Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Каникулы Лонни Вация. Глава III



Жанр: описание суровых писательских будней;
Персонажи: в рассказе есть;

Описание: Великий Лонни Ваций возвращается, чтобы еще раз заблистать яркой звездой и ниспровергнуть все слухи о своей пропаже!

Издатель: Центральное Бюро Печати Протектората Волусов. Цена: 300 кредитов. Чтобы ознакомиться с текстом, пожалуйста, вставьте вашу кредитную карту в отверстие ниже:

[____________________________________]





Вы можете сколько угодно утверждать, что перемены необходимы для развития, что без них все что угодно обречено на застой и заболачивание, но все равно найдутся ворчуны, которые будут утверждать, что раньше азари были синее, а волусы — прижимистее.
Советник был консерватором. Он с детства эти самые перемены не любил, еще когда отец вдруг отобрал у него плюшевого крогана для битья и взамен подарил какую-то странную розовую и мягкую игрушку — Спаратус понял, что прикипает к вещам и до последнего будет держаться за старое. И вот теперь, глядя на ненавистный голубой диск, зависший над Цитаделью, он наконец понял, что это была за игрушка. Вы будете смеяться, но никто и не подумал переносить со станции все, что там было до войны. А люди и рады. Настолько обнаглели, что раз в неделю водят экскурсии по Башне Президиума для школьников младших классов. Да и еще этот противный неэстетичный голубой свет в окна… кошмар.

— Советник, ваши ученые еще не… — саларианец недобро посмотрел на Спаратуса и отрицательно помахал тонкими ручками. Турианец спрашивал уже третий раз за неделю. На самом деле он был уверен, что никто вообще не работает над тем, чтобы вернуть Цитадель на место.

— Прошу приготовиться, минута до выхода! — гримеры спешно прихорашивали Советницу-азари, а Спаратуса все не оставляли мрачные мысли. Он вспомнил, как недавно, работая в своем кабинете, чтобы не было одиноко, включил головизор на каком-то там канале. Как назло, это оказался Первый Человеческий Развлекательный — «ПерЧеРаз», и на нем крутили дрянную комедию. Советник уже собирался в сердцах ударить по кнопке, как вдруг услышал свое имя.

— Эй, чувак, слушай, по ящику фильм про Спарту!

— Ну ты и глухой дятел, это Спаратус, а не Леонид!

— Ишь ты, и правда, какой-то этот хрен на экране тощий, с серой мордой и не бородатый!


Всю комнату затопил дурацкий закадровый смех, а душу Советника — смертная тоска, даже ярости не осталось. Все оставшееся рабочее время он провел в обнимку с бутылкой, а потом еще немного — в обнимку с санузлом. Поставки хорошего турианского алкоголя тоже были нынче сильно затруднены.

— Внимание, выход! — в глаза ударил свет софитов, раздался восторженный визг и зажужжали дроны-голокамеры. Духи предков, Галактика настолько уверилась в собственной безопасности, что возведение в ранг Спектра сделали публичным мероприятием! Спаратус выдавил улыбку и, пока толпа репортеров и зевак внимала пафосной речи Советницы людей, представил себе, как из загробного мира будет посмеиваясь смотреть на то, как всех этих глупцов завоюют расплодившиеся кроганы.

Личность Спектра, однако, широко не разглашалась. При вступлении в должность он менял имя, а его лицо запрещалось снимать и показывать (как будто кого-то волновали эти запреты). Спаратус, однако, даже испытал некоторое злорадное удовлетворение. Лишь он один здесь знал, что стоящий внизу турианец уже менял имя и даже внешность. Будущий спецагент успел побывать солдатом, кинозвездой, уборщиком, продавцом, воспитателем кроганского детского сада и даже немного шпионом, когда турианская разведка положила на него глаз. Вопреки протестам Советницы от людей, Спаратус сумел протащить запрос через все инстанции, и вот теперь Лонни Ваций, величайший в истории актер боевиков по мнению журнала «Волус с сигарой», стоял внизу и зачитывал идиотскую клятву, которую наверняка придумал какой-нибудь шоумен по просьбе Советницы-человека. Определенно, все шло по плану.

***

— Присаживайтесь, — Лонни, порядком подуставший от всего произошедшего, тяжело плюхнулся в кресло.

— Никогда раньше не думал, что шуточный бой с ханаром является традицией при вступлении в должность Спектра.

— К сожалению, такова объективная реальность, — Советник Спаратус расположился напротив. Вид у него был потрепанный (ханар не расслышал гонг), но довольный.

— Я так понимаю, меня ждут задание и инструктаж. Но где же остальные Советники? Разве Совет не в полном составе должен принимать такие решения?

— Очень верное замечание, мистер Теллус… или я должен сказать, мистер Ваций? Ответ прост: им сейчас не до вас. Тевос слишком занята попытками скрыть правду о небезызвестном храме на Тессии, Валерн растаскивает на винтики то, что осталось от Жнецов, и ловит на Сур’Кеше сбежавшего яга. А люди? Им, кажется, все равно. Я затратил немало сил и средств, чтобы вы оказались здесь, мистер Ваций. Не подведите Иерархию.

— Никогда, товарищ Советник! — Лонни всерьез задумался, не пошлют ли его устроить атомный взрыв на Тучанке.

— Вот и славно, а теперь к делу.

Острые углы и серьезные темно-серые тона говорили о том, что когда-то в этой комнате решались судьбы миллионов разумных существ, но сейчас она выглядела обшарпанно и жалко. На стенах были коричневые разводы, а в жалюзи были дыры, через которые сочился свет — последствия какой-нибудь особенно запоминающейся вечеринки в человеческом представительстве. Советник говорил, и его возбужденный голос носился по комнате, а Лонни слушал. Советник показывал материалы, видеозаписи, снимки, документы, а Лонни просматривал их. Наконец до него дошло.

— Вы хотите, чтобы я нашел Шепард?

— Именно. После того, как ее нашли под грудой бетона в Лондоне с рекордным количеством стимуляторов и наркотиков в крови, отправили сюда, на Цитадель, для лечения. Все и так было секретно, но через месяц она взяла и исчезла. Прямо из охраняемого помещения, вместе с кораблем и частью команды.

— Но, Советник… Я не детектив и понятия не имею, как…

— Это еще не все, — Спаратус судорожно вздохнул. — В наши руки попали… м-м-м, доказательства того, что Шепард состояла в романтической связи с турианцем.

— Товарищ Спаратус…

— Но и это еще не все! — Советник разошелся, вскочил с кресла и воздел к потолку правую руку, сжатую в кулак. — На вас, мистер Ваций, возлагается великая ответственность: донести до народов Галактики правду! Даже не так — Правду, всю Правду об отношениях Шепард и Гарруса Вакариана, героя Палавена, Менае и тринадцати колоний!

— Э-э-э, а в какой форме я должен буду это сделать?

— Что за вопрос? В литературной, конечно. Только так вы сможете выразить глубокую духовность турианского народа до отста… то есть, остальных обитателей Галактики! Разумеется, вы также представите все необходимые доказательства.

— То есть, Советник, вы хотите, чтобы я написал романтическую историю? Фанфик?

— Что? А. Э-э-э, да, — Спаратус вдруг обнаружил, что стоит посреди комнаты с поднятой рукой. Он провел ею по гребню, подмигнул Вацию и спросил:

— А я ведь еще ого-го, а?

***

Лонни поправил галстук и шагнул внутрь. Вообще-то он не очень любил официальные одеяния, тем более с галстуком — это такой кусок ткани, безвольно свисающий с шеи, который положено многозначительно поправлять. Угадайте, кто придумал галстуки? Конечно же, земляне.

Внутреннее убранство прямо таки завораживало. Большой зал с высоким потолком, стены обрамлены изящными колоннами, пол покрывал дорогой паркет, а гигантские окна с монументальными шторами так вообще были произведением искусства. И золото. Оно было повсюду. Позолоченные статуи, золотые столы и стулья, сияющие люстры на тысячи свечей, драгоценные столовые приборы… Духи, из чего же эти люди тогда делают контакты для военной электроники?! Даже официанты, сновавшие между гостями, были наряжены в блестящие золотые одеяния.

Турианец, вдоволь вкусив атмосферы ультимативной безмятежности и роскоши, начал вертеть головой в поисках устроителя торжества и вскоре его обнаружил. Можно было ожидать, что он будет выделяться, но нет, владелец дворца был одет в скромный по меркам собрания, но весьма изящный фрак. Потихоньку пробираясь сквозь толпу, Лонни отметил, что джентльмен был спокоен, учтив и обходителен. Лицо известного магната [Удалено], также известного по прозвищу «Золотой», светилось мягкой интеллигентной харизмой.

— Мое почтение виновнику торжества, — турианец немного волновался. Впервые за месяц у него был хоть какой-то намек на материалы, относящиеся к делу. В ответ магнат улыбнулся.

— Взаимно, дорогой друг, хоть мы и не знакомы. Но почему же вы не вкушаете отменной еды или не наслаждаетесь обществом прекрасных дам? Что привлекло ваше внимание к моей скромной персоне?

— В проницательности вам, однако, не откажешь, — Лонни почувствовал непреодолимое желание потеребить галстук. — Действительно, я в своем лицемерии явился на прием не для того, чтобы вкусить отменной еды и радостей мирной жизни, а с одной целью. Не могли бы вы познакомить меня с мисс Лоусон?

Магнат весьма убедительно изобразил выражение крайней скуки.

— Мисс Лоусон в дальнем конце зала, развлекает себя беседой с уважаемыми представителями Протектората Вол. Или вы не можете преодолеть свое смущение в отношении к человеческим женщинам? — усмехнулся он.

— Я имел в виду другую мисс Лоусон, если вы понимаете, о чем я, — настала очередь турианца усмехаться в ответ.

— Не сочтите за грубость, но я должен в таком случае ответить вопросом на вопрос. Кто же вы, загадочный гость?

— Спектр Совета, — Лонни поднял рюмку. В определенных кругах этот жест означал «правдивая история», — но вам я могу быть более известен под именем Лонни Вация.

— Быть того не может, сам великий Лонни Ваций, величайший актер боевиков современности, безвременно пропавший и вновь воспрянувший из небытия, прямо у меня на приеме! Знаете, все эти татуировки… Но, однако, не узнать вас, приглядевшись, невозможно.

— Да, это мой маленький секрет. Вы даже не представляете, что люди могут сделать за автограф. Солдат, правда, из меня как из крогана балерина, так что Совет сделал меня Спектром в секторе шоу-бизнеса и средств массовой информации.

— Ну дела… Знаете, пожалуй, и я могу сделать для вас кое-что в обмен на автограф. Пойдемте со мной.

***

 Они очутились в комнате с шикарными темно-красными бархатными шторами. «Золотой» заговорщически подмигнул и ушел обратно на прием, унося в кармане коллекционную статуэтку Мэрбо в исполнении Лонни с накорябанной когтем на подставке росписью. Турианец прохаживался по комнате, как вдруг его одиночество было нарушено царственным голосом.

— Значит, вы хотели меня видеть, господин… Спектр. Что же, вам это удалось.

Миранда Лоусон, истинная наследница состояния своего пропавшего в войну отца, серый кардинал огромной промышленной империи, а также одна из величайших и неизвестных широкой общественности героинь той самой войны, сложив руки на груди, смотрела турианцу в глаза. Она была одета в белый обтягивающий комбинезон, что было странно для ее статуса.

— Рад познакомиться, мисс Лоусон, и позволю себе засвидетельствовать свое глубокое уважение к вашим деяниям в недавнем прошлом, — героиня фыркнула и поправила восхитительную, как и все остальное, шевелюру.

— Мне уже приходилось иметь дело со Спектрами, уважаемый, и чем-то хорошим это закончилось только один раз. Да и то по чистой случайности.

— Как раз об одном из них и пойдет речь.

— О, еще один журналист. Не знала, что им теперь дают такие полномочия. Я уже неоднократно говорила, что не знаю, где находится Шепард, и отказываюсь от каких-либо комментариев, — у Лонни екнуло под грудными пластинами, но он зашел уже слишком далеко, чтобы так бесславно окончить предприятие.

— Мисс Лоусон, не рубите с плеча. Журналистам не дают полномочия Спектров. Дело важнее, чем вы думаете. Может показаться, что Галактику ждет только безоблачное и счастливое будущее, но посмотрите вокруг — гниль уже подтачивает общество. Никто не знает, как в точности удалось победить Жнецов. Мне дали звание за то, что я ликвидировал секту «Свидетелей Мародера Шильдса», но это лишь одно из многих таких сообществ! Отруби одну голову, и на ее месте вырастет две. Если люди не узнают Правды, общество погрязнет в домыслах, поднимет голову расизм, и скоро Галактика снова окажется охваченной войной!

Лоусон глубоко вздохнула. Она зачем-то повернулась к Вацию спиной и оперлась на стол.

— Возможно, вы и правы. Но я действительно понятия не имею, где она. Зато знаю, кто может…

***

БАХ!

— О-о-ох…

— Эй, урод пластинчатый, никто не смеет звонить в мою дверь, когда показывают фильм с Лонни Вацием, понял, ты?

— …

— А теперь вставай на свои куриные ножки и проваливай отсюда, пока я тебя по стенке не размазала, едрить тебя налево!

— Пошмотри на меня, ненормальная идиотка. На мою рожу.

— Сам ты хрен ненормальный, а ну катись!

— Предштавь беж татуировок на лице. И с моим бедным жубом на жаконном месте!

— Срань господня, ты что, прямиком с конкурса двойников?

А Лоусон ведь предупреждала. Теперь Лонни понял, что лучше было по видеосвязи сначала позвонить. В глазах все еще проскакивали искорки, но турианец все же смог отчетливо разглядеть нависающую над ним татуированную фигуру в тапках в виде земных кроликов. Он с трудом извлек документ и кинул его куда-то вперед.

— Знаешь, приятель, я не верю, что ты и вправду великий Лонни, но раз уж ты Спектр, пожалуй, можешь зайти.

— Аха. Жаполжти. Да у тебя биоусилителей в голове больше, чем мозгов…

***

Турианец еще раз опасливо потрогал новенький керамический зуб. Он не болел. Что самое обидное, психованная училка не сказала ничего внятного, а только отправила его к следующему ориентиру.

Спектр Уильямс проникновенно посмотрела в окно. Земля была повернута к зрителю какой-то нелицеприятной ярко-зеленой частью. Звезды, насмехаясь над жалкими проблемами смертных, весело подмигивали Лонни и Уильямс с высоты своего величия. Женщина меланхолично вздохнула и извлекла из тумбочки на свет божий объемистую бутылку с алкоголем.

— Если уж и ворошить прошлое, то нужна хорошая смазка, а то есть риск что-нибудь содрать, — изрекла она.

— Э-э-э?

— Не волнуйся, у меня и для тебя найдется, — на столе появилась вторая бутылка. На этот раз с турианским алкоголем. А потом планета Земля за окном начала вертеться вокруг своей оси, будто бы пытаясь сойти с орбиты, точки звездного света превратились в расплывчатые пятна, и все вокруг затопила беспроглядная тьма.

***

— Просыпайтесь, мистер Спектр, просыпайтесь! — чьи-то голубые руки мягко, но настойчиво вырывали Вация из крепких объятий сна.

— А? Да, конечно. Сколько же прошло времени?

— Пятнадцать часов.

Лонни Ваций предстал перед юстициаром Самарой. Прозрачные стены не утаивали ни единого нюанса как всегда великолепного тессианского пейзажа, солнечные лучи проходили через кабинет насквозь, и в их свете лицо азари, величественное выражение с которого не смогло стереть даже целое беспокойное тысячелетие жизни, казалось светящимся воплощением самой Богини.

— Итак, я закончила проверять ваше дело на предмет правонарушений и, так как вы чисты перед законом, думаю, что могу кое-что вам рассказать.

***

— До встречи через неделю, уважаемые зрители, и надеемся, что еще когда-нибудь станем свидетелями такого великолепного боя. С вами были Урднот Грант…

— И Джеймс Вега!

Лонни в нерешительности топтался перед дверью с начищенной до блеска табличкой «Комментаторская будка». Внезапно дверь, едва не слетев с петель и не убив турианца, распахнулась, и из будки вышли двое самых знаменитых комментаторов нуль-бокса современности. Здоровенный кроган со странным иссеченным гребнем и голубыми глазами в компании не менее здоровенного человека с татуировками и в фирменной футболке Альянса вывалились в коридор и уставились на Вация.

— Так это ты, значит, тот Спектр?

— Ага, — турианцу было не по себе. Ему казалось, что парочка перед ним была размером с дредноут. Они нависали над ним, подобно Жнецы, угрожая раздавить просто одним своим существованием.

— Что-то мелковат, ты не находишь? — Вега потер татуированную шею и ухмыльнулся своему приятелю.

— Ха! Знавали и поменьше! Пойдем, маленький туриашка, если не обделаешься, мы тебе кой-чего расскажем.

***

Ну и шутки у этих ребят… Лонни уже некоторое время стоял под дождем и вглядывался в серый могильный камень, на котором было выбито «Тейн Криос». Капли стекали по надгробию и падали в размытую постоянными осадками коричневую землю. Спектр немного подумал, как мертвый ассасин может ему помочь, а потом уже собрался предаться унынию, как вдруг услышал хриплый, искаженный шелестом дождя голос.

— Вы знали Тейна? — спрашивал молодой дрелл с большими, темными и печальными глазами.

— Нет, но я отчаянно нуждаюсь в том, кто был бы с ним знаком.

— В таком случае вам повезло, — он укрывался от ливня синеватым зонтом на поле эффекта массы. Лонни показалось, что он увидел на лице дрелла каплю. Быть может, от недобросовестности производителей зонтов, а, быть может, и от избытка чувств — турианцу было все равно, он промок до нитки, он не любил дожди и не любил холод. И он отчаянно завидовал укрытому под зонтом собеседнику.

— Я Спектр и расследую дело Шепард. Тейн был с ней весьма близок. Мне поможет любая информация.

— Вам вдвойне повезло. Я знаю того, кто вам нужен. Он здесь, на Кахье…

***

— Хах, Шепард! Всем интересна Шепард. Все спрашивают о Шепард! Почему я никому не интересен?

Лонни еще раз пригляделся к гуманоиду, развалившемуся в кресле. У него была странная кожа, большая ромбовидная голова и четыре глаза. Он называл себя протеанином, говорил, что был знаком с Шепард лично и жаловался, что никому не интересен. При этом жил в персональном дворце, имел пятьдесят ханаров в постоянном штате прислуги, а каждое его слово записывалось тремя ханарами-стенографистами. У ступеней дворца Лонни видел целую кучу подношений и даров.

Явик замахал руками на двух ханаров-массажистов, и те поспешно удалились, перестав ублажать Вдохновителя своими щупальцами. С выражением скуки поистине космических масштабов протеанин осмотрел великолепное внутреннее убранство и поманил турианца рукой. Они вышли на галерею с резными мраморными колоннами, откуда открывался великолепный вид на бушующий далеко внизу океан. Дворец располагался на высоченной скале, одиноко поднимавшейся прямо из воды. На многие мили вокруг не было ни клочка суши.

— Посмотри вокруг. Посмотри! Это же тюрьма! Хитрые медузы заманили меня сюда и не хотят отпускать! Я бы улетел на одном из аэрокаров, но у них управление заточено под щупальца!

Гуманоид, называвший себя протеанином Явиком, схватил Лонни за грудки и начал трясти. Его четыре глаза и явно двузначное количество острых зубов сверкали от плохо сдерживаемых эмоций.

— Помоги мне, друг! Помоги! Вытащи отсюда! Я расскажу все что угодно, только помоги мне убраться с этой пропахшей медузятиной планеты!

***

— Спасибо! Спасибо! От имени всего ныне исчезнувшего протеанского народа выражаю тебя горячую благодарность, друг!

Лонни скривился в ответ. Сломанная рука болела. Шуточный бой с ханаром в итоге оказался вовсе не бесполезным, приобретенные навыки здорово помогли в бою настоящем. Пока он пытался одной рукой управлять кораблем, протеанин всячески выражал свою благодарность. Ваций подумал, что хорошо, что у ханаров нет боевого флота, и о том, что неплохо бы обсудить с Явиком его обязательства, как вдруг корпус сотряс удар, Лонни подбросило вверх, а потом он упал лицом вниз и отключился.

— Вот ты и попался, милый.

— О нет, только не ты, во имя миллиона стазисных капсул Илоса, только не ты!

У Лонни болела голова и сломанная рука, а также он почему-то обнаружил, что лежит лицом на холодном полу. Он с трудом перевернулся на спину и увидел, как вопящего Явика уносят куда-то громилы в серой униформе, а рядом с распотрошенным шлюзом стоит азари и, скрестив руки на груди, весело смотрит на несчастного. Турианец попытался сесть — не получилось. Тогда он попытался потрогать голову. Получилось, она была на месте.

— А-а, мистер Ваций, вот вы и очнулись.

— Кхе-хех… А ты-то откуда знаешь? Чертова Галактика, никто не умеет хранить секреты.

— Мне положено по роду занятий, мистер Ваций. Я Серый Посредник и, на ваше счастье, ничего не имею против вас лично. Даже напротив, я благодарна вам, ханары на удивление хорошо охраняли этого… индивидуума. Даже не представляю, как вам это удалось…

Лонни посмотрел на свою руку и заметил, что из нее торчит обломок кости. Он сказал: «Потом расскажу» и снова потерял сознание.

***

— А потом она бросила меня! И ради кого! Какого-то турианца! Ой, без обид, — Серый Посредник сидела напротив и всхлипывала. Вторая пустая бутылка оказалась в настолько труднодоступном месте, что дрон-уборщик никак не мог до нее добраться. Азари еще раз приложилась к третьей, а четвертую — неоткрытую — Лонни умело стырил со стола здоровой рукой во избежание. За окнами были какие-то непонятные желтые облака, поминутно проскакивали молнии. Серо-ржавая внутренность помещения навевала уныние, а от многочисленных экранов кружилась голова. Тем временем приступ меланхолии продолжался.

— А я-то, дура, повелась, про маленьких синих детей рассказывала, тушку ее мороженую спасала. И все ради чего? Да как она вообще так могла со мной?!

— Мисс Т’Сони, агент на Айруне передает сообщение с кодом «Омега-13». Вам необходимо немедленно ответить, — подлетевший дрон настойчиво мигал и жужжал.

— Не, потом. Уйди… в туман с глаз моих.

Серый Посредник покачнулась, чуть не упав со стула, и икнула.

— Так, о чем это мы? А! Да я же, мать его, Серый Посредник! Кто нашел чертеж-жи? Кто спас Галактику? Я спасла! А она меня бросает. Да я ж любимица, мать его, самого Хадсона! И романс-сцена у меня самая лучшая!

— Чего?

— А, да не, не бери в голову. Ты вот что. Там… а, не, вот там. Там лежит диск. Возьми. Возьми и найди ее. Все. Давай. Пшел! Хе, я ж на четверть кроган, ага!

Азари по фамилии Т’Сони помахала руками, будто отгоняя что-то летучее, а потом легла на стол и уснула крепким сном.

***

Лонни вжался в стену и позволил себе отдышаться. В ушах все еще звенело от грохота пулемета. Он решил, что к Заиду Массани больше не пойдет.

***

— Как это, опять вылетел в синий экран? Это что, у них такие оправдания? Мне магистраль через месяц сдавать, а они там биты с байтами пинают! Мне без разницы как, но ты мне этот вопрос реши, понимаешь? Да. Все, давай-ка за дело.

Адмирал с силой нажала на кнопку обрыва связи и устало опустилась в свое кресло.

— О, Кила, вы бы только знали, какие слабовольные кварианские мужчины! Ни с гетами сладить не могут, ни своего адмирала… порадовать. Но вот вы, господин Спектр, от вас прямо-таки пахнет харизмой. Я даже в шлеме чувствую.

— О, — смутился Лонни, — весьма польщен.

В кабинете обнаружился самый настоящий дробовик, лежавший под стеклом в витрине с табличкой «У меня есть дробовик», целая гетская платформа с огромной дырой в корпусе и эмблемой N7 на груди, не подававшая признаков жизни, а также фотография, где кварианец дарил своей маленькой дочери большой и блестящий гаечный ключ.

— Мне вообще нравятся турианцы. Такие… мужественные, гордые и несгибаемые, м-м-м…

— Э-э-э, кстати о турианцах, я как раз вот искал одного…

— О, несомненно, я вам все расскажу. Но сначала, — адмирал подалась вперед, — мы сыграем в игру.

В ее руках появилась соломинка…

— Ох, адмирал, у меня же сломана рука!

***

Лонни растекся по креслу, как медуза, и подставил свое многострадальное тело родному палавенскому солнцу. Лучи ласкали его там, где не было гипса, и приятно нагревали пластины. Чешуйчатые пальмы, поскрипывая, качались на ветру, волны разбивались о восхитительный песчаный пляж, казалось, квинтэссенция покоя и безмятежности накрыла актера-Спектра с головой.

Они появились в назначенный час, прошли по пляжу, держась за руки, и сели напротив. Оба были в купальных костюмах, оба в темных очках, оба улыбались. Живые легенды, победители Жнецов, объединители Галактики, двое, которым удалось свернуть историю с накатанных рельс. У Шепард были рыжие волосы, не до конца зажившие шрамы внушали уважение, а задорная улыбка и зеленые глаза, обнаружившиеся под очками, вселяли оптимизм. Вакариан являл собой воплощение турианской мечты, крутизна была в каждом его движении. Турианки дрались бы за него насмерть, но он решил… вот так. Но мнение второго самого крутого сукиного сына в Галактике Лонни уважал, хоть и не понимал.

— И что бы вы хотели узнать, мистер Ваций? — он ждал этого вопроса почти полгода.

— Что случилось в Лондоне? Как именно были побеждены Жнецы? — сказал он и широко улыбнулся, не веря своей удаче. Двое напротив него захихикали, переглянувшись, и рассказали.

***

— Ну блин… — Лонни пытался вернуть на место отвисшую нижнюю челюсть. — Вот прямо так? И про пацана не вранье?

— Ну да. Мы же говорили, что не поверишь.

— Невероятно. Я б, наверное, умом после такого тронулся.

— А ты видел еще человеческих женщин, сходящих с ума по турианцам? — Шепард весело подмигнула.

— Н-да-а-а, подумать только, меня три раза чуть не убили, мне ломали руки ханары, меня обнимал последний живой протеанин, я был в самом логове Серого Посредника, а потом меня изнасиловала кварианская адмиральша и ваша хорошая знакомая. И все впустую. Вы ведь понимаете, что Совет не примет историю про Катализатора, и придется все выдумывать самому?

— Ну, когда из величайшей битвы в истории вдруг попадаешь в непонятное место, где с тобой на философские темы говорит миллиардолетний призрачный школьник, чувствуешь примерно то же самое.

— Хм-м, как вам такая версия: вы скрутили боеголовку у ракеты «Таникс», запрыгнули на Предвестника, засунули боеголовку в зарядную камеру и все Жнецы, оставшись без лидерства, самоуничтожились?

— Гаррус?

— Стильно.

— Вот и ладненько.

***

Спаратус уже изрядно захмелел. Он смутно помнил, что уже не один раз подходил похлопать Вация по плечу, но на этот раз у него был вопрос.

— Эй, Лонни! А откуда ты взял это «… И жили они долго и счастливо»? Мне доложили, что люди от таких вещей просто в восторге.

Лонни стряхнул пепел с сигары и улыбнулся.

— Профессиональный секрет.

— Да-а, — Советник с трудом удерживался на ногах, так что оперся на Спектра и весело ухмыльнулся в ответ на недоуменный взгляд Тевос. — А знаешь, ведь в твоей книге есть душа! Даже не так, Душа! На каждой странице! Я когда читал аж… ик! Воздухом изо рта дышал, вот так!

— Извините меня, но мне срочно надо идти, — гениальный писатель и актер как будто заметил в толпе что-то ужасное и бросился наутек.

Спаратус вдруг остался без опоры. Земля в иллюминаторе дружелюбно светилась ночными огоньками городов и, в общем-то, уже не казалась такой противной. Никогда еще не приходилось читать таких мотивирующих и вдохновляющих книг. А тот момент с боеголовкой «Таникс» — просто обалдеть. Краем глаза Советник заметил, как Лонни Ваций убегает от кварианского представителя на приеме — адмирала Тали’Зоры. Перед тем как упасть лицом в тарелку с салатом, принадлежащую человеческому Советнику, он еще успел подивиться этому бегству, а затем темно-зеленые сумерки схлопнулись, запахло растениями и свет померк…




Отредактировано: Alzhbeta.


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 27.07.2012 | 1201 | 3 | Каникулы Лонни Вация, Нифту_Кал | Нифту_Кал
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 33
Гостей: 26
Пользователей: 7

Kailana, Assassin-Tim, Goldi, Dione, Magdalene, Ksu, Faler92
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт