Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Орден. Часть 1: Марионетки. Глава 3.

Жанр: боевик, психология

Статус: в процессе

Персонажи: ОС+персонажи ME1 и ME2

Описание: Для чего саларианский ученый, проводивший чудовищные эксперименты, обратился за помощью к Совету? Зачем отряд наемников охотится на безумного гения и всех его подопытных? Как маленький мальчик, чувствительный к биотике, превратился в убийцу? Причем здесь «Цербер»? На эти и другие вопросы предстоит ответить Алексу Уайту — агенту-одиночке, который всеми силами старается обеспечить безопасность в галактике.

 




Глава 3.
2184 год. Скопление Тау Артемиды, пространство возле масс-ретранслятора.
 
— Скажите мне, что вы шутите? — простонал Алекс.
Он повернулся к ученому. Доктор Мол по-прежнему находился в отсеке сверхсветовой связи, и его взгляд перемещался то на агента, то на голограмму девушки.
— Он говорит правду, — подтвердила слова саларианца Корделия. — По крайней мере, доклады СБЦ говорят о том же.
— Как у вас получилось сделать дрелла красным? — не успокаивался Уайт. — И зачем?
— Изменение пигмента кожи было лишь побочным эффектом, — саларианец снова затараторил, увлекшись изложением своих исследований. — Основное направление опытов — увеличение физических возможностей испытуемого. У Образца Семь физическая сила и гибкость значительно выше, чем у остальных дреллов. Кроме того, подопытный обладает невероятно дальним зрением, а его глаза способны различать все существующие цвета, что также отличает его от своих сородичей, — ученый закончил свою речь и серьезно посмотрел на собравшихся. — Дреллы считаются одними из лучших убийц в галактике. Образец Семь — идеальный убийца.
— Значит нам нужно остановить существо, физические данные которого значительно выше любого из нас? — невесело усмехнулся агент.
— У Образца Семь есть две особенности, которые могут нам помочь. Первая — его память значительно уступает памяти остальных дреллов. Она сравнима больше с памятью среднестатистического человека. Без обид, — тактично сказал Вибли. — И вторая, наиболее важная особенность — Образец Семь испытывает психогенную боль.
— Что это значит? — спросил Алекс.
— Это означает, что наш дрелл испытывает головные боли из-за своей психической неуравновешенности, — Брут пришла на помощь саларианцу.
— Не совсем так, хотя общий смысл вы уловили, мисс Стивенс, — ученый одобрительно посмотрел на Брут. — Образец Семь испытывает различного рода недомогания из-за своей нестабильности. Он может чувствовать самые разнообразные виды боли, которые никак не связаны с его физическим самочувствием. Скорее, это реакция на его эмоциональное состояние.
Уайт заметил, что у его руководительницы есть вопрос, который не дает ей покоя. Корделия тут же подтвердила догадку своего подопечного:
— Я до сих пор не очень понимаю, зачем дреллу убивать Совет?
— Дело здесь не столько в Совете, сколько в том, что он олицетворяет — огромную власть четырех рас над немалой частью галактического сообщества.
— Я все еще не понимаю, — заметила Брут.
— Все дело в мировоззрении Седьмого. Он считает дреллов чуть ли не высшей расой. Образец Семь ненавидит Совет, считая его основной помехой на пути к величию его сородичей.
— Довольно странная позиция, — задумчиво протянул Алекс.
— Не забывайте, что мы говорим об Образце с изменчивым психоэмоциональным фоном и целым перечнем психических отклонений, — назидательно сказал Вибли.
— В любом случае, его цель неосуществима, — развел руками Уайт. — Совет не пойдет на встречу захватчику и не явится к нему. А если и появится, то Образца пристрелят раньше, чем он сумеет что-то предпринять.
— Боюсь, что Седьмой этого не понимает, — Мол заметно погрустнел, было ясно, что он переживал за своего подопытного. — Мистер Уайт, мисс Стивенс, нужно остановить Образец Семь до того, как он натворит глупостей.
Корделия выразительно посмотрела на Алекса, и тот понял, что девушка хотела сказать этим взглядом.
— Доктор Мол, мы уже дали вам свое согласие на то, чтобы разобраться с вашими проблемами, не так ли? — доброжелательно ответила Брут. — Не волнуйтесь, агент Уайт поможет вам с вашими Образцами Теперь, если вы не против, я бы хотела обсудить с моим подчиненным еще кое-какие дела.
Вибли послушно кивнул и вышел из отсека. Он всем видом старался показать, что спокойно относится к просьбе девушки, но его выдавало волнение. Саларианец переживал, что его новые союзники желают поговорить о чем-то без лишних свидетелей, то есть без него.
Как только ученый скрылся из виду, девушка обратилась к агенту:
— Теперь рассказывай, что там у вас произошло.
Алекс изложил последние события Корделии. Пока он рассказывал, лицо девушки периодически выражало крайнее удивление, однако она ни разу не перебила Уайта, когда тот говорил.
— Ты ему веришь? — спросила Корделия, когда Уайт закончил свой рассказ.
— Он, конечно, странноватый и то, что он сделал со своими подопытными — это ужасно. Но если ты хочешь знать мое мнение, то да — я ему верю.
Несмотря на это, Уайт считал саларианца жестоким и безумным. Его поражало до глубины души отношение Вибли к существам, на которых он проводил свои эксперименты.
— Он зовет своих испытуемых Образцами. Это... — Корделия задумалась, пытаясь подобрать наиболее подходящее слово, — ... странно.
— Вибли относится к ним, как к материалу для своих опытов, а не как к живым существам. То, что он сделал с жертвами своих экспериментов — это бесчеловечно. Подумать только, он ставил опыты на маленьком мальчике. Мальчике!
— А чего ты хотел от саларианского ученого, который бредит своими научными идеями? — абсолютно спокойно отреагировала Корделия на слова своего агента. — Гуманизма и заботу об окружающих? Использовать ребенка — это, конечно, перебор, однако смею тебя заверить, что многие засекреченные исследования Альянса носили не менее сомнительный характер.
Уайт не сомневался в том, что девушка говорит правду. Более того, он допускал, что Вибли Мол действовал из лучших побуждений — взять хотя бы эксперимент над кварианцем, результаты которого могли бы облегчить жизнь его народу. Но Алекс никак не мог смириться с жестоким и хладнокровным отношением ученого к своим подопытным. Вместе с тем парень продолжал оставаться профессионалом и не смешивал свое личное отношение с предстоящим заданием.
— Как бы то ни было, после того, как ты привезешь ученого и его испытуемых ко мне, я позабочусь о том, чтобы с ними все было в порядке, — продолжала Брут. — Теперь, что касается сбежавших с комплекса Образцов: если они действительно настолько опасны, то тебе придется их нейтрализовать. Хотя будет намного лучше, если тебе удастся не убивать их.
— Я постараюсь, — серьезно ответил Алекс. — Скажи честно, Корди, почему ты отправила меня к Вибли? Тут ведь что-то большее, чем просто спасение саларианского ученого и жертв его безумных идей, я прав?
— Да, — Корделия не стала скрывать правду. — Нужно выяснить, кто стоит за Молом. Это и есть твоя первоочередная цель. Постарайся вытянуть из Вибли хоть какую-нибудь информацию о его покровителях. У меня есть одно нехорошее подозрение на этот счет.
Алекс не стал уточнять, какое именно предположение относительно нанимателей саларианца есть у Брут. Со стороны могло показаться, что парень выполняет роль инструмента в руках этой могущественной женщины, но это была лишь одна сторона медали. Уайт действительно получал указания от Корделии и старался выполнить их в точности, но вместе с тем ему нередко приходилось идти наперекор своему руководителю и действовать по своему усмотрению. Девушка давала своему агенту абсолютную свободу в действиях, полагаясь на его собственные решения. Формально она руководила действиями Алекса, но фактически их отношения более всего напоминали партнерство.
— На Цитадели сейчас наверняка находится огромная толпа СБЦшников, — задумчиво протянул парень. — Как же мне добраться до дрелла?
Уайт рассматривал свое отражение на одной из стен отсека. На нем по-прежнему была одета броня СПЕКТРа, Алекс попросту не успел переодеться в повседневную одежду. Именно в этот момент ему пришло неожиданное и смелое решение проблемы:
— Послушай, кажется я знаю, как пробраться мимо СБЦ. Но мне понадобится твоя помощь.
 
***
Скопление Тау Артемиды.
 
Скромных размеров корабль проплывал на сравнительно небольшом — по космическим меркам — расстоянии от комплекса «Амаунет». На борту летательного аппарата находился всего один пассажир — девушка с шоколадным оттенком кожи, красивыми длинными волосами и озорным взглядом. Даже будучи единственной живой душой на корабле, она стремилась выверять каждое свое движение, чтобы оно было красивым и грациозным. Девушка любила, когда ей восхищались, она обожала ловить на себе томные взгляды окружающих, поэтому старалась следить за собой, обращая внимание на каждую мелочь, будь то деталь одежды, жесты или даже собственные интонации во время разговора. Многих бы немало удивило известие о том, что эта особа уже в течении года успешно работает в качестве оперативника террористической организации, более известной как «Цербер». С минуты на минуту девушке должен был позвонить Призрак и она хотела в очередной раз произвести на него неизгладимое впечатление.
Когда перед ней возникла голограмма лидера «Цербера», оперативница сидела в каюте пилота, положив одну ножку на другую, а ее взгляд блуждал по приборной панели. Призрак как всегда сидел в своем любимом кресле, позади него открывался поистине восхитительный вид на огромного пылающего гиганта, водрузившегося на космических просторах.
— Здравствуйте, агент Линс.
Призрак никогда не обращался к ней по ее настоящему имени, он предпочитал использовать в общении с девушкой кличку, которую она придумала сама.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась оперативница, придав своему голосу официальную интонацию. — Вы получили данные, которые я вам отправляла?
— Вы оказали неоценимую помощь нашему делу, — дал своеобразный ответ глава «Цербера». — Эти данные будут крайне полезны в наших исследованиях, однако ваша миссия по-прежнему имеет высокий приоритет. Нам нужен саларианский ученый.
Мулатка сделала легкий кивок, давая понять, что осознает всю важность предстоящей операции.
— Что касается подопытных доктора Мола, — продолжал Призрак, — буквально полчаса назад на Цитадели имели место быть любопытные события.
Лидер «Цербера» вкратце изложил своему агенту инцидент, произошедший на станции. По внешнему виду девушки и тому, как она держалась, было трудно определить, произвел ли рассказ Призрака на нее впечатление.
— Думаете, это Образец Семь? — задала вопрос оперативница, когда ее руководитель окончил свой рассказ.
— Возможно, — неопределенно ответил Призрак. — Линс, вы зарекомендовали себя как агента с выдающимися способностями. Я считаю, что вы — один из наиболее перспективных оперативников в нашей организации. Именно поэтому вам и было поручено это задание. Вы прекрасно знаете, какую роль исследования доктора Мола могут сыграть для человечества. Не подведите меня.
После этих слов голограмма Призрака померкла и девушка вновь оказалась в одиночестве на корабле. Когда она общалась с лидером «Цербера», то очень старалась сдерживать свой восторг относительно сказанных Призраком слов в ее адрес. На самом же деле, Линс была безумно счастлива, что ее руководитель так высоко ценил своего нового агента. Она решила для себя — сделать все возможное, дабы оправдать оказанное доверие.
Девушка проложила новый курс, и ее корабль на всех парах мчался к ближайшему масс-ретранслятору. Ей предстояла увлекательная поездка на Цитадель.
 
***
Туманность Змея, система Вдова.
 
— Ну как? — с детской надеждой в голосе спросил Вибли.
— Честно? Ужасно, — ответил Уайт, — но другого выхода все равно нет.
Они находились на главной палубе и ждали, когда корабль, летящий к Цитадели на автопилоте, прибудет к месту назначения. Алекс осматривал новое обличие доктора Мола и выражение лица агента было красноречивей любых слов.
Саларианец был облачен в броню СПЕКТРа, которую еще несколько минут назад носил Уайт. Форма была сделана под габариты человека и на Вибли выглядела смешно и нелепо. Алекс надеялся на то, что после того, как новый лже-СПЕКТР пройдет идентификацию личности, ребята из СБЦ попросту не обратят внимания на его несуразную одежду.
Замечание молодого человека, как оказалось, обидело доктора Мола.
— А мне кажется, — заявил он, — что броня хорошо смотрится. В ней я легко могу сойти за СПЕКТРа.
«Угу, которого похитили враги и морили голодом в течении трех лет,» — подумал Алекс.
Его по-прежнему напрягала еще одна особенность саларианца — несмотря на циничность и хладнокровность по отношению к своим Образцам, Вибли создавал впечатление очень дружелюбного и робкого существа. Такая характеристика никак не вязалась с суровым образом СПЕКТРа. Конечно, это была всего лишь мелочь, как и его нелепый внешний вид, но именно эти мелочи могли испортить новый план и свести все их старания на нет.
— Хорошо, — вздохнул парень, — давайте еще раз повторим вашу легенду.
Мол стал старательно, с видом прилежного ученика рассказывать о предстоящей операции:
— Меня зовут Йоднум Бау, я агент Специального Тактического Корпуса Разведки. Прибыл на Цитадель по личным делам. О развернувшихся в районе Закера баталиях ничего не подозревал на момент прилета. Беру операцию по обезвреживанию опасного террориста на себя.
— Что с вами делаю я? — задал каверзный вопрос парень.
— Это дела СПЕКТРов и к СБЦ не имеют никакого отношения, — с готовностью ответил Вибли.
Последняя фраза прозвучала на редкость твердо и убедительно. Было похоже, что ученый потихоньку вживается в новый образ. Оставалось только надеяться, что он сможет также правдоподобно играть свою роль на Цитадели.
— Неплохо, — похвалил агент ученого. — Люди мисс Стивенс сумели обойти систему безопасности и подделать базу данных СБЦ, но запомните, что с того момента, как вашу личность идентифицируют, у нас будет не более получаса. По истечению времени база данных СБЦ вернется к первоначальной версии и стражи правопорядка поймут, что вы вовсе не Йоднум Бау. Если к этому времени мы будем еще на Цитадели, то нам придется несладко.
— Мы точно не можем взять с собой Образцов? — с надеждой в голосе спросил саларианец. — Они бы нам очень пригодились.
— Нет, — отчеканил Уайт. — Я переживаю, что нам двоим не удастся пробраться мимо СБЦ, а вы предлагаете еще и такую необычную компанию с собой прихватить. Их внешний вид привлечет больше внимания, чем краснокожий дрелл.
Алекс глянул в сторону Образцов. Те продолжали сидеть на своих местах, которые они заняли сразу по прибытию на корабль. С того самого момента, как подопытные прибыли, никто из них не проронил ни слова. Казалось, будто они замерли на своих местах, ни живые, ни мертвые.
— Может быть взять Чарли? Он выглядит вполне нормально и...
— Ни в коем случае, — сказал Уайт крайне жестко. — Мы не будем использовать мальчика для ваших собственных целей.
— Как скажете, — раздосадовано сказал Вибли.
Стоило ученому заговорить о мальчике, как парень снова стал прохладно относиться к спасенному саларианцу. Алекс не желал принимать его хладнокровное отношение к подопытным и, тем более, к ребенку. Он считал это недопустимым и возмутительным. Не сказать, что Уайт был менее циничным, но его цинизм никогда не распространялся на беззащитных существ. Он мог назвать себя жестоким и бессердечным по отношению к своим врагам, иногда — к тем, кому агент просто не симпатизировал. Порой ему приходилось использовать мирное население для своих целей. Однако, все эти люди (и не-люди тоже) были в состоянии постоять за себя, были с Уайтом в относительно равных условиях, что и отличало его от доктора Мола. Ведь одно дело, когда ты безнравственным образом используешь взрослого мужчину, и совсем другое, когда ты делаешь то же самое, но с ребенком.
Корабль быстро приближался к огромной махине, распростершейся посреди космических красот. Цитадель, более всего напоминавшая раскрывшийся цветок, всегда восхищала тех, кто видел ее впервые. Каждый из пяти «лепестков» этой конструкции будто играл со своими гостями — причудливый и постоянно меняющийся золотисто-оранжевый узор, которым была разукрашена каждая секция станции, при сближении оказывается ничем иным, как множеством разнообразных строений, освещающие Цитадель своими огоньками. Домашний очаг бессчетного множества обитателей галактики выглядел величественно и великолепно, словно живое воплощение всеобщего прогресса. И было абсолютно не важно, что данная станция свидетельствовала скорее о развитии протеан, безвестно пропавших пятьдесят тысяч лет тому назад и оставивших после себя немало загадок.
Уайт отправился в кабину пилота и переключил управление корабля на ручной режим. Их транспорт приближался к докам Цитадели, постепенно очертания местных сооружений становились видны все отчетливей, приходя на смену безликой поверхности станции. Алекс ожидал, что перед прибытием с ним свяжется диспетчер. Данная процедура стала уже традиционной после нападения Сарена и его гетов на Цитадель. Но в этот раз все было по-другому. За время полета система связи корабля так и не ожила. С одной стороны, это было вполне ожидаемо, ведь корабль молодого человека числился в базе данных СБЦ. С другой, это могло быть дурным знаком.
«В любом случае, — здраво рассудил Алекс, — скоро все станет ясно. Сейчас бессмысленно терзаться сомнениями.»
Корабль под чутким руководством Уайта совершил посадку в доках, расположившихся на 27 уровне района Закера. Пока корабль состыковывался со станцией, агент внезапно осознал, как сильно он устал за последнее время. Корделия редко давала своему подчиненному отдохнуть, предпочитая загружать его самыми разнообразными заданиями. Алекс даже не помнил, когда в последний раз он смог нормально поспать. Ему неожиданно захотелось побыстрее закончить с этим делом и хоть немного пожить спокойной жизнью. Парень знал, что это не осуществимо, но запретить мечтать ему никто не мог. Справедливости ради стоит сказать, что если бы Алекс попросил у Брут время на отдых, она бы пошла ему навстречу и предоставила бы такую возможность. Загвоздка была в том, что так поступить Уайту попросту не позволяла советь. У него была одна нехорошая черта — он чувствовал себя крайне дискомфортно, когда понимал, что кому-то доставляет проблемы своими действиями. Разумеется, такие ощущения молодой человек испытывал только в тех случаях, когда это касалось его друзей или тех, с кем ему приходилось тесно общаться. Парню было намного проще наплевать на свои интересы, чем видеть, как он доставляет неудобство кому-то из своего окружения. Именно поэтому Уайт продолжал работать, как проклятый, хотя всей душой мечтал об отдыхе.
Когда стыковка завершилась, Алекс поднялся и направился в свою личную каюту. Он убедился, что ученого поблизости не было, открыл один из своих тайников и достал «Хищник» — крупнокалиберный пистолет, отличающийся низкой отдачей и простотой в обращении. Агент убедился, что термозарядов в оружии хватает, и лишь затем вернулся к доктору Молу.
Саларианец уже стоял возле выхода и нетерпеливо ожидал своего спасителя. Возбуждение Вибли перед предстоящей операцией было вызвано в первую очередь страхом. Алекс часто видел похожие симптомы у тех, кто редко сталкивался с опасностью. Ученый был как раз из таких. Уайт протянул ему «Хищник», отчего Мол занервничал еще больше.
— Это на всякий случай. Запомните, — мужчина старался говорить так, чтобы его слова не были похожи на нравоучения, — стрелять следует только в самом крайнем случае. Подумайте лучше хорошенько, прежде чем воспользоваться оружием.
Вибли буквально пронизывал страх, но оружие он все-таки взял. Свой же М-9 «Ярость» Уайт все это время носил при себе. Алекс еще раз окинул беглым взглядом саларианца, который был будто пришибленный, и решил, что тянуть больше не имело смысла. У них оставалось совсем немного времени до того момента, как дрелл расправится со своими заложниками. Необходимо было спешить.
Не прошло и минуты, как на Цитадель ступила престранная компания, состоявшая из молодого человека, одетого в серую футболку и кожаную куртку, и саларианца, облаченного в боевую форму СПЕКТРов, которая была ему не по размерам. Каждый имел при себе оружие. Оба существа стремительным шагом направлялись к выходу.
 
***
2176 год. Туманность Афины, система Парнита, планета Тессия.
Бывший солдат смотрел на огромные столпы, которые, точно гигантские сталагмиты, причудливо росли из поверхности планеты. Если бы не легкий свет, исходивший от этих гигантов и освещавший их в ночи, то могло бы показаться, что эти величественные сооружения имеют природное происхождение. Они настолько сочетались с местными пейзажами, словно так задумала сама природа, чтобы эти величественные колонны держали небосвод, как древнегреческие атланты.
Агент стоял в ночи на небольшой площадке, которую использовали в качестве своеобразного балкона, и восхищался тем, как прекрасна родина азари в это время суток, когда ночная мгла только начинает входить в свои владения. Архитектура их зданий была чужда людям, но от этого не менее прекрасна.
Сзади послышался еле заметный стук каблуков, оповестивших Шона о прибывшей гостье. Администратор-азари зашла на смотровую площадку, ее миловидное личико озарила улыбка.
— Вам что-нибудь нужно, мистер Уайт?
— Нет, Илана, спасибо, — ответил ей по-доброму Шон.
Администратор вежливо кивнула и покинула молодого человека. Миллер полюбовался ночной Тессией еще некоторое время и затем отправился к своей новой руководительнице. Корделия находилась в одной из соседних комнат. С того момента, как парень принял предложение этой таинственной особы, прошел почти месяц. Все это время Шон прилежно изучал всю информацию, которую свалила на его голову Корделия. За прошедший месяц они успели сменить уже два убежища. Их нынешнее пристанище располагалось в небольшом отеле, располагавшимся на Тессии. Азари не очень любили чужаков на своей родной планете, поэтому Миллер мог только догадываться, за какие заслуги Корделию так радушно приняли синекожие инопланетянки.
Шон вышел в коридор и обнаружил там Илану, которая еще не успела уйти.
— Подскажи, где сейчас обитает Брут? — осведомился парень.
— В номере двадцать пять, — все так же вежливо ответила азари.
Она была удивительно хороша собой, как и все представительницы ее расы. Илана просто излучала красоту и соблазн, так удачно сочетавшийся в этой девушке. По ее внешнему виду было невозможно определить, кокетничала она с парнем или нет. Так и не разобравшись в намерениях азари, Шон направился в соседний номер, где устроилась Корделия.
Девушка сидела за столом и просматривала отчеты о последних событиях, произошедших в самых различных частях галактики. Эта могущественная женщина старалась уследить если не за всем, то по крайней мере за большей частью беззакония, которым был пронизан практически каждый уголок вселенной. Заметив вошедшего гостя, Корделия отложила свое занятие и заговорила с ним:
— Привет, Алекс. Зачем пришел?
Шон поморщился, когда услышал это имя, что не ускользнуло от глаз Брут.
— Ты все еще не можешь привыкнуть к своей новой личности?
— Довольно трудно привыкнуть к тому, что двадцать лет твоей жизни были в один прекрасный день перечеркнуты и отправлены в небытие.
— Я понимаю, — абсолютно серьезно ответила девушка. — Поверь, я знаю, насколько это тяжело.
Имела ли она в виду себя или кого-то еще — Шон не стал уточнять. Он пришел к ней совсем с другими вопросами.
— Ничего, как-нибудь справлюсь, — отмахнулся парень.
— Ты ведь не просто так пришел ко мне. У тебя возникли вопросы? — хитро подмигнула Корделия своему агенту.
— Можно и так сказать, — девушка жестом показала на соседний стул и Миллер расположился напротив своей руководительницы. — Я просматривал те документы, которые вы мне дали. Изучал вашу деятельность. И, честно говоря, я поражен масштабами происходящего. То, что вы сделали для галактического общества — неоценимо. Вам удалось разрешить столько критических ситуаций, такое огромное множество проблем, способных причинить немалый вред обитателям галактики. И все это под носом у Альянса, Совета и правительств других рас.
Девушка сделала вид, будто засмущалась от его слов, но что-то подсказывало Миллеру, что это было наигранное поведение.
— Ты меня смутил, — заметила она.
— Собственно, изучив эти данные, — продолжал Шон, не обратив внимания на слова Корделии, — у меня созрел один вопрос. Как вам это удается? Как получается провернуть подобные операции на глазах у того же Совета и, при этом, в течении многих лет оставаться незамеченной? Ведь рано или поздно кто-то должен был обратить на вас внимание.
Брут осталась довольна вопросом молодого человека. Она облокотилась на спинку стула и начала свой рассказ:
— Где-то приходится прятать информацию от посторонних глаз, где-то — подчищать за своими действиями, а где-то — оплачивать искусных информационных воров, которые виртуозно удалят следы твоего присутствия там, где это нужно. Но это случается не так часто, как могло показаться. На самом деле, у высших чинов есть практически все данные для того, чтобы увидеть мою деятельность и разыскать меня. Вся фишка в том, что им проще этого не замечать.
— Как так? — удивился агент. — Они сами закрывают глаза на вашу деятельность?
— Не совсем, — пояснила Корделия. — Видишь ли, обитателям галактики проще всего не видеть некоторых очевидных вещей в том случае, если они идут вразрез с их мировозрением. Бывает, что они нарочно не обращают внимания на происходящее, но чаще всего это происходит неосознанно. Я приведу тебе один пример. Еще давно, когда я служила инженером в Альянсе...
— Вы работали на Альянс? — снова поразился молодой человек.
— Да, — рассмеялась Брут, — только это было очень давно. Так вот, когда я служила в Альянсе, мне довелось поучаствовать в совместной операции людей и турианцев. Не буду утомлять тебя подробностями, все равно они никакого отношения к этой истории не имеют. Важен лишь сам факт — волею случая получилось так, что отряд, состоявший из десятка турианцев и такого же количества людей должен был выбить превышающий их численностью отряд батарианцев, закрепившийся в одной из людских колоний. Среди турианцев особый интерес представлял генерал Проктус, также участвовавший в сражении. В отличии от большинства «птичек», генерал относился к людям без пренебрежения и ненависти. Да, он безусловно считал нас отсталой расой, недалеко ушедшей в развитии. Проктус не считал нас равными себе, но все же уважал людей за их непокорность и наглость. Но самое главное то, что турианец не воспринимал людей всерьез, считая их обузой в предстоящей миссии. И вот началось сражение. Силы были неравны и наш отряд стал нести серьезные потери. Батарианцы тоже падали замертво один за одним, поэтому исход сражения предугадать было сложно. Так уж совпало, что в этом бою погибли все солдаты Проктуса. Среди людей тоже имелись жертвы, но живых все равно было больше. До сих пор не берусь утверждать, в чем же крылась причина гибели турианцев. Возможно, именно в них батарианцы видели равных противников и пытались поскорее вывести их из сражения. Может, что-то еще, но факт остается фактом. Проктус остался единственным выжившим в этом бою. И получилось так, что в последние минуты боя он получил серьезное ранение и потерял сознание. Когда битва завершилась, солдаты Альянса в срочном порядке погрузили турианца на свой транспорт и отвезли в ближайшую больницу, чтобы там подлатали полковника. Для Проктуса все обошлось — уже через два дня он пришел в себя, его жизни ничего не угрожало. Но удивительное дело — генерал был абсолютно уверен в том, что его спасли турианцы. Его нисколько не смущал тот факт, что все солдаты в его отряде погибли. Казалось бы то, что его спасли люди, было очевидно. Но генералу это просто не пришло в голову. Ведь, по его мнению, никто иной, кроме собственных солдат, не мог спасти его от верной гибели. Мы же не стали его переубеждать. Думаю, он и по сей день уверен, что жизнь ему спасли турианцы.
Поначалу Шон не улавливал связь между своим вопросом и рассказом Корделии, однако теперь он понял, что хотела донести до него девушка.
— Выходит, секрет в том, что окружающие сами не замечают наших действий? Они просто не могут допустить возможность, что где-то обитает человек, способный в одиночку решит многие проблемы, с которыми не могут справиться целые организации?
— В общем-то да, в этом и заключается весь фокус, — Корделии нравилось, что ее подопечный так быстро улавливал суть происходящего. — Не нужно особо скрываться от любопытствующих глаз. Просто дай им самим придумать достоверную версию произошедшего.
Миллер задумался. Слова девушки были безусловно интересные, но вот как применить их в реальной жизни — Шон пока не очень представлял.
— Интересная история, — сказал он. — Я подумаю над этим.
— У тебя еще есть вопросы, Шон?
Бывший солдат взглянул на окно в номере, из которого открывался чудесный вид. Ночь уже полноправно вступила в свои владения и от необычных построек азари остались лишь силуэты. Миллер подумал о том, как было бы здорово сейчас лечь в кровать и смотреть на открывающийся из окна вид, а потом уснуть под влиянием умиротворенности и гармонии здешних пейзажей. И все-таки бывший солдат был не из тех людей, кто откладывает важные дела на потом.
— Вы что-то перепутали, — усмехнулся он. — Меня зовут Алекс, а не Шон. И, конечно, у меня осталась еще масса вопросов.
 
 
Отредактировано: Rogue_Godless.


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 23.06.2014 | 699 | Орден, NAotW, марионетки | NAotW
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 25
Гостей: 25
Пользователей: 0

Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт