Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Экскурсия. Часть 1: Джокера мало не бывает



Жанр: психология/боевик/историческая сводка;
Персонажи: Джокер; СУЗИ; свои; упоминаются почти все значимые персонажи трилогии МЕ;
Предупреждения: события происходят через восемьдесят лет после концовки «Контроль»;
Описание: через много десятилетий после завершения любой войны, она начинает забываться. И всем уже не интересны герои вчерашних дней, никто не хочет тратить время на экскурсию по легендарному кораблю. Так видит эту ситуацию Джефф «Джокер» Моро, капитан первого ранга в отставке, пожилой человек и ветеран. Или он ошибается?

Я представляю вашему вниманию рассказ в четырех частях об экскурсии по «Нормандии», которая проводится Джокером и СУЗИ. Однако для вас, дорогие читатели, это не просто ностальгическая повесть, перемежающаяся воспоминаниями о былых деньках, а попытка описать моё видение того, как изменилась вселенная МЕ после того, как капитан Шепард стал Новым Катализатором. Что стало с государствами и всеми любимыми персонажами? Я постараюсь дать ответ на этот вопрос.





Часть 1

Прихрамывая, молодой, но крайне талантливый пилот поднимается вслед за капитаном к шлюзу новейшего, уникального корабля. Джокеру не терпится прикоснуться к настоящей панели управления этого чуда техники, испытать, насколько фрегат быстр. Уж он-то выжмет из «Нормандии» все, до предела.
Девид Андерсон в парадном мундире, начищенных до блеска туфлях и с фуражкой на голове. Аналогично одет и лейтенант Моро, правда, в отличие от капитана, он не привык носить мундиры. Воротничок душит Джеффа, а солнце Терра-Новы припекает спину и затылок, но нужно сохранять выдержку, ведь это официальное мероприятие — первый пробный полет новейшего стелс-фрегата. На тестовых вылетах корабль показал себя неплохо, а это уже первое настоящее задание.
Разумеется, позади нет никакой восторженной толпы — это «закрытая вечеринка». В доке военного сегмента космопорта собрались члены Комитета Обороны, руководители проекта по созданию «Нормандии». среди которых несколько турианцев, заместитель премьер-министра Альянса и официальный представитель Совета — Шэла Ва’н’зир. Все также при полном параде: люди в темно-синих мундирах, со сверкающими на плечах золотыми полосами, турианцы в черной униформе с серебряной оторочкой, а азари в традиционном, длинном, до земли, фиолетовом платье. 
Рядом с Джокером идут ещё несколько офицеров, назначенных на «Нормандию»: старший помощник Джон Шепард, которому парадная форма тоже явно не по нраву; главный инженер Адамс, выглядящий не выспавшимся после ночи бесконечных предполетных проверок; корабельный медик Карин Чаквас, разглаживающая складки белоснежного костюма; лейтенант Кайден Аленко, нервно трущий висок; штурман Чарльз Прессли, хмурый из-за того, что на это мероприятие пустили турианцев. Все эти люди были лучшими из лучших — пришлось немало потрудиться, чтобы получить назначение на такой корабль.
У шлюза ждет адмирал Стивен Хакет, прибывший по просьбе Командующей Флотом, флаг-адмирала Ли Карповой. Хакет жмет Андерсону руку, произносит какие-то дежурные слова поздравления, и освобождает место, для того чтобы офицеры могли пройти на борт.
Здесь уже давно заняли посты остальные члены экипажа, и офицеры расходятся по своим местам.
— Сэр, неужели нам придеться жариться вот в этом весь пробный полет? — оттягивая воротничок, жалуется лейтенант Моро ещё не успевшему уйти Шепарду. Старпом отвечает, что первый пункт назначения: орбитальная станция «Эпсилон», где «Нормандия» произведет дозаправку, а экипаж сможет сменить парадную форму на повседневную, рабочую.
— Слава богу, сэр, — радуется Джокер, обмахиваясь ладонью, как веером.
— А ещё нам нужно подобрать на станции пассажира, коммандер, — вмешивается в разговор Андерсон. — Вы должны встретить его в зеленом зале ожидания.
— И кто же это, сэр? — удивляется Шепард, последовавший примеру пилота.
Джефф уже уходит в сторону кабины пилота, но краем уха слышит:
— Наблюдатель от Совета, спектр Найлус Крайк...
«Наверняка очередная чугунная задница», — решает Джокер.
Вот он садится в кресло пилота, активирует пульт управления и опрашивает системы на предмет готовности. Когда диспетчер дает «Нормандии» зеленый свет, Джефф расстегивает китель полностью и, щелкнув суставами пальцев, произносит:
— Посмотрим, на что ты способна, малышка...
— Только не перестарайтесь, Джокер, — напоминает Андерсон, вставая позади кресла.
— Ни в коем случае, сэр, — пилот тут же принимает невинный вид, но когда он начинает повышать мощность ядра, на лице лейтенант Моро играет улыбка. «Похоже, сегодня рекорд по скорости выхода из атмосферы будет бит...»



Шестое октября по земному календарю, Девятый круг Зеленого цикла Атамэ по азарийской системе счета, Пятитысячный час года на Сур’Кеше, Девятнадцатый хардридж сто сорок девятой турианской эпохи Космического Века... Как бы разные народы её ни называли, эта дата до сих пор, считается праздником, и на Цитадели, да и по всей галактике, объявляются три выходных дня. Прошло уже почти восемь десятилетий, и с каждым годом обитатели галактики встречают этот день не так благоговейно — время берет свое. По-прежнему устраиваются помпезные торжества и парады, важные политические деятели произносят речи, жители празднуют, но теперь это стало уже обыденно. Даже те, кто своими глазами видел, что случилось в этот день, начинали забывать, не говоря уже про остальных — тех, кто родился позже — для них это была просто возможность отдохнуть от учебных или бытовых будней, несмотря на то, что большинство этот факт отрицало, пытаясь казаться лучше.
Но только не капитан первого ранга в отставке Джефф Моро, которого в былые времена знали, как «Джокера». Он отлично помнил, как завершился Великий Цикл, а его хранители, каждые пятьдесят тысяч лет творившие свою «жатву», стали защитниками мира в галактике.
Однако подобные вещи были почти пустым звуком для толпы подростков, стоявших сейчас перед Джокером. Это были ученики одной из школ Цитадели, где практиковалась смешанная методика обучения — вместе обучались дети любых рас, начиная людьми и заканчивая кроганами. Джефф не знал и никогда не хотел знать, каким образом создали программу, по которой эти дети обучались все вместе, но живое доказательство стояло сейчас перед ним. Вероятно, учитывался их общий уровень развития, независимо от прожитых лет — если человеческим детям в этом классе было по четырнадцать-шестнадцать лет, то азари, например — двадцать пять-тридцать.
«Даже напоминает команду Шепарда», — мысленно ухмыльнулся Моро, вспомнив, сколько представителей разных рас собрал на «Нормандии» её капитан. Урднот Рекс тогда дал ей очень точную оценку.
Впрочем, сейчас Джефф был вовсе не рад тому факту, что ему придется целый час общаться с этими школьниками. «И почему я не смог придумать отговорку, когда СУЗИ настояла, чтобы на этот раз мы проводили экскурсию вместе?».
— Ну что, может, войдем уже? — раздраженно поинтересовался один из подростков-людей. — Мы это ваше корыто снаружи видим каждый раз, как идем со школы.
— Это «корыто» вытаскивало мою задницу из ада чаще, чем ты лазаешь в экстранете по сайтам для взрослых! — тут же огрызнулся Джокер. Больше всего на свете он любил этот корабль, и Джефф Моро не собирался давать «Нормандию» в обиду какому-то сопляку. Пусть даже «Нормандия» была венцом военно-технической мысли слишком давно, а сейчас играла роль музея и памятника.
— Джефф! — возмущенно, насколько это было возможно для ИИ, прошипела СУЗИ так, чтобы дети не слышали её. — Это не соответствует протоколам вежливости.
— Прости, но однажды Грант доказал мне, что следовать им вовсе не обязательно, — также шепотом ответил Джокер, закатив глаза к небу. Точнее, к козырьку кепи. Да, столетний дедушка, каким являлся сейчас Джефф Моро, по-прежнему носил форменное кепи Альянса Систем, так как не представлял себя без этого головного убора. Впрочем, это смотрелось вполне неплохо, ведь что такое сто пять лет в двадцать третьем веке? Всего лишь конец второй трети жизни, ведь благодаря технологиям сначала протеан, а затем и Жнецов, средняя продолжительность жизни людей увеличилась до ста сорока-ста шестидесяти лет. Сейчас Джефф Моро выглядел немного моложе покойного Адмирала Хакета в те времена, когда происходило Вторжение Жнецов. Картину улучшало то, что Джокер терпеть не мог седину и поддерживал темно-рыжий цвет своих волос и бороды.
— Конорс, веди себя уважительнее! — учительница, сопровождавшая школьников на этой экскурсии в честь праздника, попыталась разрядить обстановку. Молодая азари, в отличие от своих воспитанников, немного робела перед человеком, о котором во время войны ходили легенды — как и обо всем экипаже Шепарда. С СУЗИ она была знакома уже довольно давно, а вот язвительного пилота побаивалась — раньше он никогда не участвовал в подобных мероприятиях.
— Вот ещё... — буркнул подросток. — Можно подумать, мне есть какое-то дело до этой развалюхи.
Ему действительно не было дела — каждый год от одной из школ на экскурсию в честь праздника отправляли класс, и теперь настала именно их очередь, чему большинство учеников не были слишком-то рады — они бы предпочли остаться дома или заняться своими делами. Мало кого интересовал корабль-герой времен Вторжения Жнецов.
— Думаю, нам лучше продолжить, — дипломатично вмешалась СУЗИ. — Следуйте за нами.
Управляемый ИИ синтетик, одетый в мундир Альянса, плавно развернулся и неспешно направился к кораблю. Несмотря на отсутствие внешних отличий, тело, когда-то принадлежавшее «Доктору Еве», за эти годы не раз прошло модификацию и ремонт — например, был установлен квантомеханический коммуникатор, который позволял СУЗИ управлять своей физической оболочкой на неограниченном расстоянии от мейнфрейма «Нормандии». Однако сейчас появились гораздо более совершенные синтетики, как в боевом, так и в бытовом плане, поэтому единственным предназначением тела СУЗИ остались вот эти экскурсии и сопровождение Джеффа. Сама же СУЗИ занималась поддержанием электронной системы защиты СБЦ — Совет слегка смягчил запрет на уже созданные ИИ, учитывая, КТО сейчас поддерживал в галактике мир. 
Джокер поднимался по пологому пандусу вслед за СУЗИ. Ему, как и подростку по имени Конорс, хотелось поскорее оказаться внутри, но если школьник просто торопился завершить экскурсию, то Джеффу Моро претило видеть «Нормандию» не в космосе, среди звезд, а посреди Президиума. Словно рыба, выброшенная на берег. Прошло сорок лет, но Джокер до сих пор переживал, что корабль сняли с полетов и превратили в памятник. 
«Нормандия» была установлена на крепкой платформе, в центре искусственной реки Президиума, и с обоих «берегов» к ней вели широкие дорожки, стилизованные под посадочные рукава космических доков. Сам корабль внешне также остался прежним — обшивку поддерживали в хорошем состоянии.
Джефф оглядел сегмент, под которым скрывался шлюз, и улыбнулся. Когда-то отсюда Джефф стрелял по коллекционерам... В первый и последний раз в жизни он участвовал в настоящей перестрелке.


— СУЗИ, напомни мне уволиться когда все это закончиться! — завопил Джокер, когда ему пришлось задрать нос «Нормандии» высоко вверх, а затем дать полный вперед, чтобы корабль не упал «на пятую точку», подчиняясь искусственной гравитации на базе коллекционеров.
Мимо проносились стены вертикального тоннеля, усеянные овальными «валунами» — словно находишься внутри большой пасти, которая вот-вот сомкнется. Внимание пилота было сосредоточено до предела — он управлял кораблем вручную, отказавшись от привычной настоящему асу комбинации заданных курсов, потому что любое, даже мельчайшее отклонение здесь было чревато катастрофой.
Наконец, вверху показалась достаточно широкая полость, и Джокер добавил тяги верхним передним маневровым двигателям. Нос «Нормандии» опустился, и фрегат завис над пропастью, перед широким «карнизом». Ниже шел пологий склон, по которому поднимались вверх три фигуры, пригибающиеся к земле, чтобы не нарваться на смертоносный желтый луч или игольчатый снаряд, которые в изобилии посылали вслед беглецам коллекционеры.
Фрегат ещё не успел даже толком показаться над кромкой обрыва, а СУЗИ уже сообщила:
— На вершине они окажутся на открытом месте. Нужен огонь прикрытия.
— Но все ведь... — Джокер осекся. Члены экипажа, которых привела Тали, получали медицинскую помощь на третьей палубе, а только что подобранная им группа прикрытия всё ещё оставалась в ангаре. — Я понял.
После похищения коллекционерами экипажа Джокер решил всегда иметь при себе оружие — штурмовая винтовка М-8 «Мститель» была спрятана под панелью управления.
СУЗИ что-то говорила про вероятности и проценты риска, но пилот уже не слушал. Он передал управление и, на ходу проверяя винтовку, отправился в неприятный путь до шлюза.
Когда «Нормандия» развернулась и остановилась, приближаясь к краю, Джокер едва не покатился кубарем обратно из-за толчка, но успел ухватиться за переборку.
— Ну, нет уж, — прошипел бывший лейтенант Моро, сквозь крепко сжатые зубы. Он варварски сорвал пломбы с ручки экстренного открытия шлюзовой камеры, и через секунду уже показался на «балкончике», под отодвигающимся сегментом обшивки.
«Как учили в академии, предохранитель снят большим пальцем, указательный палец на курке...», — на удивление спокойно вспоминал Джокер. Он ни разу не участвовал в настоящей перестрелке — стрельба в тире не в счет — но сейчас Джефф почти хладнокровно выполнил все необходимые действия и, вскинув оружие, дал щедрую очередь по солдатам коллекционеров, которые только-только вступали на склон. Пилот даже в кого-то попал.
«Это вам за мою малышку, ублюдки», — мстительно подумал Джокер. Он вспомнил про прицел и, приникнув к оптике, навел динамическое перекрестье на ближайшего жука. Система наведения любезно окрасила силуэт врага в оранжевый цвет, а сервопривод слегка подкорректировал угол наклона. Приклад ударил в плечо, а внизу ещё один жук упал замертво.
«Надо же, получается!», — обрадовался было Джефф, но тут коллекционеры поняли, кто ведет по ним огонь. В ответ полетели снаряды, но к Джокеру уже присоединились Грант с Гаррусом, бежавшие впереди Шепарда. Встав рядом, они вскинули оружие, и обрушили на врагов новую порцию «подарков».
Капитан был уже на финишной прямой — до шлюза оставалось всего несколько десятков метров. Неожиданно вся база содрогнулась — это начался процесс перегрузки реактора для радиационного импульса. С «потолка» упало несколько тяжелых балок, и, прихватив с собой изрядный кусок каменного уступа, полетели дальше вниз.
— СУЗИ, ещё ближе! — скомандовал Джокер. Он весь напрягся, видя, что Шепарду придется прыгать. 
Секунда, другая, и вот уже капитан летит к шлюзу с распростертыми объятиями. Он успевает ухватиться за край «балкона», и Джокер тут же опускается на колени, протягивая командиру руку. Над головой грохочут винтовки Гарруса и Гранта.
Джефф сумел немного подтянуть капитана вверх, и этого хватило — он вскарабкался на бортик и признательно кивнул пилоту.
Шлюз захлопывается у них за спиной, оставляя коллекционеров ни с чем, а Джокер со всех ног спешит обратно в рубку. Штурмовая винтовка летит в сторону, и Джефф уже плюхается в свое кресло.
Впереди извилистый тоннель, а позади радиационный импульс, который убьет все живое на этой базе.
— Держитесь, сейчас немного потрясет, — предупреждает пилот.
Когда «Нормандия» оказывается на свободе, Джокер смело сдвигает вверх все бегунки на панели «маршевые двигатели», не слушая возражений СУЗИ. 
В момент, когда базу коллекционеров поглотила голубая вспышка, «Нормандия» была уже далеко оттуда...

Рядом с входом была установлена каменная плита, на которой были выбиты слова, подсвеченные голографическим дублем:
«Нормандия SR-2A, SSV Альянса Систем.
Корабль, подаривший нам жизнь!»
Джокер вспомнил, как однажды на плите обнаружили ещё одну голографическую надпись: «Создан „Цербером" ради нашего будущего!». Её быстро убрали, но кто-то успел пустить слух, и несколько месяцев в экстранете муссировались обсуждения на тему того, что «Цербер» на самом деле не уничтожен, а Призрак жив, но вскоре всем надоело. Сам Джокер считал, что это невозможно — ведь он лично участвовал в операции по захвату штаба террористической организации. 
«Просто сторонники у него ещё остались. Пустобрехи, которым неймется», — так думал Джефф Моро, даже не подозревая, как сильно заблуждается.

Однако к сегодняшней экскурсии это всё не относилось, и процессия, быстро миновав шлюз, оказалась на небольшом пятачке между БИЦ и кабиной пилота. Сначала здесь царил только красноватый свет резервных ламп, но СУЗИ тут же пробудила систему энергоснабжения ото сна: зажглись яркие осветительные панели, ожили аэрогелевые интерфейсы, начали активно перемигиваться огоньки приборов и механизмов — корабль, словно нехотя, просыпался. Разумеется, по сравнению со временами Вторжения Жнецов, на борту «Нормандии» было куда более чисто и ухожено. Доделали всё, что не успели перед Вторжением, убрали толстенные кабели, раньше подвешенные на потолке и вьющиеся по полу, закрыли всё блестящими панелями, навели красоту и лоск. Корабль выглядел почти так же, как когда Шепард в сопровождении Джокера, Миранды и Джейкоба впервые поднялся на борт фрегата «Цербера». В отличие от Альянса, Призрак успел вовремя закончить корабль, и это было второе, за, что Джефф был благодарен главе «Цербера». Первое — предложение о работе, когда Альянса списал Моро на берег. Больше Джокер не видел причин уважать Призрака.
Кабина находилась слева, а справа тянулся овальный проход, вдоль которого были расположены терминалы операторов БИЦ. Над каждым из них светилась голограмма с именем, званием и фотографией члена экипажа, который был приписан к терминалу. При желании можно было посмотреть краткую биографию, карьерный рост и список наград. Такие голограммы были установлены на каждом рабочем месте или боевом посту на корабле, в память о тех, кто их занимал. Если в разное время это были разные люди, или место соответствовало таковому на «Нормандии SR-1», устанавливалось сразу несколько памяток. Однако те, кто занимались этим, благополучно «забыли» про членов экипажа, являвшихся членами «Цербера», за исключением только самого Джокера, доктора Чаквас и Кеннета с Гэбби.
— Итак, мы... — начала было СУЗИ, но её тут же перебили.
Это была достаточно молодая, но уже довольно высокая и развитая для своего возраста азари. Она говорила спокойно и уверенно... даже слишком уверенно, а в голосе слышались ледяные нотки. Сложив руки на груди, азари спросила:
— Скажите, а почему там, возле входа написано, что этот корабль «подарил нам жизнь»?
— Да! На что вообще было способно это корыто? — тут же подхватил было Конорс, но азари, бросив на него испепеляющий взгляд, продолжила:
— Я прекрасно знаю, что «Нормандия» и её экипаж совершили много всего во время Вторжения Жнецов, но в таком случае то же самое можно сказать, про любой боевой корабль. Почему бы тогда не пойти в крайности и не заполонить Президиум всеми ними? Все внесли свой вклад, а не одна только «Нормандия»! — в её тоне проступили нотки гнева.
Учительница только вздохнула, но не стала ничего говорить — Арилина вела себя вполне воспитанно, и не было никакого основания одергивать её за эти слова. К тому же, старшая азари знала, что девочка потеряла «дедушку» на элкорском крейсере, который вошел в состав Объединенного Флота во время контратаки на Землю. Её мать очень сильно переживала по этому поводу и, очевидно, это передалось дочери.
Джокер воспринял слова азари как выпад лично в его сторону — ведь именно он всегда пилотировал «Нормандию» — и уже собирался едко поинтересоваться какой из «любых» кораблей в одиночку проходил через ретранслятор «Омега-4» или высаживал авангард в оккупированный Жнецами Лондон, но, к счастью, СУЗИ опередила Джеффа. ИИ были чужды психологические увиливания или оправдания, поэтому она ответила чистую правду:
— Причина кроется в том, что «Нормандия» — корабль капитана Шепарда, который, безо всякого сомнения, может считаться тем человеком, который сыграл самую важную роль в противостоянии Жнецам и именно тем, кто остановил Жатву, — тон СУЗИ как всегда был идеально спокоен, лишен всяких эмоций, а слова убийственно верны. Джокер про себя усмехнулся — таким тоном ИИ пикировалась с ним на мостике «Нормандии», пока они не смогли... «подружиться». — А без своего корабля капитан Шепард...
— Я знаю, к чему вы клоните! — снова перебила Арилина. На этот раз учительница успокаивающе положила руку ей на плечо, но юная азари сбросила её. — Но ваш хваленый Шепард точно также ничего бы не смог и безо всех остальных кораблей и их экипажей, которые участвовали в финальном сражении!
— Как вы сами верно заметили, «Нормандия» здесь одна. Все корабли объединенного флота физически невозможно, да и незачем помещать в Президиум Цитадели в качестве памятников, а это значит, что нужно выбрать самый знаменитый.
От такой прямоты ИИ Арилина едва не задохнулась в возмущении, но — надо отдать ей должное — сумела взять себя в руки и продолжить:
— Но я спрашивала не про место в Президиуме, а про надпись. Жизнь нам подарили все!
— Бесспорно. Но «Нормандия» это памятник, музей и символ, в отличие от «всех». 
— Все равно это несправедливо! — азари уперла руки в бока, подавшись вперед. Она выглядела достаточно забавно, пытаясь неосознанно «надавить» на СУЗИ, которая была выше Арилины на полторы головы.
— В мире органических существ много несправедливости. 
Это было последней убийственной каплей, с которой было трудно поспорить. Азари сначала даже приоткрыла рот от удивления, но затем, произнеся: «Вот как? Очень хорошо», — развернулась и направилась к выходу. Никто не стал задерживать её.
Позже СУЗИ объяснила учительнице, что если бы Джокер взялся отвечать, дело кончилось истерикой Арилины или большим скандалом. Она сама выбрала такую тактику поведения, потому что психологический портрет юной азари подсказывал ИИ два наиболее благополучных варианта развития событий: либо Арилина сдается перед неоспоримыми фактами и продолжает экскурсию, либо просто отправляется домой, не имея возможности дальше вести спор, но не в силах согласиться с аргументами СУЗИ.
Как бы то ни было, к вящей радости Конорса, снова прерванную экскурсию, наконец, продолжили и больше таких долгих задержек не случалось.
Сначала Джокер продемонстрировал детям свою стихию: кабину пилота. Пожалуй, для Джеффа Моро это было единственным интересным этапом экскурсии — о пилотировании он мог рассказывать часами. Джокер подробно объяснял предназначение всех терминалов, панелей и мест в кабине, а под конец, развернув своё кресло пилота, устроился в нем него, как в старые добрые времена. «Кожаная обивка всё такая же удобная... Ага! Отдельное третье спасибо Призраку за то, что позаботился о комфорте экипажа, а ещё техникам Альянса, что не скрутили кресла в свое время».
Джокер редко посещал это место, но ему было чертовски приятно ощутить легкий толчок от поворота сидения. Оказавшись перед широким пультом управления, Джефф Моро звонко хрустнул пальцами и, словно заправский пианист, слегка размял их. Затем, с нескрываемым наслаждением, лучший пилот Альянса провел рукой перед пультом — этим условным движением активировались интерфейсы. Вспыхнули оранжевые голограммы, подсвечивая пластинки аэрогеля, державшиеся в воздухе благодаря полю массы.
Рефлексы Джокера были отточены до предела — буквально за несколько секунд он опросил все основные системы корабля, и подготовил их к запуску, стараясь не смотреть на красный ограничитель в центре панели управления, который никогда не позволил бы запустить ядро, кинетический барьер и двигатели. Эта бляшка напоминала Джеффу о том неприятном эпизоде, когда посол Удина запер «Нормандию» в доке. «И теперь уже нет Андерсона, который дал бы этому склизкому слизняку по морде...», — Джокер криво усмехнулся, вспомнив рассказ адмирала о том, как он вломился в кабинет посла и снял блокировку, предварительно «отключив» Удину хорошим ударом в челюсть.
Ностальгия... в последнее время Джефф Моро всё чаще стал ей предаваться — сказывался его образ жизни. После того, как Жнецы перестали быть угрозой, Джокер все сорок лет управлял «Нормандией». Сначала под командованием Эшли Уильямс, наконец получившей полноправный статус СПЕКТР-а, потом майора Джеймса Веги. Затем были и другие офицеры, назначенные Альянсом — Джокеру однажды даже предложили самому занять это место, но он не захотел. Джефф Моро не видел себя никем, кроме пилота, и усиленно отказывался от многих повышений и переводов, иногда даже прибегая к помощи таких влиятельных лиц, как адмирал Хакет, чтобы его место не отдали другому пилоту. Но, несмотря на все проблемы с капитанами, Джокер летал! Он управлял космическим кораблем своей мечты — только это было важно. И всё-таки однажды пилоту пришлось «сойти»... когда «Нормандию» превратили в музей. После этого Джефф Моро сменил бесчисленное количество кораблей, каждый из которых он почти ненавидел, потому что они никогда не смогли бы заменить «Нормандию», несмотря на присутствие рядом СУЗИ. В конце концов, это прекратилось, когда подошел возраст, при котором запрещалось садиться за пульт управления действующих боевых кораблей, и Джокера окончательно «списали на берег». Он добился перевода на Цитадель в качестве инструктора-теоретика в одной из элитных летных академий — в основном, ради того, чтобы иметь возможность хоть изредка посещать «Нормандию»... вместе с СУЗИ. Он грустил по былым денькам, которые хоть и были опасными, но позволяли Джеффу Моро чувствовать свою значимость в этой жизни. Напоминали, что он, даже будучи инвалидом, стал лучшим пилотом Альянса. 
Но сейчас было не так... Джокер просто плыл по течению и являлся, что называется, одним из «героев вчерашних дней», о которых когда-то пела древняя земная группа.
«Герои вчерашних дней,
а ты герой вчерашних дней.
Давайте будем снисходительны,
к героям вчерашних дней!»

А воспоминания всё чаше давали о себе знать... Сколько их связано с этим пультом, с этим креслом и кабиной!

Прессли кричит над ухом, что для выброса броневика нужно как минимум сто метров, а у них нет и двадцати. Эшли возражает: говорит, что выхода нет, и нужно попытаться. Прессли заявляет, что это самоубийство, а Джокер и Шепард тем временем видят на экранах сканеров, как Сарен с последним отрядом гетов входит в тоннель.
— Это не выход, а самоубийственная ошибка! У нас...
— Я смогу! — пилот перебивает первого помощника. Он знает, что это необходимо сделать.
— Джокер? — обеспокоенно оглянулся на него Шепард.
— Я СМОГУ! — ещё громче повторяет Джефф, уверенно корректируя последовательность курсов. Имея дело с подобными вещами, он не работал, а играл, словно пианист — перестраивал траектории, в мгновение ока находил решение проблемы. Пилотирование было жизнью Джеффа Моро, и сейчас он был собран как никогда.
Когда пришло время сделать это, Джефф без колебаний открыл ворота ангара и положил руку на панель регулирования передних посадочных двигателей, чтобы вовремя дать кораблю задний ход.
Сработали вышибные заряды, и М-35 «МАКО» с Шепардом, Гаррусом и Рексом на борту ринулся вниз, падая с высоты трех сотен метров. Джокер увидел, что составленная им траектория верна, и броневик падает буквально на голову Сарену — лицо пилота озарила победная улыбка.
Как только группа оказалась на земле, и Джефф задал «Нормандии» новый курс, он обернулся к Прессли, удивленно ощупывая свою голову:
— Слушай, а куда делось кепи?

...

— Кинетический барьер Властелина отключен! — прогремел голос Адмирала Хакета, пробирая своей мощью почти до костей. — Всем кораблям: уничтожить это чудовище!
Джокер немедленно дал «Нормандии» крен влево, направив корабль прямо к Башне Совета. Последние две минуты он облетал Жнеца по широкому радиусу, выгадывая момент для атаки, пока гигант один за другим громил корабли Пятого Флота. И вот теперь момент настал.
Пролетев под днищем заваливающегося на «спину» Властелина, Джокер установил курс точно вверх. Оставшийся позади Жнец, лишенный своей главной защиты, объятый множеством красных молний, уже пребывал в агонии, находясь под огнем множества орудий. Он был на грани гибели, но Джефф Моро считал своим долгом совершить хотя бы один залп по этой гадине, которая устроила бойню на Иден Прайм.
Подав двигатели на реверс, Джокер качнул нижними маневровыми пилонами, и «Нормандия» развернулась так резко, что гасители инерции сработали не до конца — пилота с силой вжало в кресло.
ВИ системы наведения быстро нашел уязвимое место на днище Властелина, куда пришлось уже множество залпов. Джокер мстительно улыбнулся и перевел управление огнем на свой терминал. Он хотел лично нажать на кнопку.
Дав полный вперед, лучший пилот Альянса выждал нужный момент и ударил кулаком по небольшому кольцу на панели управления, после чего резко изменил курс, выведя «Нормандию» из пике. Джокер даже не рассчитывал, что взрыв одной торпеды произведет такой эффект, но, видимо, броня Властелина итак уже была очень сильно ослаблена.
Ярчайшая вспышка осветила жилые сектора Цитадели, а счетчики на панели управления буквально взорвались протестующим писком — так много разных видов излучений сопровождали смерть Жнеца...
— Даааа! — Джефф Моро победно вскинул кулаки. — Ну что, ублюдок, понравилось быть «авангардом нашего уничтожения»?!
В глазах пилота читалась радость и гордость за свой меткий выстрел, а ещё больше за его «малышку» — «Нормандию». На лице Джокера расплылась широкая самодовольная улыбка, но она быстро исчезла, как только Джефф увидел, куда летит один из обломков Властелина...
Башню Цитадели сотряс страшный удар.


Джокер моргнул и очнулся от старых воспоминаний. В тот раз всё закончилось хорошо...
Пилот рассеянно оглядел панель управления и поднялся, на прощание пробежавшись пальцами по аэрогелевому интерфейсу, участки которого вспыхивали от его прикосновений.
— Скажите, это ведь второй такой корабль? — спросил один из старших турианцев. — Первая «Нормандия» погибла?
— Да, совершенно верно. «Нормандия SR-1» была уничтожена во время патрульного рейда по... — СУЗИ принялась рассказывать турианцу подробности гибели первого фрегата и постройки нового, а Джефф снова помрачнел. Он до сих пор считал, что в смерти корабля и Шепарда виноват он, и никто другой. 


— Это не геты... маневр уклонения! — запоздало кричит Джокер, переводя управление на ручной режим. Но уже слишком поздно — первые же выстрелы неизвестного корабля взрезают щиты и обшивку «Нормандии» как масло. Прессли падает замертво, Дженнифер Хекс следом, в попытке помочь штурману.
Лейтенант Моро раздает указания, бросает корабль из стороны в сторону, пытается перезапустить стелс режим и сбить системы наведения врага, при этом раздраженно огрызаясь на чьи-то слова об эвакуации. Всё тщетно. В какой-то момент он чувствует, что теряет управление и почти беспомощно наблюдает за тем, как «Нормандия»... его «Нормандия» плывет по инерции на орбите планеты, словно не военный корабль, а простой космический мусор. Джокер лихорадочно пришептывает какие-то бессвязные подбадривающие слова для «Нормандии», посылает в эфир новые сигналы бедствия. Его пальцы лихорадочно скользят по пульту управления, но почти ни одна система не отзывается.
Лейтенант Моро, наконец, оглядывается и видит, что мостик давно опустел, и вся верхняя палуба словно вскрыта большим консервным ножом. Самого Джокера окружают аварийные кинетические барьеры, защищающие кабину, а на индикаторе спасательных капсул мигает сообщение об общем запуске.
— Не бойся, я тебя не брошу... — шепчет Джефф, возвращаясь к работе. Есть ещё одна спасательная капсула, совсем рядом, но он не хотел идти туда. Лейтенант Моро не мог поверить, что он, лучший, без преувеличения, пилот в Альянсе, допустил это. Он уверен, что «Нормандию» ещё можно спасти.
Внезапно чья-то рука хватает Джеффа за предплечье, а в передатчике раздается знакомый голос:
— Давай, Джокер, пора убираться отсюда!
А потом... то, что было потом лейтенант Моро не забудет до конца жизни: как смыкаются створки аварийной капсулы, а между ними ещё виден силуэт Шепарда в легком скафандре, безвольно уплывающий вслед за обломками «Нормандии»...
— Капитан! ШЕПАРД! — кричит Джокер, но в ответ слышит лишь страшный хрип и свист воздуха...

Сейчас Джефф хорошо помнил, что когда капсулу подобрали, костяшки его пальцев были сбиты в кровь — всё это время он просидел в почти полном оцепенении, лишь медленно и размеренно колотя одной рукой по переборке. Джокер понимал, что это он виноват в смерти Шепарда, и корил за себя за самоубийственную попытку спасти уже погибший корабль. Попытку, в результате которой капитан ушел вместе с кораблем.
Никто не говорил об этом, и никто не ставил смерть Шепарда в вину Джокеру, но это было и не нужно — сам Джефф Моро был полностью раздавлен. С того момента до самого возвращения Шепарда он не смел даже думать об Эшли, не то что посмотреть ей в глаза. Все на корабле знали, какие отношения связывали Уильямс и Шепарда, поэтому Джокер очень боялся реакции Эшли — он избегал её, и так ни разу не заговорил. Пилот вообще мало с кем тогда разговаривал, и вернуть прежнего лейтенанта Моро, бодрого, веселого и острого на язык, смог только Советник Андерсон. Однако почти все его усилия пошли насмарку, когда Альянс принялся искать виноватых. Разумеется, ни в одном документе, выпуске новостей или интервью об этом не говорилось, но именно Джокера сделали неофициальным козлом отпущения, что было бы в какой-то степени справедливо, если бы не общая компания Альянса и Совета по дискредитации Шепарда, и влияния, которое уже мертвый капитан ещё оказывал на галактическое сообщество. С одной стороны погибшему герою, конечно же, оказывался почет и уважение, но с другой... аккуратно, ловко и крайне настойчиво многие заявления Шепарда насчет Жнецов, Сарена и гетов были названы спорными, ошибочными, а тех, кто пытался возражать, просто отодвигали подальше. Сильным мира сего либо не нужна была паника, либо они действительно боялись поверить в правду.
Наверху поняли, что Джефф Моро раскусил их игру, и такой человек как он молчать уж точно не станет. Ему сказали, что если он начнет возникать, то из негласной причины смерти Шепарда превратится в настоящую мишень для толпы, а Моро ответил, что в таком случае служба может катиться к черту. Джокера «списали на берег» — убрали подальше как от глаз сослуживцев, так и общественности.
Ни Андерсон, ни Хакет не могли ничего поделать — оба были по рукам и ногам связаны парламентом Альянса, Комитетом Обороны и влиянием Совета.
Джокер в те времена едва не подружился с бутылкой, но нашелся человек, который не должен был ни на кого оглядываться и действовал так, как считал нужным для человечества... Призрак. Он пригласил лучшего пилота Альянса в «Цербер» и дал возможность снова летать, чувствовать себя полезным. Чего уж говорить о том, что через два года «Цербер» вернул Джокеру ещё и его капитана в комплекте с новой «Нормандией»...

Проекция голографической системы медленно опустились, и за ней появился тот самый силуэт, который Джефф Моро последний раз видел на агонизирующей «Нормандии». 
Шепард только что закончил разговор с Призраком и всё ещё стоял спиной к входу, а Джокер, сделав несколько неуверенных шагов вперед, сглотнул и произнес:
— Эй, капитан... давно не виделись!
Тот, кто стоит перед Джокером, несомненно, он — первый спектр из числа людей, герой Цитадели. Словно не было этих двух лет, и Джефф Моро встретил его через несколько часов после катастрофы. Разве что броня теперь новая, и лицо украшают несколько странных светящихся шрамов...
Конечно, у Джокера были сомнения с того самого момента, когда ему сказали, что Шепарда вернули. Честно говоря, Джефф Моро ожидал увидеть здесь бездушного клона или того хуже — киборга, слабо похожего на Шепарда, который как болванчик будет выполнять любые команды Призрака, но... Сейчас подобные мысли казались пилоту просто кощунством, потому что капитан стоял перед ним — вот он, живой, здоровый и как две капли воды похожий на того самого человека, который два года назад погиб, спасая жизнь своему подчиненному. Голос, взгляд, движения — всё было абсолютно идентичным. И Джокер поверил, без оглядки, потому что... так было нужно. Просто нужно — нельзя не поверить. Это было что-то на подсознательном уровне. Джокер и так всё ещё чувствовал вину за то, что случилось с капитаном.
Уже через минуту они запросто разговаривали, как будто ничего не случилось, а когда Шепард увидел какой «сюрприз» для него приготовил «Цербер» в ангаре станции, Джокер стоял рядом. Пилота буквально распирало от радости — он снова чувствовал себя прежним — тем, кто управляет лучшим кораблем в галактике под командованием человека, которого не смогла остановить даже смерть.
— Думаю, корабль нужно как-то назвать...

Воспоминаний было много — бесчисленное количество. Джокер почти забыл, зачем он здесь, рассеянно слушая СУЗИ, которая зачитывала вслух сухую историческую справку. Однако бывшему пилоту снова не дали расслабиться. Стоявший неподалеку мальчишка, турианец с красными метками на лице, громко заявил:
— Аэрогелевые интерфейсы? — он издевательски засмеялся. — Я думал это старье можно только в музее найти... ах да, это же и есть музей.
— Ну, раз старье, тебе ведь не составит труда включить его? — коварно поинтересовался Джокер. Он знал, что последние сорок лет в космической отрасли активно развиваются новые нейронные интерфейсы — с помощью них пользователь образует с терминалом почти единое целое, управляя кораблем на интуитивном уровне. Всё упрощалось, всё становилось легче. Три года в старой летной академии теперь считались равнозначными нынешнему месяцу.
— Да у меня отец пилот! — заявил турианец. — Он учит меня уже давно! — подросток потянулся к панели управления, но интерфейс никак не среагировал на это движение.
Нельзя просто так взять и включить аэрогелевый терминал — это можно было сделать только в специальных перчатках или с помощью датчиков, вшитых в кончики пальцев, которые раньше вживляли себе все, кто занимался постоянной работой с интерфейсами.
— Эй! — возмутился подросток, когда не смог активировать панель в третий раз. — Эта штука сломана!
— Неужели? — Джокер шагнул к нему и нарочито выверенным движением опять провел ладонью над пустой панелью управления. Послушно вспыхнули оранжевые схемы, и интерфейс повис в воздухе.
— Так нечестно!
Казалось, турианец сейчас с размаху треснет кулаком по панели, но положение уже в который раз спасла СУЗИ:
— Думаю, мы достаточно засиделись. Пойдемте дальше!
Она повела всех прямо в БИЦ, но не спеша, чтобы успеть перечислить всех операторов, которые когда-то здесь работали.
А Джокер, шедший позади всех, наконец-то смог разделить школьников на несколько групп, для себя:
«Бездельники» — этим явно хотелось поскорее убраться с экскурсии и отправиться по своим делам. Им было наплевать и на «Нормандию» и на историю. Это были Конорс и ещё несколько подростков-людей. С ними три крогана, азари и два турианца. Треть класса. Они почти не слушали объяснений и что-то обсуждали между собой. То и дело раздавался издевательский смех и ворчание.
«Яйцеголовые» — они пока себя никак не проявили, но Джокер всё ждал, что вот-вот три саларианца, элкор и одна жутко-важная азари начнут поправлять СУЗИ. Впрочем, это было проблематично, если учесть, что она ИИ. Один из саларианцев даже что-то записывал на новомодный шаровидный датапад.
«Крутые» — четыре турианца и трое достаточно крупных кроганят. Смотрят на интерьеры и оборудование «Нормандии» с презрением и усмешкой. Им, может, и интересна старая техника, но они считают её полным мусором по сравнению с современными достижениями науки. Турианец, у которого «отец пилот», был из их числа.
«Нормальные» — по мнению Джокера. Несколько ребят — турианец, человек, ханар и кроган просто следовали за СУЗИ и вежливо слушали, косясь на окружающее их оборудование с легким восхищением. Правда, за ханара Джефф не брался говорить с уверенностью — что на уме у мини-медузы было трудно понять.
— А зачем вообще они здесь нужны? — один из «крутых» турианцев указал на терминалы операторов, о которых до этого рассказывала СУЗИ.
— Операторы это исполнители. Они непосредственно контролируют все процессы.
— Да с этим же любой ВИ справится! — скривился подросток.
— Сейчас — да. Раньше всё было по другому, — ответила СУЗИ, «скромно» умолчав о том, что даже нынешние ВИ уступают ей в возможностях.
— А ещё сейчас никто не сможет помешать, если ВИ внезапно съедет с катушек и начнет «ставить людей на колени», — усмехнулся Джокер. — Правда, СУЗИ?
— Это была шутка, — тут же пояснила ИИ детям. — Итак, перед вами боевой информационный центр, сокращенно — БИЦ, — добавила СУЗИ. — Это центр управления корабля — отсюда осуществляется общее управление и координация всех систем. 
Помимо аппаратуры, карты галактики, терминалов и мониторов, здесь было установлено множество голограмм разных правителей и полководцев, которые сыграли свои роли в Войне. Здесь были Хакет, Виктус, Совет в полном составе и многие другие. Также, вместо голограммы «Нормандии» над пультом контроля и управления парила вторая интерактивная карта галактики, которая с помощью цветных точек и стрелок показывала ход боевых действий.

СУЗИ продолжала рассказ, а Джокер, обойдя массивную столешницу контрольного пульта, остановился возле места помощника капитана. Он хорошо помнил, как раньше за ней почти всегда маячила Келли Чамберс со своим неизменным «Капитан, у вас новое сообщение!», а после неё — Саманта Трейнор, специалист по связи. И если о судьбе первой Джокер не знал ничего с того момента, как Жнецы напали на Землю, то вторая сделала неплохую карьеру. «Ещё бы, с такими-то мозгами...».
Джефф мало что понимал, когда Саманта увлекалась и начинала без остановки тараторить о технических подробностях, но другие оценили это по достоинству. Вскоре после Дня Мира, Трейнор получила хорошую должность в информационном комитете, который активно работал над восстановлением сетей связи, разрушенных Войной. Она добилась там заметных успехов и с хорошими рекомендациями была переведена в «Особую Группу по утилизации». Звучало это не слишком здорово, но на самом деле этот отдел разведки Альянса занимался поиском и исследованием технологий Жнецов, которые удавалось найти на бывших «полях» сражений. Дело это было не простое — «Стражи», как сейчас называли Жнецов, уделяли много внимания тому, чтобы не допустить попадания своих лучших технологий в чужие руки. Они потихоньку делились чем-то не слишком значительным, но все крупные секреты по-прежнему держали при себе — иначе бы их роль «галактической полиции» была потеряна ввиду отсутствия преимущества над остальными. Это уже не говоря про то, что Жнецы до сих пор продолжали самосовершенствование пропорционально развитию «младших рас» — все знали, что если они делились какой-то технологией, значит, уже нашли ей более совершенную замену. Но даже такие технологии являлись семимильными шагами в развитии науки — Призрак был бы доволен. Его мечта исполнилась только наполовину, ведь Жнецы возвышали не только человечество, но и эта половина была бы для лидера «Цербера» почти удовлетворительной. Впрочем, это мало кому было известно, и Джокер — не исключение. Призрака официально считали террористом, который ставил своей целью только захват власти.
Джокер мало что знал и о работе Трейнор в этой области — все было засекречено — но сейчас Саманта занимала пост консультанта по науке при правительстве Альянса. Год назад умерла её жена, с которой Трейнор познакомилась ещё на «Нормандии». Джефф помнил, что СУЗИ что-то докладывала ему про «беспорядки в душе» с участием Саманты и Эрики Салдри, но он только потом понял, что это значило на самом деле.

Приношу особую благодарность:
Dali и Джокеру за полезные советы и критику.
1721 за его «Post scriptum», который вдохновил меня на несколько идей, использовавшихся к этом рассказе.
Number_7seven за рекламный гигабар.

Написал, отредактировал и оформил: ARM
В рассказе использованны строки песни «Герои вчерашних дней», группы "Машина Времени".


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 01.02.2013 | 4582 | 39 | будущее, экскурсия, mass effect 3, рассказ, Сузи, Джокер, контроль, ARM, Часть 1 | ARM
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 29
Гостей: 27
Пользователей: 2

FallenAngel, Oculus
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт