Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

На третьих ролях. 10. В другой жизни.

Жанр: роман;
Персонажи: OC.
Статус: в процессе;
Аннотация: История о появлении Бранта во "Всполохе", о том, как менялись его взгляды на окружающий мир, и о начале его сложных отношений с Феразией.





— Кроган?! Какого демона мне нужен кроган в команде?! — Феразия с нескрываемым раздражением швырнула досье на стол, даже не заглянув в него.
— А...
— Они неуправляемы!
— Но, госпожа Т`Вили... — попыталась возразить агент.
— Когда я просила подобрать мне в отряд бойца для усиления, я не имела в виду безмозглую, агрессивную гору мускулов. Я с вами работаю уже не первый год, и вам прекрасно известно, что я не веду дела с кроганами.
— Госпожа Т`Вили, — агент — не так давно вышедшая из возраста девы азари, уже вполне степенного вида, но пока не утратившая былую живость — тактично, с мягкой настойчивостью сделала вторую попытку не согласиться с заказчицей и протянула ей обратно досье, — может быть, вы всё же посмотрите? Я внимательнейшим образом изучила его биографию, характеристики и должна честно сказать, что он достаточно адекватен для крогана. К тому же, он биотик. В среднем, кроганы-биотики более разумны, нежели их обычные собратья.
— Он биотик? — Феразия удивлённо приподняла бровь. — Сильный?
— Он ещё молод, — чуть замялась агент. — Судя по предварительной оценке, пятый ранг (1), но, если им заняться, есть вероятность, что он раскачается до шестого или даже седьмого.
— Это вы мне предлагаете его раскачать? — Феразия восприняла её слова едва ли не как оскорбление. — Вы издеваетесь?
— Нет, что вы! — с отменной предупредительностью сказала женщина. — Вы меня неправильно поняли. У меня и в мыслях не было шутить или, тем более, издеваться. Я отметила это к слову, как одну из характеристик, не более того. Просто с целью попробовать убедить вас, что этот боец может представлять собой вполне неплохую кандидатуру, несмотря на свою расу.
Феразия скептически хмыкнула, но в досье заглянула.
— Имя: Брант, — забубнила она себе под нос. — Клановая принадлежность... так... Возраст: 310-320 лет. Место рождения: Тучанка. Биотик... Хм. Навыки работы с техникой, организаторские способности, неплохой стратег... Да, я смотрю, он просто находка для нанимателя. С одним большим недостатком: кроган.
— Но...
— Что «но»? Вы можете гарантию, что он не поведёт себя неадекватно?
— Его неоднократно нанимали, в том числе, и азарийские организации, и ни разу жалоб на неадекватное поведение не поступало.
Но переубедить Феразию было далеко не лёгким делом.
— В качестве усиления группы он близок к идеальному варианту, — продолжала настаивать агент.

Она достаточно хорошо знала Феразию, чтобы рискнуть предложить ей кандидатуру крогана. Знала, что она не выносит представителей данной расы, ровно как ворча и батарианцев. Но сейчас рекомендовала именно Бранта.
Феразия частенько нанимала в этой конторе временных членов отряда для выполнения пары-другой заказов — чтобы усилить группу высадки или чтобы получить специфического, редкого специалиста. За отдельную плату конторой ей предоставлялся личный агент по подбору кадров, исполнявший свои обязанности внимательно и аккуратно. Все были в выигрыше: контора получала хорошие деньги и постоянных клиентов, Феразия — хороших бойцов.
Разумеется, критерии «хорошего бойца» у неё были свои. Агент о них знала, по ним подбирала, и вот, в череде анкет ей попалось на глаза досье Бранта. Из чистой случайности она не обратила внимания на его расу и место рождения, а сразу начала читать характеристики, которые показались ей вполне подходящими. Решив, что нашла кандидатуру, она более пристально принялась за изучение анкеты, заметила оплошность и расстроилась.
Пришлось искать дальше, но ничего подходящего не попадалось. И чем больше досье откладывалось в сторону, тем больше женщина думала, что вариант с кроганом не так уж и плох. Оставалось только тактично убедить в этом Феразию.
— Попробуйте с ним поговорить. Вы сами убедитесь, что он вам вполне подходит. Других вариантов, соответствующих требованиям, всё равно сейчас нет. Либо вам придётся брать двоих, а это уже не впишется в смету.
Несмотря на то, что на операцию ввиду её специфики деньги выделялись весьма немаленькие — за выполнение заказа было запрошено едва ли не втрое против обычной суммы — Феразия не могла позволить себе сейчас излишнюю расточительность при найме временных бойцов по ряду причин. Во-первых, технические аспекты самой операции выходили крайне дорогими. Во-вторых, она не забывала, что в обозримом будущем «Аквамариновому Всполоху» возможно потребуются средства для модернизации и переоснащения.
— Ладно, — вздохнула, наконец, Феразия, — давайте посмотрим.
Её переполняла уверенность, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.
Агент связалась по указанному в досье контакту с кроганом и после пятиминутного разговора сообщила следующее:
— Через полчаса в баре «Галактическое ядро». Это за два переулка от нас.
Поколебавшись ещё пару секунд, Феразия скопировала себе на инструметрон более подробную информацию по встрече.

Она заметила его сразу, как только вошла в бар. Он был здесь не единственным кроганом, но единственным, кто занимал заказанный заранее столик в полуотгороженном закутке.
Ещё по пути к столику Феразия начала изучать вероятного кандидата в команду. Первое, что бросалось в глаза — размеры крогана. Феразии нечасто доводилось встречать столь крупных представителей его вида: ростом хорошо так за два метра, с высоким горбом и большой головой. Невольно напрашивался вывод, что кроган не бедствует и недостатка в работе не испытывает. Хорошая дорогая броня — ещё один довод за его «популярность» в среде нанимателей. Благодаря своему болотному цвету она почти сливалась с его зелёно-бурой шкурой, из-за чего кроган казался ещё больше. Низкое темя украшал мощный гребень, иссечённый многочисленными царапинами; на загривке отсутствовали два роговых нароста, на месте которых виднелись округлые неглубокие ямки. Широко посаженные коричневатые глаза смотрели прямо пред собой, что придавало его взгляду несколько отрешённое и апатичное выражение. Но едва Феразия присела напротив него за столик, как зрачки крогана мгновенно сфокусировались на ней — он также принялся изучать вероятного нанимателя, и (как ей показалось, и что её отчасти уязвило) довольно придирчиво. Она внезапно поймала себя на мысли, что за своим предвзятым отношением к кроганам забыла второе важное условие заключения договора: наниматель также должен был приглянуться кандидату.
— Брант, если я не ошибаюсь?
— Подыскиваете себе хорошего бойца?
— Хорошего? Да, подыскиваю.
Брант пространно повёл рукой.
— Что вас интересует?
Для ведения хитросплетённой беседы не было времени, да и личность собеседника не располагала к излишней витиеватости слов и выражений — Феразия спрашивала коротко и по существу.
— Давно в профессии?
— Точное число лет не скажу. Достаточно. Пластины на моей голове ещё не срослись, когда я свалил с Тучанки.
«Как и большинство кроганов», — про себя заметила Феразия.
— Я видела ваш... м-м... послужной список. Впечатляет. Как работалось с нанимателями?
— Не жаловались.
— А в плане взаимоотношений с экипажем?

Вопрос был уместен. На долгое время крогана нанимали не так часто. Как правило, договора заключались на непродолжительный период, ограниченный сроками исполнения заказа. В большинстве случаев результат работы более чем устраивал нанимателя. Но относительно психологической совместимости с командой, если таковая имелась, записи практически везде отсутствовали. Единственное, о чём это говорило — об отсутствии серьёзных конфликтов между членами экипажа. Однако сейчас для Феразии были важны даже незначительные инциденты, если они имели место быть: слишком уж высокой могла оказаться цена неадекватного поведения кандидата.

Кроган издал низкий хрюкающий звук, края его губ скривились в ухмылке.
— Мне платят за умение драться, а не за чесание языком. Разборок не устраиваю, хая не подымаю. Пока первыми не цапанут. Раса, с кем работать, не важна. Что мне не по нраву, стараюсь не замечать. Остальное не должно вас беспокоить.
— Меня беспокоит всё, что касается моего экипажа, — жёстко отрезала Феразия.
— Похвально, — оскалился Брант.
Ироничное замечание несколько сбило Феразию с мысли. Она откинулась на спинку стула и словно заново посмотрела на крогана. От её внимания не ускользнули спокойный тон и здравость его суждений. Возможно, он действительно обладал достаточно высоким уровнем адекватности.
— Хорошо владеешь биотикой? — спросила она про следующую интересовавшую её вещь.
— Для работы хватает.
Феразия кивнула. Собственно, свой выбор она уже сделала. Теперь настала очередь Бранта спрашивать.
— В чём суть работёнки?
— Устранить пару десятков недоносков, окопавшихся в Терминусе. Более подробно расскажу позже.
— Ясно. Обычное дельце.
— Что-то ещё?
— Сумма? — Брант задал главный вопрос.
Феразия набрала на планшете цифру, показала её Бранту.
— Неплохо, — пророкотал он. — Даже очень неплохо. Если, конечно, не врёшь.
— Я веду дела честно. А что скажешь про себя?
— Условия выполняю.
— Хорошо. Тогда договорились?
— По рукам, — Брант поднялся.
Встала Феразия.
— К вечеру жду тебя в порту на юго-востоке комплекса. Название судна — «Звездопад». Небольшой такой азарийский фрегат.

Случилось это лет за пятьдесят до того, как в результате рокового стечения обстоятельств у «Аквамаринового Всполоха» погиб корабль, после чего была приобретена «Амальтея». Группа высадки тогда насчитывала семь бойцов, включая Феразию.
Поставленная перед ними задача имела ряд особенностей, и, приняв во внимание сложность её выполнения, Феразия пришла к выводу, что им потребуется временное расширение состава. А началось всё со звонка от матриарха Этиты.
Та ей рассказала, что на днях произошла попытка похищения дочери одного из известных деятелей органов управления Иллиума. Благодаря счастливой случайности похищение не удалось, но последовавшая реакция была бурной. Выяснилось, что чиновница и несколько её знакомых связаны с криминальным сообществом, промышлявшим торговлей оружием и нападениями на транспортные суда. Не так давно бандиты решили потребовать от них дополнительных уступок, суть которых показалась чиновникам абсолютно неприемлемой, на что им незамедлительно было сказано, что в случае отказа выполнить изложенные требования будет публично объявлено об их связях с преступниками.
Переговоры ни к чему не привели. Напротив, решив, что их угрозы не возымели желаемого действия, бандиты попытались дополнительно припугнуть чиновников, организовав похищение близких им людей. Понимая, что дальше будет только хуже, те пробовали аккуратно устранить лидеров группировки при помощи силовых служб.
Однако всё закончилась тем, что руководители организации в спешном порядке отбыли в схрон на территории Терминуса. Удалось даже выяснить, куда именно, но здесь властям прозрачно намекнули, что при получении малейшей информации о подготовке какой-либо карательной операции, компрометирующие материалы опубликуют в течение одних галактических суток. Не поверить угрозе было нельзя: узнали же мерзавцы о рейде прокуратуры. Использовать связи в криминальном мире было рискованно по той же причине.
Тогда Этита предложила решить проблему, используя «негласные резервы». Разговор состоялся приватно — между ней и теми чиновниками, которых шантажировали бандиты. Этита дала гарантии уничтожения организации и сохранение всех обстоятельств дела в тайне, и назвала ориентировочную сумму в качестве оплаты работы «исполнителей». Сумма, даже поделённая на всех, показалась несколько изрядной, чиновники пробовали торговаться, но Этита быстро и недвусмысленно дала им понять, что предложение обсуждению не подлежит, а размеры оплаты за выполнение столь деликатного поручения послужат назиданием впредь не связываться с преступниками. Тем не оставалось ничего, кроме как согласиться.

На следующий день Феразия получила полный пакет необходимой информации, оценила масштабы задания и пришла к выводу, что без усиления боевой группы его успешное выполнение ставится под вопрос. Ещё через пару суток она прибыла в описанную выше контору по найму.
— Что с пополнением? — был первый вопрос, заданный Феразии по возвращении на звездолёт.
Хмуро взглянув на старую подругу, она буркнула:
— Наняла.
— Кого? — полюбопытствовала Ноала, видя, что Феразия несколько расстроена.
— Крогана.
Ноала не поверила своим ушам.
— Крогана? Ты серьёзно?!
— Да. Зовут Брант. Биотик пятого ранга.
— Ты шутишь.
— Нет, — дойдя до своей каюты, Феразия сняла кожаный жакет, небрежно повесила его в шкаф, стянула и, скомкав, зашвырнула в угол кофточку, оставшись в белом топе и в тёмно-синих брюках свободного кроя. — Фух!
Облокотившись на стену, Ноала внимательно следила за каждым её движением.
— Считаешь выбор удачным?
Феразия пожала плечами.
— На первый взгляд ничего. Другие варианты, во всяком случае, показались мне ещё менее приемлемыми. Такое ощущение, что вся Галактика ринулась спешно набирать бойцов.
— Может, просто так совпало — не сезон.
— Не знаю. Может быть... Посмотрим. Сама-то что думаешь?
— Ты командир — тебе виднее.

Крогана на корабле встретили насторожено, но зная, что Феразия редко ошибается при подборе экипажа, никто ничего особо предосудительного не сказал. Команда единодушно решила положиться на чутьё командира.
Но любое чутьё требует проверки, а работа в группе — слаженности. В запасе у них ещё оставалась пара дней, и Феразия решила потратить их на учебную высадку. Она устраивала их достаточно часто, для оттачивания навыков старых бойцов и для того, чтобы помочь недавно появившимся понять и почувствовать работу каждого в отряде.
Местом высадки выбрали необитаемую планету, где некогда добывали и перерабатывали на расположенном здесь же заводе никель. Теперь горнодобывающий комплекс пребывал в полуразрушенном состоянии. Временами сюда наведывались пираты, используя старые ангары в качестве схронов, но в целом завод и шахты представляли собой место дикое и заброшенное.
По ходу учебного боя Феразия и другие бойцы «Всполоха» убедились, что Брант более чем способен грамотно работать в команде, умело сочетая неплохой биотический потенциал и неимоверную кроганскую силу. Он вписался в общий стиль работы «Всполоха» и этим заметно повысил степень доверия к нему со стороны команды.
Боевая высадка завершилась успешно. По ходу её, наблюдая, как Брант продолжает подтверждать наличие у него описанных в досье качеств, его умелое ведение боя, интересное сочетание навыков, Феразия задумалась, что он, вероятно, мог бы стать и неплохим постоянным бойцом «Всполоха».
Когда задание было выполнено, она высказала свои размышления по данному поводу экипажу. К некоторому её удивлению команда, пусть и с долей осторожности, но согласилась с ней. Решено было предпринять попытку оставить крогана в отряде. И после того, как все обязательства по договору были выполнены, Феразия предложила Бранту заключить с ней гораздо более долговременный контракт. Обсудив условия и поразмыслив, Брант принял её предложение. Так началась его работа в «Аквамариновом Всполохе».
Конечно, первое время возникали разного рода мелкие конфликты, недопонимания, но потом, постепенно, всё вошло в свою колею, отношения понемногу переросли в приятельские, а из приятельских — в дружеские. Никогда прежде с Брантом не происходило ничего подобного, никогда прежде он не попадал с коллектив со столь доверительной атмосферой. И в какой-то момент под её влиянием он начал меняться, становиться более открытым, менее диковатым и резким. Изменения в нём не ускользнули от команды.
— Надо его окультурить, — предложила однажды Ноала.
Идея показалась интересной. В общем, Брант и сам неплохо перенимал отдельные манеры поведения сотоварищей, временами задавал вопросы относительно обычаев и особенностей жизни иных рас, интересовался много чем другим. Правда, чаще всего, его любознательность заканчивалась отпусканием пошловатых шуток и хихиканьем. Но невозможно было не заметить, что он просто пытается таким образом скрыть своё природное любопытство, которого почему-то ужасно стеснялся.
Теперь в познавании нового Бранту стали помогать более активно, стараясь, по возможности, не особо уязвлять его гордость, которой у крогана было с лихвой.
Понаблюдав за экипажем, Феразия задумалась над брошенной когда-то агентом по найму фразой: «...пятый ранг, но если им заняться, есть вероятность, что он раскачается до шестого или даже седьмого». Обучить Бранта более сложным методикам ведения биотического боя? В этом были свои плюсы. С одной стороны, увеличивалась эффективность крогана как бойца, с другой — отдельные, составляющие обучение элементы неизбежно повлекли бы за собой его общий рост как личности. Пусть потребуется немало времени и сил — у неё достанет и того и другого. И она решила попробовать.

В один прекрасный день Феразия задала Бранту вопрос:
— Слушай, а кто и где обучал тебя владению биотикой?
Брант подобного явно не ожидал.
— В разных местах обучали, — пробурчал он. — Везде понемногу.
— То есть, единой системы никогда не было?
— Чего?
— Ясно, — Феразия поняла, насколько нелёгкая задача перед ней стоит. — Видишь ли, дело в том, что существует несколько систем тренировки биотиков. Каждая система содержит определённый набор методик для подготовки данной конкретной биотической специализации в зависимости от склонностей, особенностей нервной системы и много другого. Также есть системы универсальной подготовки. Они более сложные и замороченные, далеко не всем подходят, результат приходит заметно позднее, но он стоит затраченных сил, поскольку биотик приобретает навыки более разнообразные, выходящие за пределы конкретной специализации.
— Мне про системы не заправляли. Учителя просто растолковывали конкретные действия. Если мне надо убить врага, я убью. Надо защитить себя — защищу. Остальное только зря задуряет голову.
— Я могу доказать тебе обратное.
Брант скептически хмыкнул.
— Азарийские штучки...
Феразия пропустила насмешку мимо ушей.
— Даже попробовать не желаешь?
Но Брант не верил, что затея хорошая.
— Что известно азари о жестокости тренировок кроганов? Мне не годится твоя школа.
Некоторое время Феразия молча и задумчиво смотрела на него.
— Уверен? — проронила она.
Что-то было в её голосе и взгляде такое, от чего кроган невольно поёжился. Подобной реакции Брант от себя не ожидал. Не мог же он испугаться всего одного слова этой азари, странной, сильной, воинственной, но азари!
А она продолжала насмешливо следить за его реакцией. Нет, он, кроган, не мог проиграть и спасовать перед ней.
— Не знаю, что ты знаешь такое, что может меня разубедить.
— И не узнаешь, пока не попробуешь.
Она провоцировала его, бросала вызов: «Да скажи уже сразу, что слабо, что ты боишься...» Ему было боязно, и он злился на себя за это.
Выход увиделся Бранту с неожиданной стороны. Что, в сущности, он теряет? Скорее всего, у неё вообще ничего получится. Но! Зато, если получится — он от этого поимеет только выгоду: какой кроган не желает стать настоящим, сильным вар-мастером? И хотя скепсиса в нём было намного больше, чем оптимизма, Брант отказываться не стал.
Заказов пока что не было, и Феразия решила использовать свободное время с пользой. Для экипажа это была возможность отдохнуть, а для неё — начать занятия.

Феразия знала на Иллиуме достаточно мест, подходивших под тренировочную площадку. Одно из них находилось недалеко от тогдашнего месторасположения их конторы. Старые заброшенные складские помещения, за земли под которыми уже много лет шли бесконечные судебные тяжбы, идеально годились для первого урока.
Они остановились посреди длинного ангара, более чем наполовину заполненного ржавым металлическим ломом: остатками старых транспортных контейнеров, кусками искорёженного железа, в котором местами ещё угадывались остовы каких-то аппаратов, и прочего мусора, годного только для переплавки. Выбрав место, они положили на пол увесистые армейские сумки, в которых лежала броня и заряженное учебными патронами оружие. Следовавший за ними рабочий дрон установил в ангаре на равном расстоянии друг от друга два генератора-усилителя щитов.
— Тебе известно, что в основе владения биотикой лежат два обязательных условия? — начала Феразия. — Если не касаться сложных толкований биофизиков, простым языком это можно объяснить так. Одно из условий — наличие в клетках нервной системы нулевого элемента. Это константа, и изменить заложенный потенциал невозможно. Сколько дано — столько дано. Но зато в нашей власти повлиять на второе условие — на степень нервного контроля, необходимого для того, чтобы обращать свои желания в действия. Контроль можно улучшить, если приложить к этому определённые усилия. Смотри... Часть из этого ты уже умеешь.
Вокруг Феразии наросла голубая аура, она протянула вперёд руку ладонью вверх, чуть сжала пальцы, точно фиксируя ими нечто невидимое, и в дальнем углу ангара поднялся в воздух и поплыл к ним небольшой металлический ящик.
— Выглядит просто, не правда ли? Как и это.
Не отпуская ящик, Феразия собрала в другой руке небольшой, аккуратный комочек пульсирующего поля эффекта массы и метнула его в цель. Ящик затрещал, когда под действием деформации начала искажаться его молекулярная структура, — и через пару секунд рассыпался ржавой трухой.
— Азарийские фокусы, — проворчал Брант. Его впечатлила лёгкость, с которой Феразия столь неспешно обращалась с предметом. Сам он ничего подобного не умел, действуя всегда резко и работая на поражение, но подавать виду, что он впечатлён, крогану не позволяло самомнение.
— Правда? Может, попробуешь?
— Мне такое ни к чему. Зачем медлить, если можно сразу ударить?
Сконцентрировавшись, он запустил бесформенным синим сгустком в странную конструкцию, похожую на «скелет» мостика звездолёта. Конструкция издала жалобный скрежет и обвалилась.
— Как видишь, я могу проделать всё то же самое, но без ваших «изящных танцев»...
— Хорошо, — неожиданно сказала Феразия. — Ты меня почти убедил, что тебе это не нужно. Давай, убеди окончательно, что моя затея была глупой с самого начала.
— Как?
— Отразишь атаку — поверю. И ещё, если хочешь, я тебе покажу, чему ты бы мог научиться.
Феразия присела на корточки, расстегнула сумку, достала броню и пистолет. Брант также вытащил броню, а из вооружения предпочёл штурмовую винтовку. Через пять минут оба были готовы к бою.
— Атаковать до первого пробоя щита — биотикой или патроном.
— Одно попадание для меня ничто, — проворчал Брант.
— Сейчас иная цель, — возразила Феразия. — Условия: я не использую весь свой арсенал, не произведу ни одной атаки, которая неподвластна тебе сейчас или не сможет быть подвластной в будущем. Ты не ограничен ни в чём. Твоя задача — достать меня первым.
Они разбежались по противоположным углам ангара, и бой начался.

Брант, несмотря на всё своё бахвальство, прекрасно понимал, что Феразия лучше, чем он, владеет биотикой, и знал, что его единственная возможность — как можно скорее, отвлекая её биотическими атаками, подойти к ней максимально близко и расстрелять из винтовки. Сразу же после начала боя он окутал себя дополнительным защитным полем эффекта массы и, перемещаясь от одного укрытия к другому, рванулся вперёд.
Но и Феразия помнила о своей уязвимости в ближнем бою, пусть не столь серьёзной, как считал Брант, но сходиться с кроганом в рукопашной она желанием не горела. Тем более что смысл поединка заключался не в том, чтобы выяснить, кто кого сильнее, а в том, почему именно сильнее.
Она не торопилась — подождала, пока он сократит расстояние до половины, увернулась от пары пущенных им деформаций, подловила Бранта, когда тот, укрывшись за завалом из стальных листов, высунулся, чтобы дать по ней очередь, и ударила.
Биотическим броском Бранта вынесло из-за укрытия, он зарычал и двумя перекатами добрался до соседнего, что, впрочем, его не спасло. Феразии хватило времени на перезарядку — в крогана полетела деформация. Он увидел её приближение краем глаза, сделал ещё пару кувырков, в надежде, что она ударится о пол, но биотический сгусток, залетев за укрытие, слегка изменил вектор движения и добрался до цели. За всё время боя Феразия не сделала ни одного выстрела.
Бранту слегка пощипало кожу, местами чуть потрескалась броня, но в целом он не пострадал — усиленный генераторами щит и собственное биотическое защитное поле практически свели на нет действие деформации, тем более что Феразия не била в полную силу. Но автоматика зафиксировала пробой щита и засчитала Бранту поражение.
— Не убедил, — подвела Феразия итог.

Тяжело дыша, Брант поднялся на ноги и взрыкнул: осознание собственного бессилия и насмешки азарийки доводили его до бешенства. Он уже готов был броситься на неё, когда она спокойно и рассудительно проговорила:
— Повторяю тебе ещё раз: если есть желание, могу рассказать, как добиться большего, учитывая, что у тебя весьма и весьма неплохой потенциал. Или хоть, прежде чем ты реализуешь свой план отмщения, разорвав меня на части голыми руками, давай я тебе укажу на отдельные твои ошибки. Идет?
Ошарашенный её словами, Брант кивнул.
— Первое: ты слишком эмоционален. Эмоции — хороший ресурс, но именно ресурс: ты должен владеть ими, а не они тобой. Когда ты контролируешь эмоции, они увеличивают твою силу. Когда эмоции контролируют тебя, прирост силы незначителен, зато значителен бессмысленный расход энергии. Ты быстро тратишь энергозапасы нервных клеток, скорость перезарядки нервной системы падает. Второе: ты, честно признаюсь, неважно умеешь правильно концентрироваться. С одной стороны, ты опять распыляешь энергию не по делу, с другой — не можешь вложить в удар максимальную силу, грамотно структурировав поле эффекта массы. С третьей стороны: ударив, ты забываешь, что созданное тобой поле всё ещё можно контролировать и, если требуется, корректировать. Я попала в тебя потому, что не утратила контроля над полем и сумела подправить в нужный момент траекторию его движения. Тебе следует учиться и тому и другому: и как справляться с эмоциями, чтобы они становились в твоих руках ценным ресурсом, и как правильно концентрироваться, чтобы максимально контролировать поля эффекта массы, чтобы твой удар был полноценен. В результате, твоя сила возрастёт на порядок, если не на два.
Брант долго молчал, переваривая услышанное. В два раза?! Нет, она, должно быть, бредит. Впервые в жизни он слышал подобное заключение о своих возможностях. Все его учителя до неё говорили, что он поднимется с возрастом ещё немного, когда придёт опыт, но чтобы на два прядка — никто и никогда!
— Ты уверена? — выдавил он из себя.
— Не была бы уверена — не говорила бы, — резонно ответила Феразия.
Не в обычаях Бранта было просить, но уж больно заманчивой и лакомой выглядела перспектива. Сделав над собой усилие, он пробормотал:
— И ты можешь меня научить?
— Научить нельзя. Можно научиться. В моих силах показать тебе, как правильно. Приложишь старание — получишь результат.
— Настолько значимый?
— Да.
— Тогда... научи меня. Прошу. Пожалуйста...
По лицу Феразии скользнула улыбка. «Видимо, этот кроган действительно способен к окультуриванию. Что ж, а это интересно, хотя и сложно. Ладно, попробую...» — вздохнула она.

И занятия начались. Очень скоро, вопреки утверждениям Бранта относительно низкой пригодность азарийских техник по отношению к кроганам, он убедился в обратном: ещё никто не гонял его так, как Феразия. Заставляя Бранта работать в максимально эффективном режиме, с высоким самоконтролем, по многу часов кряду, она выматывала его так, что после тренировок у него едва хватало сил добраться до каюты, где он падал на постель и почти мгновенно засыпал. Повар жаловался на вдвое возросший аппетит крогана.
Однако подобные мелочи Феразию мало волновали. Её и саму уроки выматывали не сильно меньше, чем Бранта. Но ради достижения поставленной цели она привыкла не скупиться на ресурсы.
Самым сложным для крогана оказалось искусство медитации. Поначалу Брант вообще не мог представить себе, как можно на протяжении многих часов одновременно оставаться и в сосредоточенном, и в расслабленном состоянии, отсекая лишние мысли, желания, эмоции, и концентрируясь на чём-то одном, единственно нужном. Но когда он заметил, насколько эффективнее становится его работа, он перестал ворчать и, собрав всю свою волю, смирился с необходимостью медитаций.
Зато после них он в полной мере отрывался на практической части тренировок. Хотя... отрывался только первые десять-пятнадцать минут, после чего его ещё не привыкший к новым нагрузкам организм уставал, и Брант начинал совершать ошибки. А каждая ошибка оканчивалась одинаково — жёстким окриком Феразии:
— Неправильно! Надо вот так, — она показывала, после чего следовало неумолимое: — Ещё раз!
И так до тех пор, пока у него не начинало получаться правильно.
Шло время. Недели складывались в месяцы и годы. И вот однажды копившееся количество мастерства перешло в качество.
Уже больше месяца Феразия пыталась растолковать Бранту, как можно перенести действие полей эффекта массы с себя на противника, повернув их действие на сто восемьдесят градусов, и как при помощи поля не покорёжить цель, а просто ударить её. У Бранта долго не получалось в достаточной мере повысить уровень контроля, чтобы перейти к более тонкому оперированию гравитационными полями.
Наконец, на очередной тренировке прилетевший в дрона голубоватый, покрытый крохотными искорками, аккуратный шарик не превратил его в бесформенную груду металла, а отбросил назад и впечатал в стену. Далее ещё одного дрона окутало плотное гравитационное поле, лишив его возможности двигаться. Через несколько секунд поле спало — и дрон рухнул на пол.
Брант радостно зарычал и победоносно посмотрел на Феразию. Она улыбалась. Учителю всегда приятны успехи ученика. У неё их было не так много, но она всегда искренне радовалась, когда им удавалось подняться на следующую ступень. Как сейчас.
— Отлично! — она никогда не была щедра на похвальные слова, но каждое из них всегда было по делу и дорогого стоило. — Мои поздравления, Брант. И добро пожаловать на шестую ступень!

Уроки продолжились. У Бранта заметно прибавилось энтузиазма, его сила продолжала расти, а вместе с ней росло и его самомнение. Феразия это замечала, но пока ситуация за пределы допустимого не заходила. Пока... Однако же, она прекрасно понимала, что однажды его возросшая самоуверенность даст о себе знать. По достижении шестого ранга крогану всё больше и больше хотелось испытать свои новые возможности в более жёстком, чем обычно на уроке, поединке с Феразией — подобный вызов был всего лишь вопросом времени. И как-то раз...
Это был обычный учебный бой. Они отрабатывали изученное, и Брант вместо того, чтобы остановиться после условного знака, продолжил атаковать. Не то чтобы он намеревался причинить Феразии физический вред — вовсе нет. Просто в какой-то момент тренировки ему показалось, что он способен на равных потягаться с ней в силе, доказать своё превосходство, как поступил бы любой кроган.
Феразия осознала это, когда вопреки требованию остановиться, Брант начисто снёс ей ударом щит. В голове пошёл лёгкий звон, она чуть покачнулась. И увидела, как он собирает силы для следующего выпада.
Но Брант забыл одну важную вещь: Феразия всё ещё была намного сильнее его. И сейчас, когда он столь дерзко атаковал её, она обрушила на него всю мощь своей восьмой ступени.
Брант слишком поздно понял, что ему с ней не тягаться. Зная, что без щита у неё есть всего одна попытка, прежде чем кроган ударит снова, Феразия не промедлила ни секунды. Она подняла Бранта в воздух, надёжно зафиксировала и начала отчитывать, подкрепляя каждую реплику крепкой биотической оплеухой.
— Что? Силу почуял? Большую? Не думал, что получишь отпор? Потягаться со мной решил? Ну, ты наглец! Меня обучали биотике на протяжении трёхсот лет. Из них пятьдесят больше походили на медленную изощрённую пытку. Жестокость кроганов? Да ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что такое настоящая жестокость.
Брант уже осознал свою ошибку, но было поздно. Оставалось только терпеть и ждать окончания выволочки.
Решив, что с него достаточно, Феразия отпустила крогана. Несколько минут Брант сидел на земле, переводя дух. Потом поднялся, замер. В воздухе повисло напряжение. Феразия ждала, как он дальше поступит, и от его поступка зависело, будет ли она продолжать учить его или нет.
Злость, досада, стыд — чувства кипели в Бранте. Он хотел сказать ей всё, что думал, ответить на каждый заданный ему только что вопрос, отплатить за унижение, но... Десять лет его учили не только драться. Он познавал новую философию жизни, сдержанность, самообладание. За то время, которое он провёл в «Аквамариновом Всполохе», Брант понял, что такое дружба, искренность чувств, мир, спокойствие и уверенность в «завтра».
Постепенно в клокотавшем внутри него котле эмоций возобладали угрызения совести. Он отвёл глаза, опустил голову и сокрушённо пророкотал:
— Прости меня...
На лице Феразии не дрогнул ни один мускул.
— Я не должен был... не имел права так делать. Прости.
Феразия продолжала молчать.
— Я действительно так много ещё чего не знаю, не умею. Хотелось себя попробовать, показалось, что уже готов... Прости! Я не понимал... Мне ещё многое предстоит узнать. Я бы хотел, но... если я должен уйти из отряда, я уйду. Ты имеешь полное право прогнать меня.
Взгляд её смягчился. Она услышала то, что надеялась услышать. Всё же не должны же были её труды пропасть зря. У неё получилось.
— Хорошо, что ты это понял. Я не стану прогонять тебя, Брант. Более того, я продолжу твоё обучение. Ты хороший ученик. Очень хороший. И любой учитель вправе гордиться таким учеником. Я горжусь.

После случившегося Брант зауважал Феразию ещё больше. А потом... Он не смог бы сказать даже самому себе, когда именно и почему, только однажды в глубине его существа шелохнулась новая эмоциональная струнка, какой он ещё никогда прежде не знал. Ему вдруг захотелось что-нибудь сделать для этой женщины, обратить на себя её внимание, зацепить, поразить. Окажись перед ним соплеменница, его нутро само бы подсказало ему, что делать, но перед ним была азари. Да, она стоила многих и многих женщин его народа, но её собственную расовую принадлежность это не меняло. А как себя вести с азари он не знал. Спросить? У кого? Не у неё же самой. На корабле были и другие азари, но только одна из них достаточно много знала о Феразии, чтобы дать ему дельный совет — он обратился за помощью к Ноале.
Не умея разводить витиеватые дипломатические разговоры, Брант задал вопрос в лоб:
— Как за вами ухаживать?
В первый момент Ноала несколько опешила.
— В смысле? — переспросила она.
— В прямом. Как понравиться азари? Что надо сделать, чтобы она поняла, что нравится мне?
Ноала «крякнула». Она уже давно перестала воспринимать Бранта как варвара, но известие, что он способен испытывать сложные высокие чувства, а тем более что ему могла серьёзно приглянуться азари, стала для неё некоторой неожиданностью.
— Не слабо... Нет, конечно, всё может быть... Слушай, она хоть кто?
— Какая разница?
Ноала достала из внутреннего кармана курточки изящную, причудливой формы трубку, похожую на свернувшуюся в клубок маленькую серебристую змейку, и небольшой футлярчик. Вынув из футлярчика сменную кассету, она установила её в специальный разъём на конце трубки. Едва щёлкнул затвор, как встроенный в трубку механизм подпалил содержимое кассеты. Сделав пару затяжек, Ноала выдохнула густое облако белёсого дыма. Воздух тут же наполнился приятным фруктово-пряным ароматом.
— Азари тоже бывают разные, — сказала она, — то, что нравится одним, другие могут на дух не переносить. Если ты мне скажешь, кто она, возможно, я дам тебе более дельный совет.
Слегка помявшись, Брант ответил:
— Феразия...
Ноала зашлась удушливым кашлем.
— Милосердная Богиня! — прохрипела она, едва только к ней вернулась способность нормально дышать.
Бранту стало не по себе. Он уже было решил, что зря всё это затеял, и сейчас эта любящая подтрунить женщина начнёт над ним смеяться. Но, к немалому его удивлению, Ноала не рассмеялась. Напротив — внимательно выслушала и, с сожалением покачав головой, ответила:
— Не хочу тебя расстраивать, парень, но дело твоё безнадёжно. Я знаю Феразию уже пару сотен лет, и за всё это время она не подпустила к себе ни одного воздыхателя, пресекая малейшие любовные поползновения в зародыше.
Теперь настала очередь Бранта удивляться.
— Почему?
— На всё есть свои причины, — уклончиво заметила женщина.
— И тебе они, конечно, известны.
— Нет, — ответ последовал так быстро, что Брант понял: Ноала лжёт.
— Известны, — надавил он.
Она хмыкнула, сделала глубокую затяжку.
— Хорошо, допустим, известны. Но это не значит, что я буду говорить о них всякому, кому приглянётся её крепкий зад или размер сисек.
— Я — не всякий.
Ноала долго раздумывала, после чего согласно кивнула.
— Да, ты не всякий. Ты действительно хороший парень, и, в частности, поэтому я дам тебе самый стоящий совет: забудь про неё. Поверь мне на слово, причина весьма весомая и не в твоих силах её устранить.
— Сдаваться тоже не в моих правилах.
— Тогда я могу тебя только пожалеть, — развела она руками, — и ещё раз посоветовать бросить эту затею. Твой век столь же долог, как и наш — не хочу, чтобы ты провёл его в бессмысленных попытках поймать то, что поймать невозможно. Просто забудь, напейся, я не знаю... набей кому-нибудь морду... Перебесишься — перегорит. После найди себе другую женщину. Но Фиру оставь. Ничего хорошего тебя здесь не ждёт.
Брант проворчал нечто неразборчивое, всем своим видом давая понять, что отступаться от своей затеи не намерен. Ноала печально посмотрела на него и отмахнулась:
— Глупый упрямец!
Несмотря на сказанное, она не слишком поверила Бранту. Всё же, отчасти Ноала продолжала считать, что кроганы не способны испытывать ничего, кроме низкоуровневых инстинктов. Да, длительное знакомство с Брантом заставило её во многом пересмотреть эту точку зрения, но кардинально она изменила своё мнение только после одного случая.

По прошествии многих лет, пожалуй, ни один из участников не смог бы вспомнить, в чём состояло то задание. Помнили только, что оно было провалено. В ходе боя двое бойцов погибли, Феразия и Ноала оказались отрезаны от группы, любые радиопереговоры глушились. «Всполох» был обезглавлен и практически лишился возможности предпринимать хоть какие-то действия. Пиратская банда, состоявшая из батарианцев и ворча, почуяла, что сопротивление ослабло, по обрывкам пытавшихся прорваться в эфир сообщений поняла, что в заблокированном секторе остались лидеры тех, кто напал на них. Обеих азариек ждала незавидная участь.
Они держали оборону уже пятый или шестой час. Спасало только то, что к ним в сектор вели всего два пути, и оба находились под их контролем. Однако усталость давала о себе знать. Противник, удостоверившись, что они не могут никуда деться, решил взять их измором, организуя к ним частые рейды, не давая азари возможности отдохнуть, провоцируя их на ответные действия и выматывая физически.
— Может, тебе подремать часик? — пользуясь короткой передышкой, Ноала расположилась под какой-то странной конструкцией, видимо, бывшей когда-то грузовой лебёдкой. — Они вроде как затихли пока. Подреми — будут силы на прорыв. Я попридержу их, если сунутся. Будет плохо — разбужу.
Пока шёл бой, она с тревогой следила, как всё с большим и большим трудом выходит у подруги каждая следующая биотическая атака, хотя Феразия и старалась это скрыть.
— Нет.
Предложение поспать Феразии не понравилось. Она знала, что сон лишь отчасти позволит ей восстановить силы. Биотика требует больших расходов энергии, получить которую можно только из пищи. Глюкозосодержащая смесь — вещь хорошая, но нормально они не ели уже около суток. Организм требовал пополнения запасов, а лишнее потраченное время их точно не увеличивало.
— Если ты не отдохнёшь, — продолжала настаивать Ноала, — у нас точно ничего не получится. Ты устала. Придёт ли помощь — неизвестно. Мы начисто лишены связи. Мы даже не знаем, жива ли группа. Поспи — и попробуем прорваться.
Феразия упрямо мотнула головой.
— Сон — роскошь. Может, ты мне ещё пирожных соблаговолишь достать?
— Надо будет — достану! — рявкнула Ноала.
— Я постараюсь отдохнуть в медитации, — Феразия предложила компромиссное решение. — Это займёт меньше времени. Потом отдохнёшь ты, и станем прорываться. И на этот раз первой пойду я.
— Фир!
— Приказы не обсуждаются! Первой пойду я! Если понадобится, воспользуюсь закрытыми резервами. Ситуация критическая — клятвой это дозволено. Если нас атакуют, я прикрываю твой отход и ты прорываешься из кольца к нашим.
— Слушай, пошла ты со своим пафосным геройством знаешь куда?! Я не собираюсь тебя бросать.
— Я отвечаю за ваши жизни.
Ноала демонстративно зевнула.
— Перед кем?
— Перед своей совестью.
— Богиня, вот самое время...
Фраза привела Феразию в бешенство.
— Десантница Калас! — взревела она.
— Бывшая... — заметила Ноала.
— Встать! — неожиданно голос Феразии стал более глубоким, низким и спокойным.
Поразмыслив, Ноала нехотя поднялась. Она прекрасно знала, на что способна подруга, доведённая до такого состояния, и желания передразнивать её больше не возникало.
— Извини. Что будем делать?
С верхних этажей подземного завода донеслись отзвуки боя. Сначала это был стрёкот очередей. Потом послышался низкий рокочущий гул. Пол задрожал, словно где-то обрушилось нечто большое и массивное. На короткое время в нараставшем грохоте потонули все остальные звуки. Но едва он начал стихать, до азари снова долетел треск перестрелки, только теперь он стал ближе.
Ноала поднялась, подошла к переборке, за которой начиналась длинная галерея.
— Кажется, наши живы.
— Похоже, — согласилась с ней Феразия. — По поводу того, что нам делать: давай-ка пойдём им навстречу.
— Давай, подруга, — улыбнувшись, Ноала вынула из-за плеча снайперскую винтовку. Несмотря на свою прошлую службу в азарийском десанте и свободное владение биотикой, она всё же предпочитала обычное оружие, утверждая, что оно намного вернее и надёжнее.

Когда передатчик замолчал, и «Всполох» остался без командования, Брант невольно оказался перед сложным выбором. Переосмыслив ситуацию, он понял две вещи. Первое: можно было продолжить бой, добраться до Феразии и уйти всем вместе. Сложно, опасно, почти безнадёжно. Второе: отправить ко всем варренам то, что называется дружбой и доверием, воспользоваться неожиданностью, добить оставшихся рядом с ним бойцов и вернуться на корабль одному. Запугать экипаж, по большей части состоявший из азари, не составило бы ему труда. Он получил бы первоклассный фрегат, мог бы собрать собственную банду, попробовать себя в роли главаря наёмников. Всё бы наверняка получилось, ведь он теперь многое знает и умеет. Но...
Брант понял, что не может так поступить, что экипаж «Звездопада» стал для него чем-то большим, чем просто партнёрский коллектив. Он бы не променял на вольную пиратскую жизнь, какой бы заманчивой она не казалась, те доверительные отношения, которые он нашёл здесь. И уж совершенно точно, он не променял бы ни на что странную, непонятную, как он сам себе говорил, болезнь, точившую его изнутри.
Разумеется, когда он предложил пробиваться к Феразии, команда поддержала его, но их согласие, по сути, не было нужно Бранту. Он бы пошёл в атаку даже без них. Всё к Карлос! Ни ради одной другой женщины он не сделал бы то, что делал сейчас ради Феразии. Ему было плевать на слова Ноалы, плевать на всё. На секунду снова задумавшись, а может это шанс разорвать наваждение? Уйти сейчас, добраться до корабля, вернуться к прежней жизни, попытать счастье в качестве лидера бойцов? Нутряное саднение, словно от незажившей раны, не дало ему уйти. Слабость, непозволительная слабость, но он не хотел ей противиться. Он был готов сдаться и проиграть. Лишь бы добиться этой женщины, другой расы, другого мира, но его женщины, пусть она и не знает пока ни о чём; пусть даже ничего не изменится, когда она узнает, пусть он не получит её благоволения, но зато сделает то, что хочет сейчас сделать.
Никогда прежде он так не дрался. Брант шёл вперёд, словно молот, пробивая вражескую оборону и расшвыривая противников в стороны. Он помнил её уроки. Изо всех сил стараясь сохранять самоконтроль, Брант обращал свою ярость в биотические атаки, ставшие теперь ещё большим подспорьем в бою.
Они соединились за пару этажей до того места, где изначально оказались зажатыми Феразия и Ноала.
— Целы? — на ходу крикнул Брант азарийкам.
— Пара царапин.
Самому Бранту прорыв обошёлся дорого: левое его плечо было разодрано едва ли не до кости, отсутствовала часть мышц надплечья, правый бок также был серьёзно повреждён — из-под висящей клочьями брони выглядывало что-то, до тошноты похожее очертаниями на ребро. Кровотечение уже давно прекратилось, организм понемногу затягивал раны, но было заметно, насколько трудно пока даётся крогану каждое новое движение. Правда, Бранта его раны заботили мало. Он сделал, что должен был сделать.
Отойти к кораблю большой группой было проще.

Позднее Феразия зашла к нему в каюту проведать самочувствие. Брант небрежно пожал плечами — что ему сделается?
— Ты сама-то как?
Она присела на краешек кровати, пригнулась.
— Двое погибли... А этому мерзавцу удалось уйти — здание провалено.
— Мы разыщем его позже. Ты жива, и я... рад этому.
Едва уловимые нотки в его голосе заставили Феразию оглянуться: слишком тёплые, слишком нежные. Пытаясь уверить себя, что ей только послышалось, она встала, устремив на него тревожно-испытующий взгляд. Несколько секунд, пока они смотрели друг другу в глаза — и она всё поняла. Сердце заныло с удвоенной силой: как будто уже случившегося было мало!
— Нет, Брант, — покачала она головой, — так не случится. Никогда...
Он знал, что, скорее всего, так и будет, но всё же спросил:
— Почему? Ты приняла крогана-воина. Почему ты не можешь принять крогана-мужчину?
— Я не приму представителя ни одной расы, даже моей собственной. Я дала себе клятву!
— Почему?!
— Неважно. Есть вещи, которые не следует понимать — о них не надо знать.
Уже, было собравшись уходить, женщина остановилась, чувствуя, как он смотрит на неё. Брант ждал. Не дать ему ответа она не могла: слишком многое он для неё сделал.
— Когда-то у меня была супруга, — начала Феразия. — Я очень сильно любила её. Но, будучи тогда амбициозной и имея непоколебимую веру в высокие идеалы, я встала на... неправильный путь. Она пыталась уберечь меня от роковой ошибки, открыть мне глаза на истинное положение вещей, но я её не слушала, делала по-своему, считая, что поступаю правильно. Однажды мне поручили сделать одну вещь. Я почти справилась, но... в конце вышло так, что я должна была убить семидесятичетырёхлетнюю девочку. Её мать умоляла пощадить её дитя. Мерита пришла туда, чтобы остановить меня. Это вышло случайно... Я не хотела. Они погибли все... Я смотрела, как умирает моя жена, и не верила, что могла... Я убила её, убила собственными руками. Меня потом пробовали убедить, что мои действия были оправданы. Но я так не считала. Я знала, что виновна в её гибели и осудила себя. Я поклялась, что никогда впредь у меня не будет никого, что всё отпущенное мне время я проведу в одиночестве. Мне было тогда триста двадцать шесть лет. За все минувшие годы я не нарушила своей клятвы. Я не нарушу её и впредь.
Брант молчал, тщетно пытаясь осознать, к чему подобные глупые условности. Не считая нужным дожидаться, когда он поймёт (и без того она сказала ему слишком многое), Феразия повернулась обратно к двери, но Брант, повинуясь внезапно возникшему порыву, схватил женщину за руку, притянул к себе и сжал её плечи, крепко и осторожно.
— Ты моя!
— Немедленно отпусти меня, или я освобожусь сама! — велела она.
Да, она нужна ему именно такая: сильная, смелая. Он мало мог вспомнить кроганш столь же сильных, как она. Драка не имела смысла: он уже признал поражение. И отпустил её.
Феразия поправила смявшиеся рукава, поспешила к выходу, на секунду задержалась в дверях, бросила на Бранта ещё один взгляд, сдержанный и холодный, невнятно пробормотала: «Извини...» — и вышла из каюты.

Вопреки её ожиданиям, Брант не ушёл из «Всполоха». Он сделал выбор, а его упрямство могло сравниться только с его яростью во время схватки.
Последующие годы слились в единое мутное целое. Сменяли друг друга бойцы «Аквамаринового Всполоха» — уходили сами, когда наступало время и у них менялись обстоятельства, мировоззрение, дальнейшие планы; разрывала договорённости командир, когда понимала, что боец более не может находиться в её команде; гибли на заданиях или получали слишком серьёзные ранения, из-за чего им опять-таки приходилось покидать группу. Неизменными оставались только Феразия, Ноала и Брант.
А потом не стало и Ноалы. Для Феразии завершилась огромная жизненная эпоха, и во многом благодаря поддержке Бранта она нашла в себе силы жить и работать дальше. Наверное, именно тогда она почувствовала, что её отношение к крогану становится чем-то большим, нежели просто дружеское. Она пыталась заставить себя не думать об этом, пыталась заглушить растущие чувства, но не могла. Как не могла и признаться в них Бранту. А ещё Феразия видела, что его отношение к ней с годами ничуть не изменилось.
Когда он вытащил её вновь, душевная боль стала настолько сильной, что Феразия готова была изменить чему и кому угодно. И снова сломала себя: не прощена, всё ещё не прощена. Нет того ощущения блаженства и окрылённости, которые приходят с прощением, когда спадает с сердца невыносимая тяжесть. Получит ли она когда-нибудь это прощение, Феразия не знала.

---------------

1. Так и не поняла, есть ли такая градация в самом мире МЕ или это просто геймеровская шкала силы биотиков. Нашла на вики по МЕ. Если я допустила ошибку, заранее приношу извинения. Буду рада услышать разъяснения по этому поводу (прим. авт.)

Отредактировано: Архимедовна.

.


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 19.02.2014 | 966 | 2 | На третьих ролях, Svetlena | Роса
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 35
Гостей: 23
Пользователей: 12

Dredd1875, Тризз, Kailana, Alzhbeta, Lexx3300, Grеyson, MrTrololosh, ARM, Чёрный_Лентяй, Darth_LegiON, AwesomeLemon, Доминирующее_звено
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт