«Благодарность» за спасение от Жнецов. Глава 4. Как в старые времена

Шепард нервно переминался с ноги на ногу, пытаясь хоть как-то себя успокоить. В таком положении он провел часа два и нервы уже сдавали, однако сказать, что это от нервов мог только Сареф, потому что со стороны он выглядел так, словно ему надо в туалет. Связи с Лиарой не было никакой, что только ухудшало положение. Гаррус, видя, что творится сперва пытался подбодрить Сарефа, мол, всё будет хорошо, они успеют, с Лиарой всё в порядке и т. д. Однако как Гаррус не старался, ничто не помогало, в конце концов, Шепард смог выдавить из себя:

— Гаррус, я понимаю, ты хочешь как лучше, но не надо, ведь я заварил всю эту кашу. Уф, никогда не думал, что скажу такое, но Гаррус иди, откалибруй что-нибудь. Мне надо немного побыть одному!

Помня то, как Сареф относится к калибровкам, Гаррус ничего не сказал и пошел в кабину пилота.

«Эх, Сареф, дурная твоя голова! — то и дело укорял себя коммандер. — Вот надо было тебе соглашаться? Ведь всё могло быть по-другому! А сейчас, Лиара уже может быть мертва. Да уж, это в твоём репертуаре: хотел как лучше, а получилось как всегда»

Когда показался Хагалаз, Гаррус вышел из кабины и радостно сказал:

— Шепард готовься, подлетаем!

— Гаррус, если ты не заметил, то я уже, — нервно ответил Сареф. Ведь он еще с вылета был в броне и полном вооружении.

— И что ты будешь делать, когда встретишь этого Хейла?

— Вырву у него хребет и подарю его Грюнту на день рождения!

— Да уж, Грюнт точно обрадуется. Но Сареф, я тебя не узнаю! Ты всерьёз намереваешься любой ценой прикончить этих наемников?

— Ну, Гаррус, ведь цель всегда оправдывает средства.

Гаррус мрачно покачал головой:

— И это говорит тот, кто когда-то научил меня, что это не так!

Сареф тут же вспомнил все те случаи, когда цель НЕ оправдывала средства, а их было, мягко говоря, не мало. Помимо собственных промахов вроде Альфа-Ретранслятора, он вспоминал и промахи других, проект «Властелин» например.

— Гаррус… Прости, — сказал Шепард закрывая лицо руками. — Просто всё это так резко вывалилось… Я даже, не знаю что сказать!

— Не говори ничего дружище, я тебя понимаю. — спокойно ответил Гаррус.
Похожий разговор был у них перед высадкой на корабль доктора Салеона. Гаррус тогда горел желанием расквитаться с этим ненормальным саларианцем за всё: за выращивание органов внутри работников, за побег из Цитадели, за дела с черным рынком. И только когда Салеон упал на пол сраженный пулей Шепарда, Гаррус понял, как всё это было глупо прикрывать личную месть под желанием творить справедливость.

— Ну что, Сареф, каков план? — прервал молчание Гаррус.

— Сделаем всё в стиле Грюнта. Завалимся внутрь и уничтожим всё живое! — шутя, сказал Шепард.

— Да жаль, что Грюнта нет. Живой танк нам бы пригодился! Сареф, а если серьезно.

— Посмотрим какая обстановка у корабля, а там видно будет!

Долетев до корабля Серого Посредника, они заметили что к нему уже пристыкован фрегат наемников.

— Итак, — начал Сареф. — Похоже они уже внутри. Ангар для челноков наверняка закрыт, так что придется по старинке.

— Сареф, ты как думаешь, Хейл знает, что мы идем за ним?

—Понимаешь Гаррус, нормальный человек, и не человек тоже, никогда не просыпается с мыслью о том, что сегодня последний день его жизни. Но я считаю, что это дар, а не проклятие. Знание собственной смерти дает свободу, свободу которую уже никто не в силах отнять!

— Хочешь сказать мы его…

— Уничтожим Гаррус, уничтожим! Может, мы погибнем, но Галактика, за всё своё существование впитавшая в себя столько крови, боли и страданий будет помнить нас за это.

Перед боем в глазах Сарефа всегда читалось полное безразличие к смерти, и Гаррус видел это снова.

— Ну что, Шепард, как в старые времена? — сказал Гаррус, открывая дверь челнока, когда они были уже над корпусом корабля.

— Как в старые времена! — радостно ответил Сареф, выпрыгивая из челнока.

«Вот теперь узнаю!» — подумал Гаррус.

Челнок был на автопилоте, так что падение ему не грозило. Решено было, что когда всё кончится, Гаррус просто вызовет его со своего инструментрона.

— Шепард, мы высадились слишком далеко от того входа! — прозвучал в наушнике шлема голос Гарруса. — У нас уйдет слишком много времени что бы добраться туда! Есть другие идеи?

— Да, одна есть, — осенило Сарефа. — Гаррус, помнишь люки, через которые на нас лезли наемники?

— Помню, но ведь они отрываются только изнутри!

— Это да, но если нас засекли, то они сами откроют их для нас.

Сареф и Гаррус тут же пошли вперед, зная что скоро они наткнутся на один из таких люков. На своем пути они не встретили сопротивления, если не считать нескольких ремонтных дроидов. Они довольно быстро нашли такой люк, однако он оказался закрытым.

— И что теперь? — спросил Гаррус.

— Не знаю. Может, постучимся? — растерянно сказал Сареф.

 И словно по их желанию люк открылся, и в нем показалась голова наемника:

— Что за… — только и успел сказать наемник, как его прервала пуля Гарруса.

— Ну, вот и наш входной билет, — радостно сказал Шепард. — Заходим!

Лестница к каждому люку находилась в отдельном, небольшом помещении, что бы не было проблем при открытии. Поэтому спустившись, Шепард и Гаррус тут же встали по обе стороны двери, готовые напасть на любого, кто окажется с той стороны.

— Итак, этот…— Гаррус кивнул в сторону мертвого наемника. — Был наверняка не один так что, я не думаю, что тебе надо что-то объяснять.

— Вот именно что не надо, — сказал Шепард заряжая свою ШВК зажигательными патронами.

Гаррус нажал кнопку на дверной панели, и они оба выскочили из своего укрытия. В помещении оказались еще пятеро наемников: три человека, и два саларианца. Подобного наемники не ожидали, и от первых выстрелов пали двое из них. Оставшийся человек и один из саларианцев спрятались за колоннами. Второй саларианец от неожиданности не успел сообразить, где бы укрыться как несколько выстрелов «Мотыги» и очередь из ШВК навсегда прекратили его смятение. Человек хотел попытаться ответить, однако Сареф расстроил его план, пальнув в него «воспламенением» Саларианец только слегка высунулся, как получил в плечо пулю от Гарруса, что заставило его выпустить из рук пистолет.

Подойдя к раненному саларианцу, Сареф сильно удивился, ведь это был Тейлон.

— Шепард? Вы еще живы? — только и смог прокряхтеть Тейлон.

— Как видишь жив! А теперь будь любезен ответить на пару вопросов, — сказал Сареф, делая знак Гаррусу. Гаррус же встал сбоку от Тейлона, нацелив «Мотыгу» ему в голову.

— Спрашивайте. — подавленно сказал Тейлон, понимая что против этих двоих у него нет шансов.

— Как давно вы здесь?

— Уже почти час. Мы всё ждали, пока Рина покончит с вами, но, в конце концов «Шеф» потерял терпение, и приказал вылетать не дожидаясь.

— Куда пошел «Шеф»?

— Как он сам сказал, к Серому Посреднику.

— Что он задумал?

— Хоть убейте сэр, не знаю!

— Ну что же Тейлон, — мрачно сказал Сареф. — Если поторопишься, то ещё дойдешь до лазарета и найдешь себе панацелин, пока не умрешь от потери крови.

Шепард и Гаррус выдвинулись вглубь корабля, однако Тейлон здоровой рукой поднял с пола пистолет и прицелился в коммандера. Так как делал он всё это шумно, кряхтя от боли, Сареф в ответ рванул с пояса «Фалангу» и выстрелил. Пуля попала саларцианцу в сердце.

— Стильно! — улыбнувшись, сказал Гаррус.

— Я учился у мастера! — ответил Шепард, хлопая турианца по плечу.

 Как только они открыли дверь, то увидели еще двоих: человека и азари. Гаррус сначала ударил по щитам человека «перегрузкой», а после пустил несколько пуль ему в спину, так как он еще не успел развернуться. Азари оказалась немого порасторопнее, она почти успела выхватить свой пистолет, как в последний момент её остановила «заморозка» Шепарда.

Сареф подошел к этой ледяной статуе и слегка улыбнувшись, сказал:

— Эх, жаль что они оттаивают.

— А то что? — удивленно спросил Гаррус.

— Поставил бы себе в каюту!

— У тебя там и так барахла немерянно! Зачем ещё и статуя?

— А что, красиво, интерьер.

— Сареф, ты неисправим! — сказал Гаррус, отбивая прикладом голову у статуи. — Пошли дальше!

Дальше по коридору им уже никто не встретился, но дойдя до двери, они услышали приказ из громкоговорителя, от содержания которого Сареф с трудом устоял на ногах:

— Всем постам, это Серый Посредник! На корабле обнаружены чужаки. Уничтожить их любой ценой! Всем собраться в…— после же пошли сплошные помехи.

— Гаррус, мы опоздали! — сокрушенно проронил Шепард.

— Не всё потерянно Сареф! Ты слышал, как резко всё оборвалось, Лиара ещё жива, я уверен.

— Если ты прав, тогда вперед и бегом!

Этот коридор они тоже миновали без помех, однако в следующем наемники встретили их плотным огнем едва они вышли из двери. Укрывшись за колонной, Сареф и Гаррус убили двоих наемников, но им на замену из боковой двери вышли ещё четверо.

— Гаррус, мы так просидим вечность.

— И что ты предлагаешь?

— Будем прорываться! Начинаем гранатами, потом я расстреливаю их из «излучателя», если что долбим «перегрузкой», а ты Гаррус стреляй во всех кто останется жив, вот план!

— Сареф, это самоубийство! — яростно запротестовал турианец.

— Ну и что нам теперь сделать, поехать домой? Бывало и не такое!

— Ну что же, я за тобой.

 Оба кинули по светошумовой гранате, после взрыва Сареф достал «излучатель» и ринулся напролом. От коллекцонеровского луча наемники падали замертво, как каштаны осенью, а если кто успел прийти в себя после гранат и избежать этого, тех находили пули Гарруса. И вот так эти двое прорывались, снося всё на пути, вводя наемников в глубочайший ступор, и останавливаясь лишь для того что бы дать своим щитам восстановится.
 
Когда они добрались до входа в коридор ведущего в кабинет Посредника, заряд батареи в «излучателе» иссяк окончательно, а гранат осталось, как говорится, на крайний случай.
Гаррус оперся на стену и запыхавшимся голосом пролепетал:

— Даже не верится, что мы сделали это!

— Сам в шоке! — только и смог сказать Сареф.

Здесь был небольшой пост охраны, и они могли оценить обстановку. На мониторах камер было видно, что все оставшиеся в живых наемники идут сюда по их души.

— Проклятье! — зло процедил Гаррус. — Если пойдем спасать Лиару, то эти гады нас задавят числом!

— А если останемся здесь, то Лиаре конец! — сказал Шепард, уже готовясь рвать на себе волосы.

— Сареф, иди, спасай Лиару! Этими займусь я! — скомандовал Гаррус, выстраивая из валяющихся рядом ящиков баррикаду.

— Гаррус, а ты сможешь?

— Я сутки держался против толпы разъяренных наемников на «Омеге» пока ты не пришел! Справился там, справлюсь и тут!

— Вакариан, за мной должок!

— Да иди уже!

Сареф ринулся через коридор, добежав до заветной двери, ввел код дрожащей рукой и вошел внутрь. Лиара, как оказалось, была ещё жива, на последнем издыхании, но жива. А на последнем издыхании, потому что Хейл держал её за горло, поминутно задавая какие-то вопросы.

— Хейл, а ну отпустил её, живо! — сказал Шепард, будучи просто вне себя от ярости.

Хейл увидев Сарефа, с размаху ударил Лиару головой об угол колонны, от чего она повалилась на пол без чувств.

— Итак, Шепард вы всё ещё живы, — процедил «Шеф». — Признаться, не ожидал! Вижу говорить вы, не настроены, как впрочем, и я. Но всё таки мы оба солдаты Альянса, так что предлагаю, решить всё как подобает солдатам.

— Хорошо Хейл, предлагаю по старым правилам, — сказал Сареф доставая дробовик гетов. — Кто первый умер, тот и проиграл!

Шепард выстрелил, однако щиты его оппонента выдержали. Хейл в ответ пустил очередь из своего «Защитника», но Мордин вложил в усовершенствование щитов отряда душу, так что это они выдержали без проблем. Оба быстро спрятались за колоннами продолжая вяло отстреливаться. Быстро сообразив, что так он будет только зря терять термозаряды, Сареф рванулся к колонне, за которой прятался Хейл. Хейл, явно не ожидавший такого, принялся перебазироваться, однако в ходе этого Сареф сумел сбить ему щит. Хейл, понимая, что выхода нет, выскочил из-за колонны и, повалив Шепарда на пол, принялся душить его. Сареф же в свою очередь взял последнюю светошумовую гранату. Взрыв от такой гранаты не мог причинить вреда, однако оба оказались оглушены. Хейл, кое-как поднявшись, схватился за пистолет и сперва пытался прицелиться в Сарефа, однако почти сразу же принялся трясти головой, пытаясь прийти в себя. Шепард же переводил дыхание, так как после этих удуший он едва мог дышать. Хейл придя кое-как в себя, принялся палить в Сарефа из своего пистолета. Однако, несмотря на щиты и броню, три пули нашли свою цель.

Сареф уже приготовился умирать, как воочию убедился — судьба слепа! Хейл пытался выбросить из пистолета уже использованный термозаряд, но механизм, похоже, заело и у него это никак не получалось.

— Знал же, что не стоило его тогда отдавать в ремонт этому жулику! — бормотал Хейл себе под нос.

Сареф из последних сил отцепил с пояса «Фалангу», и включив лазерный прицел для большей точности, стал прицеливаться, с трудом поднимая руки, ведь ранения уже отняли немало сил. Хейл заметил синеватый луч прицела, только тогда когда он уже был на его лбу, ведь он всё время пытался выбросить термозаряд.

— Увидимся в аду, Хейл, — тихо сказал Сареф и выстрелил.

Выстрел пришелся точно в голову. После выстрела руки Шепарда беспомощно повалились на пол, всё-таки три пулевых ранения в грудь это не шутки. У него уже начало темнеть в глазах, как вбежал ошарашенный Гаррус, и тут же кинулся к нему.

— Шепард не вздумай мне тут умирать! — вопил турианец, вкалывая ему панацелин. — Тебя не одолели ни Сарен, ни Коллекционеры! И что бы тебя уложил какой-то наемник, в жизни не поверю!

Тихо постанывая от боли, Лиара смогла подняться и осмотреться. Первое, что ей попалось на глаза, был труп Хейла с пробитой головой. Далее она увидела Гарруса склонившегося над Шепардом, который лежал в луже крови, и её сердце начало обливаться кровью. Она пошла и рухнула на колени рядом с ним. Гаррус только быстро глянул на Лиару и вколол коммандеру еще одну дозу панацелина.

— Гаррус, неужели он…— только и смогла сказать Лиара.

Турианец в ответ пожал плечами.

— Л-лиара!? — едва слышно сказал Сареф, открывая глаза.

 Он почувствовал, что начинает терять сознание, Гаррус вколол слишком большую дозу панацелина.

— Ты вернулся за мной, — на глаза Лиары навернулись слезы. — Но ведь мог…

— Лиара,— спокойно перебил её Сареф. — Я не буду спасать эту Галактику, если в ней у меня не будет тебя!

После этих слов Шепард окончательно потерял сознание, убаюканный панацелином.