Командор. 4. Совершенство

*Пип-пип-пип-пип-пип*

Открыла глаза.

— СУЗИ, хорош, я проснулась.
— Исчезни.
— Нуу, я еще Вами не налюбовалась.
— Что?

Я. Голая. Лежу в кровати. А эта гребаная ИИ любуется мною?!

— Пошла отсюда!

Я быстро натянула на себя одеяло, взяла подушку и запустила в голограмму.

— Ой-ей-ей, все, отключаюсь.

Джокер идиот!
Я встала, подошла к шкафу, осмотрела себя в зеркале. Идеал, хех... Открыла шкаф, достала комбез, одела его, вышла из каюты, подошла к заведующему столовой Гарднеру.

— Здравствуйте, мисс Лоусон.
— Привет, Гарднер. Дай, пожалуйста, сок, этот, азарийский такой, типа апельсинового.
— Ага, сейчас, — он уже полез в шкаф.
— Хотя, нет. Дай водки.

Он ошарашенно посмотрел на меня.

— С Вами все в порядке, мисс Лоусон?
— Капитан нашего корабля лежит в лазарете из-за меня. Все просто зашибись. Дай водки.
— Нуу, ладно, — он скрылся за стойкой, вылез оттуда с колбой в руках, достал стакан, но я отобрала у него колбу, и опустошила её. Я почувствовала, как обжигающее тепло разлилось по моему телу.
— Спасибо, Гарднер, — поблагодарила я Гарднера, встала и пошла в лазарет. Нажала на консоль, дверь открылась, я вошла, подошла к койке Джона. На глаза навернулись предательские слезы.
— Что с ним случилось? — донесся голос с соседней койки.
— Гаррус? С тобой все в порядке? — я подошла к нему, попутно стирая слезы.
— Да уж, так себе, — улыбнулся и тут же поморщился он. — Проживу, назло врагам, — он сел, половина его туловища была перебинтована. — Так что с ним?
— Имплантанты, его организм начал отторгать их, но сейчас все хорошо, скоро он поправится. Спасибо, что прикрыл меня.
— Кхех..кхах! — Гаррус сильно раскашлялся. Немного погодя, он заговорил.

— Прости, Миранда, не прими за оскорбление, — он замолчал, переводя дыхание, — но я помог не тебе, а Джону. Ты ведь сучка из Цербера, а я, как и он, — указал пальцем на Джона, — не очень доверяю ему.

У меня снова выступили слезы. Вот кто я для них. Бездушная стерва, работающая на Цербер, сдающая их всех Призраку.

— Но Джон любит тебя, а он мой друг. Он бы пожертвовал жизнью ради тебя. И я тоже сделаю так. Он изменил меня, он изменяет тебя, он — великий человек. И ты тоже. Думал, что ты ссу... — он опять закашлялся, а мои глаза мгновенно высохли. — Ты хорошая женщина. И я рад, что ты есть у Джона.

Я стояла, как громом пораженная. И резко подскочила к койке, наклонилась, обняла Гарруса, уткнулась ему в плечо и разрыдалась. Спустя некоторое время я немного успокоилась.

— С...спасибо тебе, Гаррус. Эти твои слова очень много значат для меня, — я поцеловала его в щеку.
— Не,ну ты ж...зараза, а? У меня ж теперь... бессонница будет, — он с кряхтеньем поднялся, и скрылся в уборной.

Я поднялась, стерла слезы, и с улыбкой на лице прошла к лифту.

Ай-яй-яй-яй-яй-яй!
— Сколько же раз тебе еще говорить, — говорила я. — Не учи СУЗИ всякой хрени!

Маневр уклонения, 70% энергии на щиты.
— Они заходят снизу!
— Джокер, уклоняйся!
— Я итак стараюсь, не мешай!
— Теперь 50% на щиты ии. СУЗИ, 100% на орудия и огонь из всего, что у нас есть!

Я смотрела на карту. Веер голубоватых полос быстро приближался к кораблю работорговцев. Мгновение спустя — вспышка, озарившая треть системы, в которой мы находились — и останки корабля присоединились к другому космическому мусору, которого здесь было много.

Я перевела дыхание.

— Да! Ты их сделала, Миранда! Мы их сделали, е-хоу! — орал в радио Джокер.

Я снова вошла в медпункт. Доктор Чаквас сидела за своим столом. Я постучалась.

— Кто таам? — пропела доктор. — А, Миранда, оставлю вас наедине, потом приду.
— Не беспокойтесь, доктор Чаквас, этой ночью я Вас подменю, согласны?
— Ладно, утром я приду.

Она встала и вышла из лазарета. Я подошла к койке, на которой лежал Джон. Села на нее. На его лице снова появились шрамы, его тело тоже покрывала сеть из маленьких шрамов. Я легла на койку, положив голову на его грудь, которая мерно вздымалась и опускалась. Из глаз снова потекли слезы, они падали на грудь Джона, и впитывались в шрамы. Я прошептала: «Я люблю тебя, Джон», закрыла глаза и...

Джон Шепард

КАП...КАП...КАП...

Я открыл глаза. Собирался встать, и...

— Я люблю тебя, Джон, — проговорил мой самый любимый человек.

Я лежал... не знаю, где... но вместе с НЕЙ... И я снова закрыл глаза, чтобы наслаждаться этим сном.