Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Наш ответ Кейси Хадсону. Глава 2. Часть 1

Жанр: приключения, боевик;
Персонажи: команда «Нормандии»;
Аннотация: Наш современник в теле капитана Шепарда.
События развиваются между Иден Прайм и Цитаделью.



Открытый космос, фрегат ВКС Альянса «Нормандия» SR-1. 2183 год н.э.
 
Боже, когда же это кончится! Я схожу с ума от этой чудовищной резни. Лучше уж сдохнуть, чем видеть такое безумие. Сколько разумных уничтожили эти твари? Миллиарды? Триллионы? Дети, старики, женщины. Для них нет никакой разницы! Мы расходный материал. Ресурс для развития свихнувшейся машины. Будь проклят этот артефакт. Он передает не только образы, но чувства и эмоции! Это невыносимо. Безысходность, страшная в своей неизбежности. Животный ужас преследуемых и истребляемых. Паника. Боль. Снова ужас и безысходность. Бред полоумного маньяка, воплотившийся в реальности. Гибель могучей цивилизации, железной рукой правившей галактикой тысячелетиями. Ярость и бессилие мужчин, неспособных защитить своих близких. Решимость солдат, готовых сражаться до конца. Отчаяние офицеров столетиями не знавшей поражений армии. И тысячи, сотни тысяч, миллионы смертей! Жестоких и бессмысленных убийств безоружных и беззащитных. Господи, если ты есть, как ты мог допустить ТАКОЕ??? 
Их надо остановить! Истребить этих ублюдков всех до единого! Живые машины? Разумные? Тварь, способная на такое зверство, не может быть разумной!!! Вставай, хватит прохлаждаться! Нужно вырваться из этого безумия. Ну же! Ну! Просыпайся!!! 
— Уильямс, держите его! У него шок! 
— Ну и силища! Шепард, успокойтесь. Вы в безопасности. Это лазарет «Нормандии». 
— Коммандер, вы меня слышите? 
— Ох, блин. Говорите тише, доктор. Башка трещит, как после недельной пьянки. Ох... 
Я попытался обхватить голову руками, но ничего не вышло. Две женщины повисли на мне, как на турнике, пытаясь удержать от падения с кушетки. 
— Можете отпускать, я в порядке. 
— Сейчас станет легче. Я дам вам обезболивающее. Лежите спокойно, Шепард. Вы можете быть свободны, сержант. 
— Так точно, мэм. Я зайду позже. 
Через пару минут мне действительно полегчало, боль ушла, а в голове заметно просветлело. 
— Сколько я был в отключке, доктор? 
— Больше двух суток. Мы уже начали терять надежду, коммандер. Я использовала все доступные средства, но ничего не помогало. Мы попросту не знали, от чего вас лечить. У вас нет ни внешних, ни внутренних повреждений. Все показатели в пределах нормы. Я бы сказала, они идеальны, настолько, насколько это вообще возможно. Единственное беспокойство вызывала необычная активность мозга — аномальные бета-волны. Также я отметила у вас больше быстрых движений глаз — обычных признаков интенсивного сновидения. Такое впечатление, что вы спали и видели сон.
Похоже, маяк подействовал на меня гораздо больше, чем на компьютерного Шепарда. Возможно, что это последствия моего вселения в разум капитана. 
— К сожалению, это был не сон, доктор. Это послание протеан. Вот только я не могу понять его смысла. Это видение какой-то войны, дополненное эмоциями очевидцев событий. Я чуть с ума не сошел от этого. Жуткая бойня, совершенно бессмысленная. Их кто-то истреблял с невероятной для разумных существ жестокостью. Полчища каких-то тварей, здорово смахивающих на хасков, но имеющих другое строение тела. И еще сотни громадных кораблей, похожих на тот, что садился на Иден Прайм. 
— Но как это возможно? Протеане исчезли пятьдесят тысяч лет назад, а геты появились не больше трех веков назад! Они просто не могли видеть друг друга. Это бессмыслица. 
— Спросите что-нибудь полегче, Элеонора. Возможно, что все гораздо сложнее, чем кажется. Геты могли найти древние технологии или даже целые корабли, и использовать их в своих целях. Возможно со временем, содержание послания станет более четким. 
— Это необходимо включить в рапорт, коммандер. 
— Безусловно, доктор. Я хочу ошибаться, но вероятно, именно из-за этой информации погибло так много наших людей. 
— Их могло быть гораздо больше, если бы не вы. 
— Бомбу обезвредили? 
— Не только. Отступая, корабль гетов выпустил несколько ракет с ядерными боеголовками. К счастью, запуск был произведен с большого расстояния, и «Нормандия» успела их перехватить. 
— Что с моими людьми? Они в порядке? Что с Эшли, ведь она тоже была под воздействием маяка? 
— С ними все хорошо. У механика-водителя БМП небольшое сотрясение мозга — ударился головой о приборную панель. Ничего опасного, он скоро поправится. Если не считать разбитого носа и многочисленных ушибов, сержант Уильямс абсолютно здорова. Никаких видений у нее не было. Вы вовремя ее оттолкнули, Джон. Учитывая ее моральное состояние после гибели всех сослуживцев, она могла не пережить того же, что и вы. 
— Тогда что она делала в лазарете спустя двое суток после завершения операции? 
— На всякий случай, я держу ее под наблюдением. Вдруг последствия контакта с артефактом скажутся несколько позже? 
— Конечно, Элеонора, вы правы. Я вам благодарен за заботу о себе и своих людях. А что с маяком? Его успели эвакуировать? 
В душе я надеялся, что он мог остаться целым. События уже сильно отличались от тех, что были в игре. Почему нет? Надежда, конечно же, не велика, но вдруг? 
— Увы, коммандер. После взаимодействия с вами, маяк разрушился. Вероятно, что-то вызвало перегрузку его систем. Или же он был неисправен заранее. Теперь этого уже не узнать. Его обломки собрали с большой тщательностью и доставили на «Нормандию». Может быть, какую-то информацию удастся восстановить, но, по словам доктора Уоррен, шансы на это невелики. 
— Она в порядке? 
— Саманта? Да, с ней все хорошо, не считая ушибов и царапин. Удивительно крепкая женщина! Она сейчас на корабле, возится с остатками артефакта. Замучила весь экипаж, заставляла ребят, чуть ли ни с микроскопом по земле ползать, собирая мельчайшие кусочки. Таких людей трудности только закаляют. 
Двери лазарета распахнулись, и в помещение вошел Андерсон. Капитан выглядел неважно, видимо последние события отняли у него много сил и энергии. Приветственно кивнув доктору Чаквас, он заговорил донельзя усталым голосом: 
— Очнулся? Как ваш пациент, доктор? Разговоры ему не повредят? 
— Физически, он в полном порядке. Но я бы не рекомендовала длительного общения. 
— Я учту это. Спасибо, Элеонора, я бы хотел поговорить с ним наедине. 
— Разумеется, капитан. Если понадоблюсь, я буду в кают-компании. 
Дождавшись ухода судового медика, Андерсон продолжил: 
— Хреново выглядишь, Шепард. Как будто неделю по всем кабакам Арктура гулял. 
— Я и чувствую себя так же. Да и ты не лучше смотришься. Последний раз спал часов пятьдесят назад? 
Судя по его тону, былые разногласия остались в прошлом. Совместные испытания здорово сближают, оставляя за бортом все наносное. Вымучено улыбнувшись, капитан заговорил вновь: 
— А что поделать, служба. Это ты дрых двое суток, а командиру корабля — это недоступная роскошь. 
— Стареешь, Дэвид, годы уже не те. Расслабился. Потерял форму. Заматерел. 
— Ну, это мы еще посмотрим, кто из нас расслабился. Ладно, шутки в сторону... 
— Подожди секунду. Объясни мне одну вещь. Почему мы не преследуем гетов? Мы могли сесть им на хвост и навести на них ударную группу Второго Флота. Только не пойми меня неправильно, я не сомневаюсь в твоей храбрости и навыках командира, но, согласись, это выглядит странно. 
Андерсон устало пожал плечами, и уселся на соседнюю кушетку. 
— Какие обиды, Джон. Ты говоришь очевидные вещи. Мы пытались, но ничего не вышло. Этот корабль гетов — нечто невероятное. Его двигатели обеспечивают ускорение вдвое большее, чем наши. И это в сравнении с новейшим фрегатом Альянса, едва сошедшим со стапеля! Вдумайся, Шепард. Двухкилометровый корабль с чудовищной массой покоя выдает ускорение большее, чем крохотный фрегат, где все принесено в жертву максимально быстрому набору скорости. Ничего похожего у нас нет, даже приблизительно. К тому же, они ясно дали понять, что наши системы маскировки для них не помеха. После того, как мы попробовали их преследовать, нас мгновенно обнаружили и все время сопровождали потоком направленного излучения. Их системы наблюдения многократно превосходят все, что нам известно. 
— В общем, все плохо? 
— Все ОЧЕНЬ плохо, Шепард. На Иден Прайм громадные жертвы среди мирного населения. По предварительным оценкам, погибло не меньше тридцати тысяч человек. Десятки тысяч раненых. Гарнизон практически полностью уничтожен. От двух полнокровных батальонов мотопехоты осталось в живых не больше двадцати человек, и среди них нет ни одного офицера. Колония чудом спасена от полного уничтожения с применением оружия массового поражения. Артефакт разрушен. Убит СПЕКТР Совета. Это катастрофа, Джон. 
— Этот идиот погиб по собственной глупости! И ты, и я предупреждали его заранее! Он не послушал. К тому же, обстоятельства его смерти крайне подозрительны. У меня сложилось впечатление, что о нападении гетов Найлус знал заранее! Какого черта он поперся на эту станцию? Откуда он мог знать, что артефакт находится там? Почему геты и хаски не тронули его, хотя их там было полно? Или ты всерьез веришь, что такой опытный оперативник не заметил целую толпу врагов, которые даже не пытались прятаться? Кто был тот второй турианец, и почему он стрелял ему в спину? Заметь, не геты, а еще один турианец, которого синтетики опять-таки не трогают! 
Андерсон нахмурился и, отвернув голову в сторону, негромко проговорил: 
— Это не нашего ума дело, Шепард. Здесь замешана политика. Мой тебе совет: изложи свои соображения в рапорте и забудь об этом. 
— Вот уж нет! Когда дело касается людей, за безопасность которых я отвечаю, это именно мое дело. 
— Остынь, Джон. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Этот Сарен... Я знаю, кто он такой. Как и Найлус, он СПЕКТР Совета. Один из лучших их агентов. Легенда Специального Корпуса. Я знаком с ним лично — беспринципный ублюдок, готовый пойти на любые сопутствующие жертвы ради выполнения задания. 
— И что ты предлагаешь? 
— Ничего. По приказу командования мы летим на Цитадель. Необходимо доставить тело Найлуса и свидетеля его убийства. Альянс официально предъявит обвинения Сарену, потребует его ареста и предания суду. Совет обязан вмешаться в ситуацию. Против человечества совершен акт агрессии, с применением ядерного оружия. Они не могут оставить это без внимания. 
— Я бы на твоем месте не был столь уверен в этом. 
— А я и не уверен! После того, как они практически в открытую сталкивают нас лбами с Батарианской Гегемонией, надеяться на их помощь глупо. Но это не говорит о том, что мы должны игнорировать легальные рычаги воздействия на галактическую политику. Совет лишь кажется монолитным, но, на самом деле, это не так. Неприязнь к людям — это едва ли не единственное, что их объединяет. Мы можем сыграть на их противоречиях. Кстати, объясни мне один момент. С чего ты решил, что это не вторжение, и геты ищут именно маяк? 
— Дэвид, а еще говоришь, что не постарел. Это же очевидно. Силы, задействованные гетами в атаке, просто ничтожны для полномасштабного вторжения. Для захвата и контроля планеты нужно гораздо больше солдат. Вся орбита должна быть забита войсковыми транспортами, не говоря уж о боевых кораблях. Или ты думаешь, будто бы они планировали, что наш флот останется в стороне от схватки, и вместо посылки подкреплений будет мирно дремать возле Арктура? Выходит это не вторжение, а что-то вроде акта устрашения, крупной провокации или скрытой за масштабным нападением диверсионной акции. Как только я увидел толпу гетов возле раскопа и лагеря археологов, я сразу понял, зачем они здесь. Для чего еще посылать столько солдат бог знает куда? Ты сам прекрасно знаешь, что во время атаки, все действия подразделений тщательно спланированы и расписаны едва ли не по секундам. В такой момент ни один грамотный командир не позволит отвлекать значительные силы от своих главных целей. Это может привести к большим потерям и полному провалу всей операции. 
Андерсон вновь безнадежно вздохнул. 
— Да, примерно тоже самое я сказал Хакету. Кстати, Старик хотел поговорить с тобой лично, как только ты очнешься. 
— С чего вдруг такая честь простому коммандеру? 
— Не прибедняйся, Джон. Не простому, а кандидату в СПЕКТРы. К тому же, после Элизиума ты у нас герой Альянса, икона, мать твою. Твоя физиономия глядит со всех плакатов. Эдакий супергерой без страха и упрека. 
— А по мне, так очень даже неплохо смотрится. Особенно та смазливая девица у меня на руках! 
— Тьфу на тебя. Что за человек такой? Я ему серьезные вещи говорю, а он... 
— Тогда не будем терять времени! Где мои вещи? 
— Ладно, ты пока одевайся, а я выйду на связь с Арктуром. Чтобы через пятнадцать минут был в радиорубке! 
— Так точно, капитан! 
Я был очень рад, что нашел общий язык с Дэвидом. С таким человечищем лучше дружить. Как там говорил Дженкинс: «Если он переплавит все свои ордена, то сможет отлить свою статую в полный рост!». Выходит, что за внешностью образцового офицера и командира, скрывается хороший товарищ, а, возможно, и друг. 
А едва успел к назначенному сроку. Доктор Чаквас была крайне недовольна моим пренебрежением к ее рекомендациям. Пришлось задействовать все свои таланты лицедея, чтобы она всерьез не затаила на меня обиду. В конце концов, она едва ли не на пинках самолично выгнала меня из лазарета, в шутку обозвав симулянтом и бездельником, без зазрения совести пользующимся ее материнскими инстинктами. В радиорубку я уже бежал, вызывая недоуменные взгляды всех встречных и поперечных. Как выяснилось, зря. На связь адмирал вышел только спустя двадцать минут, после моего прихода. Что поделать, большой начальник, большие дела, и очень мало времени. Дождавшись соединения, Андерсон вышел из отсека, сославшись на кучу неотложных дел. Впрочем, я был уверен, что об этом его заранее попросил Хакет. 
— Коммандер. 
— Адмирал. 
— Шепард, я бы хотел услышать ваше мнение о событиях на Иден Прайм. 
— Сэр, вы хотите услышать мое официальное мнение? 
— Если бы я хотел убедиться в ваших талантах политика и словоблуда, я бы прочел ваш рапорт, как только вы соизволите его написать. Мне нужно мнение заслуженного офицера, который был непосредственным участником событий. Я не могу принять решений, основываясь только на сухих отчетах и данных экспертов. Не буду скрывать, коммандер, у меня есть определенные сомнения в их достоверности. 
Представляю, что сейчас творится в высоких штабах на Арктуре, если Хакет пошел на беспрецедентный шаг, признав перед собственным подчиненным, что сомневается в данных официального расследования. То, что после событий на Иден Прайм полетят головы больших начальников, было очевидно. Вся интрига состояла в том, насколько больших. Похоже, Старик закусил удила, не желая оставлять последствия на волю случая. Еще бы, Альянс прилюдно получил громкую пощечину, последствия которой будут сказываться долгие годы. 
— Благодарю за доверие. Сэр, что касается моего мнения, то я считаю последние события катастрофой, с подобной которой мы еще не встречались. Причем, на мой взгляд, катастрофой рукотворной. Я считаю, что столь тяжелые потери необъяснимы без масштабного предательства или, как минимум, вопиющей некомпетентности. 
— Поясните подробнее. 
— Хорошо. Начнем с того, что на эвакуацию ценнейшего артефакта посылают один-единственный корабль, который даже не успел пройти полного цикла испытаний. Экипаж набран с бору по сосенке, за несколько часов до выхода в поход. Я не подвергаю сомнению их личные качества и компетентность, но на то, чтобы группа людей стала полноценным экипажем, действующим как одно целое, потребуются долгие месяцы совместных тренировок и учений. Для охраны и сопровождения маяка на фрегате имеется десантная партия всего из трех подготовленных к наземным операциям солдат, причем один из них не обладает боевым опытом. На корабле также есть новейшая БМП, но она, как и фрегат, не прошла полного цикла испытаний, не имеет экипажа и сопровождается гражданскими техниками. 
Я на секунду прервался, собираясь с мыслями: 
— Сэр, обнаружение подобной находки на Марсе подтолкнуло развитие науки и техники на столетия вперед, преподнеся нам на блюде действующую технологию межзвездных перелетов. Я не понимаю, как обнаружение артефакта ТАКОЙ важности могло пройти мимо Службы Безопасности Альянса. Я специально интересовался этим фактом, мне это сразу показалось подозрительным. Ни на фрегате, ни в зоне раскопок представителей СБА никто не видел. Я не понимаю этого. На Иден Прайм должна была быть вся элитная <nobr>101-ая</nobr> дивизия в полном составе и с тяжелой техникой, а на орбите висеть Второй Флот, вплоть до последней баржи, а лучше еще и Третий. На всякий пожарный случай! Мало ли что! Вместо этого на охрану маяка выделяют два взвода колониальной пехоты без бронетехники и тяжелого оружия. По словам сержанта Уильямс, у них даже гранат не было! 
Я замолк, пытаясь хоть немного успокоиться. Не хватало еще на Хакета матом наорать. Это был бы номер. 
— Конечно, все эти факты по отдельности можно списать на халатность или на некомпетентность отдельных людей. Если бы не одно «НО». Характер атаки на нашу колонию, ее стремительность и чрезвычайная эффективность, говорит только об одном — геты обладали исчерпывающей информацией обо всех силах планетарной обороны. Об их составе, численности, вооружении, дислокации и возможных действиях при отражении нападения. Их план наверняка учитывал возможность случайного появления одного или нескольких кораблей Альянса, но они действовали столь уверенно, как будто знали, что никаких значительных сил, способных им помешать, в этом районе нет. Это возможно только в одном случае — геты взломали наши военные коды! 
И сам ужаснулся тому, что только что произнес. Если бы геты прямо сейчас начали масштабное вторжение, то для землян это обернулось страшными и, скорее всего, невосполнимыми потерями. В этом случае, гибель тридцати тысяч колонистов, показалась бы ничтожным фактиком на фоне возможного полного военного поражения Альянса. Что в этом случае произойдет с мирным населением, прекрасно иллюстрирует недавнее нападение на Иден Прайм. 
— Но и это еще не все. Вы прекрасно понимаете, что значительную часть подобной информации вообще невозможно получить с помощью взлома компьютерных сетей. Это реально только при помощи разветвленной сети шпионов и агентов влияния, внедренных в ближайшее окружение самых высокопоставленных военных и гражданских руководителей Альянса. В свою очередь, мы о гетах не знаем ровным счетом ничего. То есть, вообще ничего, не говоря уж о каких-то важных с военной точки зрения данных. Сэр, разведка полностью опростоволосилась. Будь моя воля, я бы послал в подарок директору СБА пистолет с единственным патроном. Если у него сохранилась хоть капелька офицерской чести, он знает, что с ним делать! 
Если честно, я с трудом сдерживал себя, чтобы не наговорить еще больше. Хотя и этого уже более чем достаточно, чтобы кого угодно, невзирая на былые заслуги, сослали в самый дальний гарнизон, крутить хвосты белым медведям. Оставалось надеяться, что Хакет услышал именно то, что хотел услышать. 
— Спасибо за откровенность, коммандер. 
Адмирал на секунду прервался, и, слегка прикрыв веки, продолжил чуть более официальным тоном: 
— Посол Удина настоял, чтобы вы присутствовали на встрече с Советом, в качестве очевидца событий. Хорошенько подготовьтесь к ней, нельзя допустить еще одной осечки. Мы слишком долго почивали на лаврах после Войны Первого Контакта. Еще одной ошибки нам не простят. 
Понимая, что отступаться уже не имеет смысла, я решил воспользоваться создавшимся положением: 
— Сэр, разрешите обратиться с просьбой? Это необходимо для будущей встречи с Советом. 
— Что вам нужно, Шепард? 
— У меня есть теория, относительно нового корабля гетов. Это связано с информацией, которую я получил при контакте с маяком протеан. Для ее проверки мне необходимы все возможные данные о дредноуте синтетиков, которые удалось собрать в ходе атаки на Иден Прайм. Ведь не одни же мы догадались вести запись? Уверен, должно быть что-то еще. Я отдаю себе отчет, что выхожу за рамки своих полномочий, но это необходимо для дела. 
По ходу моей речи, суровое лицо адмирала, испещренное глубокими шрамами и морщинами, становилось все более веселым. Мне на секунду показалось, что он готов засмеяться. 
— А вам палец в рот не клади, Шепард! Оттяпаете по самое плечо. Вы меня не разочаровываете. 
Сменив тон на официальный, лучший флотоводец Альянса проговорил: 
— Хорошо, коммандер, вы получите доступ к нужной вам информации. Я дам соответствующие распоряжения. Удачи. Хакет, конец связи. 
Не дожидаясь ответной реакции, он отключился, оставив меня наедине с собственными мыслями и сомнениями. А этого добра у меня накопилось вагон и маленькая тележка. Хотя, нет. Не маленькая, а большая. Тележища! Это не вооруженные силы, а богадельня какая-то! В мое время, даже в разрушаемой на протяжении двадцати лет Российской армии, за такие дела слетели бы погоны с половины Генерального штаба. И дело не только в атаке на Иден Прайм. Хватает и других ... хм ... странностей. 
Я был поражен до глубины, когда благодаря памяти Шепарда познакомился с процедурой перехода через ретранслятор. Признаться, у меня даже ругательных слов не нашлось, чтобы передать все мои ощущения. Что там такого страшного? Боевые корабли Альянса осуществляют межзвездный переход без объявления тревоги и занятия экипажем боевых постов. В момент завершения скачка, судно проявляется в точке назначения с относительной скоростью «Ноль». Относительно принимающего ретранслятора, разумеется. Для военных кораблей норма дрейфа при переходе составляет от тысячи пятисот до трех тысяч километров, относительно все того же принимающего ретранслятора. Для космических сражений, это даже не пистолетный выстрел, а рукопашная. Так что же тут такого ужасного? Если бы геты оставили хоть один, самый завалящий, кораблик вблизи ретранслятора, облако космической пыли, бывшее некогда фрегатом «Нормандия» и его экипажем, давно бы рассеялось по просторам звездной системы. Расстрел в упор неподвижной цели, команда которой мирно дремлет в собственных кубриках, занятие, безусловно, увлекательное, но непродолжительное. 
В порядке вещей считается идти в бой, не откачивая атмосферу и не надевая скафандры. Глупая бравада, чреватая ничем не обоснованными потерями и преждевременной гибелью корабля. Наследие древних флотских традиций, когда офицеры и адмиралы не желали покидать ходовой мостик и укрыться в боевой рубке от града снарядов и осколков, предпочитая дурацкую смерть своим непосредственным обязанностям. И плевать им было, что после гибели командиров корабль вмиг потеряет боеспособность. С тех пор прошли века, а дураки остались прежними. Капитан Андерсон был редким исключением, лишь подтверждавшим унылое правило. Одного понять не могу, как Альянс сумел оказать достойное сопротивление Турианской Иерархии, каждый житель которой повернут на военной службе? Загадка. 
— Во я попал-то, блин! 
Хорошо было придуманному мной герою, которого я отправил в Советский Союз образца 1940 года, товарищу Сталину глаза открывать на суть бытия. Тот хоть за Родину воевал. А я? Где я есть-то хоть? В мега навороченном ремейке компьютерной игры Масс Эффект? В будущем? В параллельной вселенной? А может я вообще в коме!? Лежу весь переломанный в больничной палате, и вся эта катавасия мне только снится? Хотя, если выбирать между смертью под колесами цементовоза, существованием овоща, до конца жизни прикованного к кровати, и попаданием в компьютерную игрушку, я без сомнения выберу последнее. Уж лучше жить так, чем вообще никак. 
Стоило на секунду задуматься над своими проблемами, как я вновь ощутил волну первобытного ужаса, накатывающуюся из глубин измученного сознания. Слишком много событий для простого человека. Ведь я не герой, а обычный парень, со своим набором тараканов в голове. Одно дело — жать на три кнопки, сидя перед монитором, на котором бессмертный набор пикселей левой ногой крошит всех, кто лично ему не симпатичен, а другое — ползать на корячках под настоящими пулями инопланетных страшилищ, в перерывах между рутинным завоеванием галактики, норовящих подорвать лично тебя ядреной бомбой. Что-то я не вижу волшебных кнопочек «Сохранить» и «Загрузить». И, надо признать, это здорово нервирует. 
Стоп. Если я сейчас начну жалеть себя и позволю взять верх эмоциям, то, вместо встречи с Советом Цитадели, меня в ближайшем будущем поджидает уютная комната с мягкими стенами, по соседству с очередной реинкарнацией Наполеона или Ленина. Кампания, безусловно, оригинальная, но в смирительной рубашке я им даже руки пожать не смогу. Нужно срочно заняться делами, чтобы голова была забита работой, а не жалостью к самому себе. 
Могучим усилием воли затолкав поглубже в черепушку свои страхи, я вышел из радиорубки и поплелся на нижнюю палубу. Нужно поговорить с людьми, благодаря которым я выбрался с этой чертовой планеты. В конце концов, они не виноваты, что в Шепарда вселился непонятный мужик то ли из далекого прошлого, то ли из параллельной вселенной. Надо хоть пару слов сказать, а то какой из меня отец-командир, если проблемы подчиненных мне не интересны? 
Отряд в полном составе тусовался в ангаре, изображая кипучую деятельность по чистке и ремонту снаряжения, но с первого взгляда было заметно, что это не более чем профанация. Завидев меня, они засуетились и без лишнего рвения вытянулись по стойке смирно, на что я только досадливо махнул рукой, давая понять, что время парадов еще не настало. Единственным исключением был Аленко, вся фигура которого олицетворяла олимпийское спокойствие и готовность к немедленным действиям. Как всегда. Создавалось впечатление, что этого парня вообще ничем невозможно смутить. 
— Как дела, Кайдан? 
Пожав протянутую руку, лейтенант заговорил, заметно уставшим голосом: 
— Если ты обо мне, то я в порядке. Бывало и хуже. А вот Дженкинс и Уильямс явно раскисли. 
— Вижу. Вспомни себя после первого боя, а потом прикинь, что пару дней назад сожгли твой родной город и убили всех сослуживцев. Прости, что-то я не то говорю. Знаешь, я рад, что ты с нами. Один, с двумя необстрелянными солдатами, я бы там не выжил. 
— Угу. Осталось понять, почему вообще так получилось. 
— Я работаю над этим вопросом. И не только я. Только что говорил с Хакетом, он настроен очень серьезно. Похоже, Старик всерьез решил тряхнуть это сонное царство. Остается надеяться, что царство не тряхнет его самого. Было бы жаль, правильные адмиралы редкость в нашей конторе. 
Аленко неопределенно пожал плечами: 
— А что делать, другой-то у нас нет. 
— Вот тут ты прав. Другой у нас действительно нет. Н-да, и спасибо, что вытащил меня оттуда. 
— Ну, твое тело мешало собирать обломки артефакта. Пришлось передвинуть. 
И сам же первый улыбнулся, довольный своей шуточкой. 
— Вот и верь потом людям. Ладно, хорош глумиться. Не знаю, в курсе ты или нет, мы летим на Цитадель. Возможно, придется сопровождать до посольства Альянса этого придурка Пауэлла. Есть вероятность, что его могут прихлопнут по дороге, хотя вряд ли, конечно. Слишком уж явный намек на ценность его показаний. И все же, мы должны быть готовы ко всему. Короче, чтоб через десять часов все были в полной боевой готовности. И чтоб снаряжение блестело, как котовы яйца! Выдай нормальную снарягу Уильямс, а то выглядит как бедный родственник. Понял? 
— Так точно. 
— И займи ты их чем-нибудь, Христа ради. Пусть хоть устройство БМП изучают, что ли, а то на их кислые физиономии смотреть противно. 
В ответ Кайдан едва заметно кивнул и улыбнулся еще шире, давая понять, что начальственная мудрость впитана до последней капли. Оставалось только восхищаться его умением минимумом действий передать целую кучу эмоций. Скрытую подколку я благоразумно решил не замечать. 
Дженкинс забился в самый угол ангара, разложив свое снаряжение на двух контейнерах из-под какого-то оборудования. Мое приближение он даже не заметил, полностью поглощенный своими мыслями. Двумя руками облокотившись на крышки ящиков, капрал невидящим взглядом уставился в корабельную переборку, мысленно оставаясь где-то очень далеко от этого места. 
— Ричард? Ты как, в порядке? 
— Простите, сэр, я вас не заметил. 
За время моей отключки с Дженкинсом произошли разительные перемены. Вместо нетерпеливого и уверенного в себе солдата, по молодости лет рвущегося к героическим подвигам на благо Человечества, передо мной стоял уставший и угрюмый тип, с потухшим взглядом и темными кругами под глазами. Мятый берет и отросшая щетина, могли навести на мысль, что не так давно он приложился к бутылке, но в условиях небольшого военного корабля с совершенно незнакомым экипажем, это было абсолютно нереально. Во всяком случае, перегаром от него не разило. 
— О родных что-нибудь успел узнать? 
— Нет, сэр. Геты разрушили в Константе большую часть коммуникационных узлов и сбили почти все спутники связи. Там сейчас никого не найдешь. 
— Не переживай, с ними все будет хорошо. 
Ричард на секунду отвел взгляд и тихо произнес: 
— Я не беспокоюсь. Рядом с нашим домом нет никаких важных объектов, а отец — достаточно умный человек, чтобы понять, когда и куда нужно бежать. 
— Тогда в чем дело? 
Некоторое время в нем явственно боролись сомнения, наконец, приняв какое-то решение, Дженкинс резким движением подхватил лежавший на контейнере шлем, и протянул его мне, заранее повернув правой стороной. Впрочем, брать его в руки было не обязательно. Мне хватило мимолетного взгляда, чтобы понять, что от неминуемой смерти капрала спасло только чудо. Прямо возле виска, была прочерчена глубокая оплавленная борозда — след от задевшей по касательной пули. Еще пару миллиметров и ... все. 
— Ясно... 
Покрутив в руках, я аккуратно положил шлем на место, переключив все внимание на своего подчиненного, надеясь понять, что творится у него на душе. 
— Послушай, Ричард, по-хорошему, я сейчас должен подбодрить тебя. Сказать, что ты отличный солдат, что прекрасно держался в бою, что нереально везучий сукин сын, родившийся даже не в рубашке, а в бронежилете, и все такое прочее. Но я не буду этого делать. 
На несколько мгновений я замолчал, собираясь с мыслями. 
— Поздравляю, капрал, двое суток назад закончилось твое детство. Угу, и нечего так на меня смотреть, я еще не выжил из ума, и прекрасно помню, сколько тебе лет. Нет, я не об этом. Я говорю о том, что обстоятельства заставили тебя снять розовые очки, наглядно продемонстрировав истинное лицо войны. Вспомни наш первый разговор, когда ты так забавно рвался в бой, надеясь поскорее стать героем. Вспомнил? Разницу чувствуешь, между тем, что было тогда, и что есть сейчас? Согласись, издалека все виделось иначе. Среди сослуживцев Эшли, той самой, что стоит у нас за спиной, наверняка было много хороших солдат, прошедших неслабую подготовку. Как видишь, это им не помогло. Хватило одной ракеты, чтобы они все погибли, несмотря на свои навыки и умения. Звучит банально, но главное отличие ветерана от новобранца — это осознание собственной смертности. Вот только не думай, что это избавит тебя от страха. Слава богу, это не так. Это лишь позволит идти в бой, руководствуясь разумом, а не эмоциями. Если, конечно, ты сможешь пережить то, что случилось с тобой на Иден Прайм. Сможешь — станешь настоящим солдатом, который даже писаясь в штаны от ужаса продолжает делать то, чему его учили, а не лежит на дне окопа, в обнимку с собственной винтовкой, в тот момент, когда его товарищи поднимаются в атаку. Ну, а если не сможешь, то... То в армии нужны разные люди, найдется место и таким. Должен же кто-то и на берегу штабы охранять и водку кушать? 
Я неторопливо перевел взгляд на Кайдана, прислушивающегося к разговору, стоя на некотором отдалении от нас. Глядя ему в глаза, я продолжил, обращаясь к Дженкинсу: 
— Ну, а пока ты еще член нашей команды, придется запомнить простое правило. Разрушение твоей родной планеты и вывод из строя командира, не повод для того, чтобы выглядеть как горький пьяница. Слышишь меня, Аленко? Еще раз такое увижу, неделя чистки гальюнов вам обеспечена. Обоим! Капрал, даю пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, надлежащий солдату Альянса. Время пошло. БЕГОМ, млять! 
Дженкинс прямо-таки испарился из ангара, провожаемый веселым взглядом Кайдана. Даже увесистый кулак, направленный в его сторону, в качестве дополнения к моему праву отдавать приказы, ничуть не ухудшил настроение лейтенанта. Молодец, так и надо. Я уверен, с этим парнем мы прекрасно сработаемся. 
В поисках более легкой жертвы для своих командирских замашек, мой взгляд остановился на сержанте Уильямс, старательно изображавшей из себя предмет интерьера в противоположном конце отсека. Увы, человек-невидимка из нее совсем никудышный, а вовремя спрятаться она не догадалась. После сцены с Ричардом, девушка как-то не горела желанием со мной разговаривать. А куды ты денисся с космического корабля?! 
— Отлично выглядите, сержант. Следы былых сражений украшают солдата. 
В ответ Уильямс злобно сверкнула своими прекрасными глазищами. Выглядела она и впрямь феерично. Обтягивающая футболка выгодно подчеркивала верхнюю часть выдающихся женских прелестей, а мешковатые штаны не могли скрыть все остальное. Если бы не громадный фиолетовый синяк, размером в добрую половину лица, так хоть прямо сейчас на конкурс «Мисс вооруженные силы». 
— А вот это ты зря, Эшли. Думаешь, командир-самодур решил покуражиться над младшим по званию? Мелко копаешь. Я, конечно, и командир, и самодур, но подобные нехитрые развлечения мне не слишком интересны, во всяком случае, прямо сейчас. Так уж случилось, что на время ты стала частью моей команды, и я должен понять, что ты из себя представляешь как человек. Нужна проверка на вшивость, если угодно. И пока ты ее не проходишь. От тебя мне нужен боец и товарищ, а не интимные услуги. Ты служишь не первый год и должна понимать, когда можешь быть женщиной, а когда обязана быть солдатом. Пока я этого не вижу. 
Девушка явно растерялась, совершенно не готовая к такому развитию событий. 
— Простите, сэр, я... 
— Я готов списать твою реакцию на переживания о погибших сослуживцах. К сожалению, я слишком хорошо понимаю твои чувства. Но дальше спуска не будет. Вы хорошо проявили себя в бою, сержант, но если хотите большего, придется многому научиться. Например, выполнять приказы командира. Эшли, черт тебя возьми, ведь я тебя предупредил, не подходи близко к артефакту! Какого хрена тебя туда понесло? Понимаю, никто не знал, что может случиться, но я тебе ясно дал понять: «Не лезь к этой штуке!». Ты хоть понимаешь, что бы произошло, если воздействие маяка оказалось сильнее? Что если бы мы все попали в это силовое поле? Кто бы обезвредил бомбу? Молчишь? 
На Уильямс было жалко смотреть. Мои слова многотонными плитами падали на ее плечи, не оставляя ни единого шанса уйти от ответа. 
— Простите, сэр. 
— Не прощу, Эшли. И словам не поверю. 
Я на мгновение умолк, тяжелым взглядом окидывая собеседницу. 
— Но я дам тебе еще один шанс, ДЕЛОМ доказать, что это было досадное недоразумение. Один шанс, Уильямс. И не вздумай упустить его. Тогда я по-настоящему обижусь. А когда я обижен, могу и по сопатке двинуть, не глядя на то, что ты женщина. Усекла? 
— Да. 
— Не слышу! 
— Так точно, сэр!!! 
— Ну, хотя бы громкий голос у тебя есть. Свободны, сержант. 
Прикрыв глаза на выходку девушки, мало сочетающуюся с ее званием, я переступил через свое отношение к воинской службе. Если бы это был кто-то другой, я, не тратя времени на разговоры, списал его на берег с волчьим билетом. Ее глупость и недисциплинированность могли стоить жизни тысячам людей, и уже стали причиной уничтожения артефакта, ценность которого невозможно даже представить. Чтобы спасти ее прекрасную попку от трибунала, придется врать и изворачиваться целой куче хороших людей. И мне в том числе! 
— Свирепствуешь? 
Я поднял глаза и встретился с ехидным взглядом Кравченко. Улыбнувшись, я с удовольствием пожал протянутую руку бывшего лейтенанта. Вот уж к кому у меня нет никаких претензий! 
— Присядем? — он жестом указал на один из контейнеров в дальнем углу ангара. 
— Подожди секунду. Надо твоих орлов отблагодарить. 
Понимающе хмыкнув, Андрей, засунув два пальца в рот, оглушительно свистнул. 
Вы смотрели советский мультик про Вовочку и двоих из ларца одинаковых с лица? Помните, как они лихо из своего сундука выпрыгивали? Лица у Хайнемана и Саймса, разумеется, были совсем не одинаковые, но из БМП они выскочили, едва ли не быстрее тех двух дуболомов. Тут надо понимать, что подобный навык и слаженность не рождаются на голом месте. Надо десяток лет покататься в металлической консервной банке, которая после удачного выстрела в одну секунду может превратиться в крематорий и братскую могилу экипажа. Смело могу сказать, что шансы отделаться всего лишь обгоревшими булками, у этой парочки были гораздо выше, чем у многих и многих других. 
Дождавшись, пока к ним присоединился Кравченко, я вытянулся по стойке смирно и вскинул руку в воинском приветствии. 
— От лица командования операции, за проявленное мужество и профессионализм, достойный всякого подражания, экипажу БМП объявляю благодарность. Буду лично просить о представлении всего экипажа к государственным наградам. От себя лично хочу добавить... Если бы не вы, парни, мы бы там все и остались. Вместе с бомбой. Спасибо, мужики! 
— За Альянс! 
Вот такие дела. Вместо военных, которых кормит и поит государство, тратя на их содержание громадные бабки, приходится говорить спасибо гражданским людям, которые рисковали своими жизнями вместо тех, кому это положено по долгу службы. Что ж, тем искреннее моя благодарность и тверже рукопожатие. 
— Ну, а теперь, можно и поговорить. 
С удобством разместившись на крышке контейнера, я повернулся к Андрею и заговорил по-русски: 
— Рассказывай. 
— Что рассказывать? 
— Как до жизни такой дошел? Что такой спец делает на гражданке? 
Лицо Кравченко вмиг посмурнело. 
— А сам-то как думаешь? 
— А что тут думать-то? Бабы или водка? 
— Да уж. Не я первый, не я последний. То и другое в большом количестве. 
Андрей на несколько секунд задумался, вспоминая не самые приятные моменты своей жизни. 
— В общем, не поделили мы кое-кого с одним ... уродцем. Я еще выпивши был, немного. Хотя, кому я сказки-то рассказываю? Пьяный был в стельку. Этот уже давно за моей девушкой втихаря таскался, а тут, как назло, на глаза угодил. Думал, я отрубился и не вижу ничего. Я глазки-то продираю, а он... И драки, толком не было. У меня рука тяжелая, я его один раз всего приложил. Кто ж знал, что он такой хлипкий? 
Кравченко инстинктивно потер здоровенный волосатый кулачище. 
— Короче говоря, папаша его оказался большой шишкой на Арктуре. Еще повезло, что были не на службе и одеты не по форме. Через день с меня погоны сняли и уволили из рядов, за несоответствие моральному облику офицера Альянса, но хоть под трибунал не отдали. Но этим показалось мало. Судили гражданским судом, и дали семь лет за хулиганство и нанесение тяжких телесных повреждений. Потом гражданский иск на компенсацию морального вреда и возмещение ущерба. Последние штаны сняли. Черт с ними, с деньгами — дом с молотка продали, а он у нашей семьи считай сто пятьдесят лет уже. До сих пор отцу в глаза смотреть стыдно. 
Странный человек. На семь лет в тюрьму угодил, но сожалеет не об этом, а потерянном родовом гнезде, и о том, как стыдно после такого смотреть в глаза Бате. А ведь я сам точно такой же! 
— Отсидеть успел всего три года, но и этого хватило, на всю оставшуюся жизнь. Веришь, негра увижу, сразу за электрошокером тянусь. Не люди они. Батары и то лучше. Ладно, черт с ними... Друзья меня не забыли, порекомендовали конторе, в которой сейчас работаю. Им как раз нужны были лучшие спецы, и, желательно, обязанные по гроб жизни. Я оказался идеальным кандидатом. Дали на лапу, кому следует, через неделю уже вышел по УДО. Ты даже не представляешь, Шепард, что там творится. Конкуренция на оружейном рынке просто бешенная, и производители готовы жо..у на британский флаг порвать в погоне за совершенством своей продукции. За каждую ничтожную мелочь, которую простой солдат и не заметит никогда, идет настоящая битва. День и ночь работают тысячи людей, чтобы тщательно продумать каждую малюсенькую деталюшку. Если испытателю, вроде меня, не понравится расположение какой-нибудь кнопки или индикатора, в момент разберут и перепланируют половину машины. Знаешь, иногда я даже рад, что угодил в тюрягу. Если бы не она, не видать мне этой работы. Никогда еще не чувствовал, что мои знания и опыт так востребованы. 
При этих словах, глаза Андрея заблестели лихорадочным огнем увлеченного своим делом человека, получающего от работы не только деньги, но море положительных эмоций и моральное удовлетворение. 
— Завидую. А с девушкой что? 
Кравченко опять посмурнел. 
— А что с ней будет? Живет себе спокойно. Вышла замуж. За того козла. 
— Логично. Радоваться надо, Бог тебя отвел от такой женщины. Еще легко отделался. 
— Да я рад. Только иногда кулаки чешутся. 
Пару минут помолчали, вспоминая собственные ошибки. Причем, я вспоминал и свои, и Шепарда, удивляясь их идентичности, особенно в отношении прекрасной половины человечества. 
— А ребята твои откуда? 
Бывший лейтенант некоторое время молчал, невидящим взглядом уставившись в корму БМП. 
— Не поверишь, Джон. Больше двух лет с ними знаком, а так толком ничего о них и не знал до последнего времени. В личном деле одни непонятки. Даже наши безопасники ничего конкретного сказать не могут. Нашей конторе их порекомендовал кто-то из очень больших верхов. Чуть ли не из руководства СБА. Таким не отказывают. Из них самих слова не вытянешь, только отшучиваются. В досье значится предпоследнее место службы, а потом на три года они, вроде как, исчезли совсем, после чего всплывают уже в нашей конторе. Дело темное, но мне пофигу было, работают отлично, а мне больше ничего от них и не нужно. 
Андрей задумчиво вздохнул, и продолжил: 
— Пару месяцев назад ко мне приехал старый товарищ. С училища не виделись. Пошли в бар, а там эта парочка. Хорошо посидели, выпили, как следует, а когда домой пришли, Макс мне рассказал одну интересную историю. Несколько лет назад, его роту занесло на одну из наших новых колоний. Учения какие-то крупные были. На всей планете не больше тысячи гражданских, так что у вояк над душой никто не стоял, развернулись на полную катушку. И вот, однажды ночью, всю его кодлу поднимают по тревоге и отправляют на поиски трех БМП из <nobr>97-ой</nobr> пехотной бригады. Они тоже в учениях участие принимали, но, в расчетное время, в назначенный район почему-то не вышли. Нашли быстро, но не всё и не всех. В трех километрах от их планового маршрута, нашли огромную пещеру. В ней, в двухстах метрах от входа, стоят две бэмэпэшки. Черт его знает, зачем они туда полезли. Но это полбеды. Люки задраены изнутри, а людей нету. То есть, вообще нету, ни внутри коробок, ни в пещере. Даже следов нет. И машины третьей нет. Короче, перетряхнули всю планету, народу нагнали кучу, задействовали Флот. Толку ноль. Как сквозь землю провалились. Нашел Макс, совершенно случайно и через две недели поисков в трехстах километрах от пещеры. На самом видном месте, где уже десять раз все просканировали флотские и на пузе пропахали наземные поисковики. Вскрыли БМП, а там десяток свеженьких трупов и все кровищей залито. Самое интересное, что они сами друг друга перебили. Прикинь, десяток опытных солдат одновременно сошли с ума и перегрызли глотки своим товарищам. Не шучу, именно перегрызли. Но это еще не все, в трехстах метрах от машины нашли двух выживших. Угадай, кого? 
— Твоих? 
— Угу. Организмы сильно обезвожены и истощены, но никаких внешних или внутренних повреждений. Санитар им вколол панацелин, и те сразу очухались. Вот только не помнят ничего, что случилось с ними за последние три года. Вообще ничего. Вот такие пироги с котятами, Шепард. 
— А дальше что? 
— А что дальше? Приехали эсбэшники, забрали этих гавриков, собрали со всех свидетелей кучу подписок и свалили. А через полгода Хайнеман и Саймс всплыли в нашей конторе. 
— Ну тебя к черту, мазута! Наговоришь всяких ужасов, потому неделю спать не будешь! 
И засмеялся, прекрасно понимая, что выходит не слишком искренне. 
— Пойду я от тебя, надоел уже, со своими байками. У меня еще работы по горло. 
— Ну-ну. Слушай, командир, а откуда ты так по-русски шпрехаешь? 
— Военная тайна! Потом как-нибудь расскажу, если захочешь. Мне пора идти. 
Мне и правда давно было пора заняться делом. Совет не будет ждать, пока я соберусь с мыслями и улажу все свои проблемы.
 
 
Отредактировано. SVS 


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 12.05.2013 | 1728 | 12 | Наш ответ Кейси Хадсону, слава | Слава
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 23
Гостей: 23
Пользователей: 0

Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт