Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Свежий ветер. Глава XXXIV. Загробная жизнь. Часть 5

Жанр: романтика, ангст;
Персонажи: фем!Шепард/Кайден Аленко;
Автор: LockNRoll;
Оригинал: Fly By Night;
Перевод: Mariya (Mariya-hitrost0), разрешение на перевод получено;
Статус: закончен;
Статус перевода: в процессе;
Аннотация: Она ушла из банды «Красных», сжигая за собой мосты, и обрела новый дом в Альянсе, став элитным бойцом с пугающей репутацией. Лишь один человек сумел разглядеть ее истинную сущность за тщательно воздвигнутым фасадом, и она, наконец, поняла, каково это — иметь что-то, что ты боишься потерять. Фанфик охватывает все три игры Mass Effect.
Описание: Несколько месяцев минуло с окончания войны со Жнецами, но путь к восстановлению оказался гораздо более сложным, чем кто-либо ожидал, и затаил в себе новые вызовы.




Я все продолжала задаваться вопросом, почему они выбрали именно сегодняшний день? Может быть, они сделали это специально, чтобы позлить меня, испортить праздник? Чем дольше я думала над этим, тем логичнее мне представлялся их план. Когда мы вернули «Нормандию» в док, Лиара сообщила, что прибытие новых Советников и ожидающаяся через несколько дней инаугурация до сих пор занимают первые места в выпусках новостей, тогда как нападение на жилой район списали на единичную попытку террористического акта, предотвращенную присутствовавшим на месте Спектром. Даже если бы злоумышленники и преуспели в своих планах, смерти от их рук все равно оказались бы в тени такого события, как формирование нового галактического правительства, тем более что об этом позаботился бы занявший мое место клон.
А если учесть еще и то, что мне и в голову никогда не приходила возможность чего-то подобного, то это был практически безупречный план. Однако они не ожидали, что я выживу — это стало их первой ошибкой, довольно глупой, надо признать. Я пережила все испытания, что выпали на мою долю стараниями «Цербера» и Жнецов, и сегодняшнее нападение было просто детским лепетом по сравнению с ними. Они также не ожидали, что я сумею вызвать на подмогу всех своих товарищей буквально в течение часа — даже несмотря на скомпрометированную систему связи. Они не подумали о той мощи, что крылась в союзниках, которым ты доверяешь не потому, что они получают за это плату, но по совсем другой причине, которой ни клон, ни холодная и расчетливая агент не сумели бы понять. Я тоже долго не понимала этого, во всяком случае, не до конца. Не до того момента, когда обнаружила себя на «Нормандии» в окружении своей команды, впервые ощутив, что нахожусь на своем месте.
Если бы в расчет шла лишь грубая сила и умения, возможно, самозванка одолела бы меня. Да, мои мышцы и кости были усилены кибернетикой, но она провела месяцы, развивая свое новенькое тело, никогда не подвергавшееся чудовищным испытаниям. Однако мое преимущество заключалось не только в моем теле или ДНК, оно заключалось также в той жизни, что я вела — в тяжелых и болезненных битвах, закаливших меня и превративших в непревзойденного солдата, и в нескольких счастливых воспоминаниях, сделавших меня хорошим лидером и другом так многим.
Мне хотелось допросить Брукс, потребовать рассказать, как ей удалось столь точно воссоздать мое прошлое, что еще она знала обо мне и моей жизни и с какой стати полагала, что ее дурацкий план окажется успешным? Я предположила, что все дело в обычной для агента «Цербера» мании величия, подогревавшей ее амбиции, а с гибелью Призрака больше некому было сдерживать ее стремления. Но мне не узнать наверняка, потому что Брукс мертва. Строго говоря, не было никакой нужды убивать ее, но я не смогла стерпеть ее издевательскую ухмылку, когда она скинула путы и бросилась к двери. Тогда я решила, что это к лучшему. Мне не нужны были напоминания о произошедшем. Мне казалось, что только так я сумею забыть о моем клоне, кричавшем с кровью на губах, что она заслуживает моей жизни в той же мере, что и я.
Наверняка я всегда буду помнить ее голос, и эта картина станет преследовать меня во время очередной черной полосы в жизни, но на сегодня я намеревалась выбросить все это из головы. Сейчас я снова находилась в своей квартире, временно прощаясь с теми, кто пришел мне на выручку. Временно, потому что мой день рождения продлится еще несколько часов, и я не собиралась позволять им пропасть. Мои друзья вернутся ближе к полуночи и привнесут в эти апартаменты море тепла и уюта, которым не суждено было прописаться здесь, пока я относилась к ним, как к номеру в отеле. Мне останется только от души пожелать удавиться оставшимся в живых агентам «Цербера», кто еще полагал, что может испортить мой день чем-то столь тривиальным, как покушение на убийство, выполненное руками выращенного в лаборатории клона, и нападение на мой новенький корабль.
Дверь закрылась за последним из уходящих, и я прижала ладонь к голографическому экрану, наслаждаясь мыслью, что нахожусь в безопасности в своем собственном убежище, огражденная от всего остального мира. А затем я обернулась и увидела Кайдена; выражение его лица было усталым, но полным любви. Несколько часов после возвращения «Нормандии» в док у меня ушли на передачу корабля взводу Альянса, который намеревался проверить его на предмет оставшихся скрытых угроз, на внесение Советом изменений в мое досье и на заверение СБЦ в том, что на Цитадель никто не нападал. За это время Кайден вернулся в мою квартиру, принял душ, переоделся и несколько раз на всякий случай запустил систему безопасности. Сейчас на нем была надета гражданская одежда, которая очень ему шла, тогда как я до сих пор пребывала в грязном, потном и липком боди.
Наконец-то — наконец-то! — мы остались наедине. Я сделала несколько шагов ему навстречу, ощущая одновременно сладостное предвкушение, усталость и облегчение. Дневной цикл давно завершился, и яркий свет фонарей проникал через жалюзи и освещал точеные черты лица Кайдена.
— Когда тебя ждут в Посольствах? — спросила я, не желая, тем не менее, слышать ответ, потому что он только что оказался в моей власти. Однако мне придется столкнуться с этим рано или поздно.
— Не беспокойся на это счет, — нежно ответил Кайден и двинулся ко мне, не сводя с меня взгляда. — Уверен, мне удастся убедить их, что это нападение растянулось как минимум еще на пару дней. Если повезет, меня не вызовут до дня инаугурации, но и ты пойдешь на церемонию — новый Советник заявил, что не сможет принять этот пост, если величайший герой галактики не будет присутствовать.
Он обнял меня за талию и притянул к себе, и я глубоко вздохнула, расслабляясь в его объятиях. Мне не было дела до нового Советника человечества. Мне не было дела до инаугурации, Посольств, до всего этого. Сейчас меня занимал лишь запах Кайдена. Я так по нему скучала. Когда он находился в больнице или сегодня, пока носил броню, и нас покрывали пот и копоть, запах был иным. Сейчас же он пах по-особенному, свойственным только ему ароматом, и я обожала его.
Я также ощущала резкие нотки нулевого элемента. Я спросила, каким образом он вытащил меня тогда на корабле, и Кайден ответил, что не знает.
«Это просто случилось, — сказал он, — и я этому очень рад».
Я не собиралась с этим спорить. У нас еще будет время на обсуждение.
— Хорошо, — ответила я невнятно, прижимаясь губами к его плечу, — потому что я не намерена отпускать тебя как минимум еще несколько дней. Я только что заполучила тебя назад.
Его ладони спустились к моим бедрам, следуя выступам и ребрам электроники, сокрытой в вонючем костюме.
— Не то чтобы я куда-то торопился, — заметил он, прижимаясь щекой к моей макушке. — Месяцы, проведенные в больнице, казались мне адом. Я думал лишь о том, как бы поскорее встать на ноги. Сомневаюсь, что когда-либо в жизни занимался так усердно, но сегодняшний день показал, что оно того стоило.
Запрокинув голову, я лениво посмотрела ему в лицо.
— Еще чуть-чуть и я поверю, что ты скучал по сумасшедшим событиям, постоянно происходящим вокруг меня.
Кайден широко улыбнулся и коснулся моего носа своим — этот жест еще несколько лет назад я бы посчитала невыносимой телячьей нежностью, но сейчас он наполнил меня радостью.
— Я скучал по тебе, — прошептал он и, склонившись, мягко и неторопливо поцеловал меня, и моя кожа покрылась мурашками.
Кайден был гладко выбрит, и легчайшее трение кожи наших щек напомнило мне о том дне, когда наши губы встретились впервые — страстно и отчаянно. Я думала, что первый раз станет и последним, но уже тогда мне следовало бы знать, что Кайден Аленко не такой, как остальные.
Его ладони двинулись по моей спине вверх, пальцы скользили по ложбинке позвоночника, и когда он слегка отстранился, меня пронзила дрожь.
Несколько мгновений мы стояли неподвижно. С самого окончания войны, с того дня, когда он очнулся в больнице, мы старались сохранять дистанцию. Случайные поцелуи оставались такими же легкими и быстрыми, как этот, а после мы отстранялись друг от друга и делали вид, что ничего не произошло, потому что не могли рассчитывать ни на что больше — не с его травмами. Сегодня же у нас не было ни времени, ни возможности на то, чтобы как следует поприветствовать друг друга после долгой разлуки. Я почти что привыкла к тупому чувству неудовлетворенности, которое зарождалось внутри каждый раз, как он прикасался ко мне. Сейчас я ощущала примерно то же самое, но на этот раз не стала пытаться подавить эмоции. Сейчас я услышала, как Кайден втянул воздух в грудь, прежде чем снова прижаться губами к моим губам. Неудовлетворенность нарастала, пока не превратилась в яркое, словно пламя, и лишающее рассудка желание, наполнившее меня до краев. Казалось, каждая клеточка моего тела очнулась ото сна, и я позволила себе снова почувствовать его, и это ощущение было невероятным.
Руки Кайдена скользили по моей спине, а затем он обхватил меня за ягодицы, прижимая к себе. Я поднялась на носочки, чтобы обнять его руками за шею, и приоткрыла рот, чтобы вновь ощутить его вкус. С моих губ сорвался стон удовольствия, как только наши языки соприкоснулись. Его пальцы вдруг оказались на застежке у меня на шее, и я почувствовала, как натяжение ткани боди ослабло за секунду до того, как прохладный воздух обрушился на разгоряченную кожу моей спины, обнажаемую раскрывающейся молнией. Кайден запустил руки под ткань, раздвигая ее в стороны, и тепло его ладоней передавалось и мне. Не в силах больше сносить эту пытку, я ухватилась за края костюма и потянула его вниз, высвобождая плечи. Кайден помогал в силу своих возможностей, потому что мы по-прежнему не могли оторваться от губ друг друга. Грубый тесный бюстгальтер не давал мне дышать, и когда наконец он упал к моим ногам, позволяя прижаться голой грудью к Кайдену, все мысли до единой покинули мой разум. Прошло так много времени, так много, и я так скучала по нему. Сейчас во мне не осталось ничего, кроме всепоглощающего желания почувствовать себя живой.
Теперь руки Кайдена скользнули под ткань боди на моих бедрах, стягивая ее дальше, и даже через слои разделявшей нас материи я ощущала свидетельство его желания. Я практически сорвала с него рубашку, сдерживая порыв оцарапать зубами его шею, впиться пальцами в его выпуклые мышцы, ощутить солоноватый вкус его кожи, взять его всего, всего без остатка.
— Кровать, — хрипло произнес он, касаясь губами моих губ — не то вопрос, не то утверждение, но кровать находилась слишком далеко, ступени, ведущие к ней, были слишком трудными, особенно сейчас, когда я чувствовала горячую влагу между своих бедер. Внезапно меня озарило: все это неважно! Эта квартира целиком принадлежала мне. Нам. Я провела пальцами по темным волоскам на его груди, затем по упругим мышцам живота и наконец потянула за ремень, одновременно подталкивая его к дивану. Черт, я всегда считала, что он слишком большой, чтобы на нем просто сидеть. Дорогая материя обивки оказалась приятной на ощупь, и я откинулась на подушки, в то время как Кайден целовал мою шею, а затем сомкнул губы на соске. Эта ласка заставила меня дернуть бедрами ему навстречу, мешая его попыткам стянуть дальше этот дурацкий костюм. Мы отстранились друг от друга, чтобы освободить мои ноги, и когда с боди наконец было покончено, Кайден посмотрел на меня с мальчишеской полуулыбкой, заставив мое сердце пуститься вскачь.
Нависая надо мной, он запустил одну руку мне между ног, одновременно открывая мой рот новым поцелуем и заглушая срывавшийся с каждым его движением с моих губ стон. Никто не знал мое тело так хорошо, как Кайден, и он отлично пользовался этим знанием. Я все еще пыталась расстегнуть гребаную пряжку его ремня, но мои пальцы дрожали, отказываясь повиноваться, и в какой-то момент мне пришлось вывернуться из его рук, ловя ртом воздух, потому что я оказалась слишком близка к краю, а мне так хотелось разделить это мгновение с ним. Наш следующий поцелуй был глубоким и неторопливым, и мне все же удалось справиться с его брюками. Мы устроились поудобнее, и наконец Кайден медленно вошел в меня, и теперь мой поцелуй заглушил его стон. Я сцепила ноги поверх его бедер, и мы начали двигаться вместе, пока мои руки скользили по напряженным мышцам его спины, по его плечам, перебирали его волосы, прижимая его крепче. Наши движения были неспешными, но продуманными, позволяя нашим телам вновь привыкнуть друг к другу, напоминая, каково это — наслаждаться реальным актом, а не жить воспоминаниями.
Неожиданно Кайден подхватил меня за бедро и потянул вверх, отчего его проникновения стали глубже, и если бы не его поцелуй, мой вскрик удовольствия разнесся бы по всей квартире. Его движения были долгими, ритмичными, и каждое из них, казалось, заставляло мои нервные окончания светиться, как Цитадель в ночной цикл. Я почувствовала, что мой момент кульминации снова приближается, но мне не хотелось терять контроль сейчас — нам слишком много надо наверстать. Оттолкнув Кайдена, я умудрилась перевернуть нас, не разрывая контакта, и теперь он полулежал, откинувшись на подушки, а я сидела верхом на его бедрах. Он с силой вцепился пальцами в мои ягодицы, удерживая меня на месте, пока я раскачивалась на нем, но мне все же удалось податься вперед и поцеловать его, одной рукой обняв за шею, а другой — сжимая свою грудь, перекатывая сосок между кончиками пальцев. С каждым движением наше дыхание становилось все быстрее, все отрывистей, и я знала, что и Кайден так же близок к краю, как и я. И вдруг я почувствовала, что это происходит, но на этот раз не стала останавливаться. Ощущение нарастало, достигая каждого нервного окончания, каждого дюйма моей кожи, воздух наполнил мои легкие, и я больше не могла держаться. Оторвавшись от губ Кайдена, я вскрикнула в экстазе.
Я не чувствовала его оргазма, но, открыв глаза, обнаружила, что он откинул голову на подушки. Играющая на его губах обессиленная улыбка стоила каждого момента ожидания. Я расслабилась, прижавшись к нему и наслаждаясь ощущением его внутри себя, пока он старался перевести дух.
Когда гул в ушах стих, и кожа немного остыла, я переместилась так, что оказалась у Кайдена на руках, его объятия по-прежнему согревали, словно уютное одеяло. Он сдавленно хохотнул, безуспешно постаравшись скрыть это, и только в этот момент я осознала, что мы только что занимались сексом на диване, на котором совсем скоро будут сидеть наши друзья, напротив огромного окна, но мне было все равно. Я широко улыбнулась. Во всяком случае, на «Нормандии» мы вытворяли и не такое; кипящий в крови после очередной миссии адреналин пробуждал в нас поистине животные инстинкты, и только таким образом мне удавалось отвлечься от реалий войны.
Война осталась позади, но долгие месяцы вдали от Кайдена завели меня ничуть не хуже.
— Я скучал по тебе, — прошептал Кайден и, повернув голову, поцеловал меня в лоб. Он уже несколько раз повторил сегодня эти слова и, несомненно, знал об этом, но я не возражала. Никогда прежде никто не говорил мне этого — по крайней мере, не так, как он.
— Я скучала по тебе сильнее, — ответила я. Если два года, что я провела в лаборатории «Цербера» не считались воздержанием, то несколько недель, что он лежал в коме, уж точно не могли сойти за таковое.
Кайден прижался щекой к моим волосам и улыбнулся.
— Я люблю тебя, — произнес он, повышая ставки.
— Я люблю тебя сильнее, — не моргнув и глазом, отозвалась я, и он рассмеялся.
Наверняка это неправда. Еще год назад я была уверена, что неспособна любить кого-то, так откуда мне знать, что мои чувства к нему хоть отдаленно напоминают то, что он чувствовал ко мне? Моя любовь к Кайдену была похожа на пробуждение — я знала, что не всегда испытывала эти эмоции, но понятия не имела, когда — или как — все изменилось. Я не помнила, как было раньше, да и не хотела помнить. Зачем, если настоящее оказалось столь великолепным?
— Я говорю правду, — решила я уточнить на всякий случай, бросая на него взгляд — Кайден смотрел на меня сверху вниз своими теплыми, слегка затуманенными глазами. Не уверена, для чего я говорила это ему — скорее, ради себя самой, нежели для него, раз уж он всегда был так во всем уверен. Эти слова стоили того, чтобы быть произнесенными вслух. — Я никогда прежде не говорила этого. И... и я до сих пор точно не представляю, что это означает, но одно я знаю наверняка — это правда. Точно так же я знала, что не хочу выигрывать войну, если бы в результате тебя не оказалось рядом, вот как сейчас. Просто... ты делаешь меня счастливой, а это вовсе не так уж легко. — «Ты открыл ту часть меня, о которой я и понятия не имела. Ты заставил меня почувствовать себя живой — впервые за многие годы. Ты вернул меня на Землю и показал, чего мне недоставало всю жизнь». — Каким-то образом ты сделал так, что я ощущаю себя... нормальной.
— Ты не нормальная, — возразил Кайден, целуя меня в переносицу. — Ты восхитительная.
Мне хотелось сказать ему что-то в ответ, что-то насчет того, как я до сих пор жду какого-то подвоха, что все еще не могу поверить, что Вселенная наконец-то сжалилась надо мной и послала его, чтобы наградить за мои заслуги, но слова не шли. Как обычно, я могла без труда выдать что-то о себе и своих проблемах, но не о нем, и я уже достаточно знала о взрослых отношениях, чтобы понимать — они должны являться партнерством, а не затянувшимся сеансом психотерапии. К счастью, от необходимости что-то говорить меня спас собственный желудок, выбравший именно этот момент, чтобы издать самый длинный и громкий звук, сигнализирующий о голоде. Не успела я порадоваться, что неловкий момент прошел, как желудок дал о себе знать еще раз, словно убеждаясь, что на его нужды точно обратили внимание.
Кайден одарил меня понимающим взглядом, и я лишь пожала плечами.
— Мой ланч был прерван пытающимися убить меня людьми. Ты должен был видеть это в новостях.
— Ты вообще сегодня ела? — спросил он строго. Я честно попыталась припомнить, и, очевидно, ответ слишком запаздывал, чтобы можно было соврать, потому что Кайден вздохнул, пересадил меня на диван и поднялся, надевая брюки. Наблюдая за тем, как перекатываются под кожей стальные мышцы его плеч и спины, когда он застегивал ремень, я закусила губу. В этот момент Кайден обернулся, заметил мой откровенно похотливый взгляд, направленный на его тело, и, вместо того, чтобы притвориться смущенным, намеренно двинул плечами, отчего мышцы вздулись буграми под его смуглой кожей. Я же старалась не смотреть на новый шрам на лбу у линии волос, старалась не думать о том, через что он прошел за последние несколько месяцев, просто чтобы оказаться здесь.
— Усердно тренируешься, да? — спросила я немного натянуто.
— Приятно осознавать, что оно того стоит, — ответил он гордо и двинулся прочь.
— Ты куда? — крикнула я вслед. Мой голод вовсе не означал, что я уже насытилась своим мужчиной.
— Готовить тебе обед, чтобы ты не отравилась алкоголем посреди вечеринки в честь твоего дня рождения, — донесся голос Кайдена с кухни вместе со звуками выдвигающихся ящиков.
Вздохнув, я откинулась на спинку.
— Там нет никакой еды, — сообщила я, чувствуя себя идиоткой из-за того, что не подумала об этом раньше.
— А вот и есть, — чертовски довольно возразил он. Привстав, я увидела, как он достает из холодильника продукты, которые я точно не покупала.
— Ты ходил за покупками, — произнесла я, надеясь, что неожиданно обвинительный тон моего голоса окажется смягчен картиной обнаженной меня на диване.
— Ну, я же знал, что ты этого не сделаешь, — просто ответил Кайден, бросив мне самодовольный взгляд — тот же самый, что и на парковке, когда сумел решить проблему дипломатически вместо того, чтобы позволить мне взломать дверь. Я не понимала, как что-то одновременно может так раздражать и вызывать умиление. Наверняка все дело в любви. Я подумывала предложить свою помощь, учитывая, что с самого утра он только и делал, что защищал меня от смерти, но потом вспомнила, что это мой день рождения, да и потом, на кухне от меня больше проблем, чем пользы.
— В таком случае, — заявила я, поднимаясь на ослабшие вследствие недавней активности ноги и направляясь в сторону лестницы, — я, пожалуй, смою с себя кровь наемников, прежде чем заявятся гости.
Забравшись в огромную душевую кабину во второй раз за день, я включила воду, наслаждаясь массажным эффектом струй на мои усталые мышцы. Как и та душевая, что имелась в моей каюте на «Нормандии», эта была явно рассчитана на двоих, и я непроизвольно улыбнулась, вспомнив о том, что проведу с Кайденом еще несколько дней. У нас будет время заняться любовью в душе, да и в других местах — диван не останется единственным.
Конечно, Кайден не живет здесь официально, но и это уже что-то. Мысль о том, чтобы существовать с ним в одном мире вне «Нормандии», до сих пор заставляла мои внутренности сжиматься от страха — по большей части, потому что я не очень хорошо представляла себе, как это будет выглядеть. Но если это означало, что я смогу разгуливать обнаженной, пока он готовит мне обед, то, я была уверена, проблем не возникнет. Я всегда делала все по-своему, так почему совместная жизнь с Кайденом должна стать исключением?
Вытирая волосы, я раздумывала над тем, чтобы одеться, но у нас еще оставалось время до прихода гостей, а потому решила наконец-то повести себя так, словно это место на самом деле было моим домом. Обернувшись огромным мягким полотенцем, я вышла на лестницу и незамедлительно почувствовала запах чего-то невероятного. Желудок снова сжался, а когда я спустилась и увидела Кайдена, его примеру последовало и мое сердце.
— Как раз вовремя, — заметил он, протягивая мне бутылку пива. Я обошла барную стойку и забралась на один из высоких табуретов. Пиво оказалось достаточно легким и наверняка прибыло прямиком из Канады — как раз то, что надо, чтобы прийти в соответствующее приближающейся вечеринке настроение.
Я посмотрела на бутылку в руках, затем на Кайдена, поражаясь абсолютно домашней обстановке, а затем меня вдруг осенило, что вся ситуация кажется очень знакомой.
— Так уже было: мы на Цитадели, я обнаженная, а ты готовишь. Как называется это чувство?
— Дежа вю? — предположил Кайден.
— Да, точно. — Я принялась колупать ногтем этикетку, стараясь отвлечься от ощущения, что вот-вот, образно выражаясь, сяду в лужу. — Это было в наш прошлый отпуск, после того, как мы сходили в тот дерьмовый клуб, и... Утром тебя не оказалось рядом, и я так разозлилась, хотя и не хотела этого, и это злило меня еще сильнее, так что я...
— ... наставила на меня пистолет, стоило мне только зайти в квартиру?
Он помнил. Конечно, помнил. Почему меня до сих пор удивляет, что он думает обо мне, о нас, точно так же, как и я? Я подняла взгляд и заметила озорной огонек в его глазах. Мои щеки вспыхнули.
— Это был...
— Рефлекс, я знаю.
Кайден посмотрел на готовящуюся еду и самодовольно улыбнулся, отчего стал более заметным шрам на нижней губе, так хорошо гармонирующий с моим. Как только я могла предположить, что клон сумел бы заменить меня? Битва и злобные слова, сказанные мной ей в лицо, уже казались отдаленным воспоминанием.
— Я не думала, что ты вернешься, — сказала я тихо, будто самой себе. — Я думала... я думала, что ты смотрел на ту ночь так же, как и я — как на единичный случай. И я не понимала, что не хочу, чтобы так оно и оказалось, пока ты не вернулся, лишая меня права выбора. Не уверена, что в моих словах есть логика, но...
— Да ладно, я понял, — заверил меня Кайден и хитро улыбнулся. — Тебе нужно было, чтобы я бегал за тобой так, чтобы тебе не пришлось признаваться, что и ты получала от этого удовольствие.
Я бы и рада была отрицать это — вздернуть подбородок и броситься на защиту себя любимой, но на самом деле в этом не было никакой нужды. В этих чувствах нет ничего постыдного — проблема всегда заключалась в моей неспособности понять и оценить их.
— Что-то в этом роде. Просто происходящее было для меня в новинку, вот и все. Сейчас я... привыкаю к этому. Мне всегда казалось, что ты настолько более умелый в этих делах, чем я.
Мне не удалось скрыть детское недовольство, прозвучавшее в моем голосе — эта ситуация походила на высокую стену, которую я не могла преодолеть, как бы сильно ни старалась. По крайней мере, теперь я гораздо легче принимала помощь, когда возникала такая нужда.
Кайден усмехнулся и каким-то особенным — очень профессиональным — движением переместил сковороду над огнем.
— Не на все в этой жизни надо смотреть с точки зрения соперничества и уж тем более не на отношения. Однако если тебе станет от этого легче, я признаюсь, что и сам был довольно смущен происходящим. Я не был уверен, что тебя все устраивает, что ты неожиданно не изменишь свое решение, не назовешь меня лейтенантом своим командным голосом и не велишь катиться ко всем чертям.
Я улыбнулась.
— Такие идеи приходили мне в голову, но вовсе не потому, что ты мне не нравился. Просто наши зарождающиеся отношения казались мне чем-то, что я не могла контролировать, вот и все. Трудно вспомнить, как это было тогда — сейчас все совсем иначе.
— Да, — согласился он и, пожав плечами, достал из ящика тарелки. — Но я по-прежнему здесь, готовлю тебе еду в твоей квартире и стараюсь не думать о той минуте, когда мне придется уйти.
— Не надо об этом думать, — настойчиво сказала я. — И... не зови эту квартиру моей. Она не более моя, чем капитанская каюта «Нормандии» или та чертова комнатка, в которой меня держали в Ванкувере. — Я посмотрела ему в глаза — он как раз раскладывал обед по тарелкам — и вдруг ощутила такой страх перед тем, что собиралась сказать, что с трудом открыла рот, но все же продолжила: — Если хочешь, она может быть нашей, во всяком случае, пока.
Не знаю, зачем это предложила — я уж точно не планировала этого. Просто вспомнила, как это было раньше — несмотря на то, что Кайден вел себя в той квартире, как дома, он все же оставался в ней гостем, и меня не покидало ощущение, что все происходящее между нами лишь временно. Сейчас я хотела знать наперед, что не существует какого-то временного предела, ограничивающего наше счастье. И если однажды я проснусь, а Кайдена не будет рядом — это не потому что он ушел в какой-то другой дом. Кроме того, этот медленный переход к гражданской жизни — я слышала, что обычные солдаты как можно больше времени стараются проводить дома — будет не таким страшным, если Кайден окажется рядом. Если мы свяжем свои судьбы, то и обязанности станем делить поровну. Медленно улыбнувшись, Кайден обошел барную стойку и поставил тарелку передо мной, но я не могла отвести взгляда от него.
— Я согласен, — сказал он, и его голос показался мне обещанием чего-то прекрасного, ожидающего в будущем. Сердцу вдруг стало тесно в груди.
— Честное слово, мне не известно больше ни о ком, кто в данный момент пытался бы убить меня, — заявила я, словно именно эта причина могла стать поводом для его сомнений. — И еще за последние несколько месяцев я научилась расслабляться. И я обещаю, что однажды научусь готовить сама. И...
— Джена, — перебил меня Кайден, и я закрыла рот. — Если даже Жнецы не отпугнули меня, то у остальных просто нет шансов. Ни у твоего клона, ни даже у тебя самой.
Ведь он любил меня, так же как и я его. Я ничего не могла поделать со своими чувствами, хотя и пыталась. Возможно, когда-то они изменятся, возможно, когда-нибудь наши отношения закончатся, и Кайден станет лишь воспоминанием. Может быть, нас разведет судьба, и, оглядываясь назад, я буду проклинать себя за то, что когда-то позволила этому случиться... Но все это не имело никакого значения. Не сейчас. Ведь я так долго и усердно боролась за мгновение покоя, и это мгновение наконец наступило.
— Спасибо за обед, — тихо поблагодарила я.
Обняв меня за шею, Кайден нагнулся и поцеловал меня в лоб, а затем еще раз — в губы.
— С днем рождения, — сказал он, и все мои тревоги развеялись как дым.
Приготовленное им блюдо оказалось восхитительным — с насыщенным вкусом, питательным, заряжающим энергией. Как раз то, в чем я нуждалась. Мы болтали о квартире, о мебели, строили планы по поводу того, что стоит привнести в декор, а от чего нужно избавиться. Главными темами обсуждения стали спортзал и джакузи, но ими мы еще займемся в другой раз.
Так странно. Я была привычна вести ничего не значащие разговоры с Кайденом только для того, чтобы хоть как-то заглушить мысли о войне со Жнецами, чтобы создать видимость, что мы не думаем о войне все свое время, но теперь этой причины не было. Каждый раз, как я вспоминала об этом, мне казалось, что я пробуждаюсь ото сна посреди ночи, потому что вдруг стало слишком тихо. Я была уверена, что вскоре привыкну к такому состоянию — в конце концов, никто еще не сходил с ума из-за отсутствия кошмаров.
«Да, — решила я, запивая еду второй бутылкой пива, — к этому я могу привыкнуть».
Я чувствовала, что заслужила все это. Прежде все хорошее, что случалось в моей жизни, походило на затишье перед бурей — временное и каким-то образом неправильное, как лакомство, украденное на рынке, как ночь безудержного веселья в обществе друзей, которую я буду вспоминать, когда они погибнут. Но происходящее сейчас было иным — настоящим, и заслуженным, и долговечным.
Я облокотилась на столешницу, наблюдая, как Кайден доедает свою — большую — порцию. Мы сидели на высоких табуретах друг напротив друга, и моя нога покоилась между двух его скрещенных лодыжек. Он рассказывал что-то про ожидающуюся вскоре церемонию инаугурации, но я едва слушала его, будучи занятой мыслями о том, как долго смогу просто сидеть и смотреть на него, как сильно люблю его, о том чувстве защищенности, что давала мне уверенность, что и он любит меня, о том, как прошел этот поистине сумасшедший день, о том, что я жива только благодаря тому, что что-то значила для стольких друзей, о том, что это мой день рождения, и я праздную его вместе с Кайденом. Лучше уже и быть не может.
Должно быть, он заметил. Он поднял на меня взгляд, увидел, что я смотрю на него, проглотил очередной кусок еды и смущенно улыбнулся.
— Что?
Я вдруг осознала, что улыбаюсь так широко, как никогда прежде. У меня уже болели щеки, но я ничего не могла поделать с этой улыбкой. Я чувствовала себя ребенком, и меня это не заботило.
— Ничего. Просто... я счастлива, вот и все. — В точку. Это являлось единственным объяснением. — По-настоящему счастлива. То есть... черт, я как будто на каком-то наркотике. Я даже еще не пьяна.
Кайден усмехнулся и посмотрел на полотенце, обернутое вокруг моей груди. Боди до сих пор валялось в другом конце квартиры — там, где он стянул его с меня.
— Ну, на это может быть несколько причин.
— Может быть, — согласилась я, продолжая улыбаться, — но я серьезно. Я... — Одна из рук Кайдена лежала на столешнице, и я переплела наши пальцы. — Наверное, это просто был долгий день. Странный день.
Он сжал мою ладонь.
— Вскоре он может стать еще более странным. Ты отдаешь себе отчет в том, что пригласила самых чокнутых и самых вооруженных личностей во всей галактике, и они заявятся через полчаса, чтобы разнести твою квартиру в щепки?
Я глянула на часы, прикидывая, сколько времени уйдет на то, чтобы одеться, прибрать все компрометирующие улики и подготовить апартаменты к приходу гостей.
— Да, — заявила я совершенно неубедительно. — Будет весело!
************
Я практически не понимала, что происходит, и, будучи довольно пьяной, не особо-то и волновалась по этому поводу. Время было неприлично позднее, мой день рождения уже несколько часов как прошел, но это не имело никакого значения, ведь почти все, кто был мне дорог, пришел ко мне домой с улыбками на лицах и нескончаемыми емкостями со спиртным, намереваясь позабыть о событиях последних суток.
Когда я заходила в кухню, воспоминания о прошлом утре, о Брукс, клоне и моем весьма счастливом избавлении от смерти казались чьей-то глупой выдумкой. Некоторое время я слушала Джокера и Трейнор, спорящих о каких-то технических мелочах, и доктора Чаквас (чье появление, да еще и с хорошим ликером, стало для меня приятным сюрпризом), время от времени поправлявшую их, но довольно скоро поняла, что мне нечего сказать по существу вопроса.
Недавно здесь побывали Гаррус и Тали — они перебирали горы продовольствия, заказанного Джокером, в поисках чего-нибудь съедобного для себя или хотя бы соломинок, но сейчас их нигде не было видно. Интересно, где они, и находятся ли они там вместе? Судя по всему, они продолжали тесно общаться, тогда как всех остальных раскидало по миру после окончания войны, и, хотя и обычно Тали, выпив, вела себя весело и радостно, сегодня она казалась еще более счастливой. Что ж, она тоже заслужила это.
Чуть ранее, поднявшись наверх, я застала Джейкоба, Джеймса, Кортеза, Кайдена и Лиару за выяснением, что лучше: мышцы или биотика, и некоторое время слушала, прежде чем отправиться за очередной выпивкой. Лиара приводила достаточно весомые доводы, но Кайден всегда с легкостью шел на компромисс, а особенно — когда был выпившим, а потому просто заметил, что, хотя биотика и позволяла совершать невероятные вещи, но без физического тренинга, которому он посвятил последние несколько лет, лишившись возможности управлять темной энергией, был бы беспомощен. Вега попытался закрепить успех — наверное, просто чтобы еще раз поговорить о своих мышцах — но вмешалась я, заявив, что, если они хотят увидеть образец физического совершенства, то долго искать не придется. На какую-то долю секунды он выглядел весьма самодовольным, до того момента, пока я не указала на себя, напомнив ему, что могу и надеру ему задницу, потому что важно не то, обладаешь ли ты горой мышц или биотикой, а то, сколько лет ты провел, оттачивая свое мастерство.
Я заметила на себе взгляд Кайдена, чуть подернутый пеленой вследствие выпитого, и мне показалось, что в этот момент он заново влюбился в меня. Мне удалось скрыть предательский румянец только поспешным бегством, однако я все равно чувствовала себя королевой.
Я не была уверена, где сейчас находился каждый из моих гостей. Лиара и Самара сидели у камина, и голос Кортеза доносился до меня через наполнившую квартиру музыку, но что касается остальных...
Я пережила мгновение страха, когда услышала хохот Джек прямо у себя над головой. Глянув вверх, я обнаружила Джеймса, подвешенного над центром гостиной мощнейшим биотическим полем. Судя по выражению его лица, он никогда более не собирался сомневаться в силе биотики, Джек же смотрела на него так, словно ей не терпелось узнать, какие звуки он станет издавать, если провести ногтями по его спине. Черт, надеюсь, я не найду их потом в своем джакузи. Теперь, когда квартира официально была моей, я вдруг ощутила ревностное желание оберегать ее.
«Не моей, нашей», — поправила я себя, заметив на верхней ступени лестницы Кайдена, наблюдавшего за двумя молодыми ребятами, которых я превратила в солдат. Затем он перевел взгляд на меня, и я задалась вопросом, а не вспоминал ли он о том дне, когда впервые поднял меня в воздух с помощью своей биотики, тем самым раздвинув границы дозволенного, чтобы просто впечатлить меня. Это было почти четыре года назад. Невероятно.
Улыбнувшись мне, он снова повернулся к Миранде, с которой, судя по всему, они вели какую-то захватывающую беседу, и я надеялась, что они обсуждали не меня. Ранее этим вечером мне снова пришлось разнимать Миранду и Джек, но это было не слишком-то трудно — стычка стала результатом действий Джек и скорее преследовала своей целью показать, что она по-прежнему слегка ненормальная. Отчасти я даже восхищалась ею за это.
Вдруг воздух справа от меня заискрился, и Касуми сняла маскировочный плащ.
— На твоем месте я бы приглядывала за джакузи на втором этаже, — загадочно намекнула она, прежде чем снова исчезнуть.
— Эй, ты не можешь просто так появляться, выдавать какую-то таинственную фигню и пропадать! — обратилась я к комнате, оглядываясь по сторонам в надежде заметить отблески, подсказавшие бы мне ее местоположение. Вместо этого я увидела группу членов экипажа «Нормандии», глядящих на меня широко открытыми глазами — наверняка решили, что я напилась и теперь разговариваю сама с собой. Задрав подбородок, я перестала обращать на них внимание, подумав, что они должны быть благодарными мне за бесплатную выпивку и вообще не судить хозяйку. Они находились здесь только потому, что я не видела ничего дурного в увеличении числа гостей — Джокер действительно пригласил всех — особенно учитывая, что они несли свертки, промаркированные моим именем.
Внутри оказались подарки ко дню рождения, и это были чудесные подарки! В одном из свертков находился сюрприз от Академии N7, прибывший прямо с Земли на «Нормандии» — прототип нового дробовика «Клеймор» с прилагающейся запиской, в которой говорилось, что если я хочу получить одну из первых рабочих моделей, то мне следует только попросить. В остальных свертках находились разнообразные бутылки, безделушки, модификации к оружию — скорее, знаки внимания, нежели настоящие подарки, но мне все равно было приятно. Ария прислала бутылку самого дорогого и редкого виски, которое только можно было купить на черном рынке, а также маленькую коробочку, содержащую какие-то белые таблетки и красный порошок вместе с запиской, гласившей: «Все самое лучшее для тебя, коммандер». Виски я немедленно отнесла в спальню, намереваясь насладиться им как-нибудь в другой раз, а содержимое коробочки поспешно смыла в унитаз, не давая себе времени передумать. Глядя, как исчезает в струях воды маленькое состояние, я старалась не думать о том, что одна-единственная таблетка, один вдох красного порошка наполнили бы мое тело эндорфинами, возвращая в юность и заставляя позабыть обо всех проблемах. Но я не сделаю этого — ни сегодня, ни когда-либо еще. Слишком легко будет позабыть, почему я когда-то перестала этим заниматься.
Оставив позади шумную толпу своих товарищей, я зашла в бар, в котором сидели только Заид и Рекс — невероятно, но только здесь они встретились в первый раз. Оба держали в руке по напитку и, яростно жестикулируя, не очень трезво обсуждали возможности превращения моей квартиры в крепость. Я налила себе новую порцию и внесла ряд корректив в их предположения — в конце концов, я изучила это место досконально. Центральная стена, находящаяся на кухне, являлась несущей, а потому стала бы ужасным местом для расположения над ней артиллерии, зато место высадки получится замечательным, стоит только заменить стекло и организовать склад оружия. Кратко мы обсудили возможность встраивания потайного выхода в джакузи или, на крайний случай, размещение по пушке в каждой комнате, и я открыто указала на то, что этот разговор является неоспоримым подтверждением того, что их беспокоит моя безопасность. Оба заявили, что просто не хотят, чтобы в будущем я снова прибегала к их помощи. Правда, Рекс признался, что этот день прошел куда веселее, нежели он ожидал.
Когда ко мне подлетел Глиф и сообщил, что запасы продовольствия подходят к концу, и что если мы хотим заказать что-то еще, то нам придется подождать несколько часов, прежде чем откроются соответствующие магазины, я вдруг осознала, что в плане выпивки вечеринка удалась, и пора дать своему телу возможность отдохнуть после этого невероятно длинного дня. Никто больше не танцевал, разговоры велись гораздо спокойнее, да и громкая музыка сменилась тихой мелодией.
Вскоре праздник закончится, но не прямо сейчас. Мне нужен сувенир. Я не хочу думать о своем тридцать третьем дне рождения и вспоминать кровь, и смерть, и насилие. Я хочу смотреть назад и видеть то, что позволило мне победить, тех, кто пришел мне на помощь, друзей, которые изменили мою жизнь.
С помощью Глифа мне удалось собрать всех в гостиной. Гости пришли из всех концов квартиры: кто — спотыкаясь, кто — покачиваясь, а кто — поддерживая товарища. Джеймс и Джек сравнивали свои татуировки — черт, пригласив на вечеринку эту парочку, можно было уже не раскошеливаться на стриптизеров — и выглядели вполне довольными друг другом, пусть даже в этот момент Джек и называла Вегу девчонкой за то, что он сделал такую маленькую наколку «N7». Гаррус обводил вокруг дивана очень пьяную Тали, но я не успела подумать над тем, что это может означать, потому что почувствовала знакомое прикосновение чьей-то ладони к моей руке, и мимо прошел Кайден. Мне захотелось притянуть его к себе и поцеловать, провести пальцами по серебру седых волос на висках, насладиться тем, что он здесь, что он мой, но я смогу отложить это на несколько минут.
Вместо того чтобы последовать зову своих желаний, я сделала то, что всегда делала, когда на меня было направлено столько пар глаз — я произнесла речь. Она оказалась короткой и, возможно, не очень-то внятной, зато слова шли от самого сердца. Я поблагодарила каждого пришедшего и каждого, кто помогал мне ранее этим днем — всех тех, на кого я с уверенностью могла положиться, тех, кто помог нам выиграть эту войну. Затем я вспомнила друзей и родных, которых не было рядом, потому что они отдали свои жизни за нас. Мы победили не только благодаря мне, не только благодаря нам, но и благодаря им тоже.
Я поднимала стакан, называла имя, и остальные следовали моему примеру. Мы вспомнили Дженкинса, Эшли, тех, кто погиб с первой «Нормандией», Легиона, всех гетов, Грюнта, Уолша, СУЗИ, даже отца Кайдена, сестру Джокера, мать Гарруса, трех учеников Джек, мужа Стива, их всех. Мы поднимали стаканы и их имена наполнили комнату, будто бы мы проводили самые масштабные поминки в галактике, обещая им не только помнить их жертвы, но чтить их подвиг и жить, жить, жить, потому что они этого уже не могли. Мы дали им слово, что сделаем этот новый мир лучше.
Про себя я вспомнила еще одно имя — Мира Шепард, первый друг, погибший из-за того, что я не смогла спасти ее. Я надеялась, что, где бы ни была сейчас, она гордилась тем, в кого я превратилась.
Кайден встретился со мной взглядом, и я подумала обо всех тех шансах, что нам выпадали. О том, как мы оба обманывали смерть, превозмогали обстоятельства, только чтобы оказаться здесь этой ночью. Я не собиралась упускать этой возможности. Я наполню ожидающую меня жизнь любовью, радостью и счастьем, стерев тем самым мрак прошлого. Мы прервали цикл уничтожения галактики, и теперь перед нами лежало столько вероятностей. Ни одной расе не позволяли развиваться так долго с тех пор, как Жнецы начали проводить свои жуткие жатвы. Даже если мы уничтожим сами себя, даже если все их предсказания сбудутся, и мы станем собственной погибелью, это будет наш выбор. Наконец-то мы свободны.
Мы сделали групповое фото. Кайден оказался достаточно пьян, чтобы проигнорировать нашу договоренность вести себя прилично в обществе, и крепко обнял меня за талию. Остальные разбрелись по всей комнате, наверняка состроив глупые лица, и Глиф снял несколько кадров, а затем скомпоновал их в один, выбрав самое лучшее из каждого. Результат его работы появился на стене спустя мгновение, и я была в восторге от него.
Постепенно гости начали расходиться — утро почти наступило, а большинство из них не привыкло к подобным мероприятиям. Я неохотно прощалась с каждым, но вскоре Кайден убедил меня, что остальные вполне способны найти выход самостоятельно или, по крайней мере, комфортно устроиться здесь, и мы направились наверх.
Дверной замок щелкнул, и я ощутила умиротворение. Я медленно разделась, чувствуя, как наваливается усталость, и забралась в постель, прижимаясь к Кайдену и расслабляясь так, как не делала уже давным-давно. Он спит здесь впервые, осознала я. Мысль о том, что этот раз не станет последним, согрела изнутри.
— Ты получила все, что хотела? — спросил он низким, чуть хрипловатым голосом, прижавшись губами к моим волосам и обняв одной рукой.
Я улыбнулась. Мысли по-прежнему роились в голове, несмотря на то, что тело устало.
— Ну, мне подарили много оружия. Джокер раздобыл для меня модель новой «Нормандии». Но у меня по-прежнему нет стрельбища.
— Как и прозрачного потолка, — добавил он. — Жаль, что сегодняшний бой не проходил здесь — они наверняка пробили бы дыру в крыше.
— Полагаю, над нами кто-то живет, — беспечно заметила я. — Хотя они наверняка не станут возражать против гигантского аквариума. Я скучаю по нему.
— Я тоже, — согласился Кайден, а затем добавил: — Я до сих пор не вручил тебе свой подарок.
Я улыбнулась еще шире, не открывая, однако, глаз, и уткнулась лицом ему в шею.
— Это пустой аквариум?
— Нет.
— Новый «Мако»?
— Черт, нет.
— Пляж?
— Сомневаюсь, что ты получишь удовольствие от пляжа.
— Огромная медаль, сплавленная из маленьких?
— Ты и правда хочешь получить все это, или это список требований к высшему командованию Альянса?
— Одно другому не мешает, — надулась я.
Кайден повернулся ко мне, обняв меня и второй рукой. Я ощущала каждый дюйм его кожи, касающейся моей. Снизу доносились голоса друзей, но мне не было до этого никакого дела.
— Ну, тогда чего еще ты хочешь?
Я собиралась ответить, что желаю заполучить все, чего у меня еще нет, увидеть все, чего еще не видела, сделать все, чего еще не делала, но он провел костяшками пальцев по моей спине, и я инстинктивно прижалась к нему крепче. После сегодняшнего дня на его вопрос я дам очень простой ответ.
— Ничего. — Я ощущала, как расслабляется мое тело рядом с ним. — У меня есть все, что мне нужно.

Отредактировано: Архимедовна.
 



Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 06.12.2014 | 631 | фемШепард, Mariya, Свежий ветер, Кайден, перевод | Mariya
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 26
Гостей: 22
Пользователей: 4

Mariya, bug_names_chuck, Доминирующее_звено, stalkerShepard
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт