Клуб "AFTER LIFE"

Боль как живая отозвалась лишь на одно упоминание о себе любимой, спицей пронзив запястье девушки. Зажатый в пальцах бокал предательски дрогнул и, выскользнув хрустальной рыбкой, разбился со скорбным звоном, разбросав на ковре тонкий покров из осколков. Минус четырнадцать тысяч кредитов. Именно такова цена за проклятый бокал из редчайшего азарийского хрусталя. Принадлежи он лично наемнице, последняя бы только порадовалась подобному стечению обстоятельств, избавивших ее от излишне вычурной посуды навязчивого бирюзового цвета. Самой Весте он никогда не нравился, но вряд ли администрация отеля согласится удовольствоваться подобным аргументом. Да хотя ладно, Шатдар с ним, с бокалом. На деньги, что девушка получала от занятия программированием и обладания акциями «DimensionTechnologies», она могла перебить всю посуду в "Ажуре" и, даже сполна уплатив за ущерб, жить как королева. Денег у приемной матери, самодостаточная наемница не брала из принципа. В мире богемной роскоши и аристократического шика, такой титул зарабатывался годами, а терялся за считанные мгновения. Слишком многим Весте пришлось пожертвовать, чтобы доказать окружающим и прежде всего самой себе собственную самостоятельность. Тельсия, несомненно, была горда успехами дочери, как и любая мать, но свое желание присмотреть за Вестой не оставила. Тем более, когда девушка срывалась в очередной наемнический рейд. Общались женщины преимущественно по видеосвязи, и каждый раз от наемницы не ускользало то облегчение, что азари испытывала, увидев дочь живой и невредимой. Слишком явным оно было, проскальзывая в каждом жесте Тельсии, ее взгляде и даже манере разговора, становившегося более плавным и уверенным. Подобный расклад вполне устраивал обеих. Надо будет этим же вечером связаться с азари…
- Лечение редко бывает приятным, - ответила, наконец, девушка, отрывая взгляд от поблескивающего остова хрусталя и, поднимая глаза на турианца, - поэтому, особо на этот счет я не обольщаюсь. Во всяком случае, если твои приемы хотя бы вполовину снимут болевые ощущения, я готова попробовать, - снова потерев стрельнувшее болью запястье, Веста пересела на диван и, устроившись на нем в пол-оборота, жестом подозвала к себе Дана, попутно снимая бинты. – И как семья восприняла твое решение податься в наемники? – поинтересовалась меж тем девушка, ища взгляда изумрудных глаз напротив.

Поднявшись и поставив собственный бокал на стол, Келдан присел, собирая осколки в салфетку, пока Веста разматывала бинт. Покончив с этим занятием, положил салфетку на стол и подсел к девушке аккуратно касаясь нежной ручки с пожелтевшим от панацелина синяком, при этом наклонившись так, чтоб его дыхание пощекотало кожу на плечике девушки.
- Жаль, что я не прирезал этого ублюдка там же, - вслух сочувственно проговорил турианец над её ушком. Голос опустился на несколько тонов, почти урча. - Делать больно такой красавице, - поднес руку к своему лицу, словно разглядывая причиненный ущерб и едва слышно потянув носом, вдыхая чудный запах её кожи. - Потерпи немножко, Веста, - добавил он принимаясь за массаж. Делая аккуратные, но сильные движения пальцами Дан растирал и разогревал потянутые связки. На себе знал, что подобное весьма неприятно, но, увы необходимо.
Если же оставить все как есть - то боль не пройдет и за несколько дней, доставляя мелкие неприятности, вроде уже произошедшей. А оплатить разбитый бокал - обязан он. Так как допустил, чтоб девушка страдала, не предложив этот массаж раньше.
- Мои родители были, естественно, против, - усмехнулся Дан, - но на тот момент я обладал достаточной самостоятельностью, чтоб делать то, что нужно, - завершив своеобразную лечебную процедуру он не спешил отпускать ручку Весты, согревая её в своей ладони. - Да и сейчас я часто получаю гневные письма моей маман, с угрозами начистить мне гребень, если не вернусь домой на службу Иерархии, - коротко рассмеялся. - На что я с превеликим почтением отвечаю, что может быть. В будущем году или ещё через год, - мягко поглядел на девушку. - И теперь я не сомневаюсь в правильности моего решения оставаться наемником, - поднес ручку девушки к губам и нежно коснулся запястья языком, глядя в чудесные лиловые глаза. Вкус её кожи оказался в разы приятнее чем даже запах, пробуждая огонь как в груди турианца, прокатившийся по всему телу.
- Веста... - ещё более тихо и с некоторой хрипотцой произнес он. - Ты просто сокровище, - осторожно приобнял её, привлекая к себе не сопротивляющуюся девушку и не отрывая взгляда от неё.

Невинное на первый взгляд прикосновение подействовало на Весту не хуже шоковой терапии, взрываясь в сознании потоком самых противоречивых чувств от умиротворения и несвойственной нежности до ослепляющего, бьющего по нервам гнева. Наполовину вылеченная рука наемницы мелко задрожала, сначала ощетинившись угрожающей пятерней, затем, медленно сжалась в кулак. Прикрыв глаза, девушка мысленно сосчитала до десяти, выдохнула и разомкнула ресницы, отстраненно наблюдая, как расслабленно разжимается ладонь и по тонким пальцам незримо стекает напряжение, уползая прочь.
- Если только проклятое, - с усмешкой ответила девушка, мягко, но решительно высвобождая руку из хватки турианца, - вспомни историю, Дан. Все охотники за сокровищами кончали одинаково плохо. - голос наемницы упал до манящего полушепота сумасбродки-предсказательницы, с полубезумным видом бормочущей над веером карт. Ладонь Весты, остановившаяся, было, на запястье турианца ненадолго сжалась, после чего уже смиренно-обреченно соскользнула вниз. – Не стоит играть с проклятием.
Здесь Веста подразумевала эмпатию, ставшую для нее и даром, и наказанием, но по сути явившее собой форму болезни, отразившейся на психике девушки. Каждый раз, прибегая к помощи своей способности, наемница ощущала себя так, будто шагала по минному полю. Эмпаты, как и древние саперы ошибались лишь раз, дорого расплачиваясь за слабость и цена, порою, была непомерна. Продолжить монолог девушке не дал омни-тул, неосмотрительно оставленный на журнальном столике и еще более неосмотрительно поставленный на автоответ. Привычно осветившись в апельсиновый, омни-тул развернулся в экран, выпрядая в воздухе знакомую беловолосую фигуру женщины, со снисходительной улыбкой, взирающей на происходящее. Одета абонентка была в низкие узкие шорты и такой же узкий топ, отчего Весте казалось, что ее собеседница стоит обнаженная. Агрис всегда умела произвести впечатление.
- Оу, я помешала? – сексуальное меццо-сопрано взрезавшее воздух комнаты вызвало у наемницы лишь вздох. Слишком хорошо она знала характер сводной сестры.
- Нет, - по возможности спокойно ответила Веста, отодвигаясь от Дана и поднимаясь с места. - И это не то, о чем ты постоянно думаешь.
Сестрица и бровью не повела, откидывая за спину длиннющую прядь серебристо-белых волос и принимая такую позу, чтобы подчеркнуть все свои достоинства.
- И тебе бы не помешало подумать. Хотя бы разок, двадцать четыре года уже и туда же. Совет нужен? – сложив руки на высокой груди третьего размера, Агрис ослепительно улыбнулась обоим.
- Не приведи Аthame! – искренне вырвалось у наемницы.
- Wow! Ты настолько полагаешься на его опыт? – сестра аж присвистнула от изумления, восхищенно уставившись на Келдана.
- Агрис, - воззвала к сестре Веста, отходя к окну и отворачиваясь к нему лицом, - мы знакомы всего ничего, о каком опыте тут вообще речь?
- О сексуальном, - невозмутимо ответила Агрис, от коей не ускользнул фэйспалм сестры, стоящей к ней спиной. - Кстати, мне бы это не помешало. Чтобы ты знала, у высокого роста есть свои преимущества. Навскидку у него…
В следующую секунду в голограмму полетел датапад. Пройдя сквозь нематериальную фигуру, весьма дорогая модель шлепнулась на пол и, прокатившись вперед, с размаху врезалась в стену, пуская по поверхности экрана разводы трещин. Ремонту и восстановлению датапад уже не подлежал. Как и нервы девушки на сегодняшний вечер. Сейчас она стояла к Агрис лицом, гневно сверкая глазами и шумно дыша. Своего блондинка все же добилась, смутив сводную сестру по самое «не балуй», отчего последняя, пошла вразнос. Ничто не изменилось.