Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Не герой. Глава 1. Неудачник

Жанр: приключения, романтика, драма;
Персонажи: ОС;
Статус: в процессе:
Описание: Земля, Москва, 2186 год. Остается совсем немного до события, которое изменит ход всей истории. Но кроме тех, кто ее меняет, есть те, на кого она не обращает внимания. Об одном таком человеке и пойдет речь.





Московское метро - огромная сеть железнодорожных путей, тоннелей и станций - даже в 2186 году не утратило своего значения для столицы России. Мир сильно изменился: в воздухе летали тысячи аэромашин на эффекте массы, наземные транспортные средства почти утратили свое значение, автомобильные пробки ушли в прошлое. Но люди по-прежнему предпочитали для передвижений метро, так как оно было надежнее и дешевле, а скорость новых поездов позволяла перемещаться из одного конца города в другой за считанные минуты. Казалось, что за все годы в метро изменилось только это.

Нельзя было сказать того же о Москве в целом. Еще до образования Альянса столица развивалась намного быстрее других российских городов, а когда мир захлестнул бум новых технологий, найденных на Марсе, она стала еще больше похожа на крупнейшие мировые мегаполисы. Поглотив еще несколько ближайших городов, Москва могла помериться численностью населения с Токио и Нью-Йорком.

При этом были и проблемы. На волне сносов старых построек и строительства новых активистам с большим трудом удалось отстоять хоть какую-то самобытность исторического центра Москвы, хотя вид старой столицы был навсегда потерян. Впрочем, мало какой город при все возраставшем перенаселении смог остаться самим собой. Национальная проблема с каждым годом набирала все более крутые обороты, но со временем их сбавила. По прошествии нескольких десятилетий недовольных приезжими становилось меньше, а росло недовольство неизбежной в таких условиях ассимиляцией. Однако поняв, что поменять что-либо уже очень трудно, а подобная ситуация сложилась во всем мире, люди смирились. В конце концов, совсем скоро им всем предстояло стать Человечеством, а не просто группой рас, этносов, языковых и культурных общностей. Это было лишь вопросом времени, и чьи-то радикальные взгляды не могли нарушить ход истории...

Когда образовался Альянс, Москва окончательно вступила в число крупнейших экономических и политических центров мира. Россия быстро потеряла роль донора нефти в связи с тем, что ее мировые запасы подходили к концу, а люди изобретали новые виды топлива. Но благодаря интеграции в мировое сообщество развитие России не остановилось, а наоборот ускорилось. Огромные территории стали неплохой площадкой для инвестиций, и наконец-то Россия смогла выйти на мировую арену в новом обличье одной из самых перспективных стран... хотя, государственный суверенитет с каждым годом терял свой смысл, особенно после первой волны колонизации и Войны Первого Контакта. Тогда люди стали все чаще ассоциировать себя с Землей, а не с городом, регионом, страной или континентом, и национальные различия оставались лишь на уровне традиций, обычаев, религии и немного — языка.

В сентябре 2186 года, после того, как человечество получило членство в Совете, а в Галактике уже произошла череда тревожных событий от нападения на Иден Прайм до похищения людей из колоний систем Терминус, и развивается наша история. 

Ее главный герой — двадцатилетний студент технического вуза по имени Андрей — стоя ждал электричку на станции метро, чтобы уехать на учебу. Он был ростом выше среднего, одет в привычную светлую рубашку и синие джинсы. Молодежная одежда постоянно менялась, но некоторые ее особенности и в XXII веке оставались прежними: кто-то подчеркивал свою индивидуальность, кто-то придерживался общих модных тенденций, а они зачастую обращались в прошлое. В то время вся Москва ходила в джинсах, так как одной фирме удалось привлечь особое внимание к моде двадцатого века, и Андрей не был исключением. Выглядел парень не лучшим образом: он был худ от природы, а тогда к этому добавились растрепанные волосы, которые никак не собирались в прическу, и заспанные глаза, то и дело норовящие склеиться за те минуты, пока Андрей ждал поезд. Надо сказать, хоть система образования и сильно изменилась, некоторые традиции остались незыблемыми. Лекции, семинары, сессии, зачеты, практики — все это продолжало занимать студентов с сентября и по июль, не давая им тратить время так, как хочется. Потому Андрей не выспался, ему предстояли три лекции и контрольная работа, чтобы «освежить память» с предыдущих курсов. Парень учился уже четвертый год и понимал, что сейчас зачетка работает на него, а не он на зачетку. Так что учеба перестала быть для него существенной проблемой, но от греха подальше занятия лучше было не прогуливать... «Зачетка» — это защищенный файл на уни-инструменте каждого студента, хотя он даже выглядел как узка книжка с записями внутри, которые преподаватели подтверждали сигналом со своих уни-инструментов. Иногда Андрей задумывался, что же заставляет людей так бережно хранить старые традиции, воплощая их подчас довольно необычным образом. Например, эксклюзивный аэрокар в форме какого-то автомобиля забытого ныне украинского автозавода XX века; воздушный корабль, сделанный по заказу, стоил целого парка обычных такси, но его прототип был дешевым средством передвижения простых советских обывателей.

Однако сейчас Андрея занимало совсем не это. Он думал о Ней. Они познакомились неделю назад, в метро. Оказалось, что у них уже был общий друг, поэтому знакомство прошло гораздо легче. Андрею всегда непросто удавались взаимоотношения с противоположным полом, еще с самого детства. Родом он был из небогатой семьи, а условия взросления не всегда способствовали повышению уверенности в себе. Впрочем, это долгая история, и прямого отношения к нашим событиям она почти не имеет. Парень лишь понимал, что он далеко не самая лучшая партия, а происходящие вокруг события лишь каждый раз убеждали его в этом. В каждой встреченной девушке, с которой у него была возможность наладить отношения, он видел надежду на то, что его будущее может быть лучше, чем сейчас. Но надежда эта каждый раз рушилась.

И вот, встретив Маргариту, Андрей понял, что она — его новая надежда. Прошло всего два месяца с тех пор, как ему пришлось прервать общение с предыдущей девушкой, которая в один прекрасный момент просто дала понять, что больше ничего не будет. Этих месяцев было достаточно, чтобы успокоиться и прийти в себя, и Андрею выпало новое испытание. С Маргаритой общение поначалу шло хорошо, они обменялись контактами в Сети. Андрей стал часто подстраивать свой график под нее, узнав, по какому расписанию она учится. Так они время от времени оказывались на одной станции, в одном вагоне и на соседних сидениях. Девушка весело смеялась, когда он рассказывал ей какую-нибудь историю, наполовину состоящую из реальных событий. Наполовину, потому что Андрей не умел складно фантазировать, а в реальной жизни у него происходило не так  много того, что могло бы заинтересовать Маргариту.

Они с Андреем учились в одном вузе и на одном факультете, но она была моложе его на три года и едва поступила на учебу. Рита была шатенкой с коротко остриженными волосами, голубыми глазами, приятным спокойным голосом и мягким характером. Будучи невысокого роста и тоже худощавого телосложения, она не выделялась внешностью, одеждой или чем-то еще. Характер Андрея тоже был вполне уравновешенный, хотя иногда он впадал в крайности: мог  расстроиться из-за мелочи на неделю или наоборот испытывать сильный подъем настроения по случаю какого-нибудь не особо важного события. Таким событием как раз и стало знакомство и общение с Ритой. Когда он на третий день знакомства предложил прогуляться после учебы, она ответила ему отказом, но это вполне можно было оправдать учебой и отсутствием времени. Через пару дней он позвонил ей после занятий и, зная, что она ушла раньше, попросил подождать, но девушка снова отказалась видеться с ним. Оптимизм Андрея сдуло, как ветром, но надежду внутри себя было убить гораздо сложнее, поэтому он продолжил пытаться что-то сделать и ждать улучшения.

Он никогда не стремился давить или форсировать события: не выделяясь силой воли и силой физической, он давно привык к тому, что люди не делают то, что он хочет, только потому что его боятся, любят или уважают. Если Андрею надо было вынудить кого-то что-то сделать, могло помочь только убеждение. Так было и с друзьями, и с девушками, только на последних рациональные доводы, по понятным причинам, не всегда действовали. Андрей считал, что чувства — куда более тонкая материя и должны развиваться сами. Примеры вокруг говорили зачастую об обратном, но личный опыт всегда сильнее  влияет на поведение, кто бы как ни убеждал Андрея, что он не прав.

Сегодня парню снова предстояло встретиться с Ритой, которая, видимо, и не догадывалась, что стала значить для него так много. Мысли о ней не покидали его голову с самого утра, на занятиях и после них по пути на станцию. Когда же он встретил ее там, уже ожидавшую прибытия поезда, она увидела его первым и без приветствия сказала как будто про себя, но так, что он услышал:

— А, это опять ты...

В этих словах не было ничего страшного, но на Андрея они произвели совсем плохое впечатление, сбив его с толку. Он даже не знал, что ответить, и сказал по инерции первое, что пришло в голову:

— Да, это я... Привет, Рита, — и улыбнулся, хотя это далось ему нелегко: таким приветствием настроение было убито.

Она стояла, не шевелясь, а ее лицо не выражало практически никаких эмоций. Андрей понятия не имел, что сказать ей дальше, и не нашел ничего лучше, кроме как банально спросить:

— Как прошел день? С учебой все в порядке?

— Да, все нормально.

Андрей снова попал в тупик — собеседница явно не была настроена на диалог. Допустим, плохое настроение, но не поздороваться?.. Из тупика его вывел подъехавший поезд, и им поневоле пришлось рассаживаться по местам. Они снова оказались рядом. Времени на разговоры было немного, но оно все же было, и Андрей решил снова что-нибудь сказать:

— Ты какая-то грустная сегодня.

Ответ был немного неожиданным:

— Я скучаю.
— Понимаю тебя, — ответил Андрей после недолгой паузы.
— Да? Ты ничего не знаешь о том, что такое скука, — ответила ему Рита так, как будто он был маленьким ребенком, а она — взрослой женщиной, повидавшей разные виды.
— А я думаю, что все же знаю, — ему так и хотелось сказать «Я скучал по тебе!», но он сдержался. — А по чему или кому ты скучаешь, если не секрет?
— Извини, но этого я тебе не скажу... — сказала Рита, одной лишь интонацией показывая, что разговор на эту тему окончен.

«Я совсем достал ее своими вопросами», — подумал Андрей. Ему надо было выходить на две станции раньше нее, но он решил, что стоит проводить ее до дома. Или хотя бы попытаться. Так он и сделал.

— Ты же должен был сойти двумя станциями раньше, почему ты сделал это именно сейчас? - спросила Андрея Маргарита, когда они оказались на станции.

Он снова решил не отвечать прямо:

— Мне тут нужно сделать пару вещей, а потом я до дому и пешком дойду.

Рита равнодушно пожала плечами, и они немного прошлись вместе. Он зашел с ней в отделение банка и сделал вид, что работал со своим счетом, пока она занималась тем же, только на самом деле. Но пока они шли туда и обратно, она целых три раза намекала, не пора ли ему домой...

Андрея это начало злить, и ему уже все меньше хотелось довести Риту до дома. Она как будто нарочно водила его дворами. Район был не самой новой постройки, дома там стояли относительно невысокие и примерно пятидесятилетней давности. Но здания в двадцать втором веке уже научились строить гораздо надежнее старинных «хрущевок» и «брежневок». Дворы были чистыми и ухоженными, чему бы удивились жильцы элитных районов в двадцать первом. А все благодаря тому, что такие обязанности, как уборка и дезинфекция улиц и помещений, давно легли на плечи автоматических дронов. Утром группа таких машин прилетала в жилые районы и почти бесшумно убирала мусор при помощи полей эффекта массы с газонов, дорог и детских площадок, которые, кстати, почти не поменялись в дань традиции. Дети двадцать второго века, как и десятки поколений до них, копались в песочницах и качались на качелях. Разве что они не ржавели и не скрипели, а упасть с них было нереально, потому что поля эффекта массы слегка придерживали ребенка в сиденье.

Дойдя до одного из домов, Рита повернулась в сторону Андрея и сказала:

— Мы пришли. Пока.
— Пока, — машинально ответил Андрей. — Рад был тебя проводить.

Она не ответила ничего, развернулась и пошла в сторону подъезда. Дверь разпознала электронный ключ в ее уни-инструменте, голо-знак загорелся зеленым, девушка вошла в дом, дверь за ней закрылась… а Андрей смотрел ей вслед. Он так хотел услышать в ответ хотя бы «спасибо», а слышал от нее лишь попытки от себя отделаться. Парень развернулся и пошел в сторону станции метро.

В тот вечер Андрей долго не мог уснуть, и даже любимая музыка в наушниках ему совсем не помогла. На следующий день все было по-старому: снова сонливость с утра и, как следствие, не самое хорошее настроение. Но во время учебы он снова думал о ней: а вдруг у нее было плохое настроение… как это у девушек бывает. Сегодня хорошо, завтра плохо, послезавтра снова хорошо, только успевай подстраиваться под ритм их зачастую спонтанно меняющейся психики. По крайней мере, это он слышал от друзей, имевших в отношениях гораздо больший опыт, чем он. Андрей вообще уважал таких людей, которые добились чего-то более или менее значительного на этом поприще, и часто прислушивался к их мнению. А один из таких друзей сказал ему: «Пытайся еще. Не надо пытаться их анализировать, это бесполезно; делай, а не думай, иначе ничего не поменяется».

Он сделал. Удалось «поймать» ее выходящей из университета. Андрей нагнал ее во дворе, идя на перерез. Подойдя поближе, парень поздоровался, но результат его сильно потряс. В ответ он не услышал совсем ничего — она просто повернулась и пошла дальше. Андрей словно по инерции продолжил движение туда, куда шел, потом перешел под землей стоянку аэротакси. Они пошли в сторону метро разными дорогами, но он все равно рассчитывал еще раз встретиться с ней там. А догонять и снова пытаться завязать разговор ему совсем не хотелось. «Пусть нас снова столкнет случай, тогда я хотя бы буду ни при чем», — твердил он себе.

Так и получилось. Она уже ожидала поезд, когда он подошел к ней сбоку и поздоровался снова, вдобавок спросив, как дела.

— Отстань, — был ответ.

Не нужно объяснять, какой это эффект возымело на Андрея. Зайдя в электричку, он сел так, чтобы рядом было свободное место. Но когда Рита проходила мимо, в ответ на его призывный жест лишь помотала головой и отошла в дальний угол.

Весь вечер Андрей не мог понять, почему такое произошло. Как то, что девушка так на него стала реагировать, так и то, почему это внезапно стало иметь для него такое значение. Смешалось ощущение того, что так с ним еще никто не обращался, и того, что она, сама того не зная и не желая, стала для него дороже, чем ожидалось.

Прошла неделя. Рита и Андрей почти не виделись, а когда виделись, он старался избегать прямой встречи с ней. Если они оказывались в одной электричке, то молча отворачивались друг от друга, хотя у них были совершенно разные причины для этого. Андрей пытался погрузиться в учебу, правда, почти бесполезно: все равно возвращался в мыслях к Рите рано или поздно.

***

Однажды утром ANN сообщили об обвинении, которое выдвинули Альянсу батарианцы, подозревая землян в атаке на свои коммуникационные буи. Губернатор колонии Камала прямо сказал, что в разрыве связи с родной планетой четырехглазых инопланетян виновата Земля. Когда было сделано это заявление, он еще не знал, что в то же время через ретранслятор в системе Исхода проходили тысячи кораблей беженцев, переполненных гражданскими. Но через несколько часов приказ об эвакуации своей колонии пришлось отдать и ему, только об этом уже никто не узнал…

На Земле все еще не любили батарианцев. Хотя, это было слишком мягко сказано - бывали семьи, в которых их ненавидели. У кого-то погибли или попали в рабство родственники во время налетов на колонии, а кто-то потерял кормильца в Скиллианском Блице. В общем и целом, не все земляне мечтали о космических полетах и желали покорять звезды. Большинство вполне серьезно отнеслось к тому, что Альянс сказал о колонизации перед тем, как был официально объявлен ее старт: это дело прибыльное, интересное, но опасное. Поэтому общество часто относилось к колонистам, как к авантюристам, которые решили найти на свою пятую точку побольше приключений. Но с каждым годом, пока человечество усиливало свое влияние в космосе, проблемы колоний все сильнее затрагивали Землю и тех ее обитателей, которые желали оставаться в колыбели человечества. Скоро уже почти у каждого землянина были знакомые или родные колонисты. Единство человечества, в том числе и людей за пределами Земли и Солнечной системы, укрепилось после Войны Первого Контакта и стало еще сильнее после войн с батарианцами. Если к турианцам люди со временем прониклись уважением, благодаря тому, что войну они вели честно, то батарианцев навсегда заклеймили грязными работорговцами без чести и достоинства. Впрочем, Альянс и не стремился разубеждать народ в образе врага, и лишь подогревал такие мысли, изрядно помогавшие ему в войне, которая, как известно, ведется не только с помощью кораблей, винтовок и ракет…

Семья Андрея совсем не была исключением. Будучи ребенком, он потерял в войне с батарианцами дядю-космопеха, а двое дальних родственников сильно пострадали в плену у батарианцев. По возвращению домой им пришлось пройти курс психологической реабилитации, чтобы нормально общаться с другими людьми. Именно поэтому мать Андрея с презрением высказалась о нашумевшем исходе батарианцев из своих систем:

— Да и правильно, кто бы их там ни покарал, так им и надо. Может быть, перестанут дальше мнить себя самыми важными птицами во вселенной.

На Земле еще не знали, что флоты Альянса уже мобилизуются для того, чтобы встретить тех, кто смог, без сомнения, практически уничтожить весь флот батарианцев. Чтобы не нагнетать панику, новости о перемещениях флота Альянса были засекречены. Люди пошли на работу, учебу или отдых, не подозревая, что многие из них домой не вернутся.

Невзирая на историю своей семьи и мнение матери, Андрей всегда грезил о космосе. Каждый раз, когда он слушал новости из колоний или со станций, им овладевало ни с чем не сравнимое возбуждение. Самым простым способом попасть в космос было поступление в космическую пехоту. Но Андрей совсем не мечтал о военной службе. На Земле давно, еще с образованием Альянса, отменили воинский призыв, но служба в армии и космофлоте стала намного престижнее и интереснее с введением всеобщих стандартов и наведением порядка в армии, ставшей лицом человечества, поэтому от контрактников не было отбоя. Кто-то хотел повидать звезды, кому-то надоела атмосфера постепенно перенаселяющейся Земли и безумной урбанизации, а кому-то просто хотелось выпустить пар и закалить себя морально и физически, а служба в Альянсе предоставляла для этого массу возможностей.

Думая, что судьба батарианцев Земли не коснется, Андрей, как всегда, отправился на учебу. Возвращаясь с нее, он снова вернулся в мыслях к Маргарите. Он представил, что они окажутся вместе, в одном вагоне, и наконец-то нормально поговорят. А войдя в поезд, с изумлением обнаружил, что единственное свободное место было рядом с ней. Он сел, внешне ничем не выдавая волнение, поздоровался с ней, не услышав, как всегда, ничего в ответ. Они так и сидели всю дорогу молча, а потом он вышел, попрощавшись, и в ответ снова было лишь молчание. Его это не удивляло, но по крайней мере, он проявил вежливость, и его совесть была чиста.

Андрею не хотелось идти домой. И вместо того, чтобы направиться к своей двадцатиэтажке, он пошел в другую сторону. В ту, откуда виднелась красочная голографическая вывеска с названием «Фитиль» и изображенным динамитом с моргающим разноцветными искрами бикфордовым шнуром. Россия вошла в Альянс, давно ассимилировавшись с другими народами, приняв главенство английского как общего языка общения. Но Альянс ратифицировал обновленную конвенцию о правах человека, в которой по-прежнему значилось право общаться на том языке, на котором желает каждый. Россияне и жители бывших советских республик, изучавшие обязательный английский язык еще в детских садах, все равно говорили на нем с неподражаемым славянским акцентом, а родные языки оставались для них родными. Самобытность некоторых уголков России по-прежнему сохранилась, а Альянс не стремился к унификации всего вокруг. «Надправительство» Земли вообще почти не интересовало культурное единство, лишь бы у разных групп людей не было проблем с коммуникацией между собой — а на все остальное можно было закрыть глаза. Сохранение особенностей отдельных мест и народов никогда не поощрялось, но лидеры Альянса быстро поняли, что с этим не надо бороться, а можно даже извлечь из этого политическую выгоду. Россия, как наиболее непохожая на остальные страны с развитой экономикой, как нельзя лучше подходила для демонстрации такого подхода.

«Фитиль» был вечерним развлекательным заведением, а для народа самой интересной его частью всегда был бар. Хозяин больше всего внимания уделял традиционным земным и особенно русским напиткам, водка там всегда была в почете и изобилии. Напитки же инопланетные разливали за отдельной стойкой. На Земле они были двух видов: дорогие и кустарные некачественные. Наиболее популярный в народе из инопланетного кроганский ринкол разной концентрации мог либо свалить бывалого литрболиста на пол, как копытом, либо обречь его на многочасовые проблемы с пищеварением, если тот не хотел платить крупную сумму денег. Далее по популярности шел какой-то прозрачный бесцветный азарийский ликер, который мужчины обычно покупали девушкам: он обладал приятным букетом вкуса, однако эффекта хватало ровно на то, чтобы слегка развязать среднестатистическому человеку язык, но не руки или ноги. Впрочем, приличным людям этого было вполне достаточно.

В баре находилось немного людей, но новые посетители постепенно прибывали — приближался субботний вечер. Андрей обошел стойку с экзотикой стороной и сел за один из столиков. Парень вообще не был большим фанатом спиртных напитков, но в тот день сильно хотел залить чем-нибудь глаза. Никогда ранее подобного желания он не испытывал, но находиться в трезвом уме ему совсем не хотелось.

— Что вам, молодой человек? — крикнул из-за стойки темноволосый высокий бармен средних лет, старомодно одетый в белую рубашку с галстуком и брюки со стрелками.

— Водки. И закуску, — ответил Андрей, повернувшись в пол-оборота.
— Что, проблема такая большая, что даже не важно, сколько пить и чем заедать? — беззлобно иронизировал бармен.
— Думаю, грамм сто пятьдесят мне хватит. Банку шпрот откройте и принесите темного хлеба, — заказал Андрей и откинулся на спинку стула.

Вскоре ему доставили заказ, а также рюмку и салфетку. В «Фитиле» продолжали использовать стеклянную посуду, хотя подавляющее большинство заведений общепита, баров и ресторанов предпочитали пластиковую. Но ходили слухи, что даже на Цитадели есть какое-то заведение, где пиво, например, все еще продают в привычных бутылках с узким горлышком и этикеткой, а разливают в кружки. И пена, как в старые добрые времена, переливается через край.

Андрей не успел налить себе первую порцию, как к нему подошел по-простому одетый коренастый мужчина лет сорока и попросил разрешения сесть напротив. Парень молча кивнул в знак согласия, затем спокойно наполнил рюмку и опрокинул ее в себя, сразу закусив хлебом и рыбой. Мужчина, остававшийся пока без внимания бармена, глядя на парня, молча покачал головой. У Андрея на глазах чуть проступили слезы, и, глядя на соседа, он подумал, что тот сейчас скажет что-то вроде: «Вот, спивается молодежь…» Но мужчина молчал и через минуту, когда Андрей откинулся на спинку, протянул ему руку.

— Станислав, — коротко сказал мужчина грубоватым басом.
— Андрей, — ответил ему студент и в ответ пожал руку. При этом у Андрея чуть не хрустнули кости на пальцах, настолько сильной была огромная рука Станислава.
— Что, молодо-зелено, прозрачную хлещешь? Девушка бросила? — бесцеремонно спросил Станислав все тем же басом.

«Наверное, одиночество у меня на лице написано», — подумал Андрей и решил даже не пытаться уходить от темы и увиливать от общения. В конце концов, что лучше исправляет настроение, чем беседа с кем-то опытным, кто тебя, возможно, поймет, да еще и под градусом?

— Чтобы бросить, надо сначала подобрать… то есть, заиметь. Ну, вы поняли, — ответил Андрей.

Тут Станислав повернулся в сторону стойки и громко крикнул:

— Саня, ты где там, ну чего ты тормозишь? Ты же знаешь, что мне обычно надо!

Обращался он все к тому же бармену, и тот сразу увидел нового посетителя. Выругавшись сквозь зубы под нос, бармен сказал что-то своей помощнице, невысокой коротко остриженной блондинке.

— Ну, как поживает доблестная полиция? — спросил он, направляясь к столику Андрея.

Станислав встал и пожал руку бармену, а затем мужчины крепко обнялись, похлопав друг друга по плечам. Затем они сели за стол напротив Андрея и завели разговор, пока студент наливал себе очередную порцию выпивки.

— Неплохо. Начальник нашей части улетел куда-то за океан на какие-то курсы, так что отделение теперь целиком на мне, — сказал Станислав. Официантка как раз успела принести маленькую бутылочку коньяка и две рюмки, зная, что бармен часто выпивает понемногу со знакомыми клиентами.
— Так что, ты теперь отыгрываешься за недели сухого закона? — спросил его бармен.
— Ну да. Представь себе мое лицо, когда мне прямо сказали: «Майор, увижу тебя в баре даже в выходной — премии не получишь». Во идиотизм, а! К тому же, этот старый хрыч знает, что я пить умею, и на мою производительность это ну никак не влияет, — с возмущением сказал Станислав.
— А теперь, кто знает, может, ты и повышение получишь. Вдруг не вернется начальство из прекрасного далека? — пошутил бармен.

Пока старые приятели непринужденно болтали о жизни, Андрей осушил вторую рюмку и повторил процедуру. Оба мужчины, как по команде, уставились на него.

— Стас, а кто это такой? — спросил бармен, с любопытством разглядывая своего клиента.
— Не знаю. Мальчишка какой-то, сидел уже тут. Студент, похоже, — задумчиво произнес полицейский так, как будто Андрея напротив не существовало.
— Это я и без тебя вижу. Думал, вдруг вы знакомы. Эй, парень, — с этими словами бармен положил руку на плечо Андрею. — Беду заливаешь?

Андрей молчал, а потом отломил кусок от хлеба и принялся его жевать. Он явно не был настроен на беседу.

— Ну ладно, закусывай, полезно, — Станислав посмотрел на бармена, и тот понимающе кивнул.
— Вспоминаю, как мы тогда напились на Элизиуме, когда половину твоего отделения потеряли в атаке на батарианский крейсер, а наши… Всем просто выдали отпуск на неделю, потому что мы никакие были после такой мясорубки, — ответил бармен, и в его голосе слышалась горечь с едва заметной ноткой ностальгии.
— Да, это было страшно… тогда мы поняли, что все наши обычные, «земные» проблемы остались где-то позади, а там… там опасность совсем другого ранга. Нас бросают в атаку против существ, которые настолько же чужды, насколько и опасны. И все проблемы жизни отступали на задний план, была лишь цель выжить.

Станислав замолчал, сам не до конца поняв, кому были адресованы эти слова: незнакомому юноше, явно погруженному в себя, или старому сослуживцу, который это и без него знал? Налив себе по рюмке, они, не чокаясь, выпили.

Андрей редко пил спиртное, особенно крепкое. Образ студента-пропойцы, проводившего угарные ночи в общежитии с товарищами по учебе, постепенно уходил в прошлое, а образ русского как поклонника водки — и подавно. Поэтому видеть молодого парня в баре было непривычно. Когда Андрей снова взялся за бутылку, Станислав с серьезным выражением лица положил свою руку ему на руку и прямо сказал:

— Может быть, стоит притормозить? Слишком ты часто себе наливаешь…
— Многие люди считают, что алкоголь спасет их от проблем. А потом удивляются, что он добавляет им новых, — со вздохом и явным знанием дела сказал бармен, а затем отошел обратно к своей стойке обслуживать клиентов.

Студент продолжил молчать, уставившись вниз. Затем, откусив еще хлеба с рыбой, он посмотрел вперед и обнаружил, что Станислав смотрит прямо на него. Андрей с чего-то решил, что после такого внимания к причинам его пьянства стоит задать пару ответных вопросов.

— Вы служили в космической пехоте? — спросил Андрей, внимательно изучая грубое лицо Станислава, на котором невооруженным взглядом читался жизненный опыт и военное прошлое.
— Да, парень, было дело. Год в патрульной, год на посте прослушки в скоплении Исхода. Всякого насмотрелся, а в те годы человечеству было несладко в Галактике — батарианцы нас теснили и не желали отдавать «принадлежащие им по праву» системы и скопления. Эти два года было более-менее спокойно, но под конец началась локальная война; часть базировавшихся на планетах войск отправили в другое скопление, в том числе и меня. Столкнулись с целой группировкой пиратов, костяк которых составляли работорговцы, и планировали они атаку на Иден Прайм.
— Вы победили? — спросил Андрей, заинтересовавшись историей Станислава.
— Да, мы победили, но нам сильно подбили крейсер и полностью уничтожили два фрегата. Части этих пиратов удалось отступить к ретранслятору, а потом оказалось, что они участвовали в нападении на Элизиум, надолго запомнившемся в истории как Скиллианский Блиц.
— А бармен воевал вместе с вами?
— Да. Мы попали в самое пекло, брали на абордаж крейсер, так как огневой мощи не хватало для его уничтожения, но у нас было много пехоты. Наш батальон понес тяжелые потери при боях на корабле: мы понятия не имели, что батарианцы держат такую кучу солдат на своих посудинах. Половина моего отделения погибла, а Саня вообще был единственным выжившим из своего.
— И вы после этого еще служили?
— Я подал рапорт на перевод в тыл, дослужил контракт на Арктуре в гарнизоне станции. А потом уволился, хоть и мог продолжить вполне непыльную службу. Захотелось на гражданку, семью завести, детей…
— Понимаю… — протянул Андрей.
— Ничего ты не понимаешь, — резко ответил ему собеседник, и это создало в слегка одурманенном алкоголем сознании Андреястойкое ощущение дежавю разговора с Ритой двухнедельной давности. — Глядя на тебя, я уверен, что ты не пережил и толики того, что пережили мы, но тебе кажется, что в жизни все плохо, а люди вокруг тебя не любят и не уважают.
— Но с чего вы взяли… — попытался вставить парень.
— Не перебивай меня, дай договорить. Я проработал в полиции пятнадцать лет, прошел от сержанта до майора, через меня прошли десятки таких, как ты. У каждого свои проблемы: кто-то потерял близких в космосе или в катастрофе, кто-то прошел тяжелое детство, а кто-то ноет по пустякам. Когда я выводил последних со скользкой тропинки преступности или из запоя, я вспоминал себя двадцать лет назад. Будучи молодым парнем где-то с тебя, я наблюдал в окно шаттла за тем, как моих мертвых сослуживцев, с которыми я еще несколько часов назад делил жилой бокс, доставали через шлюз корабля в герметичных упаковках, как какие-то полуфабрикаты. Даже через тьму космоса это было жуткое зрелище.

Станислав замолчал, взял в руки бутылку и налил себе коньяку. Его примеру последовал Андрей со своей водкой.

— За ваших погибших друзей? — спросил Андрей, подняв рюмку над столом.
— Нет, за них я в свое время уже столько квасил... Никак не мог забыть тот бой. А сейчас выпьем за то, чтобы у тебя все наладилось, приятель. Просто помни, что бывают вещи и похуже твоих проблем. И надеюсь, что такого с тобой не произойдет. Вздрогнем, — они чокнулись рюмками, закусили, а после минутного молчания Станислав сказал: — Думаю, бесполезно спрашивать в третий раз, что у тебя случилось?

На экране висевшего в другом конце помещения бара телевизоре, по которому показывали какой-то старый кинофильм, внезапно появилась синяя эмблема с буквами ANN, а через секунду раздался женский голос диктора:

— Внимание, объявляется планетарная тревога первого класса. Повторяю, планетарная тревога первого класса. На Землю совершено нападение, всем гражданским проследовать в убежища, полицейским и военным — в места несения службы, в случае невозможности добраться до них — защищать гражданских и оставаться на связи со старшими по званию. Повторяю, объявляется планетарная тревога первого класса…

Сообщение явно было записано, картинка на экране не менялась, посетители в баре уже на втором цикле записи резко сорвались со своих мест и бросились к выходу. С улицы послышался вой сирены. Бармен подбежал к Станиславу и спросил удивленно:

— Что делать?
— Ты разве не слышал? К ближайшему убежищу, бегом!
— А где оно находится? — спросил Андрей, и оказалось, что подобным вопросом была озадачена половина посетителей.
— У тебя в уни-инструменте! — крикнул ему Станислав, поскольку в зале стоял сильный гул от множества голосов. — Пошли, я помогу добраться!

В суматохе Андрей, Станислав и бармен с трудом смогли выбраться из «Фитиля». На улице было такое же столпотворение, и все направлялись куда-то налево.

— Это около двухсот метров отсюда, идем налево, быстрее! — сказал Станислав.

Уни-инструмент майора полиции запищал, и он ответил:

— Слушаю!
— Петя, майор Страхов на связи… — раздался молодой женский голос, прервавшийся на пару секунд. Очевидно, это была одна из офицеров полиции, подчиненных Станиславу. — Товарищ майор, произошло ЧП! Сообщают, что на планету напала неизвестная раса, идет бой в космосе, но многие крупные корабли направляются к поверхности планеты, с легкостью преодолев заслон из тяжелых крейсеров! Первые из них скоро будут уже у Европы, их намерения неизвестны, военные сами ничего не знают, будет ли эвакуация или еще что-то. Как слышно?
— Вас понял, скоро буду в отделении. Всех привести в полную готовность. Приготовиться помогать гражданским достигнуть спасательных шаттлов или убежищ, — ответил Страхов.
— Есть, ма… — на этом голос прервался шипением, и уни-инструмент сообщил о том, что связь оборвалась.
— Черт побери, — выругался майор, и по пути понял, что связи нет не только с его подчиненными, но и вообще. Из доступных устройств были видны только незащищенные сети ближайших к нему людей. — Проклятье! Быстрее, в укрытие, вы слышали? Скоро здесь будет враг!

И как будто в подтверждение его слов, резко подул ветер, с соседних небоскребов посыпались стекла.

— Под навес! Спрячьтесь куда-нибудь, прикройте головы! Это ударная волна! — громко крикнул Станислав, и через несколько секунд на людей посыпался град из обломков стекол, больно ранивших некоторых людей.
— Что это за чертовщина? — спросил бармен.

Люди сразу обратили взоры на небо. Оно весь день было закрыто тучами, а теперь из них как будто вытянулась огромная черная рука, стремительно приближаясь к поверхности.

— БЕЖИМ! — послышалось отовсюду, хотя к этому уже можно было не призывать. Даже те, кто решил отсидеться дома, надеясь на учебный характер тревоги, высыпали из подъездов и ринулись вслед за толпой. Рядом с одним из зданий был вход в подземное помещение с широко открытыми воротами, около которого ждали двое полицейских, перепуганных не меньше простых людей, забегавших в укрытие десятками. Станислав в общей суматохе думал было ринуться к своим в отделение полиции, но в толпе это невозможно было сделать.

Андрей немного поотстал, но понимал, что все равно окажется вместе со всеми либо снаружи, либо внутри. Он все время смотрел налево: там находился его дом, и прямо на него надвигалась эта ужасная небесная рука, к «кисти» которой присоединился еще и «локоть», а потом оказалось, что это гигантский… монстр длиной не меньше километра. Монстр издал громкий низкий протяжный гул, от которого закладывало уши, и который отразился ото всех зданий вокруг. Андрей замедлил шаг, и его глаза расширились от ужаса. Гигантская машина смяла его дом и пару соседних, как карточные домики, а от грохота заложило уши. Люди закричали, а потом Андрей сам неожиданно для себя оказался внутри.

Полицейские, стоявшие у входа, понимали, что убежище уже вот-вот переполнится, и не знали, что делать. Внезапно, за них все решил случай: на площадку перед входом упала огромная груда обломков с одного из зданий и заблокировала убежище, а те, кто не успел отбежать в сторону, были погребены под кучей пыли и строительного материала. Полицейские спешно забежали внутрь, и двери убежища с глухим звуком закрылись.

Андрей оказался в углу, почти в самом «предбаннике» убежища, которое представляло из себя сеть коридоров и помещений с разными предметами первой необходимости. Было непонятно, сколько времени они здесь просидят, и смогла ли спастись его мать. Андрей даже не задумался о том, почему раньше никогда не видел ни этой двери, ни этого убежища, хотя ответ был прост: оно просто было довольно хорошо скрыто внешне, но местонахождение таких убежищ было в одном из стандартных приложений к уни-инструменту.

Едва Андрей задумался о компьютере, как он моргнул и пискнул. Ему пришло сообщение по локальной беспроводной сети, и оно оказалось от Страхова. Андрей пошел в ту комнату, которую указал майор, по пути безрезультатно пытаясь найти в локальной сети уни-инструмент своей матери. Парень шел к единственным и случайным знакомым, продираясь сквозь толпу перепуганных до ужаса людей, и этот ужас передавался ему. Он остался совершенно один, и даже судьба Риты  была лишь одной из тысячи мыслей, посещавших его голову в тот момент. Андрею впервые стало по-настоящему страшно, но он по крайней мере был жив, и в голову ему закрадывалась ужасная мысль, что миллионам, в том числе и его близким людям, в тот день не повезло так, как ему, все время считавшему себя неудачником.

Отредактировано: Архимедовна.



Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 20.08.2013 | 1036 | 14 | Darth LegiON, Не герой | Darth_LegiON
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 31
Гостей: 29
Пользователей: 2

MacMillan, XIX
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт