Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Невидимый фронт. Глава 3. Адовы псы.



Жанр: экшн, POV 
Персонажи: свои, Кахоку.
Описание: Скаут узнает виновников краха миссии на Эдолусе. Командование дает группе новое задание, в котором гибнет один из адмиралов и боец из отряда лейтенанта.
Статус: в процессе.





Как только я поднялся в БИЦ, раздался голос Кироса:

— Сэр, адмирал Кахоку на связи.
— Соединяйте.
— Лейтенант, мне удалось выяснить, кто организовал крах отряда на Эдолусе. Это группа «Цербер». Когда-то это был сверхсекретный отдел внутри Альянса. Закрытый доступ и все такое. Но сейчас они, видимо, затеяли свою игру. Их нужно остановить, лейтенант, и как можно быстрее. Они засекли мой сигнал и идут по следам. Их лаборатории находятся на планете Бинту. Я больше не могу говорить, конец связи.
— Кирос, берите курс на Бинту. У нас еще одно задание. Внимание, бойцы, — я соединился по громкой связи с командой. — Спускаемся в ангар — скоро высаживаемся.
Я загрузил на инструметрон координаты бункеров и направился к лифту.

Когда наша четверка погрузилась в «Мако», я высветил карту:
— Наша цель — бункеры «Цербера», — начал я. — В районе высадки их замечено три. Два здесь, — я подсветил объекты возле обрыва. — И один здесь, — я отметил бункер в каньоне. — Входим, зачищаем, ищем какую-нибудь ценную информацию, выходим. Как только зачистим три бункера, запрашиваем эвакуацию. Ясно?
— Так точно, сэр, — ответили бойцы.
— Готовы, лейтенант? — прозвучал голос Кироса. — Подходим к поверхности планеты.
— Высаживайте, лейтенант. Так, воины, — я повернулся к отряду, — одеваем шлемы.

Как только мы выбросились, по нам открыли плотный зенитно-ракетный огонь. Щиты пока держались, но долго так продолжаться не могло — еще три-четыре залпа, и в броне «Мако» образуется внушительных размеров дырка, которая приведет к моментальной разгерметизации.
— Дринкинс, — сказал я технику, — обезвредьте ракетные туррели.
— Есть, — боец взял туррель в прицел и выжал гашетку. Залп разорвал туррель в клочья. — Ну, и как вам это, скоты? — крикнул он радостно.
— Уничтожьте вторую и выходим.
— Есть, сэр. Пушка готова... та-ак... вот так вам, сволочи! — улыбаясь, сказал Дринкинс, прикрепляя к магнитной набедренной кобуре «Лезвие-4».

Выйдя из транспорта, мы зашли в бункер. Пройдя предбанник, мы попали в средних размеров комнату, где стояли высокие штабеля из ящиков и два терминала снабжения. Увидев последние, Дринкинс ухмыльнулся:
— Моя специальность. Разрешите взломать, лейтенант?
— Давай, — пожал плечами я, — только быстро.
— Так, сейчас посмотрим. — проговорил солдат. — Средний уровень защиты. Много времени не займет. Во-от. Поздравляю, сэр. Теперь у нас на корабле появятся «Гром-6» и «Торнадо-4».
— Откуда? — недоуменно спросил я.
— Я только что взломал их последний заказ и поменял адрес получателя.
— Хорошая работа, рядовой, — похвалил я находчивого техника.
— Служу Альянсу! — козырнул тот.
— Все, собрались, — посерьезнел я. — Судя по карте, через коридор — лаборатория, в которой полно боевиков. Двигаемся следующим порядком: я и Дринкинс — авангард, Хокинс — в середине, О’Конелл — замыкающий. Тактика следующая — Дринкинс, отключаете щиты, Хокинс — левый фланг ваш. О’Конелл — прикрываете и «пасете» снайперов. Вопросы? — бойцы покачали головами. — Тогда вперед.

Едва мы успели открыть дверь в конце коридора, как на нас обрушили довольно плотный огонь. Нам пришлось прижаться к стенке.
— Хокинс, видите кого-нибудь? — спросил я биотика.
— Так точно, с моего фланга подбираются около пяти человек.
— Нейтрализуйте их.
— Принято, — отозвался сержант.
Сфокусировавшись, Хокинс кинул на них «деформацию» и добил броском, вложив, по-видимому, внушительную часть остававшихся сил. Биотическое сияние уже почти сошло на нет, когда я спросил:
— В порядке, боец?
— Нормально, сэр. Я еще в строю.

Я кивнул и побежал на другой фланг, откуда доносились частые пистолетные выстрелы. Дела были плохи — Дринкинс, держась за простреленную руку, изредка постреливал в сторону противника, не причиняя им заметного вреда. Выпускаемые его «Лезвием» пули чиркали возле позиций террористов, скорее раздражая последних, чем причиняя какие-либо повреждения. Техника надо было спасать — судя по ранению, щиты костюма не выдержали.
— Хокинс, — крикнул я биотику, — тащите Дринкинса в «Мако».
— Есть, — козырнул тот.
— Сэр, — простонал техник, — я еще в строю и могу сражаться.
— Отставить, — отрезал я, — видел я, как ты стреляешь боец. Долго так не протянешь: скоро ствол перегреется, а пока будет остывать, тебя превратят в решето. — И добавил громче: — А теперь мухой в танк, солдаты. Это приказ.

Бойцы нехотя пошли к выходу. Дринкинс хромал с пистолетом, держась за руку, а Хокинс прикрывал отход, поставив барьер. Тем временем в бункере ситуация сложилась двойственная. С одной стороны мы не потеряли бойца и, в придачу, грамотного техника, а с трижды проклятой другой — плотность огня ослабла вдвое, плюс некому было отрубать щиты. Черт. Вот был бы способ устранить одним махом хотя бы половину врагов. Тут на излете мысли мой взгляд споткнулся об контейнеры с плазмой. Если их грамотно подорвать, арьергард можно проредить и ударить по ублюдкам с двух сторон.
— О’Конелл, видите те бочки? — спросил я нашего штатного снайпера.
— Так точно, сэр. Вижу.
— Так вот, — елейным тоном проговорил я. — Я сейчас пройду на другой конец комнаты и попытаюсь взорвать их, а вы — прикройте.
— Принял, — кивнул капрал, вскидывая к плечу «Богомола».

Пользуясь прикрытием О’Конелла, я начал продвигаться короткими перебежками от укрытия к укрытию. Увидев меня, один из ученых открыл беспорядочный непицельный огонь в мою сторону, и мне пришлось спрятаться — шальные пули убивают так же надежно, как выпущенные прицельно. Выглянув на пару мгновений, я дал несколько коротких очередей и срезал незадачливого стрелка. Заметив контейнеры с плазмой, я вынул гранату и, снарядив ее зажигательным модулем, кинул в контейнеры, поставив на самоподрыв, а сам спрятался. Через мгновение разразился настоящий огненный хаос: кого-то взорвавшаяся плазма накрыла сразу, кого-то насмерть приложило об интерьер взрывной волной, кто-то был объят пламенем от воспламеняющего модулятора гранаты. В одну какофонию смешались грохот, крики, выстрелы. Впрочем, кое-что можно можно было разобрать: крики раненых и еще не задетых прерывались один за другим, а в перерывах слышались короткие, но хлесткие звуки. Через минуту в гарнитуре раздался голос О’Конелла:

— Вроде, последний.

Я подошел к консоли и набрал короткий код. Силовое поле, окружавшее «клетку», спало, и с пола начали подниматься гуманоиды ростом со взрослого человека. На голове одного из них прилип на слое запекшейся крови головной убор, в котором две сотни лет назад войска тогда еще независимых Соединенных Штатов воевали на территории Вьетнама. Черт, я готов был поклясться, что видел эту панаму. Мать твою через колено! Передо мной стоял Фоли — погибший во время нападения на Иден Прайм снайпер, служивший со мной в одном подразделении.
— Фоли? — окликнул я то, что когда-то было им. — Фоли, это ты?
— А-а, — прохрипел полусинтетический зомби. — А-у! Э-э!

То существо, что не более полумесяца назад было моим сослуживцем и хорошим приятелем, встало и бросилось на меня. Вслед за ним поднялись другие мертвяки. Рефлексы сработали сами: я автоматически выхватил «Стилет» и открыл огонь по зомбакам. Вскоре мертвяки были мертвы. Знаю, звучит парадоксально, ну тогда выражусь языком протокола СБЦ — небиологические объекты были иммобилизованы попаданиями в важные точки тела.

Это оставило очень неприятный отпечаток в душе. Убивать соратников всегда тяжело, а еще тяжелее — видеть, когда они превращаются в нечто подобное. Загрузив данные с терминала на ОНД, я скомандовал О’Конеллу:
— На выход. Впереди еще две лаборатории.
Капрал кивнул и пошел к выходу.

Когда мы вошли в «Мако», я увидел, как Хокинс замазывает панацелином простреленное плечо Дринкинса.
— Как он? — спросил я с порога.
— Кость не задета, крупные сосуды тоже. Минут через пятнадцать будет в строю. Хорошо, что пуля была не биотическая, а то пришлось бы его везти на «Арктур» или Цитадель, — пожал плечами сержант. — Как задание?
— Бункер зачищен. Там разводили каких-то зомби, — сказал О’Конелл.
— Хаски, значит, — кивнул Хокинс. — Совсем озверели.
— Откуда информация? — спросил я.
— Слышал в эфире, как «Нормандия» разговаривала с Цитаделью.
— Да ты знаешь, боец, что бывает за хакерство?! — я припер сержанта к стене.
— Спокойно, сэр, — сипло ответил Хокинс. — Я никому ничего не сливал. Просто надо было чем-то заняться, пока вас не было.
— Еще одна такая выходка, — я отпустил бойца, — и я тебя пристрелю, как варрена. Без суда и следствия. Понятно?
— Так точно, сэр, — ответил Хокинс, потирая шею.
— С этим закончили. Следующий бункер в двух километрах на два часа. Дринкинс, можете водить?
— Да, лейтенант. Сейчас.

Машина плавно тронулась с места. Сколько мы ехали, я не замачал — из головы все не шел Фоли и то, что подонки из «Цербера» сделали с ним. С этими нелюдями нужно покончить. На середине пути поднялась песчанная буря и закрыла визуальный обзор, поэтому пару раз «Мако» чуть не перевернулся. Спустя минут пятнадцать-двадцать машина остановилась и Дринкинс сказал:
— Сэр, мы на месте.
Высадившись на землю, мы направились к бункеру.
Я, Хокинс и О’Конелл — Дринкинса мы оставили в «Мако» — вошли под купол, возвышавшийся над землей. Пройдя небольшой холл с пультом управления, стоящим у входа и коридор, построенный по тому же типу, что и в первом бункере, мы оказались в большом зале, в центре которого возвышалась клетка, окруженная силовым полем.
Наше вторжение не осталось незамеченным: едва мы прошли вглубь комнаты, как на нас обрушился плотный огонь.
— О’Конелл, работайте, — крикнул я.
«Богомол» начал отстукивать прерывистую дробь. Вскоре авангард резко поредел, а снайпер остался только один. Ублюдок попытался обойти нас с фланга, но я его заметил и крикнул Хокинсу:
— Сержант, снайпер!

Боец засветился голубоватым сиянием, поднял беглеца в воздух и швырнул его в стену. Отчетливо раздался хруст костей. Остальные террористы, включая ученых, тут же сосредоточили огонь на биотике. Я вынул из контейнера гранату, снарядил ее фугасным модулем и швырнул в массу. Запрограммированная на подрыв по таймеру граната, взорвавшись, раскидала боевиков в разные стороны, попутно причинив большей части повреждения, не совместимые с жизнью.

Тех, кого граната контузила или покалечила, добили мы. Подойдя к одной из консолей, я снял силовое поле. В клетке стояли около пяти зомби с чудовищными когтями. Один из них, подняв голову, встал и побежал в нашу сторону. Как выяснилось, пока мы с Хокинсом истребляли основную толпу, один подбежал к О’Конеллу и облил его какой-то дрянью. Щиты снайпера искрились, то погасая, то вновь вспыхивая. Похоже, эта едкая гадость «съедает» кинетические барьеры. Произведя первичную обработку брони солдата, я оставил Хокинса с ним, а сам пошел к главной консоли для загрузки данных. Спустя немного времени, второй пакет данных успешно загрузился на ОНД. Выйдя из бункера, мы направились к «Мако». На полпути О’Конелл вдруг споткнулся, едва не уронив меня, идущего впереди. Я оглянулся — на капрала было больно смотреть: его лицо приобрело землистый оттенок, глаза ввалились, черты лица были сильно заостренными, рассохшаяся губа треснула, и из нее текла кровь. Все ясно — органическое поражение: похоже, эта гадость была не только едкой, но и на редкость токсичной. Если сейчас не дать О’Конеллу антидот, то жить ему не больше полутора часов.

Когда мы с Хокинсом втащили снайпера в транспорт, я дал Дринкинсу команду «вперед», а сам начал лихорадочно искать антидот. Из медикаментов оказались только панацелин и средство от воздействия на психику. Запасаясь препаратами, мы были готовы к жаркой перестрелке или даже зомбированию, но оказались не готовы к химической атаке.

Тем временем, О’Конелл был совсем плох — белки глаз покрылись красной сеткой сосудов, помутнели, а взгляд начал стекленеть. Панацелин здесь уже не поможет. Нужна была ударная доза противоядия, которого у нас не было. Сначала отряд на Акузе, теперь — О’Конелл. Вот так в бесконечной череде потерь и погибает рассудок. Сначала человек не находит себе места, затем пытается залить чувство потери виски или ринколом, потом от отчаяния лезет на стену, в конечном итоге он хватается за ствол и пускает себе пулю или начинает расстреливать окружающих. В этот момент у меня в голове возникла лишь одна, но кристально ясная мысль — добраться до Призрака, порвать его на миллион кусков и скормить получившийся фарш варренам...

...Пока я был занят мрачными мыслями, «Мако» подъехал к последнему бункеру. Бойцов я решил оставить на борту: Хокинс должен оставаться с О’Конеллом, а Дринкинс сейчас сомнительный боец. Выйдя на поверхность, я направился к куполу, возвышавшемуся неподалеку.

Войдя внутрь, я обнаружил конструкцию, сходную с той, что была в первом бункере. Взяв уни-гель, я порылся в пунктах снабжения и нашел немного антидота. Этого количества должно было хватить, чтобы вытащить снайпера с того света. Во втором я нашел зажигательные патроны последней модификации и криовзрывчатку для гранат. Пройдя по коридору я открыл дверь и увидел, что помещение подозрительно пусто. Только в центре стояла уже до боли знакомая клетка с кинетическим барьером по периметру. В голове уже второй раз за это сумасшедшее время промелькнула цитата: «Если все идет гладко, значит это засада.». Засада. Кажется, покойный капитан говорил нам заскорузлое изречение древнеримского не то полководца, не то философа: «Засада, если обнаружить и правильно окружить, получит такой же урон, какой они сами хотели нанести». Глаза зацепились за контейнеры с плазмой, стоящие в углу. Я привычно снарядил гранату зажигательным модулем, поставил на ударный подрыв и швырнул в контейнеры, спрятавшись за дверью. Через мгновение послышался взрыв и многоголосый гвалт. Похоже, в этой точке засада рассекречена. Увидев еще один темный угол, я достал последнюю гранату, снарядил ее трофейным криомодулем и кинул туда. Коснувшись стены, граната выпустила облако азота, находящегося в «двойной точке» — на границе жидкой и газовой фазы. Снова послышался вой, и из угла выбежали побелевшие боевики, многие из которых уже почти заледенели. Двое пробежали пару метров и рухнули. Один потерял ногу, упал и разбился об пол. Двое стрелков, которых заморозка не пронизала до конца вяло убегали, подволакивая одну ногу. Подстрелив им травмированные ноги, я подошел к ним.

— Какова цель исследований? — спросил я ближайшего, без лишних сантиментов наставив на него ствол пистолета.
— А если не скажу? — простонал он.
— Получишь в голове дырку, — жестко ответил я.
— Что я получу за информацию?
— Жизнь. Я вызову челнок Альянса. Конечно, за террористическую деятельность сроки дадут немалые, но зато останетесь в живых.
— Тогда лучше убей, — усмехнулся боевик. — У «Цербера» руки длинные. Меня достанут даже за решеткой. У Призрака полно «торпед».
— Как скажешь, — пожал я плечами и нажал на спуск. — Тот же вопрос, — я наставил пистолет на второго.
— Подробностей я не знаю, — дрогнувшим голосом проговорил он, — Нас только поставили охранять лаборатории. Знаю лишь, что трофеи получены с планет, где вовсю орудовали геты.
— Конкретней, — потребовал я, даже не думая убирать ствол. Все-таки война делает людей жестокими.
— Про другие отделы не знаю. В эту лабораторию доставили груз с Новерии, сказали не вскрывать контейнер. Мы и не стали. А потом принесли тело какого-то военного. Что с ним сделали дальше — вопросы к ним, — он кивнул на развалившиеся трупы ученых. — Теперь стреляй. Предшественник все сказал.

Я вторично пожал плечами и выстрелил. Теперь осталось лишь узнать, что изучали в этой лаборатории. За барьером оказались какие-то зеленые жучки, которые сразу устремились ко мне. Половину я перебил пистолетом, а остальные прыгнули на меня. Мне показалось странным, что они сразу полопались. В этот момент мне стало не по себе. Я на всякий случай ввел небольшую порцию противоядия, и боль сразу ушла вместе с первыми симптомами начавшегося органического поражения. Рядом с клеткой лежало тело в форме Алянса. Судя по знакам различия должность была немаленькой. Перевернув его, я увидел, что это адмирал Кахоку. Похоже, у меня появилась еще одна причина ненавидеть эту организацию.

Когда я зашел в машину, Хокинс и Дринкинс понуро сидели возле О’Конелла.
— Как он? — спросил я.
— Мертв, — безжизненно ответил техник.
— «Берлин», забирайте нас. Задание выполнено, — сказал я по рации.

Отредактировано: Архимедовна.



Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 25.11.2012 | 967 | 2 | Спецназ, Невидимый фронт | Спецназ
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 69
Гостей: 51
Пользователей: 18

Axestone, greenfox111, TechnoTurian95, GoldFox, MacMillan, Grеyson, Magdalene, kytyZov, Sergh, Tay, FallenAngel, Faler92, Lyaksklik, Oculus, ARM, jill0202, RedLineR91, AwesomeLemon
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт