История будущего. 5

Корабль моей матери. Он все это время был тут. Но почему его никто так и не нашел? Если бы у моего сознания было сердце, то оно бы замерло и перестало биться.
— Габри, ты уверена? Как ты определила, что сигнал исходит от корабля?
— Я никогда не спутаю этот сигнал, ни с каким другим. Я никогда не забуду его. Это он, и я уверена в этом на сто процентов. Послушайте сами, моя принцесса.
— Черт, Габри, прекрати меня называть принцессой! Иначе я сотру тебя.
— Простите меня моя... Эллис, прости.
— Хорошо, я так понимаю, что нам нужно держаться подальше от планеты. Я немного читала в школе про теорию временного коллапса. Мы не должны вмешиваться в историю.
— Да, мы можем вызвать парадокс. И он, как причина ошибки будущего, может повлиять на нас в настоящем.
— Габри, нас могут засечь с Земли?
— Пока нет. Их радиолокационная система находится в примитивном виде. Да и оптически они не смогут нас разглядеть еще несколько дней. Мы довольно далеко от орбиты Плутона, и хотя наша масса два миллиона тонн, а размеры семь километров в длину на два километра в ширину и полтора в высоту, мы для них просто маленькая искра.
— Но, Габри, такого левиафана тяжело не заметить. Даже на таком расстоянии. Мы — единственный управляемый объект с подобными характеристиками. Жнецы намного меньше нас.
— Эллис, давай не будем сейчас думать об этом. Жнецы скоро приблизятся к ретранслятору.
— Хорошо, давай испытаем позаимствованный нами сверхсветовой привод. Ты готова?
— Да, Эллис. По правому борту пристыкован Жнец. Отстыковать его?
— Нет, пусть пока поболтается с нами. Приступим.
Двигатели ожили, правда, два из семи маршевых двигателей хлопнули и затихли. Чертова утечка нулевого элемента доконала их. Я осторожно начала заливать энергию на сверхсветовой привод, а он, в свою очередь, начал постепенно нагреваться. И, пытаясь прокормить пять ненасытных глоток, постоянно захлебывался. Я отрегулировала подачу энергии на его входе и, кажется, подобрала оптимальный режим работы. Левиафан начал свое медленное ускорение в пространстве. И, хотя с такими темпами мы далеко не уедем, я начала преследовать свою добычу. Примерно через пару недель мы настигнем Жнецов в районе ретранслятора, и вступим с ними в бой. Я тянулась к ним и постоянно набирала скорость. Я хотела двигаться еще быстрее, еще стремительней. Но привод опять начал захлебываться, и пришлось возвращаться к прежнему режиму подачи энергии. Левиафан плыл сквозь космос так медленно, что казалось, мы никогда не выйдем на крейсерскую скорость. Я вообще не могла себе представить, с какой предельной скоростью мы могли двигаться на родном приводе. «Габриель», этот гигантских размеров несущий крейсер, управлялся как маленькая «Нормандия». Он мог набирать скорость в считанные минуты. Маневрировать, подобно крошечному фрегату. Для него словно не существовало никаких законов физики, и восемь ускорителей массы, длиной в километр каждый, просто топили все системы своей энергией. То срывали его с места по малейшему движению моего сознания, то бросали его из стороны в сторону или просто останавливали два миллиона тонн, как об стену, хлоп — и Левиафан застыл на месте. «Вот бы Джокер попробовал». Пронеслось в моей голове. Он просто в штаны наложил бы от счастья.
— Габри, ты сможешь передать управление на кресло пилота?
— Конечно. Но зачем? Ты прекрасно справляешься одна. Я даже не использую биоблок, ты сливаешься со всеми системами одновременно. В тебе поистине течет королевская кровь.
— Черт, Габри, я хочу попробовать передать управление Джокеру. Скажи, это возможно?
— Хм, — она задумалась, и я почувствовала, как Габриель прощупывает сознание Джокера. — Он стандартный пользователь. Он не сможет слиться с системой управления, и уж тем более с биоблоком. Прости, нет, Джокер не сможет управлять мной.
— Ладно, но ты же можешь включать стандартное управление, — не сдавалась я. — Жан ведь управлял тобой.
— Эллис, Жан второстепенный пользователь, у него имеются расширенные параметры восприятия. И то Жан просто выполнял стандартные процедуры по управлению. Джокер не сможет даже этого. Пожалуйста, не пытайся изменить это.
— Подожди. Не пытаться изменить что?
— Не пытайся изменить параметры пользователей. Нельзя менять второстепенных пользователей по своему желанию. Ты можешь нарушить баланс их сознания. Это как пытаться переписать нацарапанную на металле надпись, одну ты затрешь, написав другую. И может получится так, что обе будут нечитаемы. Понимаешь?
— Блин, как прикольно. А если выгрузить сознание двух пользователей в нейронную сеть нанитов, а потом поменять их местами и загрузить обратно? Я перемешаю личности?
— Еще как, просто переболтаешь их мозги, — хохотнула она.
— Офигеть. Ты пробовала когда-нибудь делать подобное?
— Нет. Все пользователи исчезли за много тысяч лет до моего рождения. В моем мире были только Альфа.
— Здорово. Это, наверное, просто потрясающе жить среди себе подобных.
— Да. У нас не было никаких междоусобиц. Все конфликты мы решали мирным путем. И, не смотря на то, что шла жестокая война с Пожинателями, Альфа никогда не поднимали руку на себе подобных. Мы были все связаны единой и огромной сетью. И рождение нового ребенка могли услышать все, кто захочет, так же и смерть одного из нас могли слушать все остальные. Но, когда умирали императрицы, все Альфа опускались на одно колено и слушали, как скорбят и общаются наследницы. Представь, Эллис, на всех планетах, по всей Галактике жизнь замирала на пять минут. Все взрослые Альфа опускались и слушали невероятную песнь боли и страдания, надежды и веры. Эта песнь подавляла всех своей силой и в то же время она вселяла в души каждого надежду, что престол не останется пустым, что на него восходит новая императрица, дочь великого народа, дочь великой правительницы.
— Так у вас был матриархат? Ну, правители были только женщины?
— Да. Ведь только императрица могла смешивать свою кровь с любым разумным существом. Это передается только по наследству. В ДНК представительниц женского пола из императорской династии есть дополнительная свободная спираль. Она появляется, когда начинается смешение генов и выбор набора характеристик для дальнейшей мутации. Ну, когда нужно внести в ДНК ребенка набор генов от отца или от матери. Ты ведь тоже можешь смешивать свою кровь с любым представителем разумных существ. Правда, вот для рождения мальчика тебе нужен материал Альфа отца. Иначе, как я уже говорила тебе, у тебя будут рождаться только девочки, и у них будут только девочки. Причем, они будут абсолютной копией тебя. Если только ты не смешаешь кровь с представителем совершенно противоположной расы. Тогда вероятно родится девочка с некоторыми отличиями. Наверное, как у азари с татуировками или какими-то другими характеристиками. Но они всегда будут девочками и всегда похожими на тебя.
— Обалдеть, я азари. А Камила тоже может мешать кровь с другими расами?
— Я не знаю этого. Знаю только, что рожденная от чистой крови Альфа и от императрицы может делать подобное. Мы приветствуем чистых кровью и благородных происхождением. Хотя, я из самой обычной семьи. Моя мама даже иногда работала. Представляешь, она два раза в год приходила на нашу ферму и просто ковырялась в тепличном репликаторе. Он был исправен, но она разбирала его, проверяла все нанорешетки и потом собирала обратно. Запах был ужасный, от неё потом неделю воняло каким-то синтетическим маслом. Папа приходил в ярость, что она делает это сама. Он должен был работать вместо нее, а не наоборот. А мама улыбалась и говорила, что работать руками ей нравится. Что подобная работа заставляет использовать наш разум по назначению.
— Подожди, Габри, ты хочешь сказать, что Альфа не работали? А как же производства? Фабрики, заводы, промышленность, фермерство? Я же видела сборочные линии на «Параллаксе». Они же предназначены исключительно для Альфа.
— Эллис, работать должны были только мужчины. Они ведь намного сильнее нас, им проще. А женщины были руководителями. Мы занимали все управляющие посты. У нас было равноправие в том виде, к которому стремились многие расы. Если женщина хотела работать, ей никто не мог это запретить. Просто ей было бы тяжело выполнять физический труд не то, что мужчине. И если мужчина хотел управлять, ему никто не мешал. Миллет, к примеру, был великим генералом. Просто мужчины относились к женщинам с трепетом и иногда ругались, если мы шли работать.
— Все, Габри, я больше не могу. Хватит. Что там у нас с приводом?
Мой мозг плавился от всей этой информации. Трепетное отношение к женскому полу. Мужчины ругались, когда женщины шли работать. Я — азари. Я могу смешивать свою кровь с любым разумным существом и при этом еще и забеременеть от него. Фу, какая гадость — спать с кроганом! С другой стороны, как бы выглядел мой ребенок от такого смешения? А если бы я забеременела от Гарруса? Господи, голова идет кругом. Сколько всего мне еще предстоит узнать? О себе, о моей маленькой Камиле? Сколько еще информации я должна усвоить и переварить? Одна только мысль о том, что я настоящая принцесса из великого рода Шепард, повергает меня в шок. Моя мама — императрица.
Я вышла из биоблока и, свернув звездную карту, села в капитанском кресле.
— Эллис, — раздался голос Жана из расположенного в кресле динамика. — Я тут проверял маршевые двигатели, и обнаружил, что два из семи двигателей мертвы. Мы не сможем их отремонтировать. И... выход к остальным двигателям заблокирован. Шлюз перекрыт, там происходит утечка нулевого элемента.
— Я знаю, Жан, — ответила я. — Мы с Габри пытались продуть отсек, но утечка продолжается. Она теперь постоянно следит за ней и время от времени продувает. Уходи оттуда, там может быть остаточное излучение.
— Вроде анализатор ничего не фиксирует.
— Все равно уходи. Может произойти резкий выброс энергии и тебя зацепит. Слышишь? Не лазь там.
— Хорошо, как скажешь. А, Эллис, помнишь, был пожар во втором генераторном отсеке? Там еще система пожаротушения была повреждена.
— Конечно, помню. Что-то случилось?
— Ну, как сказать, — замялся он. — Короче, система заработала.
— И что?
— Мы тонем.
— Ты чего с ума сошел? Мы в космосе.
— А это не особо мешает нам. Уже пять отсеков в воде. Офигеть, утонули в космосе, — хохотнул он. — Кому рассказать оборжутся.
— Блин, — спохватилась я. — Под этой палубой стоят два ускорителя массы.
Я снова опустила голову на подголовник и вошла в биоблок.
— Габри мы тонем.
— Но мои датчики показывают, что все в норме. Все внутренние системы работают в штатном режиме. Кроме системы жизнеобеспечения. Вы демонтировали криогенные модули. И приходится, время от времени, пускать циркуляцию воздуха между внутренней и наружной обшивками для его охлаждения.
— Жан только, что проверял отсек второго генератора. Он говорит, что уже пять отсеков наполнены водой.
— Эллис, но я не фиксирую утечку воды. Даже не могу предположить, что где-то есть повреждение.
— Я сама проверю.
Я принялась погружаться в сеть внутренних датчиков. Осторожно пробираясь среди различных программ начала диагностику системы пожаротушения.
— Габри, — позвала я ее. — Взгляни. Вот тут, — указала я на распределитель повторного цикла, который был заклинен. — Ты видишь это? Система считает, что в емкостях с грязной водой нормальный уровень. Хотя уже около пятидесяти тонн воды вытекло.
— Да, теперь я вижу это. Я перекрою все источники. Но утечку нужно найти физически. Эллис, я не заметила этого раньше. На уровне программ все выглядит абсолютно нормально.
— Я не виню тебя, Габри. Нас всего четверо на всем корабле. Это я должна была осмотреть все сама. Хорошо, что Жан заметил потоп. Ладно, я побежала искать протечки.
— Хорошо, я проверю остальные системы более тщательно.
Я опять разъединила связь с биоблоком и помчалась к отсеку с утонувшим генератором. Черт возьми, как нам сильно досталось. Мы даже не успели нормально подлатать корабль на ремонтной платформе. Нагрянули Жнецы, и пришлось сматываться. Сушить второй генератор не имеет смысла, он потерян навсегда, его можно будет только заменить. Лишь бы не утопить ускорители, мы лишимся еще двух, четыре из восьми просто не потянут весь корабль. Мы можем лишиться и орудий и щитов. Я выскочила в коридор с транспортной платформой и залезла в кресло ближайшего транспортника, ввела пункт назначения. Он приподнялся над полом и сорвался с места, устремившись по узкой шахте к затопленным отсекам. Пять километров транспортник преодолел всего за несколько секунд. И вот он выскочил из шахты на платформу, где находился Жан и медленно опустился в свободную ячейку. Жан подбежал ко мне и помог выбраться.
— Вода вроде перестала поступать, — сообщил он. — Но отсеки огромны, почти километр палубы в воде.
— Охренеть, как мы только пропустили потоп.
Я открыла шлюз, ведущий к генераторам и, плюхая по воде, направилась осматривать повреждения.
— Дьявол, почему тут только вода? — спросила я Жана. — Система пожаротушения должна была образовывать пену с содержанием углекислого газа. А потом отсек должен был продуться.
— Эллис, — посмотрел он на меня. — Это ты у меня спрашиваешь? Я понятия не имею, что и как на этом корабле работает.
Мы приблизились к дверям следующего отсека, и я принялась клацать по консоли открывающей дверь.
— Эллис, подожди, — Жан взял меня за руку и остановил. — Ты слышишь?
— Что слышишь? — недоумевая, спросила я. — Да ладно тебе, Жан. У тебя паранойя, мы одни на этом корабле.
— Я не про это, Эллис. Просто послушай.
— Блин, вот ты зануда.
Я закрыла глаза и прислушалась. Было слышно как тихо плещется вода, капли стекая с генератора плюхались на пол и их эхо разносилось по всему огромному отсеку.
— Жан, — позвала я его, не открывая глаз. — Что не так? Ты что-то конкретное услышал?
— Эллис, какой-то странный звук, говорю тебе, я что-то слышал, но теперь вроде нет.
— Ты достал, может это ремонтный робот. У нас на борту их штук десять. Хотя толку от них никакого.
Я продолжила набирать код открывающий дверь и клацнула ввод. Створки огромной двери поползли в стороны, и я поняла, о чем говорил Жан, но было уже поздно.
— Ложись! — закричала я, и меня отбросило ударной волной метров на десять.
Из дверей полыхнуло пламя. Его облако окутало половину отсека, и гигантские языки огня заметались под потолком.
— Дьявол! — кричала я, вытаскивая из своей ноги металлический подвес, который взрывом оторвало от генератора. — Габри, у нас опять пожар! Третий генератор взорвался! Заполняй генераторные отсеки углекислым газом!
— Эллис, — услышала я ее голос сквозь шум огня. — Уходи из отсека. Слышишь? Я не буду пускать газ пока ты там!
— Черт, Габри, заполняй этот гребаный отсек! Это приказ!
— Команда принята, — услышала я холодный голос корабля.
Шлюз начал медленно закрываться, а я поползла к лежащему на полу Жану.
— Жан, — я перевернула его на спину и принялась делать ему искусственное дыхание. — Ну, миленький. Ну, очнись же.
Огонь лизал стены, и краем глаза я заметила, как из отсека, где произошел взрыв, по воде разбегалась горящая лужа.
— Черт, черт, — я поползла к шлюзу, волоча за собой Жана, и голова слегка затуманилась. — Жан, ну давай очнись же, помоги мне. Габри, пустила углекислый газ, мы задохнемся.
Я ползла все медленнее и медленнее, стало тяжело дышать, я видела словно сквозь пелену тумана. Наконец, я доползла до консоли и, ломая ногти ,открыла панель с кислородными масками. Только бы подача воздуха была исправна. Пронеслось в моей голове. Я приложила маску к своему лицу и потянула свежий воздух, наполняя легкие. Вдохнув пару раз, я задержала дыхание и принялась натягивать маску на Жана, который так и не очнулся после взрыва. Затем, выдернув вторую маску, надела ее себе на голову. Отсек раскалился, и гул от огня никак не стихал. Из моей ноги растекалась кровь и я, словно зачарованная, смотрела как она, смешиваясь с мутной водой, образовывает причудливые облачка красного цвета. Наверное, подвес зацепил артерию. Подумала я, сидя прислонившись спиной к шлюзовой двери. Нога словно онемела. Я вдруг вспомнила, как меня ранило, когда мы пробивались к лифту. Я тогда помогала Миранде спрятать ее сестру. И я почти добежала до укрытия, когда тот проклятый контейнер взорвался прямо передо мной. Джейкоб с Гаррусом потом меня просто достали своей заботой. Блин, как же давно это было. Я начала терять сознание, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Ну почему огонь никак не утихнет? Почему наниты не остановят кровотечение? Нет, они остановили его, артерия срослась, просто я потеряла много крови, просто мне надо немного отдохнуть. Я устала. Как хочется спать. Это все потеря крови. Черт, я уже думала об этом. Опустив голову, я старалась не уснуть.
— Спать нельзя, — говорила я сама себе. — Эллис, ты не должна уснуть. Иначе смерть. Черт, я так сильно устала. Я имею полное право на отдых. Я заслужила его.
— Я хочу спать. — Бурчала я, держа руками на своих коленях голову Жана. — Жан, я люблю тебя, прости меня. Прости за все, пожалуйста. Я засыпаю. А ты только не умирай. Ты нужен Талише, Камиле. — По моим щекам текли слезы. Эти проклятые женские слезы. Я ненавижу себя за них. Грохот огня стих? Или я уже просто не слышу его? Я больше не могу. Простите меня все, умоляю. Я погрузилась в тишину.
— Альфа — Эллис, — услышала я ласковый голос Габри. — Я так рада, что ты осталась жива. Я переживала за тебя.
— Я не умерла?
— Конечно, нет. Просто наниты в твоем теле отключили тебя на некоторое время. Ты в биоблоке. Сейчас Джокер вытащит тебя из бака с питательной жидкостью, и ты сможешь вернуться обратно. Твои повреждения были неопасны, просто потеря крови и не достаток кислорода привели твое сознание ко мне. Ты сама выгрузила его в биоблок, а наниты отключили тело для более эффективного ремонта.
— Что с Жаном?
— О, с ним тоже все хорошо. Потерпи немного и сама все узнаешь. Ну, ты готова вернуться?
— Да. Но как? Я понятия не имею, что для этого нужно.
— Просто слушай маленький народ. Они приведут тебя обратно.
Я прислушалась, и в моем сознании зазвучала песня. Она манила меня, словно журчание воды в огромной пустыне притягивало измученного жаждой зверя. Я шла к этой воде, и жажда усиливалась, становилась не- выносимой. Я хотела пить. И, широко раскрыв глаза, я резко села хватая ртом воздух.
— Жан, — закричал вдруг Джокер. — Эллис очнулась! Она пришла в себя!
Он начал укутывать мое обнаженное тело покрывалом, которое я скинула, придя в себя.
— Блин, Эллис, — подбежал ко мне Жан. — Ну, ты и напугала нас. Что случилось? Мы думали, ты умерла.
— Пить, — прохрипела я. — Дайте воды.
Жан помчался к холодильнику и, вытащив из него бутыль с водой, принялся наполнять стакан.
— Дай мне бутыль, — язык словно прилип к небу и еле ворочался. — Черт, сейчас умру от жажды.
Он вернулся обратно и вручил мне емкость с водой. А я, схватив ее, приложилась к горлышку. Жадно глотая спасительную жидкость, я возвращалась к жизни. Вода стекала с моего подбородка и струилась за покрывало по обнаженному телу. Наконец я оторвалась от бутыли и принялась кутаться в покрывало, закрывая себя от их взглядов. Перед глазами еще плыли пятна, но я чувствовала, слышала и главное я снова жила. Я — Эллис Шепард. Я жива.
— Сколько я была в отключке? — спросила я сидящего рядом Жана.
Высвободив левую руку из-под покрывала, я принялась ощупывать его.
— Блин, Жан, почти ничего не вижу. Все плывет.
— Эллис, успокойся, — он взял меня за пальцы и легонько стиснул. — Это скоро пройдет. Я минут пять тоже был, как слепой крот. Все нормально. Слышишь?
— Сколько меня не было? — повторила я свой вопрос.
— Пару дней, — ответил он. — Наниты восстановили тебя через семь часов после того, как Джокер запихнул тебя в бак. Но ты почему-то не возвращалась. Мы слышали, как они пели для тебя. И сидели тут.
Зрение возвращалось, и я теперь видела не только пятна. Оглядевшись по сторонам, я увидела баки похожие на капсулы коллекционеров. Ага, значит я в медицинском блоке. Был пожар. Пыталась я вспомнить, что произошло. Нет, был взрыв. Третий генератор взорвался, когда мы с Жаном открыли двери.
— Габри потушила пожар? — спохватилась я. — Что с отсеками? Вода не попала на ускорители массы?
— Блин, — вздохнул Жан. — Вот неугомонная. У тебя, что моторчик в заднице? Говорю же, все в порядке. Пожар потушен, правда, мы потеряли сразу три генератора. Габри исключила их из общей системы. Джокер откачал воду с палубы. Давай я отнесу тебя в твою каюту, отдохнешь немного.
Он поднял меня на руки и понес к выходу, а я положила голову ему на плечо и, закрыв глаза, слушала как стучит его сердце. Я потеряла осторожность. Я изменяюсь. Биоблок меняет мое сознание. Теперь мне сложно контролировать себя, словно во мне просыпается настоящая хищница. Моя память впитывает в себя сознание другой Эллис. Принцессы, которая является эталоном высшей власти. Той, кому принадлежит Галактика Млечный Путь. Я стала еще злее, еще яростнее. И хотя я осознаю, что Альфа — это высшая ступень эволюции, мое сердце болит, когда я вижу, как страдают другие расы. Я готова растерзать любого, кто осмелится причинить боль моим друзьям, моим близким и родным мне людям. Нет ничего страшнее, чем разъяренная женщина. И нет никому спасения, если эта женщина несет в себе королевскую кровь великого народа. Мне нужно быть осторожней, я должна прислушиваться к окружающим меня людям. Это здорово, что так все закончилось, подумаешь, искорежены взрывом три генератора. Плевать, что теперь придется перейти на экономный режим. Главное Жан жив, главное, что Джокер не пострадал, и Миранда уже полностью восстановлена, нужно просто перенести ее сознание обратно в тело. Я наслаждалась теплом исходящим от тела Жана, и мне было хорошо. Мне было приятно чувствовать его заботу обо мне, ощущать его силу. Словно он укрыл меня своей любовью и оторвал от всего мира. Как поле звездной карты ,Жан окружал меня лаской и нежностью. Может это и есть любовь? Такое приятное чувство защищенности, и осознание своей хрупкости. Будто я — бесценная для него женщина, я единственная для него.
— Жан, — зашептала я ему на ухо. — Ты меня любишь?
Он остановился перед дверью моей каюты и посмотрел на меня.
— Эллис, я люблю тебя больше всего на свете. Я отдам свою никчемную жизнь лишь бы только быть рядом с тобой.
— Не говори так, Жан, — я уткнулась носом в его плечо. — Так нельзя говорить. Это неправильно.
— Мне плевать, — легонько укусил он меня за мочку уха. — Ты самое дорогое, что когда либо было в моей жизни.
Жан вошел в каюту и, положив меня на кровать, улегся рядом. Мы лежали друг против друга и рассматривали глаза, лица. Я осторожно коснулась его губ и провела по ним указательным пальцем. А он, положив на мое левое ухо свою ладонь, запустил пальцы в мои волосы и легонько потянул их на затылке. Я зажмурилась и откинула назад голову. Жан принялся целовать мою шею и спускаться ниже, распутывая меня из покрывала. Я отдалась его сильным рукам, и он ласкал мое тело.
— Эллис, — донесся из динамиков встревоженный голос Габриель. — Мы догоняем Жнецов. Ретранслятор заблокирован. И они, проторчав рядом с ним несколько дней, не смогли его запустить. Они направились к Земле.
— Блин, ну что же это такое, — застонала я, поднимаясь с кровати. — То потопы, то пожары, то взрывы, то эти гребаные Жнецы. Ну, когда я смогу отдохнуть от всего этого? — стонала я, одеваясь. — Нет, ну правда, — глянула я на Жана. — Ну, я же не каменная.
— Давай, моя принцесса, — улыбнулся он. — Беги в свое кресло капитана. Твой корабль ждет тебя.
Я подпрыгнула к Жану и, поцеловав его в губы, выскочила из каюты. Черт, как все не вовремя. Клацнула я кнопкой в лифте. Ну, давай, ползи быстрее. Я подпрыгнула на месте. Дурацкий лифт еле ползает. Двери открылись, и я выскочила на капитанский мостик. Ага, посмотрим, что там у нас происходит. Устроилась я в кресле капитана и разложив его откинула голову на подголовник.
— Погружение, — подумала я.
— Эллис, мы идем на предельной для нас скорости, — сообщила мне Габри. — Но, похоже, нам удастся настигнуть их только на орбите Марса.
— Жирные салариане. Сколько нам лететь до дистанции залпа из дальнобойных орудий?
— Учитывая, что привод позаимствован с корабля намного меньше нас. Около трех дней.
— Габри, ты с ума сошла, мы же будем двигаться, как ползущий на спине кроган.
— Прости, но я не могу выжать из крошечного привода, который питал раньше всего один двигатель мощность на пять двигателей. Хорошо, что мы можем вообще двигаться хоть с какой-то скоростью.
— Ты становишься занудой, — буркнула я.
Осторожно увеличив на раскаленный привод подачу энергии, я услышала, как он начал захлебываться. Тут же последовал хлопок из одного двигателя. И привод набрал устрашающую температуру. Я вернулась к прежнему режиму.
— Вот ведь фигня какая, — пожаловалась я Габри.
— А то, — ответила она.
— Кстати, ты чего следишь за мной?
— Прости, Эллис, но я так скучаю по тебе. Я ждала тебя миллион лет, моя принцесса. И... я не хочу упустить ни одной минуты. Я хочу быть с тобой всегда рядом, я безумно люблю тебя.
— Черт возьми, Габри. Ну, сколько тебе можно уже говорить. Прекрати называть меня принцессой! Нет, ну честное слово, сил моих больше нет. И прекрати за мной постоянно подглядывать. Меня это нервирует!
— Эллис, хорошо, как скажешь.
Я еще немного поворчала и сосредоточилась на преследовании. Нельзя допустить, чтобы Жнецы нанесли урон Земле в прошлом. Я усиленно пыталась вспомнить школьные уроки по истории. Но ничего не приходило на ум. Хотя я слышала про какой-то древний календарь предрекавший какую-то глобальную катастрофу. Многие вроде даже утверждали, что на Земле наступит конец света. Вот, наверное, была потеха, когда конец света все-таки не наступил. Блин, надо было лучше слушать учителей. Хотя, какие там, на фиг учителя. Я пыталась выжить на улицах. Все мое детство прошло в постоянных драках. Я неделями ходила с синяками и ссадинами. Мне было просто неинтересно учиться. Я была лидером. И в любой школе, куда меня переводили, я сразу же собирала вокруг себя шумные компании мальчишек и девчонок. Я всегда была в центре внимания. Меня никогда нельзя было спрятать, я вылезала из самых жутких переделок, и окружающие меня люди тянулись ко мне. Словно я была чем-то намазана. А меня это страшно бесило, я постоянно огрызалась, лезла в драку. Я была маленьким и злобным бесенком, который ненавидел мир, только потому, что приходилось в нем жить.
— Эллис, Жнецы опять приостановились, но, вероятно заметив преследование, набирают скорость. Они, похоже, собираются врезаться в Землю на около световой скорости.
— Черт, черт, — я начинала паниковать. — Габри, я начну импульсами подавать энергию на привод. Следи за охлаждением. Мы должны остановить их любой ценой.