, поскольку по характеру он был карьерист. За пять лет пройдя путь от лейтенанта до генерала, он не раз демонстрировал качества как способного сотрудника, так и хваткого проныры. Умело организовав работу на Рилоне, он стоял перед Бэлином, находясь в приподнятом расположении духа.
— Я могу даже немного похвастаться, — бодро отвечал он директору. — Пока мы идём с небольшим опережением графика. Изначально планировалось к концу декабря только соорудить каркас, а мы уже приступили к следующей стадии. Конечно, у нас нет таких возможностей, которые были на первом объекте, но зато мы знаем, как шло строительство в прошлый раз, и можем избежать неприятных ошибок.

Удовлетворённо кивнув, Бэлин отошёл от встроенного в стену огромного иллюминатора, из которого открывался замечательный вид на грандиозное строительство. Удобно расположившись на изящном кресле в середине зала, он довольно облокотился на мягкую спинку. Долгий перелёт и трёхчасовой обход станции сильно утомили директора, и, расстегнув верхнюю пуговицу костюма, он позволил себе немного расслабиться. Вновь обратившись к генералу, он заговорил уже не таким командным тоном:
— Как вы считаете, Гельд, когда можно будет продемонстрировать наш Горн широкой публике?
Зиммерх ненадолго задумался и уже собрался отвечать, как вдруг его неожиданно опередил Липпен:
— Я позволю себе прервать вашу беседу, — подняв вверх согнутую в локте руку, вмешался учёный. — При всём моём уважении к генералу Зиммерху, я сомневаюсь в его компетентности обсуждать научную сторону вопроса. Я думаю, господин директор, вы не станете спорить, что готовность Горна целиком и полностью зависит от усилий учёных, а не рабочих и инженеров.
— Ну тогда я замолкаю, — улыбаясь, поднял вверх руки генерал. — Когда в разговор вступает Окт, беседа становится серьёзней, чем наша повелительница.
— Я вас слушаю, — повернулся к учёному Бэлин.
Расположившийся на просторном диване Липпен сохранял самое серьёзное выражение лица. Он был классическим саларианским учёным. Всегда слегка задумчивый и всегда уверенный в своих силах, он никогда не стеснялся говорить прямо, невзирая на чин собеседника. Учёным с Сур’Кеша это позволялось, их слишком ценили.

— Прежде всего, — начал говорить Липпен, — я хочу, чтобы вы не слишком обольщались тем, что видите в иллюминаторе. Там сейчас сотни единиц самой разнообразной строительной техники собирают Горн, руководствуясь исключительно протеанскими чертежами. С этой работой справится любой толковый инженер, а научная часть будет по силам и аспирантам Аккерского университета. Если они продолжат работать по графику, то объект действительно будет готов к началу июня, только стрелять он не будет.
— Поясните.
— Пожалуйста. Давайте я буду говорить доступным языком. Представьте, что Горн — это огромная пушка. Для пушки нужен лафет, и в первоначальном варианте в нашем случае такую роль играла Цитадель, но, к сожалению, сейчас она недоступна. Это самая маленькая проблема, не решив которую достигнуть успеха не удастся.
— Я вас понял, — кивнул Бэлин, — но учёные из лабораторий Сур’Кеша заверили меня, что на роль лафета может подойти любое небесное тело достаточных размеров.
— Это верно, — согласился Липпен, — Горн может базироваться на космической станции, астероиде и даже на поверхности планеты…
— Значит, вам дадут подходящий астероид и оборудуют всем необходимым.
— Не перебивайте меня… Всё не так просто. Дело в том, что мы не имеем ни малейшего понятия о том, как перевести через ретранслятор такой большой объект, как астероид. Столкновение ретранслятора «Альфа» с крупным небесным телом привело к трагедии в системе Бахак, но совсем недавно мы стали свидетелями того, как через аппарат прошла Цитадель — огромная станция, превосходящая по размерам ретрансляторы. Никто не знает, как это возможно, десятки учёных ломают голову и не могут даже предположить, как просто сдвинуть станцию с места. Исходя из этого, — Липпен сделал лёгкий вдох, — я считаю, что оптимальным способом применения Горна пока является его приземление на поверхности какой-либо планеты для произведения залпа. Это очень неудобно, но другого выхода я не вижу.
— Окт, мне это неинтересно, — равнодушно ответил Бэлин. — Способы военного применения Горна вы обсудите с теоретиками Адмиралтейства. Если у вас есть вопросы по моему профилю, я готов вас выслушать.
— Есть вопросы и по вашему профилю, — вступил в разговор Торрин. — Как уже сказал мой коллега, во время первого строительства мы руководствовались только протеанскими чертежами и очень туманно представляли, что создаём. В итоге мы построили громадную пушку и даже теоретически не знали, как она работает. Благодаря полученной от Шепарда информации, нам стало известно, что для активации Горна необходим некий Катализатор, которым является Цитадель. То есть станция имеет характеристики, необходимые для осуществления залпа. Никто из нас не мог проверить эту информацию, а на проведение исследований не было времени — шла война. Объединённому флоту пришлось положиться на удачу, применяя Горн в совершенно неизвестных условиях. Окт подтвердит, что сейчас ситуация ничем не лучше.
— Переходите к сути, почему ничем не лучше? Ведь Шепарду удалось выстрелить, значит, опыт применения Горна у нас уже есть.
— Шепарду действительно удалось выстрелить, только никто не знает, как. Сам он никогда нам об этом не расскажет, а обломки кораблей уничтожили первый образец, похоронив вместе с ним и решение нашей задачи. Единственное, что мы знаем, это то, что Цитадель действительно удовлетворяет запросам Горна, и это уже плюс. Значит, нам просто необходимо воссоздать условия, которые были на станции, но вот тут-то и начинаются проблемы. Никто не знает, какие это условия. Протеанские попытки воспроизвести их хоть и интересны, но этого недостаточно.

Казалось бы расслабившийся директор вновь как-то напрягся. Застегнув верхнюю пуговицу костюма, он повернулся к учёным.
— Окт, — обратился он к Липпену, — вы же говорили мне, что решите эту проблему.
— Я говорил это ещё в сентябре, когда вы спросили: «Сможем ли мы самостоятельно создать что-нибудь подобное?» И тогда я действительно переоценил свои возможности, — признал учёный, — я думал, что раз Горн — это изобретение протеан, то достижения сегодняшней науки достаточны, чтобы произвести залп, но практика показала, что мы имеем дело с технологией на сотни лет опережающей наши. Это уровень Цитадели и ретрансляторов.
— Проблема в том, что за всё время, пока мы знаем станцию, она никак не изучалась, — поддержал коллегу Торрин, — в итоге мы оказываемся беспомощны перед вызовами нового времени. Для того чтобы воссоздать условия Цитадели, понадобятся годы.
— Я это понял, — совершенно спокойно ответил Бэлин. — У вас есть пять месяцев. К концу мая Горн должен быть готов.
На лицах учёных не дрогнул ни один мускул.
— Вы знаете, сколько создавался генофаг? — спросил Липпен. — А ведь тогда коллеги знали всё о генетике кроганов и имели возможность ставить эксперименты. А сейчас мы не знаем практически ничего, мы не можем построить даже элементарную математическую модель.
Глубоко вздохнув, Бэлин поднялся с кресла и начал монотонным шагом расхаживать перед учёными.
— Вы, наверное, не понимаете, с чем мы имеем дело, — наседал Торрин. — Горн — это даже не просто пушка, это какое-то многоцелевое оружие, способное решать множество задач. Во время прошлого применения мы все видели, как он не выстрелил, а передал сигнал, который через сеть ретрансляторов распространился на всю Галактику. Мощность этого сигнала была такова, что он смог отключить всех Жнецов, а ретрансляторы, после того, как пропускали луч, значительно перегружались. По данным со спутника «Верон», они вполне могли выйти из строя, но этого не произошло. Была подобрана идеальная мощность для отключения всех синтетиков и сохранения работоспособности ретрансляторов, рассчитать которую мог только очень мощный ВИ, или даже ИИ.
— Ближе к делу, Зурс, — сделал замечание Липпен.
— Да… Кхм, простите, я увлёкся. Дело в том, что, построив Горн, мы теоретически сможем через ретрансляторы распространить сигнал и, не совершая выстрела, отключить всю электронику неприятеля. Это не просто Превосходство, это полное доминирование над всеми потенциальными противниками. Однако расчёты такого выстрела невероятно сложны; чтобы их осуществить, необходимо значительно поднять уровень машиностроения, приборостроения и радиосвязи. Это невозможно сделать за пять месяцев.
Бэлин только поморщился:
— Господа, вместо того, чтобы оправдываться, вы бы лучше придумали, как решить поставленную перед вами задачу. У вас есть протеанские данные, есть результаты предыдущего проекта, я предоставлю вам любую помощь и любые ресурсы, но в мае Горн должен дать первый залп. От вас никто не требует поднимать уровень приборостроения, пока будет достаточно созданных в лабораторных условиях образцов.

Сохранив спокойно-сосредоточенные выражения лиц, учёные только переглянулись.
— Ваша реакция была для нас ожидаемой, — заговорил Липпен, — поэтому нами сразу был составлен список требований, которые вам придётся удовлетворить… Для начала нам нужен Жнец, разумеется, «Властелин», желательно здесь, — учёный кивнул на иллюминатор, — хотя и на поверхности Затса тоже будет хорошо. Для его изучения необходимо будет переместить сюда ячейку с Сур’Кеша.
— Также нам необходимо знать всё о Цитадели, — добавил Торрин. — Мы должны быть в курсе всей работы, которая ведётся на станции международной группой. Ещё… был один парень, его зовут Корбан; он как-то приходил в наш университет, говорил, что изобрёл сканер, позволяющий изучать Хранителей. Мы не стали его слушать, побоялись Спектров; сказали, что по этому вопросу лучше обратиться в ГОР, но к вам он тоже не пошёл, думал, что вы отдадите его СБЦ. Раньше он работал с каким-то волусом, а сейчас, по-моему, преподаёт на Джаэто. Его работы могут оказаться очень полезными для нас.
— И нам нужно всё, что вы знаете о Жнецах. Строение, вооружение, внушение и любая незначительная деталь может нам помочь. Помните, вы показывали мне повреждённые данные «Цербера» по внушению? Они очень интересны и могут многое пояснить о сути сигнала Жнецов, по-моему, вы отдали их в ячейку, занимающуюся внушением. К сожалению, у нас слишком мало времени на их анализ, но если вы сможете, скажем, завербовать работавшего на «Святилище» человека, то это будет просто замечательно.
Бэлин ещё больше нахмурился. Ему тут же вспомнился провал на Бекенштейне и упущенная группой Аманда Шварц. Арестованных оперативников они отбили, но женщина была для ГОР вне досягаемости. Альянс хоть и был тяжело ранен, но продолжал огрызаться.
— Значит, вы считаете, что отгадка кроется в строении Жнецов? — задал вопрос директор.
— Я уверен в этом, — ответил Липпен. — Уровень электроники в Горне сопоставим со сложными схемами ретрансляторов. Если их создали не протеане, то и наше орудие тоже не их изобретение, он намного старше. Сигнал жнецов позволит обойти…
— Давай лучше я объясню, — перебил друга Торрин. Увлёкшийся было Липпен не стал спорить и, облокотившись на спинку дивана, дал слово коллеге. — Директор, представьте, что на вашем табельном оружии отсутствует курок. Чтобы выстрелить, вы начинаете придумывать своеобразную кнопку, при нажатии на которую приходят в действие ускорители массы, которые, генерируя поле эффекта массы, выталкивают из дула пулю. А теперь представьте, что после нажатия ничего не происходит, и для того, чтобы произвести выстрел, необходим сигнал, передающий команду от кнопки к ускорителю. В нашем случае этот сигнал и есть метод связи Жнецов. Изучив их способ действия, мы наверняка сможем адаптировать его к Горну и добиться нужного результата, то есть выстрела.

Директор крепко задумался. Среди выдвинутых требований были и легко выполнимые задачи, и очень сложные миссии. Почти минуту он обдумывал слова учёных, хаотично перебирая в голове тысячи возникающих мыслей.
— С Цитаделью будет несложно, — Бэлин перестал расхаживать по залу, остановившись перед учёными. — Уже сейчас мы знаем всё, чем занимаются на станции. Там есть наши саларианцы, и среди других учёных много завербованных специалистов. По факту, это одна из наших ячеек, и результаты работы международной группы будут регулярно передаваться вам… Этого вашего Корбана мы тоже найдём: если он по-прежнему на нашей территории, то отследить его будет несложно.
— Вы только не напугайте его, — предупредил директора Торрин, — а то он очень боится всех, кто носит погоны.
— Ничего, наши сотрудники ходят в штатском. Из всех озвученных вами требований найти Корбана будет легче всего. А вот Жнеца мы вам не привезём, он останется на Сур’Кеше. Транспортировка столь масштабного объекта через Савилло наверняка привлечёт внимание наших потенциальных противников и заставит их увеличить усилия по проникновению в Малах. Мы сейчас, наоборот, значительно укрепили контрразведку на Айгоре, а Ровин специально переводит в Савилло ещё одно соединение фрегатов… Зиммерх, а что вы об этом думаете?
Молчавший до этого момента генерал обрадовался, что разговор вернулся в понятное для него русло.
— Я считаю, что сводить ячейки вместе — неразумный риск. Если турианцы, люди или Серый Посредник раньше времени узнают о нашем проекте, то это может дать им возможность принять ответные меры. В данных условиях лучше сохранить существующую нынче систему.
— Это разделение нас сильно тормозит, — возразил Липпен. — Каждая ячейка занимается только своей работой и ничего не знает о том, что делают другие. Когда они присылают свои результаты мне, то там оказывается слишком много ненужного материала. Для оптимизации работы и сокращения срока реализации проекта вам всё равно придётся объединить ячейки.
— Это невозможно, — стоял на своём генерал. — О результатах работы ячеек должны знать только вы и Торрин.
— Зиммерх прав, — вступился за подчинённого Бэлин, — ради оптимизации работы мы не можем жертвовать безопасностью. На Сур’Кеше огромный комплекс со всей инфраструктурой и самым современным оборудованием для изучения ИИ. Опытные учёные, работающие там, не раз доказывали свою квалификацию ещё при работе с гетами. У них есть все виды Жнецов — от человека-хаска до дредноута класса «Властелин». Перенести эту лабораторию сюда будет очень сложно просто физически. Так что это требование я удовлетворить не могу.
— Что ж, это было ожидаемо, — вздохнул Торрин. — Тогда я вынужден отправиться на Сур’Кеш, чтобы лично возглавить работу ячейки.
— Вы уверены? — удивился Зиммерх. — Там работают очень авторитетные специалисты. А вы нужны здесь Окту.
— Я не сомневаюсь в профессионализме моих коллег, Гельд, но они разгадывают ребусы в темноте. Данные со «Святилища» дали мне пусть и размытое, но всё же направление. Там от меня будет намного больше пользы, чем здесь.
— Вам виднее, — не стал спорить Бэлин. — Честно говоря, я хотел сегодня переночевать здесь, но, как выяснилось, сейчас не самое подходящее время для сна. Жду вас через тридцать минут в ангаре, полетите со мной.

Улыбнувшись, Торрин быстро поднялся с места:
— Я был наслышан об оперативности группы, но не буду лукавить: когда сталкиваешься со слухами лицом к лицу, сложно не оказаться под впечатлением. До свиданья, господа, — покидая комнату, попрощался учёный, — увидимся на испытаниях.
И, кивнув всем присутствующим, Торрин отправился собирать вещи. По-прежнему невозмутимый Липпен спокойно проводил друга взглядом, казалось бы, оставшись равнодушным. По его поведению Бэлин понял, что учёные заранее обо всём договорились.
— Окт, Корбана отправить к вам или к Зурсу? — спросил Бэлин.
— К Зурсу. Мне он без надобности. Вы лучше скажите, когда будет результат по внушению «Цербера», надеюсь, вы поняли, что это звенья одной цепи. Если мы сможем более подробно ознакомиться с работами людей, то, возможно, это значительно приблизит нас к расшифровке сигнала Жнецов.
— Это очень сложный вопрос, Окт. Альянс тоже занимается внушением и активно противодействует нам. У них есть доступ к системам «Нормандии», это значит, что они в курсе всех экспериментов «Цербера». Но у нас уже начинает работать агентурная сеть на Земле, и вскоре наши усилия станут куда плодотворнее, — Бэлин едва заметно вздохнул. — Тяжело работать приходится не только вам, учёным.
— На вас, по крайней мере, не оказывают такого давления.
— Ошибаетесь, — улыбнулся директор. — Далатресса весьма требовательна. Но не будем об этом, ибо мы все трудимся во благо нашего славного Отечества.

Визит директора ГОР на станцию Рилона оказался очень плодотворным. Благодаря ему далатресса чётко осознала всю сложность реализации такого масштабного проекта, как «Превосходство». Развитие Саларианского Союза в первые послевоенные месяцы напоминало ралли на болидах «Формулы-1». Тот объём работы, который раньше выполнялся целыми поколениями, старались реализовать за несколько месяцев, и хотя все прекрасно понимали, что многое осуществить не удастся, именно саларианское умение просчитывать ситуацию наперёд позволит им в первые послевоенные месяцы обеспечить колоссальный отрыв от будущих конкурентов. Пока все воевавшие расы пытались ликвидировать последствия нашествия Жнецов, на орбите Затса закладывался фундамент однополярного мира.


_________
1. Рассказ «Post scriptum» — это продолжение альтернативной концовки «Эпилог», где я чётко указываю на то, что ретрансляторы остались целы.

2. Планета Айгор действительно имеет место быть во вселенной Mass Effect. Однако, поскольку BioWare не давали подробного описания этого мира, я позволил себе поместить её в выдуманную туманность.




Отредактировано: Alzhbeta.

Комментарии (20)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация   Вход

ХАН
20   
Много пропустил ввиду своего отсутствия, и, опять же, не разочаровался в произведении ни на грамм. Пять happy
0
16   
Как я понимаю, Шепард не будет отсиживаться на пенсии.
0
1721
17   
Вы ставите меня в неловкое положение. Скажу так: ему там нравится.
2
14   
Насчёт саларианцев согласен полностью, один ГОР чего стоит! Поэтому я говорю Альянсу нужны кадры из Цербера как никак он просуществовал 30 лет и ГОР с ним не справился ( в смысле не уничтожили их всех к чёрту) значит у организации были хорошие сотрудники которые успешно противостояли лучшей разведки галактики.
1
1721
15   
Нужны, я не спорю. Потому и придумал Аманду Шварц.
0
12   
Смотря, какие учёные и что они знают.
0
1721
13   
Знающих, разумеется. Я это к тому, что нельзя отдавать предпочтение Альянсу, только потому, что они как и все сотрудники "Цербера" - люди. Саларианцы умны, и это очень сильный противник. К тому же их действия не ограничиваются только изучением Жнецов (хотя это приоритет), так что бороться с ними будет сложно и с ученными "Цербера" и без них.
0
10   
Надеюсь, Альянс найдёт не мало агентов Цербера, так как им нужны те, кто ненавидят их него врага и при этом его не боится и, по-моему скромному мнению они на это отлично подойдут а если ещё правительство освободит их от преследование и наказание то… короче говоря я не позавидую саларианцам.
0
1721
11   
А если саларианцы завербуют парочку ученых?
0
8   
Даниил про проклятых террористов от себя добавил.Мне вот интересно Альянс будет искать выживших агентов Цербера?(ну там солдат и учёных)
0
1721
9   
А больше никто внушением не занимался. Поиск кадров будут осуществлять обе стороны.
0
Seibron
7   
Поразительно интересно! Думаю благодаря Вам я все же решусь написать свой фанфик.
0
KarolW
5   
Просто отлично) Спасибо)
Пока читала эту главу, меня не оставляло ощущение, что я читаю роман о подковерной борьбе мировых разведок в 1945 году))
очень понравилось) и предыдущие главы, посвященные частной жизни Шепарда, и эта новая глава. Галактическое сообщество показано так объемно, каждая раса со своими амбициями и устремлениями. Чувствую, борьба будет нешуточная.
1
1721
6   
Я рад, что вам понравилось. Мне очень приятно читать такие отзывы.
1
2   
Извините Автор, а Ямото специально не сказал, что как повезло Альянсу, что Цербер("эти проклятые террористы") воскресили Шепарда?За главу ставлю жирную пять! smile
0
1721
3   
Вы правы. Когда вы спорите с человеком, то стараетесь не говорить о хорошем, вспоминая только его проступки. Кстати специально пересмотрел текст, но не нашел место, где Ямото называет сотрудников "Цербера" "проклятыми террористами".
0
Alzhbeta
1   
Что тут сказать... Я даже не знаю, что сказать. smile Это качественное и масштабное произведение, уже сейчас вполне тянущее на полноценную книгу.
Спасибо, 1721, вы доставляете мне удовольствие и как читателю, и как редактору.

Очень порадовал классический юмористический момент с ботинками Призрака, которых офицер, конечно же, не стоит, потому что ему копить на них несколько лет. biggrin

Один вопрос: почему же Альянс был практически хуже всех готов к войне? Если судить хотя бы по цифрам в игровой "галактической готовности", то войска Альянса дают больше всех очков. И мало того, ведь именно одним небезызвестным офицером Альянса с Марса были выужены чертежи Горна и представлены Совету. Мне видится, что Альянс-то как раз крутился как белка в колесе и нисколько не ударил в грязь лицом.
-1
1721
4   
Прежде всего огромное спасибо за столь теплые слова. Очень рад, что вам понравилось.
0
Alzhbeta
18   
Доводы убедительны, не согласиться трудно.
Но вот ещё что: всё самое вкусное, интересное и - чего уж там - судьбоносное совершает ком. Шепард, который числится в офицерах Альянса.
Как бы там ни было на самом деле, руководство Альянса в целях повышения своей значимости (или ещё в каких-либо подобных целях) припишет все его заслуги себе. Пройдёт совсем немного времени, и будут говорить не "Шепард со своей азарийской подругой (преувеличенная значимость которой меня тоже возмущает, да) нашёл Горн", "Шепард собрал все расы под одним флагом", а "Альянс всё нашёл, всё сделал, всех спас".
Не уверена, насколько я права в этом. smile Но также я не совсем уверена, что мисс Шварц, находясь практически взаперти (насколько можно заметить в игре, учёные "Цербера" работают в весьма... спорных условиях - как информационных, так и относящихся к личной безопасности), будет так хорошо знать ситуацию в Альянсе. (Разумеется, если раскрытие таких деталей не входит в ежедневную послеобеденную агитационную трансляцию на "Святилище" biggrin )
-1
1721
19   
То, что всё судьбоносное совершал Шепард объясняется очень легко: Mass Effect - это компьютерная игра, со всеми вытекающими отсюда последствиями ( ой и накидают мне за это минусов).
1