Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Floco de neve

Жанры: Фантастика, Повседневность, POV                                                                                                              

Статус: закончено 
Основные персонажи: Лорик Киин, новый женский персонаж.
Аннотация:
Floco de neve - единственный в порту Ханьшань отель, где и работает скромная горничная Мия Эйбилин Вайбель. 
А еще по четвергам скромная горничная работает в доме Администратора Лорика Киина. 
Десять маленьких зарисовок рассказывают о работе, о Новерии и об одном эксцентричном турианце. 
 
 



Новерия, 2183 год.
1. Снежинка
Бекенштейн — просто сказочное место. Даже не красотами, которые описывают в буклетах, и не экономическими показателями, про которые я знаю только, что улицы у нас мостят белым камнем и вилл не меньше, чем в Монако, как говорят. Средняя температура на Бекенштейне — двадцать пять градусов, а на экваторе и вовсе выше сорока. Значит, можно спать с открытым окном! Это правда, можно оставить окно открытым на ночь, а нежный ветер будет трогать белые гардины, и в окно будут светить звезды и сиреневые луны...
Здесь звезды тоже светят, но лун у Новерии нет. И если на ночь оставить открытое окно, то к утру моя маленькая квартирка превратится в сплошной сугроб. Я приехала сюда с Бекенштейна три года назад по программе обмена для студентов. Меня зовут Мия Эйбилин Вайбель, и я учусь на лингвиста в университете Кларка, на удаленной форме. Здесь я работаю горничной в отеле «Floco de Neve». С потругальского это переводится «Снежинка». 
Новерия — просто сказочное место.
 
2. Прибытие
Я прилетела сюда ночным рейсом. В салоне шаттла было почти пусто. Кроме меня, в порт Ханьшань направлялись еще мужчина и женщина серьезного вида, все четыре часа полета обсуждавшие какой-то контракт с какими-то ЭРКС. Еще нескольких сонных пассажиров я не запомнила. Все оказались людьми, и я тогда слегка расстроилась, ведь говорили, что Новерия — интернациональная планета. 
В порту было почти безлюдно, очень серо и очень светло. Интернациональность началась для меня с турианца, встретившего нас на пограничном контроле. Остальные прибывшие очень быстро исчезли из поля зрения, получив багаж и пройдя нужные осмотры, но со мной все обстояло иначе. Пограничник сначала проверил по списку документы, потом провел меня через несколько сканеров, и только после всех досмотров подписал мне временную визу. И выдал памятку для новоприбывших.
— Начните с заселения, на это у вас есть сутки. «Миргот» находится на территории порта, легко доберетесь пешком. 
Второй раз в жизни я видела турианца. Пока он говорил, я по глупости больше его разглядывала, чем слушала, — в восемнадцать, когда ты только покинула родной мир, это простительно. Язык у него оказался фиолетовым. На форме значилось имя: Вериус Ворн. А потом он спросил:
— Вам все понятно? Есть вопросы?
На тот момент у меня в голове вертелось много вопросов, например: в какой позе надо спать, чтобы не мешали ни гребень на голове, ни киль на груди? Наверное, по мне это было заметно. Вериус вздохнул.
— В конце коридора лифт, вам в центральный атриум. Есть такое обозначение напротив нужной кнопки. У постовых спросите, как добираться дальше. Добро пожаловать на Новерию, мисс Вайбель.
 
3. Белизна
Вся левая стена центрального Атриума была остеклена. Приблизившись к окну, я увидела: насколько хватало глаз вокруг порта простирались заснеженные горные вершины. А внизу, под самим зданием, в ущелье убегала крытая трасса. Так светло здесь было из-за снега. Все за окном было в снегу. В осеннем пальто я почувствовала себя неуютно.
Я огляделась по сторонам и нашла указатель к лифту на противоположной стороне, куда и пошла, везя за собой чемодан со скромным багажом. Немногочисленные посетители Атриума не обращали на меня совершенно никакого внимания. 
В холл «Миргота» вели скромные двери, зажатые между яркими вывесками продуктового магазина и туристического бюро. Когда я вошла, пожилой консьерж, читавший за стойкой, тут же поднял на меня въедливый взгляд. Я представилась. 
— Документы, — здесь их изучали едва ли не дольше, чем на таможне. Консьерж осмотрел меня с ног до головы, очень внимательно. А после — встал и скрылся где-то в глубине коридора. Появился он скоро, с большой красной подушкой, завернутой в полиэтилен, которую и положил на стол передо мной.
— Что это?
— Твой комбинезон и респиратор для выхода за пределы порта.
— Я думала... 
— Что?
— Что выдадут что-то типа современных скафандров... Ничего больше нету, да?
Он смотрел на меня с усталостью и раздражением. 
— Если у тебя вдруг найдется пятьдесят тысяч кредитов на скафандр, сходи к Зинтаре, дальше по улице. Она тебе быстро подберет модель по фигуре, может, даже даст пару генераторов для обогрева в подарок при покупке. Нету? Тогда бери, что есть. С размерами я почти не ошибаюсь. И скажи мне, где тебе больше нравится? Есть свободная квартира на втором этаже, но солнце туда почти не светит. А есть на последнем, с выходом на крышу, но там надо чистить снег.
Размышляла я недолго.
 
4. Особенности интернациональных отелей
С лица Элины улыбка не сходила на протяжении всего разговора. Мне бы уже свело скулы, но для азари это, видимо, было пустяком. Особенно если она — менеджер по поддержанию номерного фонда.
Лекция началась почти с порога, и за полчаса я узнала, что батарианцам нельзя смотреть в глаза, но батарианцев я тут увижу очень вряд ли. Что кроганы не терпят уклончивых ответов, а взбешенный кроган — это громко и дорого. Что элкоры и ханары спят стоя и, по сути, постели в их номерах можно не трогать, а вот после дреллов надо проводить настоящую стерилизацию. Хотя все это я уже читала на курсах подготовки, слушать ее было интересно.
— На каких языках ты говоришь? — вдруг спросила Элина. 
— Тиале, читта, английский и русский. Совсем немного немецкий. Читаю на арниусе. Все, как в резюме.
— Модульные переводчики мы выдаем вместе с формой, но и живая языковая практика тебе здесь гарантирована. Будь готова к сюрпризам.
И она тут же перешла на азарийский тиале. Пока она вела меня по техническому этажу отеля, общались мы именно на нем. 
Еще оказалось, что постели — вообще дело тонкое. Вернее, плотное. Например, стандартное белье должно хорошо выдерживать даже турианские ножные когти. Конечно, турианцы подпиливают когти, у них так принято, но мы все равно должны быть готовы ко всякому. А с покрывал должно хорошо отстирываться все, что может волус принести на скафандре. Что если в номере живет человек — нужно хорошо следить за баром, а если азари — нужно обязательно поставить в ванную баночку морской соли. 
Элина постоянно перескакивала с темы на тему, с расы на расу. Но одну ее фразу я очень хорошо запомнила: если не работать с любовью, то через пару месяцев сбежишь домой, с орбиты осыпая Новерию проклятиями.
 
5. Домашняя утварь
Я прямо вижу, как он, подпиливая ногти над влажной салфеткой своим длинным и острым, как стилет, напильником, заложив ногу на ногу и покачивая стопой в замшевой туфле, говорит по селектору:
— Элина, здравствуйте. У меня тут назрел вопрос найма горничной, хотел поинтересоваться, кого вы можете предложить. Требования? Все просто. Девушка, младше двадцати пяти лет... Только люди? Хорошо, меня устроит. Ммм... Да, возможно, придется иметь дело с техникой. Может, есть студентки на контрактной стажировке? Пришлите мне на почту резюме. Хочу сам ознакомиться. 
Потом со мной поговорила Элина. 
— Господин Киин — достаточно уважаемый специалист и член совета инвесторов Новерии, работать в его доме — большая честь, — она улыбнулась. — У него отличный вкус. Но скажу тебе по секрету: он не так прост, как кажется, так что веди себя осмотрительно. И кстати, он — турианец. Ты же помнишь, как сервировать им стол? Какой нож с какой стороны?
Конечно, я помнила: один зуб справа, два зуба — слева, а подать затупленный на конце нож — проявить недоверие. Когда я согласилась на предложение, она отправила меня в офис «Синтетик Инсайтс». Главный же менеджер, Лорик Киин, посадил меня в кар и отвез к себе домой, чтобы выдать инструкции на месте. Всю дорогу я старалась не смотреть за окно, потому что мне еще ни разу не случалось так быстро ездить. Когда мы прибыли на место, ощутить под ногами твердую почву было особенно приятно.
Помню, переступив порог его жилища, я еще подумала: «Хороший вкус, да? А я и правда неплохо вписываюсь в интерьер. Я здесь удивительно под цвет». 
— Ботинки оставь на драйере, комбинезон повесь в шкаф. 
Когда я разделась и взялась за сумку с формой, господин Киин спросил:
— Тебе удобно в этом работать? — он имел ввиду штаны и рубашку.
— Я сейчас переоденусь...
— Если тебе удобно так, я не против. Здесь не отель, а я не постоялец. Хотя ваши серые платьица и белые воротнички определенно имеют некоторый шарм... 
Различать улыбки на турианских лицах я научилась далеко не сразу.
 
6. Как рыба в воде
За год я уже совсем привыкла каждый четверг спускаться утром в шестой транспортный бокс, здороваться с Ли. Я называла местного механика так не потому, что не могла выговорить его имя: «Лилихьеракс» легко слетало с языка, не зря же я лингвист. Просто «Ли» мне казалось милым, да и его самого вполне устраивало. Итак, Ли усаживал меня в автобус доставки снабжения, и через час я уже шагала с остановки в городке специалистов на вершину, в дом господина Киина, чтобы за день навести порядок и вечерним рейсом вернуться домой. 
А потом случилось что-то, и весь порт закрыли на карантин — мы четыре дня не покидали жилых блоков. Говорили, где-то в дальних лабораториях появились геты, где-то в порту появилась Шепард, и где-то в офисах были перестрелки... Все это мы узнали позже. А через пару месяцев господин Киин стал Администратором порта. 
Как-то утром я сидела в прачечной, на нижнем уровне своего жилого блока. Ждала, пока достирается и досушится одежда, и лениво читала форумы в интрасети с дата-пада, когда из-за угла до меня донеслись два женских голоса, один из которых я, кажется, узнала. Я невольно вслушалась в их беседу.
— ...Вырос на этой суматохе, как бледный гриб после дождя. Как думаешь, во сколько ему обошлось новое кресло?
— Думаю, ни во сколько. Ты же слышала, что в какой-то лаборатории нашли живых гетов... И знаешь, чем занимается «Синтетик». Конечно, они будут на гребне волны сейчас...
— Осталось дождаться, когда бывший и действующий Администраторы выяснят отношения. Это сейчас Киин со всех сторон примерный, но как он заговорит после окончания тяжб — еще неизвестно. 
— ...Ну, Мия и раньше не жаловалась ни на него, ни на зарплату. Слышала, она в прошлый отпуск летала на Цитадель?
— Интересно, что требуется, чтобы работать горничной Администратора? Не за голубые же глаза он её к себе взял... 
Тем временем просигналил таймер, я неторопливо собрала одежду в пакет и показалась у выхода. Шани, моя коллега, которую я узнала еще по голосу, даже вздрогнула. 
— А мы и не знали, что ты здесь...
— А я и не знала, что вы станете меня стесняться. Не переживайте так. Любовниц он себе выбирает точно не среди горничных.
Что слухи рождаются от недостатка информации, я и раньше слышала, но на Новерии это правило возведено в абсолют. Не сплетничают здесь, наверное, только рыбы в фонтанах торговой аллеи.
 
7. Стоит однажды не передать ключи...
Среди всех процедур, которые я проходила, особенно выделялась биометрическая авторизация на входе в апартаменты господина Киина. Ее проводил домашний ИИ, Иштар, и по окончанию она подгружала мой пользовательский профиль с настроенными правами, а меня пропускала внутрь. Для этого я подходила к панели идентификации справа от бакелитовых ворот, открывала защитную крышку и укладывала ладонь на поверхность сканера. Камера нащупывала мое лицо, снимала мерки, — и вуаля. 
Одним солнечным теплым утром проверка не сработала. Я прошла ее раз, другой и третий, но все равно звучало «Отказано в доступе». Тогда я связалась с господином Киином и рассказала, в чем дело.
— Мия, транспорт, на котором ты приехала, уже вернулся в порт?
— Да. 
— Сможешь подождать, пока я подъеду? Я ночью обновлял систему и совсем забыл про твой профиль... Можешь спуститься в городок, зайти в административный корпус, там тепло. Заберу тебя оттуда. 
Конечно, я могла подождать, ведь сегодня было всего минус двадцать два. Только ходить туда-сюда мне не очень-то хотелось. Когда к воротам прибыл темно-серый кар Администратора, я увлеченно вытаптывала на площадке перед домом слово «Вечность». 
— Замерзла? — бросил Администратор, выйдя из машины.
— Нет, — бодро соврала я. Стоп я уже почти не чувствовала.
— Сейчас мне нужно будет уехать обратно в офис, тебя я оставлю в доме. С работой не торопись, сначала выпей чего-нибудь горячего. Я же могу на тебя рассчитывать?
— Конечно.
После чашки чая и основной уборки настала очередь приводить в порядок содержимое одежного шкафа. На одном из кресел я нашла мягкий свитер Лорика. Следовало его сложить и отнести на место, но я почему-то села на диван, подогнув под себя ноги и запустив пальцы в мягкие складки. 
Турианцы не пользуются парфюмерией, в отличие от азари и людей. Стоит зарыться лицом в их одежду, становится понятно, почему. Я уснула быстро, а снилось мне что-то очень, очень хорошее...
Пневмонию мне лечили в центральной клинике порта. Врач сказал, что господин Киин привез меня туда в десять вечера, но я этого не помню. А еще — что не всякий турианец может на ощупь определить, когда у человека высокая температура, и что мне очень повезло. 
Выздоровела я за неделю. Стыдно мне было гораздо дольше.
 
8. Крыша, полная снега
Еще два года назад, сидя у окна за завтраком и глядя на местную пристань с высоты тридцатого жилого уровня, я думала: получу диплом — и сразу же улечу отсюда в теплые края. Любые края по сравнению с Новерией казались мне тогда теплыми. Корабли причаливали, мигая габаритными огнями, или стартовали к звездам, и на каждом борту я представляла себя. Так хотелось думать, что метель за окнами — это метель за иллюминатором серебристого лайнера, уносящего меня прочь отсюда в салоне первого класса... 
К бесконечной зиме привыкнуть трудно, здесь с ней принято бороться. В системах освещения работают ультрафиолетовые лампы, а торговая аллея под центральным Атриумом и вовсе мало отличается от Президиума на Цитадели. Среди оранжерей и магазинчиков легко забыть, от чего весь порт укрывают щиты, погодные генераторы и забота Администрации. Без особого разрешения из крытых зон никого не выпускают, но и желающих прогуляться находится не много. 
Зачем на самом деле мне выдали комбинезон и респиратор, напомнил консьерж после первого же сильного снегопада.
— Мия, ты ведь не забыла условие твоего договора аренды?
Если бы Новерия была снежным шариком, то над ней висел бы вечный антициклон и голубое небо. В действительности же пояс умеренного климата гнал с экватора облака, которые в наших широтах сначала превращались в снеговые тучи, а потом — в штормовые предупреждения по радио, нагонявшие на меня больше тоску, чем страх. 
В красном скафандре и с лопатой наперевес, я готова к выходу даже в открытый космос. 
Уборка двадцатиметровой площадки перед моей квартиркой занимает в среднем час. Потом можно долго смотреть на местную пристань с высоты тридцатого жилого уровня. Можно даже снять респиратор, если погода тихая, как часто бывает в вечерние сумерки. Нос и щеки колет от мороза, небо розовеет над заснеженными горными пиками. А вдалеке — корабли: причаливают, мигая габаритными огнями, или стартуют к звездам...
 
9. Частная жизнь
«Частная жизнь должна оставаться частной» — Элина повторяла нам это регулярно, хотя, наверное, в каждом контракте на Новерии и так есть пункт о неразглашении чего-нибудь.
Попав на работу к господину Киину, я ждала моря секретов частной жизни, а вместе с ними — моря труда. Кровати, залитые вином, рассыпанные в ванной наркотики, пролитый на ковры воск после романтических вечеров, битая посуда — самое безобидное, с чем сталкиваются горничные, не говоря об отношении клиентов. Люди, наделенные хоть каким-то статусом, часто ведут себя в быту безобразно. Как ведут себя в быту высокопоставленные турианцы, я представляла только в общих чертах.
На поверку работа занимала от силы два часа. Сменить постели и разобраться со стиркой, протереть посуду, почистить драйер в прихожей и щетки робота-пылесоса, проверить, не заканчиваются ли запасы в кладовке. Особенно запас влажных салфеток, пачку которых Администратор всегда держит в верхнем ящике стола. 
Обычно перед возвращением в порт оставалось достаточно времени. Иногда я просила Иштар включить последний воспроизведенный трек. Было приятно думать, что накануне вечером здесь звучала эта же музыка. Среди каменных мозаик, светлой кожи, стекла и хрома. Роскошь не кричит, роскошь шепчет. В ее шепот я вслушивалась, прикрыв глаза и растянувшись на теплом полу гостиной.
Запах свежего кофе я почувствовала еще с порога. 
— Что-то не так? — спросил меня господин Киин, сидящий за своим огромным письменным столом, и отставил опустевшую чашку к четырем таким же. 
Даже мне понятно, что к десяти утра столько не выпьешь. Как только господин Киин занял новый пост, работа по ночам перестала быть редкостью. Я убрала чашки на поднос. 
— Прошу прощения... Вы когда-нибудь спите?
Администратор оторвался от чтения и откинулся на спинку кресла. 
— Когда-нибудь — сплю, — улыбнулся он.
На кухню пришлось поспешить, пока щеки не разгорелись. 
Говорили, он женат на своей работе. Впрочем, представить на простынях Администратора россыпи красного песка или винные реки и правда было трудно. 
Следы крови, какие бывают от мелких царапин, и подсохшие светлые пятна я находила только на постели в гостевой спальне. Иногда следы были пурпурными. Но красными — куда чаще.
 
10. Здравствуй, Мия
Потрескивания кинетического щита в темноте перед окнами напоминали искры костра. Волна за волной, метель ударяла в него, и легко было поверить, что там, снаружи, воет стая голодного зверья, готового утащить тебя в ближайший сугроб и обглодать там ледяной пылью до костей. Потушив свет, я сидела на полу гостиной на Вершине 22 и любовалась разрядами, пробегавшими по незримому щиту от особенно сильных порывов ветра. До возвращения в порт оставалось еще полтора часа, если, конечно, из-за штормового предупреждения его не закрыли.
В тот день, темный и снежный, Администратор вернулся раньше обычного. Потом он говорил, что надо было слушать метеорологов, и еще — что не успел проскочить через открытый участок трассы и встрял в занос на перевале, возвращаясь из лаборатории на Вершине 18. Тишина, темнота и красноватые огни аварийной подсветки... К приезду эвакуатора с подветренной стороны машины снега намело выше стекол. 
Когда в прихожей раздался щелчок замка, от неожиданности я подскочила на ноги. Дверь отворилась. Администратор погасил включившееся было освещение, и только тогда откинул капюшон. Потом повесил пальто в шкаф и переобулся в домашние туфли. Я уже набрала воздуха, чтобы прокашляться и обратить на себя внимание, но вдруг услышала: 
— Здравствуй, Мия. 
Его голос показался мне усталым. Войдя в комнату, господин Киин стянул перчатки и швырнул их на диван. Он приблизился к окну, облокотился ладонью на прохладное стекло и вздохнул, прикрыв глаза. Я подумала, что должна что-то сказать, даже попыталась: 
— В пять меня заберут. Вы сегодня раньше, чем... 
Он поднял руку, жестом оборвав меня на полуслове. Взглянул на меня, потом на часы, и снова на меня. 
— Хорошо, что ты здесь, — сказал он. И улыбнулся:
— Знаешь, у меня сегодня был на редкость напряженный день...
 
Отредактировано. SVS 


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 12.03.2014 | 1125 | 4 | рассказ, Лорик Киин, Новерия, HAL9000, Floco de neve | HAL9000
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 13
Гостей: 12
Пользователей: 1

MacMillan
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт