Post scriptum. Очерк второй. Глава 4 (II)


Жанр: роман-хроника;
Персонажи: Лиара, ОС;
Статус: в процессе;
Описание: «Осведомлён — значит, вооружён». После первых политических успехов Саларианского Союза руководство Альянса начинает понимать, что для адекватного ответа необходимо выявить агрессивные планы враждебно настроенной расы. Сильно пострадавшей в годы войны Службе Безопасности Альянса в этом вопросе приходится положиться на присоединённую сеть Серого Посредника и переживающую глубокий стресс Лиару Т’Сони.

Светло-хрустальное утро, обычно случающееся после долгих дней непогоды, радостно накинуло на спящую подмосковную землю покрывало хрупкого великолепия. В отличие от вечно суетящихся людей, природа продолжала жить своей обособленно-прекрасной жизнью, и ей были глубоко безразличны все хлопоты существ, которые высокомерно называли себя разумными. Засыпанные снегом леса, раскинувшиеся на многие километры, радовались давно не показывавшемуся солнцу, так приятно греющему начинающих выходить из своих убежищ обитателей леса. Царящая здесь гармония давно привлекала живущих по соседству людей, и порой спасающийся от вечной тоски путник забредал в отдалённый от всех насущных вопросов уголок и, оглядываясь по сторонам, невольно вспоминал слова Виктора Небольстина1.

Этим утром, как впрочем и всегда, Лиара Т’Сони проснулась от беспредельно жестокого звука настольного будильника. Поднявшись с просторной кровати, мягкой постели которой могло позавидовать ложе самой Клеопатры, азари быстро привела себя в порядок, успев при этом отдать должное замечательной погоде и пообещав себе выкрасть несколько часов для прогулки по зимнему саду. Открыв большой, встроенный в стену и потому ничем не обозначающий себя среди декоративного интерьера шкаф, она достаточно долго подбирала очередной наряд, радуясь, что наконец есть время для житейских пустяков — столь незначительных и столь незаменимых для любого разумного существа. Хотя красоваться ей было абсолютно не перед кем (в общем-то, она и не испытывала такой потребности), азари всё-таки выбрала довольно яркое платье, чем-то напоминающее традиционное японское кимоно, только с куда более узкими рукавами. Быстро надев наряд, она была полностью готова спуститься на первый этаж, где наверняка уже вовсю шла работа.

Офицеры Службы Безопасности обращались с Лиарой очень вежливо и даже деликатно. Специально для неё был отведён весь второй этаж дома, где она могла отдыхать, твёрдо зная, что никто её не побеспокоит. Наверх могли подниматься только командир группы, генерал-майор де Бофор и специалист по психологии азари — капитан Вера Леонова. По работе Лиару старались не беспокоить, но в первое время ей почти всегда приходилось находиться в зале управления, помогая восстанавливать повреждённую сеть Серого Посредника. Она была незаменима, однако, будучи умной азари, прекрасно понимала, что вскоре люди вникнут во все тонкости работы системы и перестанут в ней нуждаться.

За полтора месяца она успела привыкнуть к монотонной жизни в Хлопино. Усилиями де Бофора и Веры конторе удалось сгладить неприятные впечатления от ареста и крайне неграмотно проведённой вербовки на Лубянке. Золотая клетка вместо серого подвала устроила Лиару полностью. Она сильно не расстроилась: прежде всего потому, что прекрасно помнила, какая участь постигла прошлых Серых Посредников. Она рассудила, что желание использовать террористическую организацию во имя условного «добра» хоть и похвально, но очень трудновыполнимо. Сложно перестроить работу структуры, столетиями привыкшую действовать хоть и осторожно, но резко и грубо. Даже в случае прямого приказа поступать деликатно исполняющие лица часто игнорировали подобные требования, начиная работать на результат, что, в общем, и произошло с печально известным холдингом СБР. Так или иначе, возможности Серого Посредника были нужны Лиаре для борьбы со Жнецами и «Цербером», и она вовсе не хотела становиться незримым стражем свободы и сражаться против не менее условного «зла». Она прекрасно понимала обратную сторону такого могущества, и один раз к ней в голову закралась кощунственная, но в тоже время исключительно спасительная мысль: «Всё, что происходит сейчас, идёт только во благо».
Постоянно обдумывающей своё положение последнему Серому Посреднику подобный вывод пришёлся целебным бальзамом и уже практически полностью успокоил её душу, как вдруг случилось нечто ужасное. Воспитанная на либеральных учениях лучших умов мира азари, Лиара была ярым противником однополярного мира и любых проявлений имперских амбиций. Посему, без особого сопротивления приняв сторону слабого Альянса, она считала, что действительно помогает сохранить пошатнувшееся равновесие сил. После этого выбора ей стало нравственно легко помогать Службе Безопасности, пока вдруг не стало известно, что сторону Сур’Кеша приняла Тессия. Лиара не могла поверить, когда информаторы сообщили ей о смене политического курса Республики и начале подготовки к военной реформе. Это был шок. Утихшая было буря вновь вскипела с былой мощью, повергнув Лиару в пучину нравственных мучений.

Она также переживала и в это утро, когда спускалась вниз по крутой старомодной лестнице, типичной для старинных имений XVIII столетия. На первом этаже её как обычно встречал шарообразный дроид Серого Посредника, быстро усвоивший распорядок своей хозяйки. Виртуальный интеллект каждое утро появлялся у лестницы, чтобы поприветствовать азари и ввести её в курс произошедших за ночь изменений.
— Доктор Т’Сони, — противным металлическим голосом заговорил голографический аппарат. — Доброе утро. Желаете, чтобы я приступил к отчёту?
Одни и те же слова произносились каждое утро, и всерьёз уставшая от такого однообразия Лиара уже давно задумывалась о том, чтобы убрать эту надоевшую фразу. К тому же подобная мелочь только усугубляла её тяжёлое душевное состояние и заставляла испытывать глубочайшее отвращение ко всему, что связано с этим дроидом. Однако, зло посмотрев на дроида, она махнула рукой, прекрасно понимая, что новое сочетание слов утомит её так же быстро. И вообще, ей было банально лень что-то менять.
— Я сегодня не хочу слушать отчёт, — сдавленным голосом ответила она. — Я приду в зал управления после завтрака… А сейчас… пожалуй, я выпью чашечку горячего эйфия2, — сказав эту фразу, азари уверенно зашагала в сторону кухни. Машина повернулась за ней.
— Тогда я вынужден предупредить вас, что майор Эреншельд настаивает на вашем присутствии в зале управления. Ваш отказ может спровоцировать негативную эмоциональную…
— Эреншельд всегда настаивает, — поморщившись, небрежно бросила Лиара. — Иди к нему и скажи, что я не смогу работать без эйфия.
Не умея ничего возразить, дроид отправился выполнять команду, а довольная своей наглостью азари только ускорила шаг. На кухне она остановилась возле стола, торопливо начав перебирать необходимые ингредиенты: приготовление эйфия имеет схожие черты с завариванием чая, только за основу здесь брался высушенный цветок эйфильмерии, произрастающий только на Тессии. В Хлопино Лиара обнаружила, что вкус напитка получается куда насыщенней, если вместо кипячёной воды использовать привычное для землян коровье молоко. Подобное открытие, разумеется, сделанное случайно, приятно её удивило, и с того момента она всегда пила эйфий по утрам, предпочитая его другим тессийским и земным напиткам.

За полтора месяца она успела выучить манеру поведения Эреншельда и прекрасно понимала, что, получив от дроида отрицательный ответ, он вскоре придёт сам. Посему, быстро приготовив светло-серый напиток, она прошла в гостиную и села на диван, ожидая появления майора. Из сообщения дроида она поняла, что командир группы звал её: возможно, ночью что-то произошло. Но, будучи не в духе заниматься делами, Лиара предпочла доставить больше хлопот досаждающему ей офицеру (в чём, кстати, она находила странное удовольствие), понимая, что уйти от работы всё равно не получится.
Ждать ей пришлось совсем недолго. Не прошло и минуты с тех пор, как она удобно устроилась на диване, как в комнату вошел немолодой темноволосый мужчина крепкого телосложения и довольно высокого роста. По мужественным чертам лица можно было заключить, что он имел требовательный характер и достаточно высокое чувство собственного достоинства, что могло объяснить низкое звание при достаточно солидном возрасте. По уставшим глазам майора и неестественно бледному цвету лица Лиара поняла, что офицер почти не спал, хоть и держался стройно и сохранял бодрый вид.

— Госпожа Т‘Сони, — выдавливая из себя улыбку, пробасил Эреншельд, — я очень рад, что вы наконец проснулись. Надеюсь, эйфий достаточно взбодрил вас, так как нам нужна помощь.
— А это не может подождать? — сделав маленький глоток горячего напитка, ответила азари. — Я не могу настраиваться на работу в такое замечательное утро. Думаю, что присоединюсь к вам после прогулки.
Несмотря на такую явную провокацию, Эреншельд даже бровью не повёл, оставшись совершенно спокойным. Заметно этого не было, но он явно уставал; такие капризы случались всё чаще, однако держать чувства в себе майор умел.
— Лиара, я бы не стал вас беспокоить, если бы того не потребовала ситуация. Сейчас работает вся группа, не забывайте, что сегодня прилетает генерал, и он будет требовать отчёта. Мы работали всю ночь.
— Ну что вы за человек, Ким? — как-то ядовито улыбнувшись, посмотрела на майора Лиара. — Не даёте отдыхать ни себе, ни подчинённым. Я начинаю всерьёз беспокоиться о вашем здоровье, ведь если вы заболеете, то мне не с кем будет беседовать о так глубоко задевшей меня эпохе Просвещения… Кстати! — чуть ли не вскрикнула она. — Мы ведь позавчера не договорили о прочтённой мною книге господина Дефо. А ведь вы очень живо доказывали, что оказавшийся в одиночестве человек не способен и на половину того, что сделал тот отважный Робинзон. Я жажду продолжения дискуссии.
Широко улыбнувшись в ответ, Эреншельд едва заметно покачал головой.
— Лиара, я высоко ценю ваши попытки уйти от темы, но всё же вынужден настаивать.
Нисколько не раздосадованная неудачей азари потеряла желание играть дальше, смирившись с необходимостью включаться в работу. Развернувшись к майору, она всем своим видом показала готовность перейти на серьёзную тему.
— Ну что ж, ладно, — проговорила она вновь возобладавшим рассеянным тоном. — Что у вас там случилось?
— Отчёт мы уже сформировали, — радостный, что наконец можно говорить по делу, затараторил Эреншельд. — Генерал как раз известил меня, что сегодня прилетит утром, что, в общем, неудивительно, учитывая полный аврал на всех уровнях. Я жду его с минуты на минуту и… уже сейчас, пожалуй, пойду встречать. Так или иначе, к визиту де Бофора мы были готовы полностью, пока сегодня ночью с нами… вернее, с вами не попытался связаться ваш Ферон, пребывающий сейчас на Омеге.
— Тут нет ничего удивительного, — пожала плечами Лиара. — Я специально послала его туда, чтобы информировать нас о сложной ситуации в системах Термина. Наверняка Ария начала возвращать себе власть.
— Вы сказали ему слать отчёты, а он пытался связаться напрямую, — с некоторой долей претензии заметил Эреншельд. — И, хотя наши специалисты сделали так, что по сигналу определить наше местоположение невозможно, я всё равно считаю это риском.
— Я привыкла общаться с Фероном напрямую, — нисколько не смутилась замечанию Лиара, — я ему полностью доверяю.
— И всё же постарайтесь сделать так, чтобы ваше общение ограничивалось перепиской, в конце концов, вы не разлучённые влюблённые… Так вот, — Эреншельд на мгновение прервался, нащупывая потерянную было нить, — ночью дроид сказал, что Серый Посредник спит. Дрелл не стал досаждать и попытался связаться вновь только спустя шесть часов, но он теперь настойчиво требует вас. Говорит, что есть что-то важное.
— А вы не могли поговорить с ним моим голосом? — с наигранным непониманием спросила Лиара.
— Нет, не могли. Вы же сказали, что хорошо знаете друг друга, и мы решили не рисковать.
Решительно вздохнув, Лиара махом допила успевший остыть эйфий и нехотя поднялась с дивана.
— Ладно, — тяжело бросила она, поправляя платье, — пойдёмте, я поговорю с ним… Стойте… А вы куда? — удивилась она, глядя, как кивнувший генерал заспешил к выходу из дома.
— Я же сказал, что с минуты на минуту прилетит генерал, — отвечал он на ходу, — я встречу его на крыльце. Идите, поговорите с Фероном, мы подойдём к вам скоро.

На улице было хорошо. Солнце светило ярко и очень приятно; морозно-свежий воздух наполнял лёгкие, щедро одаривая тело кислородом; чистейший снег, ярко отражая светлые лучи, заставил Эреншельда непроизвольно щуриться. После тёмного дома к такому свету надо было привыкнуть, благо глаза потомственного шведа справлялись с такой задачей довольно быстро. Майор получал искреннее удовольствие, и, хотя дела не ждали, он даже захотел, чтобы генерал не прилетал как можно дольше, дабы было время насладиться этим великолепием. Сойдя с крыльца, он прошёл около пятнадцати шагов до ворот, сам не зная зачем, просто потому что вдруг захотелось. Сидящий в будке подле ворот охранник, увидев командира, поднялся с места и, тотчас надев головной убор, как-то парадно козырнул. Лишь кивнув ему в ответ, Эреншельд поспешил удалиться, начав расхаживать по площадке, где обычно садились транспортные средства. Ему остро захотелось ходить, а отлучаться далеко он не мог. Слушая, как хрустит под ногами снег, он прождал минут десять, когда в небе показался чёрный аэрокар.

Де Бофор, как и обещал, прилетел скоро; выходящий из машины, он сразу показался Эреншельду каким-то хмурым и даже слегка раздражённым. Генерал двигался быстро, чётко, но слегка нервно, лицо его было как всегда усталым, но теперь к этому неизменному выражению добавилась ещё и какая-то нетипичная для него злость. Впрочем, майор не удивился: сейчас все были на взводе.
— Здравия желаю, господин генерал, — изящно отдав честь, встретил Эреншельд. Однако тотчас он подумал, что получилось как-то слишком официально, и прибавил уже попроще:
— Что-то вы сегодня рано… Неужели трясут?
— Трясут, не то слово, — замученно ответил генерал. — Я сегодня ненадолго. Побеседую с Т’Сони, Верой, возьму отчёт и прямиком к Новикову. С этим пропавшим флотом все как с ума посходили, турианцы задеты за живое, сейчас начнут прощупывать каждый кубический километр Галактики, требуют от нас участия. Беллуччи и Бок требуют от Новикова информации, а он трясёт меня. Ещё этот саммит.

Они вошли в дом. Де Бофор быстро снял с себя верхнюю одежду и обулся в домашние туфли. Невзирая на скверное расположение духа, одет он был как всегда с иголочки. Мундир он не любил, всегда предпочитая ему костюм, хотя иные люди говорили, что форма ему очень шла.
— Я надеюсь, ваш сегодняшний доклад будет информативен, — продолжал он, направившись в сторону зала управления. — А то происходит чёрт знает что. Муньес и его бездельники из отдела внешней разведки не могут сделать ровным счётом ничего, Новиков постоянно давит на меня, а ведь у меня огромный отдел. Я вынужден противостоять саларианской разведке в условиях полного разрушения нашей инфраструктуры, а меня ещё ставят во главе этого проекта. О чём только председатель думает?
Эреншельд предпочёл не отвечать на эту эмоциональную речь, прекрасно понимая, что генералу надо высказаться. Он сразу начал говорить по делу:
— Как и раньше, большинство поступающей информации носит коммерческий или частный характер. Сведения о незаконной деятельности корпораций лучше передать в отдел экономических преступлений…
— Ким, это сейчас не приоритет, — перебил майора де Бофор, — с частниками разберутся другие люди. Скажите, что удалось узнать о визите Моррис на Тессию? Надеюсь, агентам Т‘Сони удалось осуществить свой дерзкий план?
— Не удалось, — твёрдо ответил Эреншельд. — За безопасность на этих переговорах отвечала ГОР. Они не дали нашим информаторам поставить в зале подслушивающие устройства; более того, они сумели накрыть одну из конспиративных квартир на Тессии, с которой шла передача информации. Трёх азари арестовали, и я думаю, что скоро они заговорят. Ввиду этих событий, на Тессии остался генерал группы и ряд так называемых консультантов. Азари поняли, что не могут самостоятельно следить за сохранностью своих секретов.
Де Бофор тяжело вздохнул:
— Это очень плохо… Впрочем, я надеюсь, вы остаётесь верным себе и сейчас скажете об удачах.
— Разумеется. Ранее агентам удалось заполучить все документы о республиканской программе выхода из кризиса. В том числе и секретные протоколы, где приведены все цифры военного финансирования…
— А вот это уже хорошо, даже замечательно. Вести переговоры с Республикой теперь будет намного проще. Хакет будет доволен.
— Ещё два дня назад с Тессии вылетела эскадра военных кораблей и остановилась в Бассейне Аннос. По официальным каналам ещё нет никакой информации, но в протоколах сказано, что целый ряд лучших кораблей Республики…
— Об этом уже известно от турианцев, — вновь прервал Эреншельда де Бофор. — Правда, им удалось лишь зафиксировать факт перемещения. А в ваших протоколах указана цель визита азари на базы Адмиралтейства?
— Разумеется, указана. Корабли будут полностью модернизированы, оснащены современной электроникой, оборудованием и вооружением. Экипаж пройдёт ускоренную программу обучения ведения современной войны. Согласно секретным протоколам, всё это делается, чтобы создать заслон кроганской экспансии в Нимбе, Силеанской туманности, Пороге Вальгаллы и прочих системах, где интересы Тессии совпадают с интересами Тучанки.
— Очень интересно, — саркастично улыбнулся де Бофор. — Вот говорят, что азари самые умные и мудрые, а с делом как-то не сходится. Поначалу дают Жнецам стереть себя в порошок, а теперь… — де Бофор неожиданно прервался, потому как его внимание привлекла вышедшая из своей комнаты Леонова. — Верочка, — мгновенно забыв об азари, просиял он, — вы сегодня как всегда очаровательны. Непременно услада для моих глаз… Позвольте ручку, — и он тактично поцеловал девушке руку.

Верочку любили все, Верочку просто обожали. С самого приезда в Хлопино она мгновенно привлекла к себе внимание десяти брутальных мужчин, заставив их буквально потерять голову. Каждый выход Веры из своей комнаты сопровождался рядом нетипичных для XXII века, но столь естественных для самой сути человека явлений. Ей всегда улыбались, постоянно делали комплименты, даже когда речь заходила о работе, разговаривали очень нежно и деликатно; когда она говорила — все молчали, когда смеялась — наслаждались. Каждый старался ей как-то угодить, как-то перед ней отметиться, причём, надо сказать, подобное отношение никогда не опускалось до постыдных действий и возмутительных намёков.
Причиной столь, казалось бы, странной симпатии была совершенно воздушная натура этой молодой девушки, в глазах мужчин выгодно отличающая её от других представительниц прекрасной половины человечества. И, хотя одета Вера была в строгий человеческий рабочий костюм, не содержащий ничего примечательного, выглядела она необыкновенно женственно. Длинные тёмно-русые волосы замечательно подчёркивали волшебно живые черты лица и особенно бездонно-голубые глаза, в которых была видна искренняя доброта; стройная фигура позволяла двигаться с редкой грациозностью, что только ещё раз указывало на лёгкость характера. Она часто улыбалась и звонко смеялась, говорила весёлым и полным очарования голосом, она была замечательно воспитана, и никто никогда не замечал за ней грубых выражений или нескромного поведения.

— С добрым утром, Вера Павловна, — галантно кивнув, не сдержал улыбку Эреншельд. — Вы сегодня как всегда свежи и очаровательны.
— Спасибо, господин майор, — улыбаясь, отвечала девушка. — Я закончила работу ещё до полуночи и передала файл Питеру, когда вы отлучались из зала.
— Да, я знаю.
— Ах, — вздохнула Вера, — мне, право, очень не нравятся ваши глаза. Неужели вы сегодня опять не спали?.. Ну разве можно себя так не любить? Вы ведь только усугубляете дело таким варварским распорядком.
Эреншельд решительно не знал, что ответить, но его спас де Бофор:
— Верочка, — заслонив подчинённого, он взял девушку за ладонь и немного отвёл в сторону, — видите ли, я сегодня очень тороплюсь и, к сожалению, не смогу уделить вам должного внимания. Поэтому я буду очень признателен, если вы подойдёте ко мне, когда я буду уходить. Мне очень надо обсудить с вами один важный вопрос.
— Конечно, я подойду.
— Ну вот и хорошо, — продолжая улыбаться, говорил генерал, — не смею более вас задерживать.

Получив разрешение уйти, Вера ещё раз улыбнулась мужчинам и покинула коридор, юркнув в один из залов.
— Она замечательно справляется, в последнее время мы с ней часто спорим из-за Т’Сони, но она всегда оказывается убедительней, — отрекомендовал Эреншельд.
— Да, да… Новиков тоже очень высоко отзывался о её докладах… Да, — вновь направившись в сторону зала управления, опомнился де Бофор, — о чём я говорил?.. Ах да… Азари теперь полностью подчинены саларианской воле. Кстати, — генерал вдруг снова озадачился и даже немного помрачнел, — а как это переносит Т’Сони?
Эреншельд поморщился. Он с самого начала не очень доверял Лиаре, а теперь, когда Республика азари стала одним из потенциальных противников Альянса, и вовсе стал считать её лишней в этом доме. К счастью, будучи опытным офицером, он умел никак не выдавать свои мысли.
— Она сильно переживает, — ответил он, сохраняя беспристрастный внешний вид, — я считаю…
— Мне известно ваше мнение, — довольно резко прервал де Бофор. — По поводу Лиары я поговорю с Верой, это в её компетенции, вам я также советую прислушиваться к её мнению. Запомните, Ким, сейчас очень многое зависит от вашей тактичности, Новиков и Хакет каждый день интересуются психологическим состоянием Т’Сони. Не дай бог из-за ваших опрометчивых решений её придётся… — генерал вдруг осёкся, — изолировать. Так или иначе, выполняйте свои обязанности.

Просторная комната, выделенная под зал управления, была полностью заставлена самой разнообразной электроникой. В отличие от остального дома, где царила спокойная умиротворённость, здесь кипела работа. За пятью мониторами, отслеживая работу системы и наблюдая за постоянно обновляющейся информацией, сидели пять операторов. Изредка задерживая взгляд на каком-нибудь из экранов, монотонным шагом между ними ходил старший офицер. В противоположной части комнаты сидела вторая группа из трёх сотрудников, занимающаяся систематизацией полученных данных. В отличие от суеты коридоров Лубянки, здесь была приятная рабочая атмосфера, избавленная от лишней нервозности и нездорового беспорядка. Де Бофору нравился маленький мирок этого дома, и, хотя он прекрасно понимал, что из-за заключённой в этих стенах Жар-птицы и он, и его начальство ходят по лезвию ножа, генерал несколько не жалел о принятом полтора месяца назад решении. Единственное, что он хотел бы поменять, — это исполнителей.

Увидев, что командир вошёл в зал, все сотрудники мгновенно вскочили, вытянувшись в струнку.
— Вольно, господа, — сделал характерный жест де Бофор, — не отрывайтесь без необходимости.
Один из офицеров второй группы взял со стола давно лежащий там компьютер и, отдав его генералу, вернулся на место. Де Бофор тут же включил электронное устройство и начал быстро бегать глазами по названиям файлов и папок.
— Надеюсь, качество этого доклада не уступает предыдущим, — сосредоточенно вглядываясь в экран, выразил он надежду. — Сейчас это особенно важно.
— Не сомневайтесь, господин генерал, — немного оскорбившись, ответил Эреншельд, — отчёт можно показывать и Новикову, и Хакету, и даже депутатам парламента, если на то появится желание.
— Это хорошо, — не обращая внимания не колкость, ответил генерал. — Здесь есть материалы Веры?
— Разумеется.

Мгновенно разбавив панораму белых рубашек ярким цветом тессийского платья, из комнаты связи вышла Лиара. Увидев де Бофора, она слегка удивилась, но, не подав виду, направилась к нему, сохраняя при этом полное безразличия и даже рассеянности выражение лица.
— Рене, — фальшиво улыбнулась она, — вы сегодня рано. Неужели случилось что-то, что заставило вас предпочесть наше скромное дело своим заботам контрразведчика?
Де Бофор лишь на мгновение оторвал взгляд от экрана, удостоив Лиару секундным вниманием, и вновь вернулся к беглому просмотру.
— Что поделаешь, Лиара, — отвечал он машинально. — Служебный долг требует, чтобы я успевал везде. И признаюсь без лишней скромности, пока в гонке со временем я иду очень ровно.
Услышав такой ответ, Эреншельд решил тут же вмешаться в разговор, хоть это и противоречило субординации.
— Господин генерал, Лиара только что беседовала с Фероном, который сейчас находится на Омеге. Он пытался связаться с нами ночью, говорил, что владеет важной информацией относительно положения дел в системах Термина. Тогда мы отвечали ему через дроида, а сейчас он смог побеседовать лично с госпожой Т’Сони.
— Надеюсь, это не очередное предупреждение о незаконных делах на Омеге «Байнери Хеликс»? — наконец повернувшись к азари, спросил де Бофор. — А то мне об этом знать не надо.
— Нет, дело не в частных корпорациях, — ответила Лиара. — Ферон предупредил о меняющейся ситуации в системах Термина. По его мнению, Ария начинает терять вес.
— Неужели история с «Цербером» наконец закончилась? — спросил Эреншельд.
— Да, можно сказать и так. Ферон сказал, что после смерти Призрака адмирал Петровский сначала хотел объявить Омегу новым пристанищем организации, но на собрании офицеров его почти никто не поддержал. Корпус практически разбежался: ни солдаты, ни офицеры не пожелали сражаться после смерти Призрака и предпочли бессмысленной борьбе убежище в разрушенных городах Галактики. Когда Ария отбила станцию, сломив ожесточённое сопротивление оставшихся штурмовиков, она поняла, что её авторитет значительно пошатнулся по сравнению с состоянием до бегства на Цитадель. Ферон не исключает, что первое время ей придётся восстанавливать порядок, и как раз сегодня ночью она собирала глав всех крупнейших банд систем Термина, чтобы распределить новые зоны влияния. Но встречу проигнорировало «Затмение», а некоторые из пришедших криминальных авторитетов открыто высказывали своё недовольство её решениями.
— Неудивительно, — нисколько не смутившись, заявил Эреншельд. — Один раз она уже показала, что её непобедимость — лишь грамотно построенный миф, теперь кандидатов на главное место в VIP-уровне «Загробной жизни» станет больше.
— Я тоже согласна с этим, — одобрила Лиара, — поэтому Ферон предложил, не связываясь с Арией, урегулировать ситуацию в её пользу. Для этого он предложил выделить резервную группу, работающую на Декууне.

Отстранённо водя ботинком по кафельному полу, де Бофор немного нервно слушал слова Лиары. Когда речь зашла о помощи королеве пиратов, генерал раздражённо повернулся к азари.
— Лиара, почему вы считаете, что это важно? — заговорил он с явным непониманием. — С каких пор системы Термина стали для нас приоритетным направлением?
— Рене, я не понимаю вашего возмущения, — нахмурившись, ответила Т’Сони. — Разве не с систем Термина на территорию Альянса идёт пятьдесят шесть процентов красного песка? Там базируются все крупные преступные организации, действующие в пространстве Цитадели, и, между прочим, те пираты, которые бесчинствуют на ваших коммуникациях и против которых скоро будет собираться саммит, после разбоев возвращаются туда же.
— Вот на саммите всё и обсудят, — взяв себя в руки, ответил генерал. — Послушайте, Лиара, нам сейчас необходимо расставлять приоритеты. Ваши агенты могут работать в системах Термина, сохраняя влияние на пространство Цитадели?
Азари немного сконфузилась:
— Нет, не могут. Наша сеть также пострадала от войны.
— Вот видите. Поэтому нам сейчас надо сосредоточиться на интересующих нас вопросах, а не распылять силы.
— Я согласен с генералом, — поддержал де Бофора Эреншельд. — Возможностей вашей сети недостаточно, чтобы наводить порядок в приграничных системах и сохранить работоспособность в важных для нас областях. Мы можем отслеживать ситуацию в системах Термина, но влиять на неё — нет.
Слегка смущённая таким категорическим отказом, Лиара отвела взгляд в сторону. Ещё ни разу её доводы так грубо не отвергались, но спорить она не стала: по большому счёту, ей было всё равно.
— Ваше право, — стараясь казаться как можно более безразличной, ответила она. — Но я бы не стала игнорировать четверть известной Галактики.
— Да я не собираюсь их игнорировать, — поморщился генерал, — я против того, чтобы вмешиваться в дела Арии. Как-нибудь эта дама… кхм, что-то постоянно так оговариваюсь… Как-нибудь эта азари справится сама. Ким, — заговорив командным тоном, де Бофор обратился к Эреншельду, — пока я здесь, внесите предоставленные Фероном сведения в отчёт. Если и надо будет что-то предпринять, то пусть это решают в Тегеране.
Понимающе кивнув, майор отправился выполнять приказ, оставив де Бофора наедине с Лиарой. Проводив подчинённого взглядом, генерал вновь повернулся к азари и, жестом показав ей на выход, предложил пройти в гостиную.
— Лиара, мне нужно обсудить с вами одно очень дерзкое мероприятие. Вернее, даже не обсудить, а спросить о вашей готовности его выполнить.
— А это не может подождать? — недовольно ответила Т’Сони. — Я сегодня ещё не завтракала.
— Да я тоже не завтракал и даже не ужинал вчера…
Недовольно вдохнув носом воздух, де Бофор поправил галстук.
— Поверьте мне, это не займёт много времени, а, пока мы беседуем, я могу приказать, чтобы завтрак приготовили.
— Рене, вы же знаете, что завтрак уже двадцать минут как готов и уже остывает. Или вы изменили распорядок?
— Не изменил, вы правы. Но тогда я могу приказать, чтобы приготовили новый, ещё лучше, — настаивал де Бофор. — Прошу вас, это очень важно.
Слегка вздохнув, Лиара всё же уступила настаивающему генералу. Вернувшись в гостиную, она села на место, где утром пила эйфий, и, демонстративно закинув ногу на ногу, стала ждать просьбу де Бофора.

— Лиара, — усевшись напротив, заговорил де Бофор, — как вы знаете, наш Первый отдел3 разгромлен, и поэтому генерал-полковник Новиков именно от меня требует сведений о планах нашего оппонента. Муньес пытается создать на Сур’Кеше резидентуру, но на подобное требуется много времени. Я вынужден просить вас использовать все возможности для того, чтобы узнать, что затевает Адмиралтейство и саларианское МВС.

Подобного предложения Лиара ждала. Хотя она знала, что Альянс привык действовать вслепую, положившись на честность своих партнёров, в условиях создавшейся ситуации подобная наивность была непозволительной роскошью. Это понимали даже депутаты «Свободного человечества», только вот ещё никому и никогда не удавалось создать на Сур’Кеше эффективную агентурную сеть.

— Вы понимаете, что это невозможно, — равнодушно ответила азари. — Контрразведка ГОР очень сильна и не позволяет противникам воровать секреты Союза. У Серого Посредника не было постоянных информаторов на Сур’Кеше, а чтобы они появились, надо долго и осторожно работать. Даже прежде чем мы получим первые результаты, пройдёт много…
— Лиара, — прервал де Бофор, — зачем вы мне всё это рассказываете, это ведь мой хлеб. Я спрашиваю: есть ли у вас возможность проникнуть в залы Адмиралтейства, хотя бы используя схему клиентов?
Облокотившись на спинку дивана, Лиара задумалась. Она начала быстро перебирать в голове всех клиентов Серого Посредника и их государственную принадлежность. Ей тоже давно хотелось узнать все планы Сур’Кеша, в первую очередь, для себя. Она хотела убедиться, что приняла правильную сторону, а саларианцы действительно толкают Галактику в пропасть всесторонней конфронтации.
— Есть один военный, — уже более живым голосом заговорила она после недолгого раздумья. — Года полтора назад он взял у Серого Посредника данные о турианских патрулях в Пороге Вальгаллы. Тогда была целая история соперничества между Адмиралтейством и ГОР. Саларианцам нужна была информация о разработке новых турианских радиолокационных систем, и директор Лорис уверял далатрессу, что будет лучше отправить диверсионный отряд, но Моррис решила вопрос в пользу военных. Разумеется, в случае провала для них это был бы позор. Но наш клиент сумел благополучно избежать встречи с патрулями и захватить опытный образец. Первый адмирал был в восторге: он тут же повысил тогда ещё капитана до командора, так что, можно сказать, он использовал данные для продвижения по службе.
Де Бофор явно заинтересовался. Это было то, что нужно.
— А вы уверены, что он согласится нам помочь? — сосредоточенно спросил он.
— Нет, — сделала отрицательный жест Лиара. — Саларианские военные раньше часто обращались к Серому Посреднику, а когда их просили об ответных услугах, они, как правило, отказывались. Они прекрасно понимали, что на Сур’Кеше их безопасности ничего не угрожает, и просто игнорировали яга; тогда он перестал работать с саларианцами. Попробовать тряхнуть этого командора можно, но никаких гарантий того, что он поведётся, нет. Есть слух, что саларианцев специально инструктируют на случай встречи с представителями Серого Посредника.
— Ну, это неудивительно, мы своих сотрудников тоже инструктируем. Для меня сейчас важно понять, могу ли я положиться на ваших специалистов.
— Мои специалисты сделают всё возможное, в этом вы можете не сомневаться. Саларианцы тоже бывают разными. Возможно, удастся найти какой-нибудь компромат на нашего клиента и взять его за горло.
— Может быть, использовать тот факт, что он взял информацию для продвижения по службе?
— Это не компромат, — только ухмыльнулась азари. — Скорее всего, за это ещё больше начнут ценить. Бескровно украв у турианцев образцы их спутников слежения, он только лишний раз продемонстрировал свой профессионализм, а если сейчас всплывут детали, то его только похвалят. За то, что он перехитрил ещё и Серого Посредника.
— Логично, — задумчиво промычал де Бофор, — но ведь у вас есть варианты.
Глубоко вздохнув, Лиара отвела взгляд в сторону. Варианты были, но отнюдь не безупречные. Причиной её неуверенности было также осознание своей неспособности успешно работать против ГОР, она бы просто не справилась. Её борьба с «Цербером» закончилась гибелью корабля Серого Посредника, а её рабочий визит в марсианский комплекс привёл к гибели всего персонала Альянса и позволил Призраку получить данные о Горне, а значит, повлёк за собой куда более тяжёлые последствия. Всё-таки она была учёной, а не торговцем информацией.

— Я понимаю, что вы хотите получить от меня гарантии, — после нескольких минут раздумья вновь заговорила она с терпеливо ждущим генералом, — но я не могу их дать… Давайте так: как только вы улетите, я пойду к Киму, и мы приступим к планированию операции. Но я не могу ничего обещать, ваш противник слишком силён.
— И умён… Впрочем, неважно… Я доложу о ваших словах Новикову, — продолжая пребывать в мрачном расположении духа, де Бофор всё же немного приободрился. — Лиара, я очень благодарен вам за помощь нашей службе. На вашем месте кто-нибудь другой поступил бы иначе.
Подобного Лиара не ожидала. Посмотрев де Бофору в глаза, она даже немного добродушно закивала:
— С вашей стороны очень любезно сказать спасибо, я ценю это. Мне тоже очень хочется получить ответы на некоторые вопросы.

В преддверии Мановайского саммита и президентских выборов все службы Альянса работали на максимуме своих возможностей. Хакет постоянно требовал от Новикова полной отдачи, поэтому долго оставаться в Хлопино де Бофор не мог. После завтрака он попрощался с азари, которая отправилась на дневную прогулку. У выхода из дома он уже накидывал верхнюю одежду и собирался уходить, когда подошла Вера.
— Верочка, — обрадовался он, — а я уже хотел ждать вас снаружи. Пожалуйста, выйдите со мной на крыльцо, я хочу поговорить о вашем отчёте.
— Вы уже прочли его? — удивилась девушка.
— Нет, что вы. Но я примерно догадываюсь, о чём он.

На крыльце де Бофор спустился на несколько лесенок вниз и оказался примерно одного роста с Верой, которая предпочла остаться около дверей. Повернувшись к ней, генерал был вынужден оставить игривый тон, которым он обычно с ней разговаривал, так как тема была очень серьёзной.
— Вера, — начал он говорить слегка обеспокоенным тоном, — я серьёзно озадачен состоянием Лиары. Она стала куда более замкнутой и отстранённой по сравнению с первыми неделями работы. Я читал ваши предыдущие отчёты, где вы предупреждали, что она может сильно переживать из-за создавшейся ситуации, поэтому я хочу спросить: Т’Сони опасна для Альянса?
Веру этот вопрос даже порадовал. Видя переживания Лиары, она давно хотела обратить на них внимание командования, но Эреншельд, считая это отнюдь не главным приоритетом, предпочитал тактично игнорировать подобные просьбы, постоянно нагружая азари работой.
— Не знаю, — несколько задумчиво отвечала девушка. — Сейчас она точно не опасна, но вы тоже должны понимать, как она переживает. Сначала она против воли взяла на себя роль Серого Посредника и выступила против «Цербера», полностью проиграв борьбу. Потом она воевала в экипаже «Нормандии» и участвовала в самом крупном сражении за историю нашего Цикла. Её арестовали вы и шантажировали газовой камерой, и только она пришла к мысли, что сотрудничество с органом госбезопасности — лучший способ расстаться с бременем Серого Посредника, как выяснилось, что Галактика, которую она спасала, скатывается к новым конфликтам, в которых её раса — потенциальный противник Альянса… Она уже превратилась в большой сгусток нервов. У неё нет ни психологической, ни какой-либо другой подготовки, чтобы безболезненно выносить подобные потрясения.
— А её переживания находят выражение в поступках? — после нескольких минут раздумья спросил генерал.
— Пока нет. Она стала просто менее разговорчивой и более замкнутой. Но если Эреншельд всё-таки начнет на неё давить, то станет только хуже. За ней и так постоянно следят, всегда и везде. По приказу Эреншельда в её одежду даже встроили высокоточные датчики, которые считывают показания нервной системы на случай, если она захочет подать какой-нибудь сигнал во время сеанса связи; все её контакты с внешним миром постоянно отслеживаются. Хорошо, что она этого просто не замечает, а то стало бы намного хуже. После того, как мы узнали о новой программе Республики, майор даже хотел запереть Лиару на её этаже и запретить прогулки. Хорошо, что я тогда его отговорила. Лиару сейчас нельзя ограничивать и отдавать ей приказы, у неё идёт активное переосмысление всей жизни, и любой просчёт с нашей стороны может настроить её против Альянса.
— Я вас понял, — кивнул де Бофор. — Какие вы предлагаете варианты?
— Я же уже сказала, что надо оставить её в покое и дать время.
— И пустить ситуацию на самотёк? — явно удивился такому предложению де Бофор. — Это не выход. Вам надо самой подтолкнуть её мысли в нужном направлении.
— То есть как? — не поняла девушка.
— Азари ведь помешаны на демократических принципах и идеалах свободного общества?
— Да, они почти фанатично верят в глобализацию.
— Это хорошо, — де Бофор на несколько секунд прервался, как будто бы решаясь на что-то неприятное. — Вера, по справедливости этим должен заняться я, но у меня сейчас катастрофически много дел, и я вынужден просить вас о том, что вы делать не должны. Мне ужасно неловко.
— О чём вы, господин генерал? Я вас не понимаю, — немного смутилась девушка.
— Вера, из всех сотрудников вы сейчас больше всех сблизились с Лиарой, поэтому именно вам придётся попытаться склонить её на нашу сторону. Вы должны убедить её, что Альянс борется за правое дело, и на нашей стороне она сможет больше помочь своей расе, попавшей в сети Саларианского Союза.
Хрупкая выпускница Петербуржского университета, привлечённая в СБА для выполнения самой посредственной работы, была потрясена таким приказом. Невольно она превращалась в одну из ключевых фигур послевоенного человечества, которые часто творят историю, но никогда не становятся её героями. Ещё когда Веру взяли для работы с Лиарой, она поняла, что на неё ложится большая ответственность, которая теперь увеличивалась многократно, и в силу ряда причин, объективно сложившихся на протяжении столетий, кандидата лучше, чем она, не нашлось бы сейчас во всей Галактике Млечный Путь.
— Что конкретно вы хотите, чтобы я сделала? — озадаченно спросила она.
— Вам нужно убедить Лиару, что, принимая сторону саларианцев, Республика изменяет своим вековым интересам. Постарайтесь развить мысль, что они шантажировали совет матриархов голодом и добились того, что вес получили политики, корыстно заинтересованные в конфронтации с турианцами и нами. Вы должны убедить её, что в случае образования военно-политического блока между Сур’Кешем и Тессией, азари станут вассалами, не способными принимать самостоятельные решения…
— Подождите, — перебила и так не успевающая за ходом мысли генерала Вера, — а как я должна ей всё это внушить? Я же не могу залезть ей в голову.
— Ваша задача не внушать напрямую, а подталкивать её мысли в нужном направлении. Во время случайных бесед, за трапезой, при прогулках. Вы ещё спорите о Черчилле?
— Да, она очень увлекается, когда речь заходит о демократии.
— Отлично. Постарайтесь через исторические параллели доказать ей, что подлинные борцы за свободу — это мы, — сказав это, де Бофор сильно поморщился. — Только не употребляйте это ужасное словосочетание. Образованных людей оно всегда отталкивает.
— Не волнуйтесь, я не собираюсь играть в рейгановские «Звёздные войны».
На лице де Бофора засияла улыбка. Действительно, эту девушку можно было не предостерегать от применения примитивных фраз. Она была иначе воспитана.
— Хорошо, что вы у нас такая разумная, — нежно промолвил генерал. — Это сейчас редкость.
— Ну… — несколько смутилась Вера. — Иначе бы меня не взяли в Службу Безопасности.
— К сожалению, это не показатель… Ну да ладно. В конце вы должны максимально развить идею, что сегодня именно Альянс может помочь Республике сбросить саларианские оковы. А сделать это можно, только свернув систему однополярного мира, то есть не дав Сур’Кешу осуществить задуманное.
— Хорошо… Я поняла вас… Я всё сделаю.

Де Бофору вдруг стало невыносимо противно из-за своего настойчивого тона. На несколько секунд он дико возненавидел себя и захотел немедленно отпустить это чудесное создание домой, где бы никто её не побеспокоил. Но он не сделал этого. В первую очередь потому, что любому профессионалу, чьё участие было бы значительно предпочтительнее, потребовалось бы время, чтобы войти в доверие к Лиаре, а его как раз не было. Вера была лучшим кандидатом, и от этого генералу становилось только противнее. Он вдруг впервые за всё время пожалел о том, что приказал арестовать Лиару, о том, что связался с этой неблагодарной работой. Ему вдруг остро захотелось, чтобы вся эта ерунда с ГОР, саммитами, конгрессами, внушениями и прочей несуразицей закончилась, а он мог бросить успевшую вдоволь надоесть «азиатскую столицу» и вернуться домой, в родной Тулон, где круглый год тепло, а на золотистые пляжи накатывают лазурные воды Средиземного моря. А потом…
А потом это состояние ушло. Покинув Хлопино, де Бофор сумел взять себя в руки и подавить противно-гнетущее настроение. Он просто устал.

***

Пожалуй, одним из самых примечательных мест в старом Тегеране, вызывающим у местных жителей живой интерес и даже некоторое восхищение, было саларианское посольство. Совершенно неожиданно появившиеся инопланетяне довольно быстро привлекли внимание персов, внушая им живое любопытство и почти священный трепет. В первые месяцы на них смотрели странно, с некой долей недоверия и таинственности, как смотрят на каждый субъект, выделяющийся из общей толпы. Дипломаты чувствовали это отношение, но не придавали ему особого значения, в конце концов, они прекрасно понимали, что одной из замечательных особенностей человека является его способность привыкать ко всему.
 
В тёмный декабрьский вечер, когда до конца приёмов в посольстве оставалось всего несколько минут, в главное здание зашёл темноволосый мужчина с портфелем в руках. В минутной нерешительности постояв у порога, он оценивающе оглянулся и подошёл к дежурному дипломату.
— Извините, у меня есть интересные сведения для посла Воррин, — проговорил он спокойной скороговоркой. — Я бы хотел, чтобы она ознакомилась с кое-какими документами.
Занятый своими делами сотрудник посольства, даже не удостоив мужчину взглядом, продолжал рыться в каких-то своих записях. На вопрос он отвечал совершенно буднично:
— Посол принимает посетителей только по предварительной записи или по приглашению. Вы хотите сменить гражданство?
— Нет, — улыбнулся гость. — Я по другому вопросу.
— Тогда вам нужно оставить свои контактные данные в десятом кабинете. Там вам всё расскажут.
— Ой, нет, у меня совсем нет желания тратить время посла, но, — подняв указательный палец вверх, мужчина ловким движением руки извлёк из портфеля компьютер, — я считаю, что ей будет интересно ознакомиться с содержанием имеющихся в этом устройстве файлов.
Наконец оторвавшись от работы, дежурный полным недоумения взглядом посмотрел на компьютер.
— Вы могли бы использовать более удобные носители. Вы отдаёте мне это?
— Для начала я хотел бы поговорить с кем-нибудь, кто состоит на более высокой должности. У меня есть сведения по изучению внушения Альянсом, и я мог бы обменять их за материальное вознаграждение.
Дипломат мгновенно поднял глаза вверх, посмотрев мужчине в глаза. Несколько секунд он старался его оценить, но в конце концов снял трубку и вызвал какого-то сотрудника.
— Подождите, с вами поговорят.

Через некоторое время в зале появился высокий саларианец — первый секретарь посольства и неофициально руководитель агентурной сети ГОР на Земле. Поздоровавшись с посетителем, он предложил ему пройти в кабинет, где потом долго перечитывал файлы под грифом «Совершенно секретно».
— Проект «Щит», доктор Аманда Шварц, программа по вербовке агентов «Цербера», — бормотал он себе под нос. — Что же вы хотите взамен?
— Помимо очевидной материальной составляющей, я делаю это по идейным соображениям. Альянс изменяет пути, по которому шёл десятилетиями, а я не хочу жертвовать свободой во имя каких-то средневековых идей.
Первый секретарь долго думал, не сводя с человека оценивающего взгляда. Он ничего не спрашивая понял, что посетитель — работник Службы Безопасности и, судя по доступу к такой информации, состоит на генеральской должности. Вербовка такого человека — это огромный успех, но исключать того, что подобный подарок судьбы — всего лишь грамотная провокация, он тоже не мог. Он сомневался.
— Хорошо, мы свяжемся с вами, — решил рискнуть саларианец. — Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным. В посольство больше не приходите.


_______
1. Один из героев романа В.С. Пикуля «Из тупика» полковник Небольстин говорит следующее: «Я верю: жизнь была бы невыразимо прекрасна, если бы на земле не было человека».

2. Стимулирующий напиток азари, аналог кофе.

3. Первый отдел Службы Безопасности Альянса занимается внешней разведкой.




Отредактировано: Alzhbeta.

Комментарии (3)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация   Вход

KarolW
2   
Послевоенная жизнь полна интриг и подковерной борьбы. Даже жаль стало Лиару, что она попала в такой переплет.
1
1721
3   
В переплет она попала сразу, как только решила стать Серым посредником.
1
GARRUS__VAKARIAN
1   
Очень интересно, — саркастично улыбнулся де Бофор. — Вот говорят, что азари самые умные и мудрые, а с делом как-то не сходится
Чистейшая правда...
2