Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Свежий ветер. Глава II. Слухи



Жанр: романтика, ангст;
Персонажи: фем!Шепард/Кайден Аленко;
Автор: LockNRoll;
Оригинал: Fly By Night;
Перевод: Mariya (Mariya-hitrost0), разрешение на перевод получено;
Статус: в процессе;
Статус перевода: в процессе;
Аннотация: Она ушла из банды «Красных», сжигая за собой мосты, и обрела новый дом в Альянсе, став элитным бойцом с пугающей репутацией. Лишь один человек сумел разглядеть ее истинную сущность за тщательно воздвигнутым фасадом, и она, наконец, поняла, каково это — иметь что-то, что ты боишься потерять. Фанфик охватывает все три игры Mass Effect.
Описание: Кайден вызван на Землю, чтобы дать показания на суде Шепард, и по пути туда он вспоминает о дне, когда она впервые ступила на борт «Нормандии» SR-1.



2186-й год, до вторжения Жнецов осталось четыре месяца.

Кайден.

Вся эта ситуация от начала и до конца была совершенно неправдоподобной. Если бы я узнал об этом не от адмирала Хакета лично, то не поверил бы ни единому слову. Триста тысяч батарианцев погибли в результате взрыва, вызванного столкновением астероида, направленного Шепард, с ретранслятором. И теперь она должна была предстать перед судом на Земле, а меня, как ее «известного союзника», обязали выступать там в качестве свидетеля в надежде, что мне удастся пролить свет на произошедшее.

Но с нашего последнего полноценного разговора минуло более двух лет, и сейчас я даже понятия не имел, какого черта она делала в той системе.

Я не знал, что и думать обо всем этом. Когда-то я бы голову положил на отсечение, что если Шепард и пошла на такие крайние меры, значит, это единственный способ. Но единственный способ достичь чего? Никто не знал, чего она этим добивалась. В беседе Хакет упомянул артефакт Жнецов, и мне показалось, что в помещении повеяло ледяным холодом. В моей голове начала формироваться идея — некий сценарий, по которому взрыв ретранслятора оказался необходимым шагом на пути предотвращения чего-то более страшного — возможно, даже вторжения самих Жнецов.

А затем я нашел другое, более ужасающее объяснение, которое изо всех сил старался не принимать в расчет. Оно заключалось в том, что когда Джена присоединилась к «Церберу», ее каким-то образом изменили, и теперь потеря стольких жизней не являлась для нее преградой на пути к неизвестной цели. Шепард никогда не имела строгих моральных принципов, однако существовали пределы, которые она бы не переступила. Убийство гражданских определенно входило в их число, даже если речь шла о батарианских гражданских.

Я до сих пор не понимал, почему она работала с «Цербером», не знал, куда пропала на целых два года. Ее ответ на сообщение, которое я послал после нашей встречи на Горизонте, только еще более запутал меня. По крайней мере теперь, встретившись с ней лицом к лицу на Земле, я собирался узнать ответы на эти вопросы, пусть для этого мне и понадобится загнать ее в угол.

Я был не готов к тому, что произошло на Горизонте. Я считал, что подойду к ней и увижу клона, робота, что-то вроде жестокого церберовского трюка, однако за исключением шрамов на лице и более темных и длинных волос она ничем не отличалась от той женщины, что погибла на «Нормандии» СР-1; ее взгляд все еще с легкостью проникал в мою душу. Черт… даже запах ее остался неизменным.

Воспоминания об этой встрече заставили все эмоции — гневные, противоречивые и болезненные — всплыть на поверхность. Лишь только я сумел справиться со своим горем, как она вновь вернулась в мою жизнь, и все пошло прахом; все мои старания, направленные на то, чтобы двигаться дальше, оказались потраченными впустую.

Кошмары вернулись с прежней интенсивностью, только теперь Джена не погибала, а просто смеялась мне в лицо и уходила прочь. И почему-то это ранило меня сильнее, чем прежде, когда я видел панику в ее глазах, смотрел, как посреди бездонной черноты космоса она пытается сорвать с себя шлем и зовет на помощь. Мне стоило бы знать, что этот сон не имел под собой реальных оснований: Шепард никогда не паниковала и никогда не кричала.

Я хотел поверить в ее невиновность, я правда этого хотел, но после двух лет молчания было чертовски сложно проигнорировать факт ее работы на террористов. И не просто террористов — всем было известно, что «Цербер» способен проникнуть в разум своих жертв, превратить нормального человека в фанатика. Я не знал, что хуже — то, что она работала на них, потому что они засунули чип в ее голову, или потому что она на самом деле хотела.

Мой взгляд снова наткнулся на сверток, который мне вручили перед посадкой на транспортный корабль еще на Цитадели. Я думал, что это очередной инструктаж в дополнение к тем горам информации, что я уже получил, однако на обертке отсутствовала символика Альянса, а курьер, доставивший посылку, работал в частной компании.

Поддавшись любопытству, я сорвал печать и вытряхнул содержимое свертка на стол. Несколько мгновений, стиснув зубы и чувствуя, как негодование закипает внутри, я разглядывал папки с церберовским логотипом, прежде чем заметил прикрепленную к верхней из них записку — всего одна строчка, написанная элегантным почерком: «Не вините ее. Она спасла всех нас. — М.Л.»

Инициалы показались мне знакомыми. Просмотрев информацию касательно деятельности Шепард в «Цербере», я нашел многократное упоминание имени «Миранда Лоусон». Образ холодной, строгой женщины, столь многого добившейся в жизни, который сложился в моей голове при прочтении ее файла, никак не вязался с человеком, написавшим эту записку. Однако это должна была быть именно она — кто еще пошел бы на все эти хлопоты, чтобы передать мне сверток? Кто еще обладал нужными для этого связями?

Взяв первую папку, я принялся изучать содержащуюся в ней информацию о Шепард — все, что «Церберу» удалось найти, начиная с ее поступления на службу Альянса и до того момента, как была сбита «Нормандия» СР-1.

Среди собранных данных имелся даже развернутый психологический портрет в совокупности с прогнозируемой реакцией на некоторое количество различных сценариев, а также вероятные ответы. Первые несколько сценариев рассматривали возможность убедить Шепард работать с ними, столкнув ее с ужасом, таящимся в смерти гражданских людей. Человек, составивший портрет, проанализировал поведение Шепард на протяжении всей миссии, призванной остановить Сарена, оценил ее превращение из безжалостного, эмоционально обособленного бойца N7 в Спектра с личной вендеттой и растущей привязанностью к ее разношерстной, выбранной лично ею команде «Нормандии».

«Все сильные стороны Шепард, — писал неизвестный аналитик, — проявились во время этой миссии». Конечно, и до этого все прекрасно знали, что она была лучшим коммандос своего времени, — именно поэтому ее и избрали Спектром. Чего они не знали, и что даже для самой Шепард стало неожиданностью — так это то, что как только она получила свою собственную команду, каждый ее член стал верен не Альянсу, а ей. Преданность эта простиралась так далеко, что перспектива попасть под трибунал за угон принадлежащего Альянсу судна показалась им не столь страшной, как опасения подвести своего командира. Силой Шепард был ее талант к лидерству — качество, данное ей самой природой, и никто не мог соперничать с ней в этом. Все, что было в вашей власти — это следовать за ней, поклявшись дойти до края света пусть лишь для того, чтобы доказать, что вы можете оправдать ее ожидания.

Вот почему «Цербер» знал, что никто не сможет заменить Шепард. Они нуждались в ее великолепных боевых способностях, ее знаниях и связях, но больше всего им было нужно то врожденное качество, которое заставляло вас верить каждому ее слову лишь потому, что она сама в это верила. «Если мы убедим Шепард ступить на нашу сторону, — писали они, — все остальное разрешится само собой».

Атаки Коллекционеров прекратились, так что, вероятно, они были правы.

На следующей странице я нашел свое имя в списке людей, с которыми «Цербер» рекомендовал Джене «не поддерживать контактов» из опасения «смещения приоритетов и оказания нежелательного эмоционального влияния». Андерсон тоже был в этом списке. Они пытались настроить ее против нас? Глупый вопрос — речь шла о «Цербере», конечно же, они пытались это сделать. Гораздо важнее было узнать, поверила ли она им. Этого ответа я не знал.

Чуть дальше я нашел фотографии Шепард, снятые на протяжении ее карьеры. Среди них было даже архивное фото восемнадцатилетней Джены — ее только-только зачислили в войска. Сначала я даже не поверил, что это она — худенькая девочка с бритой головой и колючим взглядом; она казалась слишком юной, а темные глаза ее были затравленными и пустыми, словно у загнанного в угол животного.

Конечно же, я не сомневался в ее рассказе о том, как она оказалась в Альянсе, но лишь после того, как увидел подтверждение этому своими глазами, вся история обрела для меня реальность. Я пробежался взглядом по совершенно секретным сведениям, касающимся ее вербовки. Большинство полей содержали всего одно слово — «неизвестно», а ниже следовала вымышленная от начала и до конца история, призванная удовлетворить официальное расследование. Поразительно уже то, что она вообще смогла оказаться в рядах Альянса, не говоря уже о том, как многого ей удалось достичь. Неудивительно, что практически все, касающееся ее первых нескольких лет службы, оказалось засекречено — тот факт, что один из лучших солдат человечества начинал свою карьеру как преступник, или что на первых порах и месяца не проходило без того, чтобы ее не наказывали за драки или неповиновение, вряд ли играл на руку Альянсу.

Открыв папку с фотографиями и просматривая их одну за другой, я видел, как Шепард росла и взрослела, постепенно обретая уверенность в себе. Фото, запечатлевшее ее в парадной форме со «Звездой Земли» на груди, было особенно хорошо, хотя Джена все равно выглядела больше как самодовольная наемница, нежели гордый солдат. Постепенно, по мере того, как ей объявляли благодарность за благодарностью, тем самым стирая темные пятна с ее репутации, на лице Шепард стала появляться эта ухмылка, которую я знал так хорошо. Наконец мне в руки попал снимок, который заставил меня замереть — тот самый, который неделями мелькал в новостях после нападения на «Нормандию». Тот самый, который они безжалостно использовали месяцами, набирая новых рекрутов в войска Альянса. Именно на это фото я смотрел, когда она впервые ступила на борт «Нормандии» в качестве старпома; в тот момент я понял, что чем бы ни обернулось то задание, оно уж наверняка не будет скучным. Стоило ей лишь появиться, как все изменилось.

Слухи поползли с самого утра. Как только маршрут корабля был изменен таким образом, чтобы включить в себя краткую остановку на космической станции Ковасси, все дружно предположили, что последним дополнением к экипажу «Нормандии» окажется коммандер Шепард — герой Скиллианского блица и первая женщина, ставшая агентом N7. Даже то, что она находилась на Ковасси, само по себе являлось слухом, однако это не помешало членам команды высказывать всевозможные предположения относительно того, зачем Альянс выбрал ее для простого испытательного полета. Я видел ее в новостях шестью годами ранее — теперь уже восемью годами — когда Шепард получала Звезду Земли, но в остальном она держалась в тени, и в ее файле не было практически ничего, к чему я мог бы получить доступ с моим уровнем допуска.

На видео Джена всегда выглядела возбужденной, словно ей с трудом удавалось оставаться на месте перед камерами, и ее постановочные фото — голова ровно, нейтральное выражение лица — были такими же. Но существовали и другие фотографии — например, та, которую я держал в руках сейчас — одна из серии любительских снимков, сделанных незадолго до нашей высадки на Иден Прайм. На том из них, что привлек мое внимание с первого взгляда, Шепард проверяла свое оружие и случайно посмотрела в объектив камеры — опасная ухмылка, которую я так хорошо знал теперь, застыла на ее лице. Даже несмотря на то, что Джена была одета в броню с эмблемой N7, она не походила на военного. Она выглядела, как наемница: ее темные волосы были выбриты по бокам, а осветленные пряди оставленной по центру полосы напоминали полотно пилы. Ее высокие скулы, точеные, в чем-то кошачьи, черты лица и темные глаза сделали бы ее откровенно красивой, если бы не постоянно нахмуренные брови и скривленные полные губы.

Помнится, впервые увидев это фото, я подумал, что нет ничего удивительного в том, что люди боятся ее. Сейчас же, глядя на то же самое лицо, я не мог думать ни о чем другом, кроме того, как словно облака расступались над ее головой, стоило ей лишь улыбнуться, и как это дарило мне чувство, будто бы мы разделяли какую-то личную шутку, которую не дано понять никому другому. Я до сих пор помнил то удивительное ощущение, пронзившее мое тело, когда она впервые рассмеялась над чем-то, сказанным мной; тогда я заметил форму ее глаз, овал лица, изгиб губ, и меня поразила мысль о том, насколько чертовски красивой она была. Я все еще помнил каждую мелочь долгого, медленного пути, в конце которого я осознал, что люблю эту женщину, бывшую моим командиром.

Но, располагая лишь информацией из ее файла, невозможно было узнать всего этого. После изучения ее досье она представала перед вами, как длинный список очень высоких достижений.

Чтобы просто получить приглашение в N-училище, не говоря уже о достижении звания N7, вы должны были быть хороши, и все прекрасно знали, насколько хороша Шепард. Примерно за год до Иден Прайма я служил на корабле вместе с человеком, только что вернувшимся с задания, разворачивавшегося так плохо, что вызвали ее. Он рассказывал мне о том, как она буквально летала по полю боя и, практически не замедляясь, убивала всех на своем пути, нанося эффективные жестокие удары, которые никто не смог бы повторить. Шепард обладала жаждой сражения, данной лишь немногим, и ее поистине пугающая репутация смягчалась лишь тем, что она отчитывалась перед всеми уважаемым капитаном Андерсоном. Ее даже называли его протеже, что неудивительно: Шепард стала раскрываться, лишь попав под его командование; это он превратил ее из неукротимой силы природы в элитного бойца. Я пролистал файл дальше в поисках оценки ее способностей, составленной за несколько лет до того, как она была выбрана Спектром. Среди прочего я обнаружил там следующие записи: «Меткость и владение оружием безупречны от природы», «Шепард превосходит остальных во всех областях», «Один из величайших военных активов человечества», «Представлена к немедленному повышению». Да, даже тогда все знали, насколько она хороша.

Я помню, как Джокер без умолку болтал обо всем, что он о ней слышал — о том, что кто-то считал ее холодной стервой, кто-то был обязан ей своей жизнью, а многие просто говорили, что она одна подтверждала все немыслимые, фантастические россказни о бойцах N7. Кроме, как замечал Джокер, слуха о том, что они пьют кровь своих жертв, чтобы заполучить их силу — это все же оказалось только слухом.

Я просмотрел информацию, которую «Цербер» собрал на первый полет «Нормандии»; у них имелись досье на всех нас — гораздо более подробные, чем мне бы того хотелось — а также детальное описание миссии на Иден Прайм и событий, ей непосредственно предшествующих.

«Полученная от разведывательной службы информация позволяет предположить, что присутствие Шепард на борту „Нормандии” было ее личной услугой капитану Андерсону [см. список известных союзников], ради которой она прервала отпуск на берегу на Кавасси, пробыв там всего два дня [прим.: отпуск был рекомендован ее командующим офицером в связи с тем, что Шепард находилась на действительной службе в течение шести месяцев подряд]. Из того, что изначально Шепард не располагала информацией о настоящей цели миссии, следует, что Андерсон имеет на нее огромное влияние. Рекомендуется по возможности ограничить их контакты».

Этого я не знал. Неудивительно, что поначалу она была такой резкой: отправиться в отпуск по приказу — это одно дело, но прервать отдых, лишь только начав привыкать к нему — это должно было быть ужасно. Я очень хорошо помню, как первый раз встретил Джену: на ее лице застыло усталое, раздраженное выражение, словно ее разбудили посреди ночи ради чего-то совершенно идиотского, что с легкостью могло бы подождать до утра.

Она оказалась ниже, чем я предполагал — ниже меня на добрых полголовы, однако я был не настолько глуп, чтобы считать, что эта разница в росте помешает ей голыми руками вырвать мой имплантат и повалить меня на землю даже раньше, чем я сумел бы воспользоваться своей биотикой.

Я полагал, что Шепард окажется такой же, как и остальные бойцы N7, с которыми мне доводилось работать ранее — превосходно знающей свое дело, жестокой и совершенно не приемлющей ошибок — так что я изо всех сил старался показать себя человеком профессиональным и следующим протоколу — кем-то, кто будет уважать ее авторитет. А затем, уже выходя из рубки вместе с Андерсоном, после того, как тот представил ее как нашего нового старпома, она обернулась и бросила мне:

— И не называйте меня «мэм», лейтенант, это звучит странно.

Стоило ей лишь оказаться вне пределов слышимости, как Джокер разразился хохотом. Он тоже перешел на работу к «Церберу» вслед за ней. Когда я узнал об этом, то испытал противоречивые чувства: с одной стороны этот поступок привел меня в бешенство, и все же его мотивы не показались мне такими уж непостижимыми. Не так просто было оставаться в Альянсе пилоту, угробившему коммандера Шепард. Хотя, как оказалось, в этом-то он был не виноват.

Но в то же самое время меня не покидало стойкое ощущение того, что они словно устроили вечеринку, на которую меня не то что не пригласили, но о которой даже не сочли нужным сообщить. Джена умела говорить так, что создавалось впечатление, как будто вы одни в целом мире, и нет никого, с кем бы ей хотелось быть, кроме тебя. На службе она держалась так холодно и отстраненно, но стоило ей снять эту маску, как я ощущал себя самым счастливым человеком на свете — словно то, что она позволила мне или кому-то другому узнать ее с этой стороны, было огромной честью.

Поэтому, когда я увидел ее снова после такого долгого перерыва, стоящую плечом к плечу с Гаррусом и чертовым церберовским биотиком, ведущую себя как ни в чем не бывало, я почувствовал себя так, будто мне отвесили пощечину. Мне показалось, она вернулась с того света лишь для того, чтобы лично дать мне понять, что все, что я думал о ней или о нас, являлось ложью, иллюзией, а я был глупцом, поверившим, будто великую коммандер Шепард когда-либо волновало хоть что-то, не говоря уже обо мне.

Я знал так мало о том, что она делала с «Цербером», но еще меньше я знал о том, почему.

Это все началось на Иден Прайм.

Я окинул взглядом остальные присланные мне файлы, все еще лежащие на столе. Мы только что прошли через ретранслятор в Солнечной системе, и до прибытия в Ванкувер оставалось добрых шесть часов по времени Цитадели. У меня было время, чтобы попытаться узнать интересующие меня ответы.




Отредактировано: Alzhbeta.


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 02.10.2012 | 1949 | 15 | Кайден, перевод, фемШепард, Mariya, Свежий ветер | Mariya
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 53
Гостей: 39
Пользователей: 14

Dredd1875, GoldFox, Grеyson, Goldi, Magdalene, NiCo1853, Daimio, RigelHawke, FallenAngel, Faler92, bug_names_chuck, 1stSgt, Доминирующее_звено, Мерсади
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт