Post scriptum. Очерк второй. Глава 12


Жанр: роман-хроника;
Персонажи: OC;
Статус: в процессе;
Описание: Так уж получилось, что за неполный год Омегу захватывали дважды. Ария Т’Лоак ярко показала свой несгибаемый характер, вернув принадлежащую ей собственность после военных успехов «Цербера», однако даже она не может контролировать все. Недосмотр привел к появлению амбициозного саларианца в «Затмении», и вот уже в третий раз столице криминального мира придется стать ареной тяжелых боев.

Хелстром был уже совсем не молодым саларианцем. Так уж получилось, что после долгих лет тяжелой работы он плавно и методично подходил к тому возрасту, когда тяжелая физическая работа, особенно сопряженная с риском для жизни, становилась совершенно противопоказанной, и вот уже отдых, казавшийся таким далеким и труднодостижимым, начал четко обозначиваться на горизонте.
Но до этого надо было еще дожить. В бандитской иерархии «Затмения» ему отводилось не самое высокое место, но по причине личного знакомства с новым главарем практически все смотрели на него по-особенному. Формирование специальных отрядов было типичным явлением для любой космической организации, но Хелстром подчинялся лично Сейну и выполнял только самые важные поручения. Такая немного не типичная форма набора сторонников была вполне в духе главы «Затмения», и вскоре и соратники, и союзники перестали относиться с удивлением к появлению Хелстрома и его отделения в любом месте, где у организации появляется интерес, как, впрочем, и к псевдонимам, которые имел практически каждый из восьми саларианцев. Драгел, Змей, Оддаст, Имаен, Тефнур, Урдак, Таккан — семь бойцов, вместе с Хелстромом составляющие стандартное отделение «Затмения», обладали совершенно скрытной биографией, которая была недоступна даже для командира. Сейн дошел до того, что Хелстром знал только звание, рекомендации и личные качества бойцов, которые проявлялись, само собой, в процессе долгой совместной работы; фактически была скопирована система ГОР. По разным данным, таких отрядов было создано не меньше трех, но именно отделение Хелстрома имело самым высокий уровень боевой подготовки, и остальные могли только гадать, где Сейн нашел таких парней. После войны такого не было ни у кого, подобным не занималась даже Ария, но зато «Затмение» получило эффективное специальное подразделение, способное дать ему ощутимое преимущество в разгоревшемся конфликте.
 
Эти отряды активно применялись в небольших стычках за пределами Омеги, а когда война подошла к центру пограничных систем, именно с их работой связывали сбои в связи и беспорядок в работе систем станции, когда «Затмение» готовилось к десантной операции. В результате высадка главных сил десанта прошла очень гладко. Когда четыре небольших судна вошли в систему и причалили в доках, охрана не заподозрила ничего странного, но как только из кораблей стали выбегать десятки вооруженных органиков, предпринимать меры к отражению атаки было уже поздно; четыре крупнейших дока станции были захвачены без единого выстрела. Вот тогда-то в систему вступили основные силы «Затмения», быстро разогнав немногочисленные корабли Арии и полностью блокировав станцию. Десант получил подкрепление и сейчас, расширяя плацдарм, прорывался вглубь.
Однако тут их и поджидали первые неприятности. Ария приказала отбить доки, а когда после первых неудач стало понятно, что в нынешней ситуации это невозможно, она решила отойти на позиции у входа в жилые районы. Здесь у нее было преимущество сложного городского ландшафта, позволявшего держать под контролем все пути из доков, а также хорошо продуманная оборона, оставшаяся еще от «Цербера». Все попытки преодолеть ее с ходу успеха не имели, плохо подготовленные атаки натыкались на серьезные инженерные сооружения и хорошо продуманную систему огня. Упорство приспешников Арии также заслуживало самого искреннего восхищения. Уверенные в собственной непобедимости и несокрушимости своей госпожи, они буквально вгрызались в каждую пядь станции и умирали, ни в чем не уступая наседающим противникам.
 
На главном ярусе станции высадились две крупные группировки. Группировка «Затмения» под командованием командующего Цирраха должна была наносить удар из западного дока на северо-восточном направлении, ее задачей был выход к «Загробной жизни» и соединение там с группировкой «Синих светил» под личным командованием Воска. Амбициозный человек наносил удар из южного дока, и, поскольку расстояние оттуда до клуба было меньше, чем от дока Целлиса, он вовсю гнал своих командиров, стремясь опередить своего союзника и получить весомый козырь для дальнейших переговоров с Сейном. Только вот генерал Петровский, планируя оборону станции, прекрасно знал эту особенность главного яруса, поэтому именно на направлении Воска были сосредоточены главные укрепления «Цербера», которые потом перешли к Арии. Именно на этих укреплениях «Синие светила» крепко завязли, и когда после трех дней тяжелых боев продвижение обеих группировок было едва заметно, стало ясно, что быстро сокрушить Арию не удастся.  
Большой перекресток у самого въезда в центральные районы был превращен бойцами королевы пиратов в настоящую крепость. Основой их обороны были три крупных дома, расположенных углом на одной стороне улицы. Один из них — большое четырнадцатиэтажное здание, построенное из прочного железобетона на металлическом каркасе, заметно возвышалось над остальным кварталом и служило обороняющимся и как укрытие, и как наблюдательный пункт, и как место для размещения огневых точек; из него открывалась панорама яруса во всех направлениях, что только усиливало его значимость для корректировки действий обладающей им стороны. Использование двух других домов было исключительно вспомогательным, и главной задачей засевших там бойцов была защита подступов к высотке. С правой стороны от расположенного прямо напротив позиций атакующих дома располагалась большая стоянка для аэрокаров; представляя собой гладкую и ничем не заставленную площадку, она могла стать уязвимым местом обороны, однако не имеющая никакого укрытия и насквозь простреливаемая с высотки, она была неудобным местом для штурма без применения тяжелой бронетехники. К тому же все подходы к ней были заминированы.
Бронетранспортеры горели, как спички, щиты быстро разряжались под градом пуль, а гранатометы не оставляли ни единого шанса плохо бронированным машинам. Все воздушное пространство над районом тщательно простреливалось расположенными в тылу и на крыше высотного здания зенитными орудиями, поэтому все попытки подавить оборону атаками с воздуха успеха не имели. На крыше дома, расположенного напротив позиций атакующих, были оборудованы огневые точки для двух легких турелей, способные держать под огнем весь перекресток. Атаку группы командира Ставруса поддерживало только одно орудие, да и оно было не способно пробить щит, а поскольку генераторы были расположены в здании, снять его извне не было никакой возможности. Три дома плотно сковали всю группировку «Синих светил», и, учитывая практически сведенное на нет превосходство в воздухе, бойцы Воска были вынуждены атаковать самым примитивным образом — в лоб.

Инстинктивно втягивая голову в плечи, Хелстром подбежал к выходу из узкого переулка, откуда можно было выскочить на перекресток. Еще семь саларианцев группы специального назначения двигались прямо за ним, быстро присев на одно колено, когда командир жестом отдал на то приказ. Хелстром аккуратно выглянул из за стены, посмотрев на возвышающиеся на другой стороне улицы позиции противника; там все было по-прежнему: гремели пулеметы, громыхали взрывы фугасных снарядов, а от жара сгорающей техники плавился асфальт. До домов было чуть больше сотни метров, и, наблюдая за горящей ничейной землей, саларианец тщательно продумывал каждое действие своего отделения. Он готовился вот-вот броситься в атаку.  
В маленьком пространстве находилось еще около трех десятков бойцов «Синих светил», вышедших на позиции и ждущих приказа к началу штурма. Их командир — большой турианец — приложив к уху левую руку, громко ругался в рацию, пытаясь выбить у командования поддержку огнем.
— Неужели мы пойдем туда? — озадаченно спросил командира Драгел. — Взламывать такую оборону — это не наша работа.
— Нам приказали вывести из строя орудия. Ты же знаешь.
— Мы не обязаны делать это так.
— Как это? — обернулся к бойцу командир. — Драгел, ты это брось. Видишь, подлететь туда невозможно, так что будем топать пешком.
— Нас этому не учили.
— Так, все, отставить панику, — грубо отрезал Хелстром. — Сейчас все берите себя в руки и делайте как я.
Ответом было глухое «есть».

Давя массивными колесами разбросанный на пути мусор, на улицу медленно выполз бронетранспортер. Оказавшись прямо перед позициями противника, заработал тяжелый пулемет, мгновенно наполнив переулок шумом работающего ускорителя массы.
— Тридцать секунд! — громко крикнул турианец. — Всем занять позиции и ждать моей команды.
Броневик выкатился на ничейную землю, загораживая щитом выход на перекресток. Ни на секунду не прекращая огонь, он застыл на месте, готовясь прикрыть своим массивным корпусом собирающийся броситься на штурм отряд. Слышимый практически повсюду шум боя мгновенно усилился, наполняя весь ярус грохотом тяжелых пулеметов. Смертоносные ленты трассирующих пуль метко ложились по зафиксированным огневым точкам противника, заставляя их временно замолчать. Заградительный огонь положил начало атаке, и в рации у всех командиров прозвучал характерный приказ:
— Пошли, пошли, пошли.
Из переулков, подъездов, окон первого этажа, пробитых в стенах брешей и выходящих на перекресток улиц повзводно высыпались бойцы «Синих светил», быстро устремляясь к расположенным на улице укрытиям. Атаку поддерживали только три бронетранспортера, поэтому основная масса атакующих двигалась без всякого прикрытия, то и дело натыкаясь на шальные пули. Первая треть ничейной земли была преодолена гладко, но как только наемники Арии сменили позиции, вновь оживив огневые точки, на штурмующие цепи обрушился шквал огня, заставив их прижаться к липкому от крови асфальту и искать укрытия за подбитой техникой. Пули звонко барабанили по нагревшейся мостовой, горящей броне бронетранспортеров и заряженным щитам органиков. Первая цепь как будто натолкнулась на невидимый барьер; бойцы как подкошенные падали замертво, выжившие бросались на асфальт, в оставленные после бомбардировок воронки и к покореженным броневикам.

Вместе со своим отрядом Хелстром двигался коротким шагом, прикрываясь броней бронетранспортера. Минуя препятствия, боевая машина шла по единственному возможному пути и была лишена любой возможности для маневра, кинетический щит жалобно трещал под тяжестью обрушивающихся на него гранат и пуль, но тем не менее его хватило более чем нам половину пути. Громкий хлопок больно отозвался в ушах саларианцев пронзительной остротой, броневик покосился на бок, уткнулся носом в асфальт и навсегда остановился, вспыхнув синим пламенем. Отшатнувшись от горящего факела, бойцы «Затмения» пулей бросились к ближайшему укрытию, коим очень кстати оказалась пробитая рядом воронка от взрыва снаряда орудия с ускорителем массы. Плавно скатившись вниз, Хелстром оглянулся, пересчитав своих бойцов.
— Все целы? — скорее для самоуспокоения спросил он.
— Меня, похоже, задели, — отозвался Таккан, — руку оцарапало.
— Проверь его, — скомандовал доктору командир. — Ты, Таккан, давай не шути, мне нужна твоя винтовка.
— Бардак, командир, — тяжело дыша, заворчал Одасст. — Нас гонят атаковать сплошной цепью без должного огневого прикрытия. Ставрус уже час бьется головой о стену и хоть бы какой-нибудь вывод сделал. Ну точно, так к концу дня у него не останется никого.
— Ставрус сделал себе имя в сражении на Элизиуме, у него нет никакого опыта в ведении городских боев. К тому же он выслуживается перед Воском, пытается взять район сплошным штурмом. Но если так пойдет дальше, то для его карьеры будет только хуже.
В яме сидело еще около дюжины штурмовиков «Синих светил»; плотно прижимаясь к краю воронки, они крепко сжимали оружие, и по глазам было видно — они не знали, что делать дальше. Их командир — плотный, темнокожий батарианец — забравшись на самый верх, аккуратно выглядывал наружу, осматриваясь и грубо ругаясь в рацию. Жестом дав своим бойцам команду оставаться внизу, Хелстром поднялся к нему, дотронувшись до плеча.
— Что говорят, Ханшак?
Батарианец мгновенно оглянулся, и от вида Хелстрома его лицо искривила гримаса искренней злости.
— Ты какого дьявола здесь делаешь? — оглушительно прорычал он с невероятной досадой в голосе. — Ты должен был атаковать их с воздуха.
— Не получилось, — замотал головой саларианец. — Мы попали под плотный огонь сразу, как только вылетели из доков. Из пяти летунов прикрытия почти сразу сбили два, поэтому нам дали приказ возвращаться и поддержать вас на земле.
— А где еще одно отделение?
— Сбили. У тебя есть связь? Моя рация не работает.
— У меня есть. Твоя не работает, потому что вам дали неработающую частоту. Ее постоянно глушат.
— Отлично, — почти воскликнул Хелстром. — И как я должен воевать без связи?
— Бардак.
В грохочущий беспорядок страшно ворвался пронзительный крик. Хелстром и Ханшак выглянули наружу и увидели, как объятая огнем женщина вылезла из горящего броневика и, ничего вокруг не видя и не понимая, начала кататься по асфальту. Ее страдания продлились недолго: пущенная с баррикад очередь навсегда прервала этот ужасный вопль.
— Чертовы люди! — выругался Ханшак. — Никогда их не пойму.
— И не надо, — очень наигранно улыбнулся под шлемом саларианец, — вдруг понравится.
Командир «Синих светил» как-то странно посмотрел на Хелстрома, тяжело вздохнув.
— Ладно, черт с тобой. Говори, что ты задумал.
Саларианец вновь высунулся и начал бегло излагать суть задуманного им маневра.
— Смотри, — аккуратно указывал он на позиции противника. — Мы сейчас будем атаковать. Отсюда до дома не больше тридцати метров, заградительного огня не будет, поэтому мы прикроем выход дымом. Времени для броска будет достаточно. Сколько у тебя бойцов?
— Пять минут назад было двадцать пять. Теперь шестнадцать.
— Хорошо, дели их на две группы по восемь-девять и назначь командиров. Свяжись с артиллеристами, пусть дадут залп из орудия по ближайшей стене и пробьют в ней отверстие. Когда невидимыми мы доберемся до дома, одна группа пройдет в брешь, а две другие вон в тот переулок, который загорожен подбитым вездеходом — если верить плану дома, там есть вход. Вторая группа войдет в здание там, а я со своими парнями поднимусь на крышу и отключу турели. Запомни, когда мы втянемся в бой, нужно будет заставить замолчать их огневые точки, тогда Ставрус сможет прислать нам резервы. Если мы закрепимся в тех квартирах, то нас уже никто оттуда не выбьет.
Бегая глазами по полю боя, Ханшак внимательно выслушал Хелстрома, одобрительно кивнув в конце.
— Ладно, — согласился он, спускаясь вниз, — дай нам пять минут, чтобы подготовиться.
Взрывы снарядов гранатометов, глухие хлопки биотических гранат, поднимающие вверх облака пыли и щебня, крупнокалиберные пули тяжелых турелей сыпались на остановившихся бойцов, превращая всю ничейную землю в непроходимое пространство. Атака захлебнулась; хаотично разбросанные по полю боя наемники «Синих светил» практически полностью остановили всякое движение вперед, лишь изредка огрызаясь слабыми очередями. Штурм поддерживало только одно орудие: вынужденный защищать тылы и растягивать свои силы Воск просто не мог дать Ставрусу больше. Ханшак быстро связался с артиллеристами и, сверяясь с уни-инструментом, назвал координаты.
— Пять минут! — крикнул он, получив утвердительный ответ.
— Отлично, готовимся.

Бойцы быстро высыпались наружу, занимая место в соседних ямах и за подбитой техникой. Слушаясь приказа, они снимали с себя все тяжелые элементы брони и все вспомогательное оружие, оставляя только штурмовые винтовки и гранаты. Саларианцы из «Затмения» подошли к самому краю воронки. Готовясь к скорому броску, они проверяли оружие, заряжали щиты, продумывали маршрут и тратили последнее время на психологическую подготовку.
— Так, парни, — давал последние наставления Хелстром, — сейчас рассыпаемся и двигаемся быстро, прямо к переулку. Главное — успеть добраться до того вездехода, пока дым не рассеется, а дальше все пойдет гладко.
Небольшой снаряд со свистом пролетел над головами бойцов, поразив стену ближайшего пятиэтажного дома. Одасст и Змей бросили вперед две дымовые шашки, которые, глухо хлопнув, подняли в воздух облако густого дыма. У атакующих появилось драгоценное время.
— Пошли, — громко скомандовал Хелстром, и три группы устремились в сторону позиций противника.
Беспроглядное облако полностью закрывало обзор наемникам Арии, не давая им никакой возможности вести прицельный огонь, однако шальные пули и беспорядочные очереди часто поражали штурмующих органиков, и великое счастье, если в тот момент у них были еще заряженные щиты. Считая шаги и постоянно следя за своими саларианцами, Хелстром стремглав несся к загороженному броневиком переулку, стараясь не обращать внимание на свистящие вокруг пули. Когда до цели осталось несколько метров, стало ясно, что они добрались.
— В дом! Быстро, быстро.
Огнеметчик подбежал к зияющей дыре, и выпущенная им смертоносная струя, разрушая щиты и выжигая все живое, убила всех оставшихся в комнате защитников. Затем осколочные гранаты полетели в остальные помещения, и первая группа вступила в дом. Ханшак и его бойцы ворвались в занятое противником здание, приступив к зачистке квартир, остальные молнией перемахнули через раскоряченный вездеход, оказавшись в узком проулке, ведущем к внутреннему двору, преодолев который можно было пройти к высотке. Путь туда был прямой, однако сейчас у атакующих была другая цель. Из открытой двери подъезда наружу выбежали четыре тяжеловооруженных бойца Арии, судя по всему, получившие приказ занять оборону в проулке. Только они опоздали: прицельный огонь тут же поразил двоих человек, заставив остальных срочно ретироваться. Не теряя времени, бойцы второй группы послали в открытый проход несколько гранат и, выждав пару секунд, вошли внутрь.
— Быстрее, за мной, — командовал Хелстром, направляясь к пожарной лестнице. — Что с Драгелом? — спросил он на ходу.
— Не знаю, — послышался сзади голос Змея, — он упал в дыму и не поднялся.

Сейчас главное — время, скорость, внезапность. Саларианцы стремительно поднимались вверх по крутым лестницам, не обращая никакого внимания на усталость. Если им удастся заставить турели замолчать хотя бы на несколько минут, то у Ставруса будет время, чтобы подвести резервы и плотно закрепиться в здании. Через две минуты они были уже наверху, запыхавшиеся, но готовые продолжать бой. Сейчас любое промедление могло стоить им жизни.
Как всегда прикрыв свое появление дымом, они воспользовались уже отработанной тактикой, пустив вперед себя дроидов. Для засевших здесь бойцов появление наемников «Затмения» оказалось полной неожиданностью, поэтому даже три темно-желтых шара вызвали у них чуть ли не панику. А дальше — скорость, по гранате в каждый угол, длинная очередь в каждого противника и быстрый переход в рукопашную схватку, если враг оказывается слишком близко. Осознав всю опасность своего положения, обороняющиеся бросались в укрытия и к люку, ведущему внутрь здания, однако многие просто не успевали туда добраться. Расчет турелей разбежался сразу. Стрелки, поняв, что творится у них за спиной, покидали орудия и также кидались за наваленные на крыше ящики из-под боезапаса, мешки с песком и прочие масштабные предметы, которых здесь было в избытке. Хоть в отряде Хелстрома достаточно остро чувствовалось отсутствие пропавшего бойца, эффективность атаки была значительна.
Зрелище выступающих их дыма саларианцев, сопровождаемое смертоносными синими вспышками и разящими огненными лентами, было ужасным. Сторонники Арии даже решили, что их противников больше, поэтому, прячась за всеми возможными укрытиями, они лишь изредка огрызались пущенными практически наугад очередями. Инициатива была у Хелстрома, но он прекрасно понимал, что это только временный успех; стоит только потерять темп, как его противники оправятся от потрясения и разобьют его малочисленный отряд. Двигаясь короткими перебежками от укрытия к укрытию, ни на секунду не прекращая огонь, постоянно посылая в сторону противников гранаты, дроидов и волны биотической энергии, саларианцы постепенно выдавливали их к противоположному краю крыши. Турели уже молчали, защитники дома переключились на борьбу внутри здания, но Хелстром волновался не напрасно; когда бой на крыше принял характер уничтожения, из внезапно открывшегося люка вылезли пять органиков, отправленных на помощь защитникам крыши.
Бойцы «Затмения» оказались зажаты с двух сторон, более того, сейчас на каждого из них приходилось по два противника. Увидев, что ситуация начала стремительно меняться, оставшиеся защитники крыши бросились на помощь своим товарищам. Число встало против лучшего технического оснащения и более высокого уровня боевой подготовки.

Хелтром и Змей находились как раз около люка, когда оттуда появились их враги. На командира сразу бросился турианец, пытаясь ударить его прикладом снайперской винтовки; саларианец парировал выпад своим оружием таким образом, что приклад проскользил по его штурмовой винтовке, и, следуя силам инерции, турианец наклонился вперед. Вернуться в исходное положение ему не дали: Хелстром перехватил его за руки и стремительно поверг на кровлю. Блеск желтого острия преобразовавшегося в оружие уни-инструмента был последним, что видел турианец. Не успел командир подняться, как ему на спину обрушилось что-то тяжелое, и, непроизвольно вскрикнув, он повалился на безжизненное тело туринанца. Невидимый противник больно ударил его ногой в бок с такой силой, что Хелстрома отбросило от трупа где-то на полметра и сильно стукнуло головой о парапет. Теперь он мог видеть, как большой человек с горящими от ненависти и возбуждения глазами вскидывает дробовик, целясь ему прямо в голову. Ничего сделать он уже не успевал. Хелстром смотрел прямо на дуло и уже готовился к скорой гибели, когда кинувшийся на помощь своему командиру Змей ударил по оружию, направив выстрел вверх. После следующего удара, направленного в челюсть, человек очень пожалел, что не надел шлем. Его вестибулярный аппарат пошел по орбите станции, и у Змея было достаточно времени, чтобы просто застрелить своего врага.

Схватка достигла апогея. Ожесточенные органики в неимоверной злобе истребляли друг друга, яростно цепляясь за любую возможность уцелеть в окружающем безумии. Массивный уроженец Тучанки, израненный и разъяренный, с истошным криком бросился на миниатюрного Одасста, грозя просто-напросто раздавить саларианца. Маленький боец «Затмения», кажущийся рядом с гигантом ребенком, хладнокровно вскинул винтовку, выпустив в незащищенную голову крогана очередь. Лицо противника сразу потеряло всякие знакомые очертания, мгновенно наступившая смерть сподвижника Арии закрепила победу за Одасстом, но силы инерции обрушили тело на саларианца, придавив его тяжестью двухсоткилограммовой туши. Одасст захрипел; если бы не броня, то его непременно раздавило, а так он мог даже дышать.
— Братцы, — издал он глухой стон, — помогите, братцы. Придавило.
Его никто не услышал, да и кто мог ему помочь? Сдвинуть этого крогана с места могли только несколько саларианцев, а в царившей вокруг погибели отвлекаться на такое не мог никто. Опыт и мастерство наемников «Затмения» все-таки сказывался; злость и жажда жизни, с которой они боролись, свели на нет численное преимущество противника, дав саларианцам возможность продержаться до прихода помощи. С десяток бойцов «Синих светил», посланных Ставрусом для поддержки прорвавшихся групп, почти беспрепятственно подошли к дому и, забравшись на крышу, вступили в бой. Не выдержав такого напора, наемники Арии бросались обратно в люк и плотно закрывали его изнутри, однако «Синие светила» и не думали идти в здание. Быстро ставя пулеметы и оборудуя огневые точки, они открывали огонь по высотке и готовились к отражению возможной контратаки. Теперь уже по всей линии фронта атакующие цепи достигали позиций неприятеля, начиная выстраиваться по периметру высотного дома; с крыши было видно, как еще несколько групп прошли во второе пятиэтажное здание, завязав бой там.

Ответ наемников Арии не заставил себя ждать; с противным лязганьем пули забарабанили по кровле, бетону и кинетическим щитам. Бойцы на крыше немедленно рассредоточились по укрытиям, стараясь спрятаться от смертоносного урагана. Хелстром почувствовал, как его щит с противным треском отбил несколько пуль, и, быстро осознав настигающую его опасность, он бросился к ближайшему укрытию. Прижавшись к холодному бетону, командир первым делом проверил состояние защиты: заряд был практически на нуле, а на боку он разглядел большую царапину — смерть прошла очень близко. Наемники «Затмения» и «Синих светил», полностью оставив открытое пространство, вели прицельный огонь, ориентируясь только на регулярно загорающиеся огненные вспышки. Для защитников высотки крыша малоэтажного дома была как на ладони, поэтому вскоре почти все перемещения по ней были невозможны.
— Все, командир, приехали, — перекрикивая грохот, обратился к Хелстрому Змей. — Сейчас ни вперед, ни назад. Будем сидеть здесь, пока не придут основные силы Воска. Хотя, зная его, скорее всего, резервов сейчас у «Синих» нет. Будем здесь вариться, пока не поможет Целлис.
— Ты видел Одасста и Имаена? — спросил в ответ командир, полностью игнорируя замечание о талантах Воска. — Я сейчас не смог их рассмотреть.
— Я видел, как Имаена ранили, а Одасста я не видел.  
— Плохо, а ты определил их точки?
— Да, — кивнул боец, — на нашей стороне одна турель и шесть пулеметов. Практически все прикрыты щитами, я не могу их достать.
— Мы как в тире.
— Да. Нужна поддержка артиллерии. Нормальной артиллерии, а не той пукалки, от которой тут толку нет.
Хелстром приложил к шлему руку и попытался связаться со штабом группы. Вновь услышав только треск, он с досадой ударил прикладом по бетону и, высказав несколько крепких слов в адрес связистов, одернул сидящего рядом батарианца из «Синих светил».
— Парень! — крикнул он в ухо строчащему из пулемета наемнику. — Где ваш командир?
— Не знаю, — не отрываясь он цели, отозвался батарианец, — по-моему, его ранили.
— Где следующий по званию?
— Я видел сержанта Кипнудиса у аэратора.
— Хорошо, — Хелстром хлопнул бойца по плечу. — Не пытайся достать их пулеметы, это бесполезно. Бей по окнам и почаще меняй позицию. И шлем надень.

Ждать, пока полностью зарядится щит, командир не мог. Сильно рискуя, он короткими перебежками добрался до аэратора, где в полной недосягаемости для огня противника лежали четыре раненых бойца, в одном из которых Хелстром с горечью узнал одного из своих подчиненных. Бледный саларианец с окровавленной ногой кивнул командиру и натужно улыбнулся, Хелстром кивнул в ответ.
— Ну что, Имаен, теперь домой, — сказал он с неподдельной добротой в голосе.
— Какой там, — улыбнулся в ответ наемник, — на вылет, это не рана. Скоро подлатают, и буду как новый.
— А что такой бледный тогда?
— Так я сначала не заметил. Почувствовал, что некомфортно, вколол панацелин и все. А кровь ушла.
— Ладно, ты сейчас не напрягайся.
— Извините, — обратился к Хелстрому статный турианец, в котором он сразу узнал того самого сержанта, — это вы командир спецов «Затмения»?
— Где ваш командир? — сходу спросил Хелстром.
— Вот он, — Кипнудис показал на истекающего кровью человека. — Теперь я командую взводом.
— Хорошо, — кивнул Хелстром, — свяжитесь со штабом и скажите, что атака буксует. Нужно срочно подтянуть резервы и атаковать здание с двух сторон. Мы зафиксировали положение их огневых точек и можем подавить их огнем.
— Не получится, ваше превосходительство, — замотал головой турианец. — У Ставруса не осталось ничего. Последние резервы он бросил на закрепление в домах, и то получился слоеный пирог. Первый и второй этаж заняты нами, а все остальное — эти, плюс на крыше сидим мы. Ставрус крепко застрял, он будет простить помощи у Воска.
 
Вот сейчас и возникла эта ситуация, когда ни вперед, ни назад двигаться уже не получалось. Командир Ставрус слишком долго и кровопролитно бился головой о стенку, и теперь у него банально не хватало резервов на последний рывок. Противник также был обескровлен, поэтому сторонники Арии были не способны вернуть утраченные позиции. Ставрусу срочно нужна была свежая кровь, и Хелстром был абсолютно уверен, что турианец уже просит Воска о помощи, однако такой поддержки, которая вскоре пришла, он совсем не ждал.
Сначала на северо-востоке поднялся густой дым. Турианский сержант «Синих светил» быстро включил станцию и начал расспрашивать кого-то об этом странном явлении, уже ожидая услышать самое плохое, но тут все вопросы разрешились сами собой. Несколько десятков ЛОКИ грозно выступили из дыма, взрываясь на минах, и прочищали путь к высотке остальным бойцам «Затмения». Когда последний робот был уничтожен, вперед отправилась вторая волна боевых машин, только на этот раз она состояла из двух десятков ИМИР'ов. Тяжелые роботы на ходу стреляли по зданию из пулеметов, периодически останавливаясь, чтобы пустить в противников гранату. Над их головами пролетали дроны, пущенные для того, чтобы быстро приближаться к окнам и поражать защитников высотки с близкого расстояния. Это был почерк «Затмения». Целлис прекрасно понимал важность этого опорного пункта, поэтому повернул одно из своих роботизированных соединений, чтобы помочь обескровленным бойцам Ставруса. Повернув на юго-восток, соединение обошло квартал и вышло наемникам Арии во фланг. Это проклятая высотка стояла на стыке ударов группировок Целлиса и Воска, и хотя человек уверил всех, что именно он добудет ключ к центральным районам, на деле вышло совершенно иначе. Когда Целлис узнал о пробуксовке, он сначала отправил для поддержки «Синих светил» летунов и два десантных отряда (одним из которых как раз был отряд Хелстрома), а когда эта мера себя не оправдала, перебросил на фланг своего участка роботизированное соединение. Так получилось, что оно вступило в бой в самый ключевой момент.
Залпы турелей и гранатометов быстро поражали тяжелых роботов. Когда атакующая цепь из неповоротливых машин подошла к краю стоянки, неожиданно огонь открыли из небольшого домика, где раньше работал персонал стоянки. ИМИР'ы в ответ ударили из гранатометов, но никакого эффекта не было, зато стало понятно, что маленький домик — это замаскированный ДОТ. Петровский укреплялся в этом районе основательно, поэтому вся оборона «Цербера» была тщательно продумана, и сейчас Ария использовала это сполна. Крупнокалиберные пулеметы били с минимального расстояния, не оставляя шансов броне роботов. Один за другим тяжелые мехи выходили из строя, свидетельствуя о провале второй попытки прорваться к высотке, однако в этот момент под прикрытием дыма к оборонительному сооружению уже подползала штурмовая группа «Затмения», двигавшаяся прямо за ИМИР'ами. Дверь была сорвана взрывчаткой, после чего внутрь полетели биотические гранаты и струя пламени; у защитников не было ни единого шанса. Еще несколько штурмовых групп, по восемь бойцов в каждой, одним рывком преодолели оставшееся расстояние и ворвались внутрь здания. В то время по периметру уже выстроились наемники «Затмения», открыв огонь по огневым точкам.

Теперь исход схватки был решен окончательно. Пока атаковали роботы, бойцы пехоты заняли позиции по периметру, и пять станковых гранатометов открыли огонь по дому, что окончательно предопределило перевес в сторону атакующих наемников. Плотная стрельба гранатометчиков, оставшихся ИМИР'ов, подтянутых для транспортировки штурмовых групп бронетранспортеров, а также постоянные атаки летающих дронов практически полностью подавили защиту высотки. Теперь полностью сокрушенные соратники Арии были отрезаны от остального яруса и имели очень небольшие шансы прорваться, не говоря уже о том, чтобы удержать квартал. Постепенно высотка совершенно перестала огрызаться, а защищающие ее наемники бросили все свои силы на то, чтобы пробиться вниз, ко входам в запутанные лабиринты станции, где можно было скрыться и продолжать сопротивление.
Бой еще гремел, в высотке еще трещали штурмовые винтовки, но все это уже перестало беспокоить саларианцев и измотанных бойцов Ставруса. Их сменили свежие силы, и уставшие наемники спокойно выходили из укрытий, снимали шлемы, убирали за спину оружие и с удовольствием расслаблялись, вкушая эти сладкие минуты спокойствия. Внизу из захваченного здания выводили сдавшихся сподвижников Арии. Грязных, окровавленных и преимущественно контуженных, их держали под прицелом и уводили в неизвестном направлении, наверное, на допрос. Хелстром подошел к краю крыши и выглянул вниз: по переулку пробегали десятки бойцов «Затмения» и «Синих светил», направляясь в сторону высотки, по улицам двигались колонны бронетехники, пехоты и роботов. Наступление продолжалось дальше, плотно обстреливаемый орудиями всех калибров дом перестал огрызаться, не представляя больше опасности для наступающей группировки. Путь к центральным районам был открыт.
 
Он снял шлем, противно и неприятно в нос ударил резкий запах гари и гнилых газов. Растерев лицо грязными перчатками, он тяжело вздохнул и наконец, убрав мгновенно свернувшееся оружие, позволил себе расслабиться. Надо сказать, что внешность его была не очень-то эффектна: это был саларианец средних лет со светло-коричневым цветом кожи, с характерной для всех выходцев с Сур’Кеша чешуей на роговидных отростках и шее и с порядком потертой зеленой татуировкой на лбу. Он выглядел очень уставшим и даже слегка замученным, что неудивительно после тяжелого боя. Его глаза выражали печаль, которой после каждого боя становилось все больше и больше. Словно снежный ком, она нарастала с каждой новой потерей, а таковых за всю службу Хелстрома случалось немало. Сейчас лучше об этом не думать; если все пропускать через себя, можно сойти с ума. Это правило он тоже усвоил.
На крышу поднимались врачи, расспрашивая о раненых и начиная осматривать бойцов. Тем, кто был нетранспортабелен, оказывали первую помощь прямо на крыше, кого-то уносили на носилках, кому-то просто вкалывали успокаивающую дозу панацелина, чтобы заглушить боль. Вокруг воцарилась та упорядоченная суета, которая наступает после тяжелого боя. Вдруг Хелстром увидел, что двое «Синих светил» положили Имаена на носилки и понесли к пожарной лестнице. Быстрым шагом командир подбежал к бойцу, дружески потрепав его за руку.
— Смотри, тебя теперь могут отправить домой, — скороговоркой проговорил он. — Я не обижусь, если ты не вернешься.
— А вот я обижаюсь на такие слова, — задорно улыбаясь, ответил боец. — Если хочешь избавиться от меня, командир, подай рапорт.
Хелстром улыбнулся в ответ.
— Ну смотри, боец. Второго такого шанса у тебя не будет.
Имаен звонко засмеялся. Он продолжал смотреть на своих товарищей, пока его не спустили вниз, и он не исчез из поля их зрения.
— Неплохо мы их, да? — задорно спросил Змей, подойдя сзади к командиру и протянув ему бутылку с водой. — Честно, я думал, что меня убьют к чертям. В таком бою я еще не был.
Хелстром махом осушил половину литровой бутылки, вылив остальное себе на голову. Бросив пустую емкость на крышу, он похлопал бойца по плечу.
— Это еще ерунда, — задумчиво протянул он. — Когда я в прошлый раз попал в такую передрягу, было намного хуже. Тогда противников было больше, и они были куда лучше вооружены, я был полностью уверен, что меня убьют. Хотя… Сегодня я был ближе к гибели. Спасибо тебе, Змей.
— Не за что. Ты тоже часто меня спасал.
Остальные бойцы отряда Хелстрома сидели у одной из турелей, отдыхая от боя и ожидая дальнейших распоряжений. Они пили воду, разговаривали и смотрели за движением войск, иногда кто-то пытался шутить, и тогда натужный смех неприятно повисал в воздухе. Оглядев все это, командир с ужасом насчитал только четверых саларианцев, включая Змея. Два его бойца навсегда остались на этой станции, отдав жизнь за торжество криминальной группировки, — эта мысль убивала. Подойдя к Одассту, он слегка его толкнул.
— Ты где был? — требовательно спросил Хелстром.
На этот раз над крышей поднялся самый естественный салариаский смех. Боец немного замялся, как бы стыдясь ответа.
— Вы чего скалитесь? — не понял командир. — Он исчез в самый разгар боя. Кое-где за такое под суд отдают.
— Меня кроганом придавило, — сам не веря в возможность такого, ответил Одасст.
Помотав головой, Хелстром сначала даже не поверил.
— Что кроган с тобой сделал? — переспросил он.
— Он правду говорит, — надрываясь от хохота, еле выговорил Змей. — Мы только что втроем его еле вытащили.
На лице командира медленно расплывалась улыбка. Вскоре он тоже начал немного посмеиваться.
— Что, серьезно? — не верил он.
— Да.
— И ты половину боя лежал под двухсоткилограммовой тушей и ничего не мог сделать?
— Не мог.
Хелстром тоже закатился смехом. Пятеро саларианцев, только что побывавших в горниле смертоносной схватки, стояли на крыше захваченного дома, искренне заливаясь звонким смехом. Но никто не обращал на это внимание: на крыше помогали раненым, убирали тела мертвых, собирали оружие. Залпы бьющих по высотке орудий не прекращались, внутри дома все еще шел бой, а наступающие войска продолжали двигаться к «Загробной жизни». Третья битва за Омегу шла по задуманному сценарию, в котором этим саларианцам отводилась еще немаловажная роль. Они об этом знали.




Отредактировано: Alzhbeta.

Комментарии (3)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация   Вход

3   
Возможно многие идеи которые идут с post scriptuma будут в MASS EFFECT4.
0
2   
Вобще можно сказать,один из лучших рассказов mass effecta,автор прекрасно знает как видно историю,литиратуруи философию если так прикрасно пишет рассказ mass effecta.В отличие от рассказа пришелец из прошлого(где сама идея неплоха)идет полный бред.ТО этот рассказ шедевер
Может какиета моменты из текста паподут на следующию часть MASS EFFECT4.Потомушто рассказ очень хорош для рассказа
0
Belisenta
1   
Великолепно, как всегда happy Спасибо.
1