Судьба и любовь. Глава пятая


Жанр: экшн, приключения, романтика;
Персонажи: свои;
Статус: завершено;
Описание: глава, в которой Перерождённый даёт бой самому Грандмастеру Зелёного Ордена.





— Куда мы идём, милый Эпистафий? — нежный голосок Министры дрожал.
Перерождённый угрюмо шагал в сторону Иллиумского Космопорта, оставив в канаве угнанный у Мастера зелёный корабль. Прекрасная азари передвигалась рядом с ним короткими перебежками, стараясь не отстать.
— Почему ты молчишь?
— Я должен подумать, — сухо отрезал мужчина, взмахнув полой своего чёрного плаща. Клубы пыли взметнулись в воздух, заставив прекрасную Министру громко чихнуть.
— О чём? Ты опечалился, потому что тебя зовут Фома Квадратиосто? Это совсем неважно! Я буду звать тебя Эпистафием, как и прежде. Всё будет хорошо, мой милый!
Эпистафий молчал.
— Не молчи! Ответь мне! Мне совсем неважно, что ты наследник борделей. Ведь ты же не такой, ты этого не знал. У тебя своя судьба: ты вырос в монастыре, научился сражаться, ты защитник добра и не даёшь прекрасных девственниц в обиду… Эпистафий! — азари остановилась, и её глаза покраснели.
Перерождённый резко развернулся к ней.
— Министра, как ты не понимаешь? Я же теперь не смогу жить как раньше, зная, кто я! — сухой голос сорвался на крик, чёрный капюшон откинулся с головы, обнажив светловолосый чуб, который залез Эпистафию в глаза, и он поморщился. (Обычно он укладывал свой роскошный густой чуб наверх, но сегодня ему было не до причёски).
— Я помогу тебе это пережить, милый Эпистафий! Я с тобой! — азари схватила руки Перерождённого в свои нежные голубые ручки.
— Нет.
— Что?..
— Мы не можем быть вместе.
— Но почему?..
— Я дал обет целомудрия. У меня никогда не было женщины и не будет.
Азари тихо заплакала, продолжая стоять, обдуваемая пылью.
— Дует ветер. Пойдём, а то заболеешь.
— Но я не хочу… Я не хочу никуда идти без тебя!
— Я отведу тебя в космопорт и посажу на корабль до Тессии. Там ты сможешь начать новую жизнь.
— У меня нет жизни без тебя!
— Министра, — сердце Эпистафия смягчилось при виде нежных вздрагивающих плечиков, — послушай. Я рад, что встретил тебя… Ты — лучшее, что было в моей жизни, но… Нельзя нарушать данные обеты. Это не по-мужски, — и Перерождённый расправил мускулистые плечи. Это сразу же заметили все проходящие мимо девушки и залюбовались статным мужчиной.
— Я люблю тебя! — вскричала азари, закрывая лицо руками.
— Я тоже люблю тебя, прекрасная азари, — Эпистафий почувствовал, как его уши покраснели.
— Так будь же со мной…
— Я…
— Пожалуйста!
— Но обет…
— Но ведь должен же быть способ! Я твоя судьба, Эпистафий, неужели ты ещё этого не понял? Когда мы вместе, у нас всё получается. Мы должны быть вместе.
— Ах, коварные женщины! Вы вынуждаете мужчин отрекаться от обетов, устраивать кровопролитные войны, биться друг с другом! Что же мне делать?.. — Перерождённый присел на зелёную скамеечку и закрыл лицо руками.
— Не сиди на этой скамеечке, милый! Она… зелёная, — сглотнула азари. Теперь она больше не любила зелёный цвет и яблоки.
— Хорошо, — Эпистафий встал. — Пойдём.
 Всю оставшуюся дорогу до космопорта Перерождённый сурово молчал, недобро посматривая на прохожих, а прекрасная Министра тихонько всхлипывала.

В кафе было почти пусто. Официантки скучали и обсуждали новую серию сериала, но притихли, когда увидели грозного человека в чёрном плаще с красным подбоем, ведущего за руку грустную азари. Рукоять вакидзаси угрожающе выпирала из-за пояса. Грозные глаза были внушительны и внушали трепет.
— Вам что-нибудь принести? — улыбчивая девушка с веснушками подошла их обслужить.
— Моя прекрасная азари, помнишь, как я купил тебе ванильную булочку? Но ты не съела её, потому что на нас напали. Я хочу исправить это. Принесите нам ванильную булочку, — сказал Эпистафий.
Министра подняла заплаканные глаза и улыбнулась.
Кушая булочку, она вспомнила про нападение.
«Эти негодяи схватили меня и засунули в мешок. В мешке пахло опилками, — подумала она, — а теперь пахнет чудесная ванильная булочка».
— Я узнал по своим каналам, где находится злодей, Грандмастер Зелёного Ордена. Я отправляюсь к нему, чтобы покарать этого мерзавца за все его преступления!
— Ты вернёшься? — тихо спросила азари.
— Я не знаю, прекрасная Министра, — Эпистафий нахмурился. — Возможно, я заставлю злодея заплатить ценой своей жизни.
— Нет! Нет, ты не можешь!
— Я должен. А ты жди меня в кафе. Если я не вернусь через два дня, ты сядешь на корабль и улетишь на Тессию начинать новую жизнь.
Эпистафий поправил подарок талатресса в сапоге и задумался.
— А если… А когда ты вернёшься, мы будем вместе?
— Да, прекрасная Министра. И я докажу тебе это.
Он взял её за руку и повёл прочь от шумных столиков кафе.

— Мы на крыше? — азари боязливо глянула вниз, и её губы задрожали в испуге, как испуганные лани.
— Да. Я хочу здесь и сейчас скрепить наш договор. Если ты согласна быть со мной до конца. Всегда.
— Да, милый Эпистафий! Я согласна!
— Я хочу предложить тебе свою руку. И сердце.
Азари тихонько ойкнула. С этими словами Эпистафий достал из кармана невероятной красоты диадему — из чистейшего золота, украшенную алмазами, рубинами, сапфирами, гранатами, топазами, изумрудами, ониксами, аквамаринами и малахитами. Камни блестели и причудливо переливались.
— Это мой тебе подарок, — Перерождённый надел на изящную головку азари прекраснейшее украшение. Оно было превосходно и достойно красоты Министры.
— Я никогда её не сниму! — воскликнула азари и бросилась в крепкие объятия любимого мужчины.
Их губы сомкнулись в поцелуе, а глубокая ночь скрыла от любопытных взглядов их первую ночь любви — прекрасный цветок, полный жизни и страстной любви. Мужественный Эпистафий бросил к ногам любимой всего себя и все свои обеты. Они вкусили этот плод, и прекрасная Министра могла больше не бояться ничтожных мерзавцев, охотящихся на прекрасных девственниц, ведь отныне она перестала быть девственницей…

Наутро Эпистафий поцеловал прекрасную азари, поправил на её головке сбившуюся набок диадему, сел в аэрокар и полетел в сторону одного из престижных районов Иллиума, скрытого дремучими лесами и высокими горами.
Прекрасная Министра осталась ждать его в кафе, вдыхая аромат ванильных булочек.

***

Эпистафий летел, не обращая внимания на раскинувшийся под его аэрокаром зеленый пейзаж, который сейчас совсем не радовал глаз. Ветер, дувший в открытое окно аэрокара трепал на ветру чуб Эпистафия, а из встроенного проигрывателя пела трагичная песня.

Ты — летящий вдаль, вдаль ангел!
Ты — летящий вдаль, вдаль ангел!

«Ах, я совсем не ангел, но это песня мне так близка!» — грустно подумал Эпистафий.
В окружающую его местность теперь добавились различные особняки с заборами и фонтанами, у некоторых на крышах были посадочные площадки для вертолётов и аэрокаров.
«Это Кредитовка! — понял Эпистафий. — В самом конце этого района, где живут различные богачи, будет убежище моего сводного брата Дона Квадратиосто!»

«Он убил моих родителей. Какой бы была моя жизнь, если бы ему это не удалось?»

Додумать Эпистафий не успел. Он заметил, как постепенно начинает темнеть и затягиваться тучами небо над его головой. Ветер тоже усилился и теперь не просто трепал чуб, а прямо-таки пытался его оторвать.
«Нужно приземлиться!» — подумал Эпистафий и приземлился.
Перед ним было озеро. Или пруд. Но это был большой пруд. Дувший ветер вздымал его волны беспокойной поверхностью. Одна из волн выбросила на берег лягушку. Лягушка жалобно квакнула и заплакала, поджав лапку и смотря на Эпистафия большими грустными глазами.
В центре озера (или пруда) находился силуэт зловещего черного замка. Острые шпили башен рвались вверх, в тучи, а остров, на котором стоял замок, был окутан зловещим зелёным туманом. Чем ближе к острову, тем неистовей были волны, а в небе над ним бушевала настоящая гроза — даже на берегу были видны яростный дождь и вспышки молний, почему-то зелёных. После каждой такой вспышки волны доносили до Эпистафия зловещее ворчание грома.
«Источник оказался прав! Наверное, этот замок было непросто найти, — подумал Эпистафий. — Но гроза мешает мне подлететь к берегу. Придётся преодолеть пруд вплавь!»

Конечно, Эпистафию не стоило бы никакого труда использовать свою мощную чёрно-красную биотику и дойти до замка по воде, но он решил, что если он пройдёт под водой, то так он будет менее заметен.
И вот, Перерождённый расправил плечи и начал потихоньку входить в воду. Из-за волн это получалось рывками — только что Эпистафий был в воде по колени, а через секунду уже по грудь. Бедный вакидзаси только и смог что озабоченно булькнуть на прощание.
Перерождённый вздохнул поглубже и нырнул. Вода была ледяная, и Перерождённый чувствовал, как немеют его пальцы. Но когда он выныривал за глотком воздуха, становилось ещё хуже — волны тут же начинали играть с ним в кошки-мышки, перебрасывая Эпистафия между собой.
Наконец обессиленный Эпистафий достиг берега и выбрался на сырую землю. Восстановив дыхание, он поднялся и увидел, как на его плаще повисла зеленая пиранья, злобно сжимающая свои челюсти на первоклассной водонепроницаемой ткани. Перерождённый вспомнил, как видел в толще воды странные силуэты, но не придал им особого внимания.
«Наверное, я слишком быстро плыл, и они не смогли меня догнать», — догадался Эпистафий.

Вблизи замок выглядел еще более зловеще. Узкие окна светились зелёным светом, льющий как из корыта дождь слепил глаза. Небо прогремело, и изломанная зелёная молния ударила в корявое и чёрное мёртвое дерево.
Неожиданно из-за угла замка вышла группа людей в зелёных масках.
— Эй! Ты кто такой?!
— Это же… Перерождённый! — воскликнул один из них.
— Ага! Как ты посмел явить свое благородное сердце в эту обитель зла?
 Вся патрульная группа ощерилась копьями, как большой злодейский зелёный ёж.
— Ваши злодеяния окончены, злодеи! — воскликнул Эпистафий, резким движением обнажая вакидзаси.
— Прикончим его!
Первый ряд соперников разбежался. Эпистафий приготовился отражать атаку копий, но противники неожиданно воткнули острие их оружия в землю, и, используя древко как опору, взлетели высоко вверх. Перерождённый моментально оказался окружён частоколом древкового оружия.
«Ах вы злодеи! — разозлился он. — Вот я вам!»
Эпистафий взмахнул руками, чёрной биотикой отталкивая от себя злодейский круг вокруг. Затем, как следует упершись ногой в землю, он медленно и напряжённо начал поднимать руки к небу. Вместе с руками к небу начали подниматься окружённые красным сиянием враги.
— Прекрати сейчас же! Всё равно ты не сможешь держать нас вверху вечно, а уж когда мы спустимся!.. Не оттягивай неизбежное, Перерождённый!
 Но Эпистафий не слушал, поднимая врагов все выше и выше. Мышцы напряглись до предела, и он чувствовал, как пульсирует кровь у него в висках.
Наконец, сделав последнее усилие, Эпистафий резко выпрямился, до упора выбросив руки вверх. Прислужников ещё выше подбросило вверх, и тут же в них ударила молния, по цепочке поразив каждого злодея. На землю упали уже обгорелые скелеты.

Эпистафий отдышался, оглянулся по сторонам и наперевес со своим верным вакидзаси принялся искать лазейку, через которую он мог бы пробраться внутрь замка.
После двух полных кругов он догадался, что так просто ему это не удастся (пробраться). Дверей вовнутрь (даже охраняемых как зеницу ока) не было. Перерождённый посмотрел наверх и увидел мерцающее вдалеке приоткрытое окно. Тогда Эпистафий вогнал свой вакидзаси в щель между камнями, из которых состоял замок, и медленно стал взбираться наверх.
Сапоги Эпистафия скользили по скользкой стене, и один раз он даже чуть не упал, повиснув на рукоятке и вися в буквальном смысле на вакидзаси от смерти. Но его верное оружие, которое являлось также и его верным другом, выдержало, и Перерождённый смог наконец достигнуть окна и попасть внутрь замка.
— Ты кто? Сюда нель…
Договорить прислужник Зелёного Ордена не успел. Удар биотичной магии — и злодей со звоном вылетел из окна, проломив зелёный витраж. Эпистафий моментально встал в боевую стойку, но в комнате больше никого не было. Только откуда-то со стороны доносилось звучание зловещей музыки.
«Нужно стараться пробираться как можно незаметней, тогда, возможно, я застану Дона Квадратиосто врасплох!»
Эпистафий осмотрел комнату и увидел решётку, ведущую в вентиляционную шахту.
«То, что нужно!», — подумал Эпистафий, выкручивая решётку с помощью биотики.

Перерожденный забрался внутрь, и всё под ту же зловещую музыку пополз вперёд по пыльной шахте, внимательно выслеживая и выслушивая, где может быть Грандмастер. Сквозь решетку он заметил в одной из комнат огромный зелёный орган, на котором вдохновенно играл член Ордена в зелёной маске.
«Так вот откуда эта зловещая музыка!» — подумал Эпистафий.
 К фигуре подошла ещё одна, точно такая же. Эпистафий мог расслышать их диалог.

— Здравствуй, брат!
— Здравствуй, брат!
— Твоя смена подошла к концу, брат. Можешь идти отдохнуть, брат. Через пятнадцать минут сюда придёт другой брат, чтобы продолжить твоё дело, брат.
— Для меня радость играть эту великую музыку, чтобы моему Грандмастеру было лучше думать, брат!
— Я знаю, брат, и моё сердце радуется, брат!

«Так вот для чего эта зловещая музыка!» — подумал Эпистафий и пополз дальше.
Неожиданно шахта окончилась тупиком.
«Что-то тут не так», — подумал Эпистафий и пробил биотикой стенку шахты. В дыре он увидел огромную кровать с зелёно-золотыми балдахинами и укрытую дорогой зелёной тканью. Остальные детали кровати были сделаны из малахита, как и вся мебель в комнате.
Эпистафий спрыгнул на мягкий зелёный ковер, который очень кстати заглушил весь шум от его приземления. Перерождённый толкнул тяжёлую зелёную дверь… И очутился в тронном зале.
То, что это именно тронный зал, Эпистафий догадался по огромному трону, стоящему в конце зала. На нём восседала гигантская гора зла — сам Грандмастер Зелёного Ордена, Дон Квадратиосто.

Элкор смотрел на Эпистафия свирепо, но в тоже время задумчиво. На голове у него была зелёная шляпа с полями, а во рту Дон держал сигару.
— Холодно. Ну здравствуй, Фома, — Квадратиосто выпустил изо рта облачко густого зелёного дыма.
— Не называй меня так! Я Эпистафий!
Перерождённый яростно шёл вперёд. По сторонам от него перемещались колонны. Между двумя из них он увидел фонтан из малахита. В центре фонтана стояла малахитовая азари, которая держала золотой кувшин, из которого текло белое вино.
— Раздражённо. И тем не менее, это всего лишь ширма, за которой ты прячешься. Ты — Фома. И мой брат. Сводный. Тебе не уйти от этого.
— У нас нет с тобой ничего общего, злодей!
Эпистафий остановился перед зелёным барьером, который ограждал его от элкора.
— Деловой тон. Возможно. А возможно и нет. Ты убил мою правую руку — Мастера. Но теперь его место свободно. И ты можешь его занять, присоединившись ко мне.
— Ни за что!
— Терпеливо. Ты даже меня не дослушал до конца. Это невежливо, Фома. Особенно со старшим братом. Подумай, ты можешь получить власть, постоянную заработную плату и право пользоваться девственницами второго сорта, то есть теми, что уже провели ночь со мной. Это весьма много.
— Ты — злодей! Единственное, что мы можем делать вместе — это сражаться друг с другом! Ты убил моего наставника! Настало время мести.
— Неискреннее сожаление. Очень глупо, Фома. Все люди всегда рано или поздно умирают. И ты когда-нибудь умрёшь. Вся разница лишь в том, успеешь ли ты получить то, что они могут дать, или нет.

Дон Квадратиосто выпрямился. Зелёная мантия, которая была на плечах Квадратиосто, осталась на спинке трона. Эпистафий увидел, что она скрывала два огромных шестиствольных пулемёта, которые крепились на спине элкора. Его массивные руки были покрыты светлыми шрамами, наверху была вытатуирована эмблема Зелёного Ордена, а ниже была надпись «За ЗО!»
— Вежливо. Прощай, Фома. Я не буду скучать. Ха-ха-ха.
Круга пулемётов медленно разогнались, и зелёный барьер исчез. Где-то вдалеке снова заиграл зловещий зелёный орган. Видимо, наконец, пришла смена играющего брата.
Эпистафий едва успел прыгнуть за колонну, спасаясь от шквала зелёных пуль. Весь неистовый огонь обрушился на зелёный мрамор, из которого состояла колонна, и зелёные крошки брызнули во все стороны.
«Колонна не выдержит!»
Эпистафий усилил свой барьер и прыжком вылетел из своего укрытия. Несмотря на мощность магии Перерождённого, барьер едва спас его от косвенных попаданий миниганов элкора.
«Он силен! — подумал Эпистафий. — Необходимо что-то придумать, пока не кончились все колонны!»
Грохот стих, и повисла тишина, в которой Эпистафий отчётливо услышал звук упавших перегоревших термозарядов.
«Сейчас!»
Эпистафий выхватил вакидзаси и быстро, словно вылетевший атом гнева, стремительно помчался к элкору.
 На лице злодея промелькнуло что-то вроде злорадства, и фигура перед Эпистафием исчезла с громким хлопком, оставив после себя лишь зелёный дым.
— Слишком медленно, Перерождённый. Ха-ха-ха, — донеслось до Эпистафия сверху.
Он обернулся и увидел, как на балконе сверху (как в театрах) уже стоял Дон, и его пулемёты-миниганы готовились для новой атаки.
«Я не успеваю укрыться за колонной!»
Эпистафий сжался и окружил себя плотным чёрным коконом биотики, по которому расплывались узорчатые красные разводы. И как раз вовремя, потому как элкор ударил новой очередью пуль.

Эпистафий с трудом держался. Хоть поле и было небольшим, но такой сплошной залп увеличивал нагрузку в десятки раз. Время изменило свой ход для Перерождённого, и теперь каждая секунда для него была мучительной и бесконечной.
«Министра, прекрасная Министра! Неужели мы больше никогда не встретимся?»
Неожиданно, когда Эпистафий уже подумал, что вот сейчас он умрёт, пронзённый пулями зла, всё стихло.

— Удивлённо. Неожиданно. Вот гуано. Заклинило оба пулемёта.

«Ну теперь-то уж точно сейчас!»

Эпистафий ударил биотической магией. Две стрелы — чёрная и красная, переплетаясь, словно цепочка ДНК, пронзили пол балкона под ногами у элкора. Сначала вниз посыпались маленькие кусочки мрамора, но затем пол раскололся на мелкие глыбы и провалился вниз вместе с элкором.
Эпистафий тяжело дышал. Вдруг зелёный взрыв изнутри раскидал всю кучу мрамора. Дон Квадратиосто медленно выпрямился.
Эпистафий с рыком в прыжке с разбега напрыгнул на элкора с вакидзаси наголо. Лезвие полностью вошло брату Перерождённого в холку и застряло. Эпистафий повис, как совсем недавно на спине.
Грандмастер страшно проревел и упал на бок, пытаясь раздавить Эпистафия. Перерождённый заорал. Послышался хруст костей.
Эпистафий почувствовал, что ему становится тяжело дышать.
«Неужели это моя судьба?» — подумал Эпистафий.

«Я твоя судьба, Эпистафий, неужели ты ещё этого не понял?» — услышал он в голове любимый голосок своей прекрасной синей азари.

Нет. Нет! Нет!!!
Мощная волна биотической магии отбросила элкора, словно плюшевую игрушку.
— Ты больше не навредишь ни одной девственнице!!!
Брошенный топор, прекрасный подарок учителя, получивший ускорение в виде праведного гнева и чёрно-красной биотики, попал прямо в цель и перерубил существование Дона Квадратиосто.

Зелёный Орден перестал существовать.
 
Эпистафий упал на колени. Сломанные кости отозвались нестерпимой болью. Тело, измученное от такого количества использования биотики, перестало повиноваться.
Перерождённый неожиданно почувствовал щекой холодный мрамор. В глазах темнело, почему-то перед ним прыгали звёздочки.
«Вот так? Вот и всё?»

— Министра…

***

Серые капли дождя стучали по крыше Иллиумского Космопорта, своим шумом нагоняя тоску на прохожих, старающихся укрыться от этой небесной воды под крышей или прикрыв голову омни-газетами.
Только прекрасная Министра стояла одна посреди вокзальной площади, не пытаясь спрятаться от беспощадного ливня.
Никто не замечал, что по её прелестному синему личику стекали не только капли дождя, но и горькие слёзы отчаяния.

Её великолепного, мужественного, доброго Эпистафия не было уже третий день.

«Опилки… Как пахнут опилки в мешке… — напевала себе под нос девушка, — Как булочка пахнет в руке… Как пахнут слёзы дождя… Нет жизни мне без тебя…»
 С её маленького изящного носика стекала дождевая вода, лёгкое розовое платье промокло насквозь, очертив превосходные женственные формы. Неземной красоты диадема сверкала даже под дождём, контрастируя с грустным мокрым личиком. Нежные голубые руки комкали в руках билет на пассажирский корабль до Тессии.

— Простите, мисс, — к ней подошёл высокий турианец в форме работника космопорта, — ваш корабль отбывает через полчаса. Капитан судна повелел всем пассажирам занять свои места. Это объявили по громкой связи.
— Я… Я не слышала, простите, — голосок азари был настолько трагичен и трогателен, что мог бы растопить любое сердце.
— У вас что-то случилось? — спросил турианец.
— Да… То есть, нет… Я просто… Извините. Мне нужно ещё пять минут. Пять минут… И я… И я поднимусь на борт корабля и улечу на Тессию.
Турианец пожал плечами и отошёл в сторонку.

«Если я не вернусь через два дня, ты сядешь на корабль и улетишь на Тессию начинать новую жизнь», — прозвучали в головке азари слова её милого.

Азари с громким стуком прижалась лбом к холодному столбу и горько заплакала навзрыд. Отчаяние в её сердце превысило все допустимые нормы, оно (сердце) было готово разорваться на мелкие кусочки и умереть навсегда. Но…

— Министра!
 По дороге к космопорту шагал измученный человек, он был ранен и хромал, его чёрный плащ с красным подбоем был порван и грязен, но глаза горели счастливым огнём.
— Эпистафий!
Прекрасная азари, смеясь и плача одновременно, бросилась навстречу человеку.
И, словно повинуясь настроению, тучи на небе разошлись, разгоняемые лёгким свежим ветерком, дождь кончился и засияло солнце, наградив своими золотыми отблесками крыши, лужи и диадему на прекрасной головке девушки.
Министра и Эпистафий, широко раскинув руки, бросились в объятия друг друга.
— Где же ты был, мой милый? Я отчаялась ждать! — азари улыбалась сквозь слёзы.
— Прости, моя прекрасная Министра. Это был долгий бой, он изнурил моё тело и выжал душу. Я был вынужден проспать два дня, чтобы восстановить свои силы.
— О, Эпистафий…
— Я победил, Министра. Больше коварный злодей не угрожает никому — ни прекрасным девственницам, ни тайнам моего наставника, ни мне, ни тебе, моя милая. Его больше нет на свете, — сказал Перерождённый, поправляя диадему на голове красавицы.
— Это прекрасная новость! Но, милый… Что же будет теперь? Ведь ты наследник сети борделей и магазинов товаров интимного назначения! Ты унаследовал всё от этого злодея! Неужели ты теперь станешь…
— Нет! Мне не нужен его злодейский Орден! И его деньги мне тоже не нужны. Я решил основать Фонд Помощи Больным Синтепоидным Гарглюфом. ФПБСГ. Я вложу в него все средства этого злодея и всё своё наследие… Именно этого хотели бы моя добрая нянюшка-ворка и мой верный друг Иннокентий.
— Это ты правильно решил, Эпистафий. Это очень благородно.
— Я должен это сделать во имя добра. Я распущу всех несчастных томящихся девушек по домам, пусть начнут новую жизнь, — Эпистафий выпрямился, воздев глаза на широкий горизонт Иллиума.
— А что будет потом? А что будет с нами, милый? — всхлипнула азари.
— Я не знаю. Будущее туманно. Но я понял главное: ты — моя Судьба. И Любовь. И наш путь отныне — это один путь на двоих.

Благородный Эпистафий взял прекрасную Министру за руку и уверенной походкой повёл её в багряно-розовый закат.




Отредактировано: Alzhbeta.

Комментарии (6)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация   Вход

Alzhbeta
6   
Азари с громким стуком прижалась лбом к холодному столбу
biggrin Но в обморок не упала? Крепчает, видать, прекрасная синяя Министра, на глазах крепчает.
2
mamma
5   
А вот это меня просто уронило со стуком с дивана - «Опилки… Как пахнут опилки в мешке… — напевала себе под нос девушка, — Как булочка пахнет в руке… Как пахнут слёзы дождя… Нет жизни мне без тебя…» Это должно быть положено на ноты и отправлено на следующее Евровидение! Вернер (почему уже в который раз мне хочется обратиться по имени главного героя?), присоединяюсь к поздравлениям по поводу завершения произведения. И, спасибо за хэппи энд smile
Желаю победы на ЗШ!!!
1
Alzhbeta
3   
Вернер! Молодец, что так оптимистично завершил своё произведение! И молодец, что вообще его завершил! Твой фан-клуб радуется и ждёт твоих новых успехов! smile
Желаю победы на ЗШ!
2
Apeiron
4   
Присоединяюсь к пожеланиям!
За Вернера! \о
3
ОстА
2   
Quote
Ах, коварные женщины! Вы вынуждаете мужчин отрекаться от обетов, устраивать кровопролитные войны, биться друг с другом!


Полностью согласен, брат, все беды от них, брат, ещё со времён Адама и Евы, брат... cool
2
marittana
1   
Ну что сказать... Вернер, светило нашего фан-клуба, вокруг которого мы все собрались! ПОЗДРАВЛЯЮ!
Завершить начатое произведение не просто даже опытному автору, а уж начинающему! Короче, респект и уважуха тебе, чувачелло! Эпистафий реальный пацан, и я рада что у них там с Министрой все шуры-муры идут благополучно!
Я уже говорила что ты алмаз не ограненный, и не смотря на то, что это стерли всякие модераторы-завистники скажу еще раз.
Браво!
3