Судьба и любовь. Глава третья


Жанр: экшн, приключения, романтика
Персонажи: свои
Статус: в процессе
Описание: Перерождённый и его верный друг попадают в переделку!



— Кач-кач, — приговаривала мама, раскачивая качели с маленькой дочкой, — кач-кач.
Звучал детский серебристый смех. Девочка опускалась и поднималась, деревья с голубыми листьями становились то выше, то ниже, прохожие то приближались, то отдалялись, и всё вокруг было по плечу. Только небо по-прежнему оставалось недосягаемым, сколько бы девочка ни воздавала к нему руки.
— Кач-кач, — голос мамы изменился, стал низким и грубым, — кач-кач.
Мама, листья на деревьях и небо окрасились в зловещий зелёный цвет.
Детский смех прерванным колокольчиком провалился в пустоту…

Азари вскрикнула, сбрасывая с себя остатки плохого сна. Она привстала и огляделась вокруг. Маленькая, но уютная комната с кроватью, на которой красавица спала, столом и двумя стульями. На стене над кроватью висел мягкий узорчатый ковёр. На других стенах висели полки и две маленькие картинки. Одна изображала троих человеческих мужчин в странной броне и верхом на каких-то ездовых животных; средний мужчина приложил руку ко лбу козырьком, словно всматриваясь вдаль. На второй картинке была нарисована человеческая девочка с тёмными волосами и в розовой блузке, сидящая за столом с каким-то не то фруктом, не то овощем в руках.
Азари подошла к маленькому окошку над столом и подвинула плотную белую шторку, расшитую цветами. За окошком была чёрная пустота космоса с сияющими звёздами. Девушка поняла, что находится на космическом корабле.
«Где же я, Богиня? — подумала она в испуге. — Последнее, что я помню, это как отважный Эпистафий порубил тех злодеев…»
Азари тихо открыла дверь, вышла из комнаты в узкий коридор и огляделась. Над всеми входами и выходами висели какие-то полоски, скрученные из открыточных бумажек.
«Какие удивительные шторки», — подумала прекрасная азари.
Она услышала громкий смех двоих мужчин, один из них был Эпистафий — его голос азари узнала бы из тысячи…
«Значит, я в безопасности», — подумала девушка и устремилась вперёд.

— …А он такой отвечает: «Зачем есть капусту, когда есть картошка?!» Га-га-га! — раскатисто смеялся светловолосый мужчина, сидящий в пилотском кресле. Эпистафий, облокотившись на соседнее кресло, поднял проницательные и серьёзные глаза на вошедшую азари.
— С тобой всё в порядке, прекрасная синекожая красавица? — спросил он.
Азари кивнула. Другой мужчина, коснувшись нескольких кнопок на сенсорной приборной панели, встал и подошёл к девушке.
— Здравствуй, — сказал он, — меня зовут Иннокентий. Хочешь, я расскажу тебе анекдот про то, как азари и кроган…
— Иннокентий! — одёрнул его Эпистафий. — Не нужно ей пошлых анекдотов. Перерождённый усадил азари на кресло и заботливо укутал её нежные плечи, покрытые мурашками, в свой чёрный плащ.
— Это мой друг, — сказал он, — мы на его маленьком корабле…
— Называется «Витязь»! — прервал его Иннокентий — Га-га-га, я купил его… купил… у одного дурака-турианца по дешёвке, га-га-га! Видели бы вы его глаза, когда он узнал, сколько стоит кораблик на самом деле… Га-га-га!..
— Мы давно дружим, вместе учились на курсах пилотирования маленьких кораблей, — продолжал Эпистафий.
— Ты умеешь пилотировать маленькие корабли? — прекрасная азари с уважением посмотрела на Эпистафия и удивилась.
— Да, — скромно ответил Перерождённый. Он не любил хвастаться своими умениями. — Нам редко удавалось вживую общаться после учёбы, но мы регулярно созванивались и в экстранете…
— Помнишь, Эф, как мы врезали тем ублюдкам? Га-га! — засмеялся Иннокентий. — Они так ничего и не поняли тогда! Га-га-га-га! Гаа! На эту тему есть анекдот. Собирает мама сына в поход: «Вот, сынок, положила тебе хлеба, масла и килограмм гвоздей». — «Но зачем?» — «Как зачем? Масло на хлеб помажешь и поешь». — «А гвозди?» — «Ну вот же они, положила»… Га-га-га!..
— Мы с Иннокентием сделали много хороших дел, — продолжал Эпистафий, — а вчера он забрал нас из космопорта, он нам очень помог. Если бы не он, нам пришлось бы туго.
Эпистафий нахмурился, вспоминая вчерашние события.

Я понял, что это был ужасный «Зелёный орден», я узнал броню этих людей, которую видел ещё тогда, в храме, когда… А тот злой элкор в зелёном комбинезоне — это же грандмастер! Он наверняка ищет меня, хочет чего-то ужасного, а бедная красивая азари попалась на его пути. Он хотел оскорбить её честь, и я теперь должен вдвойне отомстить этому ужасному злодею: за моего учителя и за эту прекрасную девушку!.. Как хороша она была, лёжа в обмороке. Голубая шейка безвольно мотала головой, лёгкое платье облегало тонкую трепетную талию, большая синяя грудь, как две протеанские сферы… Её затылочные щупальца были такими нежными и почти прозрачными, что хотелось припасть к ним губами и целовать, целовать…

— Эпистафий! Эф! Ты чего? — Иннокентий тряс Перерождённого за плечи и улыбался. Он всегда улыбался. Он всегда был весёлым и счастливым.
— Я… задумался, — медленно ответил Эпистафий, поправляя метательный топор в сапоге.
— А я тут уже стол накрыл! Га-га! — хихикнул Иннокентий.
И действительно, в маленькой пилотской кабине был накрыт стол. Азари не знала, как называются те или иные блюда, но выглядели и пахли они аппетитно.
— Это наша русская кухня! — объявил Иннокентий, — Эф уже пробовал… Га-га-га! Помнишь, Эф, как пришлось тебе объяснять анекдот про 150 грамм… Га-га-га!.. Вот смотри… — Иннокентий повернулся к азари и осёкся, — а как тебя зовут, прекрасная азари?
— Министра, — тихо проговорила девушка, — меня зовут Министра.

«Какое удивительное и красивое имя», — подумал Эпистафий.

— Вот смотри, Министра, — продолжал Иннокентий, — вот это картошечка в мундире с майонезиком, — он указал на какие-то светло-жёлтые овощи, обмазанные чем-то белым. — Вот блины с красной икрой, — азари увидела свёрнутые лепёшки, из которых виднелись маленькие красные шарики. — Вот огурчики солёные, — он указал на какие-то продолговатые зелёные штучки, — а вот и водочка! — азари увидела бутылку на столе. — Хочешь водочки? Га-га!
— Нет, Иннокентий. Прекрасные синие азари не пьют водку, — возразил Перерождённый, — они вообще не пьют алкоголь, это некрасиво, когда девушка пьёт алкоголь.
На столе стояло много тарелок. Кроме упомянутого Иннокентием, здесь было ещё множество разных блюд: заливная рыба, салаты «Оливье» и «Мимоза», винегрет и даже жареные сосиски! У азари разбежались глаза от голода.
«Наверное, Иннокентий очень запасливый и домовитый человек», — подумала она, обратив внимание на два мешка картошки, лежащие под скамейкой в коридорчике.
Все принялись жадно поглощать еду, а Иннокентий выпил целых два стакана водки подряд и почесал свой красный нос.

Хрустя солёным огурчиком, азари взяла в руки странную статуэтку — разноцветную, округлую, вроде бы изображающую женщину.
«Какая странная статуэтка», — подумала она и огляделась вокруг: точно таких же было много повсюду, они висели на приборной панели, стояли на полочках и на полу.
— Это матрёшка, га-га, — пояснил Иннокентий, намазывая майонез на хлеб, — русский сувенир. Хочешь, возьми эту себе — будет подарок. А вот смотри, что ещё у меня есть, — сказал он и достал из-под кресла музыкальный инструмент, — балалайка!
— У азари есть похожие, называются… — азари вздрогнула от внезапно раздавшейся громкой песни.

Всё, во что ты навеки влюблён,
Уничтожит разом
Тыщеглавый убийца-дракон,
Должен быть повержен он!..

— А, это мой омни-смарт! — воскликнул Иннокентий и ответил на звонок. — Что там?.. Где?.. Передавай… Ладно… Ладно, я понял.
Иннокентий перестал улыбаться.
— Что случилось, друг мой? — спросил внимательно Эпистафий.
— У нас проблемы, друг. Мой чёртов автопилот опять воспринимает некоторые мои ограничения, как «незначительные», — фыркнул Иннокентий, — из-за этого мы подлетели слишком близко к Элетании.
— И что такого? Там же практически никого нет, природа не позволяет там…
— Оказывается, есть, — нахмурился Иннокентий.
Эпистафий тоже нахмурился и нащупал рукоять вакидзаси на поясе.
— Мне сообщили, что там творится что-то ужасное. Недавно на одну из заброшенных баз привезли много девушек. Все они молоденькие и очень красивые, похищены с разных планет, но действительно их объединяет одно — все они девственницы.
— Что? Ты хочешь сказать, что кто-то похищает девственниц и привозит сюда? — ярость вскипела в груди Эпистафия. — Кто же это?
— Я не знаю, Эф, но я знаю, что сейчас прямо на нас летит дюжина истребителей, чтобы не подпустить нас ближе.
Азари вскрикнула и закрыла лицо руками. Из её прекрасных синих глаз потекли слёзы.
— Не бойся, моя милая азари, я не дам тебя в обиду! — воскликнул Эпистафий и подбежал к приборной панели. — Какое у тебя орудие, Иннокентий?
— У меня нет орудий, Эф. Такому судёнышку, как моё, не положено нести вооружение, — опечалился Иннокентий.
— Что же делать? — тихо плакала Министра.
— Полетим же, друг, туда! — вскричал Перерождённый. — Нам всё равно от них не спрятаться! Мы обманем их, улетим в сторону, а потом незаметно приземлимся и…
— Да, Эф, ты прав. Можно попробовать! — улыбнулся Иннокентий. — Гы-гы-гы!
Он сел на пилотское кресло, выключил автопилот и принялся быстро нажимать на разные кнопочки и двигать панельки, напевая песенку со своего омни-смарта.

Эпистафий сел рядом с азари и обнял её за плечи.
— Тише, не плачь, милая азари. Иннокентий справится, он быстро высадит меня, а потом заберёт тебя в безопасное место.
— А что ты… — азари всхлипнула, — собираешься там делать?
— Я хочу поквитаться с теми, кто смеет обижать красивых девственниц!
Министра успокоилась, подумав, что в объятиях Эпистафия ей больше ничего не грозит. Она прижалась к нему всем телом, как вчера на пожарной лестнице, и её дыхание стало стремительным. Эпистафий нерешительно коснулся рукой её затылочного щупальца. Он давно мечтал их потрогать. Они оказались бархатистыми и слегка гибкими, что очень понравилось Перерождённому. Азари издала тихий звук, похожий на стон удовольствия. Эпистафий погладил щупальца, аккуратно надавливая пальцами на их кончики. Министра ещё крепче прижалась к нему, даже не обращая внимание на то, что торчащая рукоять вакидзаси давит ей на живот. Она медленно провела рукой по груди и плечу Эпистафия, ощущая его бугристую мускулатуру. Эпистафий вздохнул и нежно сжал её руку. Он обхватил азари свободной рукой поудобнее за тонкую талию и приблизил своё лицо к её красивому синекожему личику. Она закрыла глаза, её дыхание было горячим, а губы разомкнулись. Эпистафий почувствовал запах её кожи — сладкий и томящий — и нежно коснулся её щеки губами. Министра погладилась лбом о его висок и, чуть приоткрыв глаза, улыбнулась. Перерождённый, не в силах больше сдерживаться, жадно припал к её губам… Она ответила на его поцелуй, и их губы слились в блаженной нежности друг к другу, закладывающей уши и заставляющей кровь быстрее бежать по венам…

— Эф, — позвал Иннокентий громко, — скорее!
— Что случилось? — Эпистафий подбежал к пилоту.
— Я укрывался, как мог, но один из них засёк меня! Он сейчас будет стрелять! — пальцы Иннокентия лихорадочно бегали по кнопочкам.
— Ты можешь что-нибудь сделать?..
— Я пытаюсь!

БУМ!
Корабль качнуло.
Министра схватилась за поручень, сломав при этом ноготь и тихо ойкнув.

БУМ!
Послышался треск и противный лязг металла.
Эпистафий нахмурился.

БУМ!
Где-то раздался громкий хлопок.
Иннокентий сжал кулаки и прокричал непонятное ругательство на родном языке.

Приборная панель замигала красным, разноцветные матрёшки печально закачались, словно кивая.
— Эф, — проговорил Иннокентий, — возьми там с правой стороны коридора два парашюта и дыхательные устройства.
— Что? — Эпистафий опешил. — Ты хочешь, сказать, что…
— Да. Моему славному «Витязю» конец. Но нам повезло: мы уже вошли в атмосферу, скоро вы с Министрой сможете спрыгнуть вниз с парашютами.
— А ты? — азари широко раскрыла глаза и удивилась.
— Друг мой… — начал Эпистафий.
— Нет! — крикнул Иннокентий. — Я останусь здесь, с моим кораблём. Я его не брошу! Эф, я тебе не хотел говорить… У меня синтепоидный гарглюф.
Азари вскрикнула и закрыла рот рукой.
— Я недавно узнал, — продолжал Иннокентий, — вот, уже волосы выпадают, видишь?
Иннокентий взъерошил свои светлые волосы, и несколько волосков сразу же упали на пол. Эпистафий молчал.
— Смерть вместе с кораблём будет лучше для меня, чем загнуться в муках и корчах… Иди, Эф. Иди, Перерождённый, — Иннокентий отвернулся.
— Ты был моим лучшим другом, Иннокентий. Прости, что втянул тебя во всё это.
— Га-га! Нет уж, спасибо тебе, что втянул меня во всё это! Я смогу умереть достойно.
— Прощай, друг мой.
— Удачи тебе и твоей девушке. Я надеюсь, у вас всё будет хорошо. Гаа, — вдруг улыбнулся он, — не забудь про 150 грамм!
Эпистафий скрыл одинокую слезу, набежавшую было на глаза.
— Не забуду. Никогда.

Азари уже не раз прыгала с парашютом, когда ходила в школьный кружок парашютистов. Ей не составило труда разобраться со всеми стропами и петлями, и вот уже она летит, плавно приближаясь к земле.
— Кач-кач, — приговаривала мама, раскачивая качели с маленькой дочкой, — кач-кач…

Эпистафий, покрепче закрепив баллон с кислородом на спине азари, взял её за руку и уверенно зашагал в сторону холмов.
«Проклятые! Это они! Я чувствую, что это они! «Зелёный орден»… Теперь они должны мне ещё одну жизнь!» — думал Перерождённый.

— Эпистафий! Куда мы идём? — спросила азари. Её голос был слегка искажён дыхательной маской.
— Я спрячу тебя здесь, в холмах. Воздуха в баллонах тебе хватит надолго. Если я не вернусь через сутки, вот… — Эпистафий протянул ей свой омни-смарт. — Откроешь вот эту программу и наберёшь секретный код: 318 014 562. И тебя спасут.
— Но…
— Повтори код.
— 318…
— Дальше!
— 318… 514…
— Неправильно. 318 014 562.
— 318 014… — азари сбилась и тихо всхлипнула.
— Министра! — Эпистафий остановился. — Соберись, ты можешь с этим справиться. Повторяй ещё: 318 014 562.
— 318 014 562, — азари улыбнулась сквозь слёзы.
— Ещё раз.
— 318 014 562.

Эпистафий завёл девушку в тихое место между холмами. Здесь росли густые кустарники, а небольшое углубление в холме могло скрыть азари от непогоды.
— Сиди здесь и никуда не уходи, — сказал он. — Держи омни-смарт при себе: если что, он станет твоим спасением.
— А ты? Что будет с тобой? — Министра заломала руки.
— А я должен разобраться с тем, что здесь происходит.

С этими словами Эпистафий поцеловал её в лоб и развернулся уходить.
Министра провожала его взглядом прекрасных синих глаз.
«Он такой сильный… Он должен справиться. Но что, если там… если там будет тот ужасный злодей-элкор?» — азари испугалась за возлюбленного и, не справившись с нахлынувшими чувствами, с громким стуком упала в обморок.




Отредактировано: Alzhbeta.

Комментарии (16)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация   Вход

16   
Иннокентий и Эпистафий biggrin ,еще и картина с тремя богатырями biggrin .Мне нравится этот рассказ все больше и больше!
P.S Русские не сдаются! biggrin cool biggrin
0
LSD
15   
Прочел три главы разом, сюжет затянул как черная дыра! Автор когда прода?
2
ОстА
14   
Если что, смеяться после слова "запасы" biggrin
0
ОстА
13   
Заинтриговал! biggrin
2
mamma
7   
Иннокентий, ах Иннокентий! Какой хозяйственный, запасливый мужчина! Verner, а вы, я вижу, воспитаны на классике советского кинематографа. Рыбка заливная, да? Вот, люблю, когда автор пишет о вкусной пище. Хвалю! Творите дальше в том же темпе. Молодцом, короче! biggrin
3
ОстА
8   
Жалко, что геройски погиб, так бы себе прибрала? wink
0
mamma
9   
Что ты, что ты? У меня уже есть happy
0
Verner
10   
Спасибо, девушка за отзыв! да явоспитан на класике русского кино как и много людей в нашей стране. А русский человек в моем расссказе открывает своб шикрокую русскую душу нараспашку!!!
2
Davaab
6   
Пять баллов !
2
Verner
11   
Пасиб, чувачелло!
1
strelok_074023
5   
Га-га! biggrin Убийственно, блин! Скоро я начну с громким стуком падать в обмороки от смеха smile Оно, конечно, трагично, но блин, не могу сдержаться. Ужасный злодей элкор, глава злово зеленово ордена должен быть наказан! И не вздумайте убить Министру!
7
ОстА
3   
Серьёзно - это как всегда. biggrin
1
Apeiron
2   
Автор молодец, держишь марку, эта глава не уступает предыдущим.
2
Verner
1   
Эта глава серёзна, может быть дажетрагична.
Я стрался описать как люди жертвуют собой ради друзей, затрагиваю серьёзную тему. Я оченьстаралася, я надеюсь что всякие желчные коментаторы отнесуться серьёзно на этот раз.
7
ОстА
4   
Вернер, я очена-очена на тебя обижусь если ты бросишь свой рассказ, ведь я хочу загнуться в муках и корчах… cool
1
Verner
12   
Не бойсь, бро, я допишу этот рассказ, и ещё другие писать буду. cool
1