Интервью


Жанр: альтернатива, психология, драма;
Персонажи: ОС, фемШепард, Кайден;
Статус: завершено;
Аннотация: 2187-й год. Несмотря на победу над Жнецами и примкнувшим к ним «Цербером», идеи последнего продолжают витать в обществе. С целью подавления процерберовских настроений в массах Альянс собирается представить общественности всю информацию о неприглядной деятельности этой организации. И вот, журналист Новостной сети Альянса Пьер Кленсаль отправляется на интервью с непосредственной участницей тех событий…

Предупреждение: Сторонникам идей «Цербера» читать не рекомендуется.

От автора: Данный фанфик основан на фактах и событиях моей неканоничной, авторской концовки, с коей можно ознакомиться подробнее в рассказе «Последний Цикл».
Отдельное спасибо редактору Alzhbet'е за то, что потратила кучу времени и нервов на помощь в написании этого рассказа. (Да, только все равно конфетки не вышло. — Прим.ред.)



25.05.2187. Орбита планеты Деметра. 13:10 по бортовому времени.

Пассажирский лайнер «ЭксСолар-77» быстро приближался к орбите планеты Деметра. До посадки оставалось еще около двадцати минут, поэтому Пьер решил открыть «Руководство галактического путешественника» и узнать побольше об этой планете.
Поскольку Деметра не имела каких-либо достопримечательностей, информации о ней в «Руководстве» было немного.

«Планета Деметра была открыта астрономом Йенсом Иргенсеном в 2101-ом году. Первоначально планета получила название Дайсон-3. Первые исследователи высадились на планете в 2153-ем году. При первой высадке было установлено, что на планете присутствует органическая жизнь. После этого открытия в систему отправились первые колонисты, которые обнаружили, что природные условия планеты позволяют выращивать земные растения, и предложили современное название для планеты. В первые пять лет развития колонии они занимались в основном сельским хозяйством, позднее на планете появилось несколько городов, самый крупный из которых — Солярис — в 2185-ом году насчитывал более двухсот тысяч человек. В ходе нападения Жнецов в 2186-ом году города сильно пострадали, сейчас идет их активное восстановление…»

Далее шли какие-то цифры, которые Пьера не интересовали. Он выключил планшет и решил больше не отвлекаться, чтобы сойти с корабля без спешки, когда тот пришвартуется.
«ЭксСолар-77», судя по всему, изначально не предназначался для перевозки пассажиров. Об этом свидетельствовала масса деталей отделки салона: дешевый белый пластик, которым были обиты стены; высоко расположенные окна, в которые нельзя было посмотреть, не вставая с места; голый, без всякого покрытия металлический пол. Впрочем, это было неудивительно: во время нападения Жнецов на Землю было потеряно множество кораблей, причем флот пассажирских судов пострадал особенно сильно. Поэтому для перевозок пассажиров нередко приходилось оборудовать старые грузовые корабли.
Пассажиры «ЭксСолара-77» не представляли из себя ничего особенного. Все они были землянами, одетыми в простую повседневную одежду, за исключением нескольких в деловых костюмах. Вероятнее всего, первые летели на Деметру, возвращаясь домой, а вторые — в командировки, как и сам Пьер.
Внезапно лайнер начал мелко дрожать. Это продолжалось примерно минуту, в течение которой за окном потихоньку светлело. Корабль вошел в атмосферу, полет близился к завершению.

Через несколько минут корабль причалил в доке №7 космопорта им. Стивена Хокинга. Пьер подождал, пока из салона выйдут все пассажиры, затем включил дрон-камеру и прошел к выходу. Дрон последовал за ним.
Выйдя на причал, Пьер бодро зашагал к лифту, ведущему на железнодорожную платформу. Отделка космопорта была довольно бедной — прямые углы без всяких архитектурных изысков и минимум источников света. «Наверное, до войны космопорт выглядел лучше», — подумал репортер. Впрочем, в тот момент его больше интересовала не история космопорта, а расписание местных электричек.
Спустившись на платформу, Пьер огляделся по сторонам. Вначале он не заметил ничего необычного: на платформе туда-сюда сновали люди… Но один посетитель привлек внимание репортера. Этот пассажир был одет в узорчатый костюм с капюшоном. Загадочная персона включила уни-инструмент и слегка повернулась. Тут Пьер разглядел, что лицо пассажира было прикрыто полупрозрачной маской. Появление кварианца в земной колонии было нечастым событием, но Пьера оно не интересовало. Он нашел терминал и проследовал к нему. Оглянувшись назад, на дрон, который плыл следом на расстоянии метра, репортер скачал из терминала расписание.
Расписание гласило, что очередной электропоезд по маршруту «Космопорт им. Хокинга — Солярис» отправляется в 14:05 по местному времени. Репортер посмотрел на свои часы и обнаружил, что они показывают то время, которое он ставил на них еще до отправления с Земли — 11:05. Пьер вспомнил, что местное время может отличаться от времени места отправления. Открыв соответствующий раздел терминала, он узнал, что местное время составляло 13:55.
Рядом стоял автомат по продаже газированной воды. Пьер подумал, что другого случая может не представиться, и решил купить одну бутылку. На экране была видна таблица, где были указаны виды напитков и емкость. Пьер выбрал «яблочную, 0,5 л.» и нажал на большую желтую кнопку «Купить» в нижней части экрана. Послышалось шипение, затем несколько негромких ударов. В нише примерно на уровне пояса появилась бутылка. Репортер забрал ее, неспешно прошагал к скамейке и сел.
Разумеется, Кленсаль прекрасно знал, кто такая коммандер Джейн Шепард. Но знали ее все, а вот людей, бравших у нее интервью, можно было пересчитать по пальцам на одной руке. Чтобы не ударить в грязь лицом, репортер решил в оставшееся до прихода поезда время освежить свои знания о героине Альянса. Статья «Шепард, Джейн» энциклопедии «Альянс систем вчера и сегодня» содержала следующие сведения:

«Джейн Шепард родилась 11-го апреля 2154-го года на борту крейсера «Афины» в семье Дрю и Ханны Шепард, служивших на нем. Вплоть до назначения на авианосец «Эйнштейн» в 2164-ом году родителей постоянно переводили с одного корабля на другой. В 2170-ом году Дрю Шепард погиб, защищая колонию Мендуар от налета батарианских пиратов-работорговцев. Вероятно, именно после этого события Джейн приняла решение вступить в ряды ВКС Альянса, что она и сделала в 2172-ом году. Ханна Шепард продолжала службу на «Эйнштейне» вплоть до 2183-го года, когда ее назначили первым помощником на дредноут «Оризаба». В настоящее время она служит в администрации Строительного Управления ВКС Альянса.
Джейн Шепард оказалась очень одаренным солдатом и сильным биотиком, поэтому в 2175-ом году ее пригласили в МВА на обучение по направлению элитного спецназа. Она успешно прошла тренировки N1, а затем и все остальные этапы вплоть до N7. В 2177-ом году она оказалась в составе оперативной группы, высадившейся на планете Акуза после потери связи с колонией. Как оказалось, на колонию напали молотильщики, которые уничтожили группу вскоре после высадки. Выжить удалось только Шепард, а также капралу Уильяму Тумсу.
В 2183-ем году Шепард была назначена на должность старшего помощника капитана фрегата-прототипа «Нормандия СР-1» под командованием капитана Дэвида Андерсона. Тогда же по рекомендации турианского Спектра Найлуса Крайка она отправилась на задание, по результатам которого ее должны были принять в ряды Специального Корпуса Тактической Разведки. Несмотря на гибель Крайка, Шепард приняли в эту организацию и передали «Нормандию СР-1» под ее командование. Первым заданием Шепард в должности Спектра стало выслеживание и задержание Сарена Артериуса, Спектра-предателя. Несмотря на возникавшие на разных этапах миссии неожиданности, ей удалось остановить его, а также раскрыть тайну существования Жнецов.
Вскоре после завершения дела Артериуса «Нормандия СР-1» была уничтожена неизвестным противником во время патрулирования в системе Амада. Коммандера Шепард среди выживших не было, и ее объявили погибшей в бою. Позднее, в 2185-ом году в разных источниках начали появляться сообщения о непонятных отключениях удаленных колоний Альянса. В то же время из систем Терминуса начали поступать сведения о том, что Джейн Шепард несколько раз видели на разных планетах и станциях в этом регионе, и что она командует кораблем с опознавательными знаками экстремистской группы «Цербер». В то, что Шепард не погибла, не верили до того момента, пока она не объявилась на Цитадели вместе с двумя людьми в форме «Цербера»; впрочем, тот визит не имел никаких политических последствий.
Через несколько месяцев после возвращения коммандера Шепард стало известно, что она совершила отважную вылазку в Центр Галактики, в ходе которой была уничтожена база Коллекционеров, нападавших на колонии Альянса. А в начале 2186-го года система Бахак, принадлежащая Батарианской Гегемонии, оказалась полностью уничтожена в результате разрушения ретранслятора. Незадолго до того, как с системой прервалась связь, из нее поступил сигнал, что на планете…»


Остальное Пьер уже помнил, поэтому он закрыл окно и убрал планшет в сумку. И вовремя — через полминуты к платформе подкатился, гудя электромагнитами, электропоезд. Небольшой четырехвагонный состав был окрашен белой матовой краской, под окнами располагалась темно-синяя полоса. Между фарами головного вагона стояла надпись «EMU81–0132». Подобные поезда работали на линиях многих планет с 2181-го года.
Пьер закрыл бутылку, в которой оставалось еще более половины, еще раз осмотрел дрон-камеру и занял место в третьем вагоне электрички.

***

Дорога до Соляриса заняла около двадцати минут. Конечно, электричка могла покрыть разделявшее вокзал и космопорт расстояние в два раза быстрее, но ей несколько раз пришлось пропускать грузовые составы. Сначала Кленсаль тихо возмущался, но потом сообразил, что линия, скорее всего, была разрушена в ходе налета Жнецов, и сейчас ее пропускная способность сильно ограничена.
Пейзаж за окном не отличался разнообразием — примерно в десяти метрах от рельсов тянулась аккуратно посаженная лесополоса, причем было заметно, что она состояла из местных видов деревьев — на Земле Пьер нигде таких не видел. Через деревья проглядывали поля, на которых уже зеленели всходы злаков. Пару раз промелькнули деревни из типовых одноэтажных домов, похожих на контейнеры. Эти дома применялись еще со времен начала экспансии землян за пределы Солнечной системы и с тех пор не претерпели никаких изменений.
Наконец электричка вползла на первый путь вокзала «Солярис-1». Бортовой ВИ монотонно сообщил:
— Станция «Солярис-1». Уважаемые пассажиры, при выходе из вагона не забывайте свои вещи. Поезд дальше не идет, счастливого вам пути.
Прежде чем ВИ закончил, Пьер уже вышел на платформу вместе со своим дроном. Журналист открыл расписание… и поймал себя на том, что забыл название поселка, куда ему предстояло добраться. Но его паника продолжалась не более секунды: он нашел в уни-инструменте файл своего командировочного удостоверения и открыл его. В поле «место назначения» значилось: «поселок Максвелл».
Затем он снова открыл расписание и ввел «Максвелл» в строку поиска. Поездов, идущих до поселка, не оказалось, поэтому Кленсаль слегка изменил условия поиска, переключив условие «Конечная» на «Промежуточная». На экране отобразились строки:

Солярис-1       Гагаринский       07:55       09:30       4 путь
Солярис-1       Рэмзэй                 09:00       10:43       2 путь
Солярис-1       Гагаринский        14:30       15:57       5 путь


Между тем, на часах было уже 14:27. Оглядев платформу, Пьер увидел лестницу, ведущую на пешеходный мост. Когда он спустился на платформу, электропоезд, подобный тому, что привез его из аэропорта, уже стоял за ней, раскрыв двери. В одном из окон висела табличка с надписью «Солярис-Гагаринский». Более не колеблясь, репортер занял место в пятом вагоне.
Перед самым закрытием дверей в вагон вбежал кварианец, которого Кленсаль приметил еще на платформе космопорта, и занял место напротив него. Пьер почувствовал себя слегка неловко: ему редко приходилось говорить с инопланетянами. Чтобы отвлечься, он подозвал к себе дрон-камеру и проверил уровень заряда топливного элемента. Индикатор показывал 47%, поэтому Пьер решил пока отключить устройство и положил его на сиденье рядом с собой. Когда он закончил возню с дроном, кварианец внезапно сказал:
— Э… Здрасьте.
Секунду Пьер думал, начинать разговор или нет. Но в конце концов он решил, что дорога долгая, и разговор позволит скоротать время. Журналист ответил:
— Добрый день. Я Пьер Кленсаль, репортер Новостной сети Альянса.
— А я Витор'Нара вас Раннох. Можете звать меня просто Витор, — ответил кварианец и неуверенно протянул Пьеру руку.
Пьер пожал ее и ответил:
— Рад знакомству, — немного подумав, он начал: — Кварианцы редко посещают земные колонии…
Витор не стал ждать вопроса и ответил:
— Меня отправили родители. Дело в том, что они организовали на одном из кораблей Флотилии завод по переплавке металлолома. Вы, наверное, представляете, сколько после боев со Жнецами осталось металлолома на орбитах планет, да? Это же миллиарды, триллионы и (прозвучало слово, которое переводчик Пьера распознать не смог) тонн! Утилизируя эти остатки, мы поражаем двух птиц одной стрелой…
— Птиц? — не понял Пьер.
— А, это кварианская поговорка. Означает «решить две проблемы одновременно», — пояснил Витор.
Пьер слегка удивился болтливости собеседника, но виду не подал и спросил:
— Так что вы там говорили о металлоломе?
— Так вот, мы очищаем орбиты планет от мусора, затрудняющего маневры, и получаем материалы, необходимые в строительстве, машиностроении и не только. Металлов столько, что нам хватает не только на внутренние нужды, но и на экспорт! — закончил Витор.
— Интересно, — ответил Пьер. — А вы до какой станции едете?
— Я еду до поселка Гагаринский, — сказал кварианец. — Там находится одна фирма, с которой мой отец уже договорился насчет поставок металла, и меня послали за тем, чтобы присмотреть за введением в эксплуатацию кое-какого оборудования с Флотилии, которое мы отправили этой фирме неделю назад.
— А я схожу на станции «Максвелл». Я собираюсь брать интервью у… — тут Пьер запнулся: он не был уверен, что стоит разъяснять постороннему, тем более инопланетянину цель поездки. Секунд пять продлилось неловкое молчание, затем Витор сказал:
— Давайте угадаю. У коммандера Шепард, да?
Пьер опешил.
— Откуда вы знаете?
— Мне уже приходилось сталкиваться с коммандером Шепард. Было это где-то полтора года назад: я отправился проходить паломничество в колонию Путь Свободы. Прибыв в колонию, я устроился для начала в механический цех одного агропредприятия, забыл уже его название. Ну да неважно. Так вот, где-то месяц я чинил им комбайны, трактора и другую технику, а затем на планету напали непонятные пришельцы, похожие на гигантских жуков. Они забрали всех колонистов, кроме меня. Видимо, за робота приняли. А я забился в комнату управления роботами и… помню потом, что все они оказались перепрограммированы. Видимо, я настолько был ослеплен страхом, что не знал, что творил. Потом дверь взломали, и в комнату ворвалась сначала группа десантников Флотилии во главе с Тали'Зорой, а следом и Шепард в сопровождении двоих офицеров «Цербера».
— Тали'Зора? — перебил его Пьер. — Помню, я встречал это имя где-то, только не помню, где.
— Тали'Зора — одна из адмиралов Флотилии, — ответил Витор. — Она была членом экипажа корабля коммандера Шепард, «Нормандии».
— Ах да, точно, — вспомнил репортер. — Так что произошло дальше?
— Коммандер вывела меня из оцепенения и спросила, что произошло. Я рассказал ей все, что помнил. Женщина из «Цербера» захотела еще задержать меня для допроса, но Шепард не позволила ей. Тали предложила землянам забрать мой уни-инструмент и уходить. Шепард согласилась. После этого коммандер вернулась на свой корабль, а я на Флотилию.
— М-да, — ответил Пьер. — Повезло же вам, ничего не скажешь. Только одно неясно: кто же сообщил вам, где теперь живет коммандер Шепард?
— Вот это я и хотел рассказать, — продолжил Витор. — Пока я лежал в лазарете, Тали'Зора часто навещала меня и как-то раз рассказала о том, как она работала вместе с Шепард во время погони за мятежным Спектром Сареном Артериусом. Где-то через месяц после моего возвращения на Флотилию Тали отправилась на Хестром, а затем ее попытались судить за… эээ… один инцидент. Коммандер Шепард отправилась вместе с Тали расследовать ситуацию. Затем, когда они вернулись, коммандер Шепард выступила с яркой оправдательной речью, и все обвинения с Тали были сняты. Я попрощался с Тали, после чего она и Шепард вернулись на «Нормандию» и покинули систему. С тех пор мы часто переписывались. И вот, не так давно я спросил у Тали, как поживает Шепард, и она ответила, что коммандер уволилась из вооруженных сил и поселилась на планете Деметра в поселке Максвелл. Впрочем, в гости она меня не приглашала, и ехать к ней я не собираюсь. Да и не помнит она меня, наверное… — закончил Витор.
— Ясно, — ответил Пьер. — Если хотите, я могу передать ей привет.
— Нет, что вы, — запротестовал кварианец. Подумав, он добавил: — Хотя я был бы не против.

В это время ВИ-информатор сообщил:
— Следующая станция — «Максвелл». Осторожно, двери закрываются.
— А, вам пора выходить, — сказал Витор.
— Да, я и не заметил, как время пролетело, — усмехнулся репортер. — А самого интересного, между прочим, я вам еще не рассказал. На основе моего сегодняшнего интервью, а также архивных документов и материалов наше агентство собирается снять документальный фильм об истории «Цербера». Найденные спецслужбами Альянса документы уже выложены в экстранет и общедоступны, а наш фильм позволит открыть правду даже тем, кому в экстранет заходить лень.
— Правильно, давно пора, — ответил кварианец.
— Вам уже приходилось с ними сталкиваться?
— Нет, но несколько лет назад на Флотилии произошло событие, которое наделало много шуму. На корабль «Иденна» по наводке предателя Голо высадились войска «Цербера». Они охотились за какими-то землянами, прибывшими на корабль ранее. Если бы не эти люди, жертв могло бы быть гораздо больше. Вообще, тогда у нас было не принято интересоваться политикой за пределами Флота, но то, что «Цербер» — нехорошая организация, узнали все, кроме, пожалуй, совсем еще младенцев.
— Ах да, точно, — вспомнил Пьер. — Этот эпизод тоже в фильм войдет. Дело в том, что во время нашествия земляне пострадали чуть ли не сильнее всех, и от безысходности некоторые из них начали обращаться к нехорошим идеям, вроде церберовской.
— Ага, и ваша задача — предотвратить ее распространение, так? — спросил Витор.
— Да, и наше агентство вносит свой вклад в эту работу.
Тут информатор объявил:
— Станция «Максвелл».
Пьер поднялся, но Витор остановил его:
— Вы забыли ваш дрон.
— А, спасибо, — пробормотал репортер и схватил устройство. — Удачи вам с заданием.
— А вам с интервью, — ответил кварианец, но Пьер его не услышал — он уже выскочил на платформу, и двери вагона закрылись за ним спустя несколько секунд.

***

Станция «Максвелл», на которой сошел Кленсаль, представляла собой платформу с небольшим павильоном, в котором размещались несколько скамеек и терминал. Пьер снова включил дрон-камеру, вошел в павильон и ввел в терминал запрос «Карта поселка», затем скачал карту в свой уни-инструмент. Он снова открыл командировочное удостоверение, чтобы уточнить адрес места назначения. В строке «Адрес», помимо названия поселка, было написано: «Переулок Теннисона, дом 6». Репортер ввел эту строку в поле «Поиск» карты, и один из прямоугольников на ней отметился флажком. Секунду спустя от этого прямоугольника до другого, обозначавшего станцию, пробежала тонкая черная линия.

Пьер еще раз оглядел свой дрон и бодрым шагом отправился по намеченному маршруту. Ему предстояло пройти порядка полукилометра по главной улице, носившей по традиции имя Джона Гриссома, затем свернуть налево и пройти еще около ста метров. Улица была застроена в основном невысокими, не выше трёх этажей, домами; при каждом из них был разбит сад. Глядя на это, не хотелось вспоминать, что на Земле крупные города и агломерации до сих пор лежали в руинах. Впрочем, и здешний метрополис наверняка был не лучшим местом для туризма в эти дни…
В переулке Теннисона дома оказались и вовсе двухэтажные. Интересовавший Пьера дом № 6 был отделен от тротуара садом, в котором росли в основном кустарники, но были видны и молодые деревья, причем земного происхождения. На калитке висела табличка с номером дома. Слева, на опоре калитки был закреплен коммутатор. Переминаясь с ноги на ногу, Пьер нажал кнопку вызова.
Спустя несколько секунд из громкоговорителя раздался мужской голос:
— Кто там?
На секунду Пьер смутился, но затем ответил:
— Это Пьер Кленсаль, журналист из Новостной сети Альянса. Мы договаривались о…
— Да, да, проходите.
Пьер отворил калитку и прошел в сад. Секунду спустя на другом конце дорожки распахнулась дверь, и из нее вышел мужчина. Незнакомец в сером костюме внимательно оглядел репортера. Пьер сообразил, что видел его в одном из репортажей, снятых агентством «Вести Вестерлунда» несколько лет назад в компании с коммандером Шепард. Это придало ему уверенности, и он смело прошагал вперед.
— Здравствуйте. Как я уже сказал, меня зовут Пьер Кленсаль. А вы, должно быть, майор Аленко?
— Да, все верно, — ответил мужчина, слегка улыбнувшись.
— Рад познакомиться, — ответил Пьер и пожал руку незнакомцу.
— Проходите, присаживайтесь.

Кайден поднялся по лестнице на второй этаж и исчез из поля зрения репортера. Тот со скучающим видом стал рассматривать обстановку. Обстановка была довольно скромной — светло-серые, покрытые тонким узором панели на стенах, мебель, изготовленная из какого-то синтетического материала. Во всем чувствовался образцовый, даже военный порядок. «Ничего удивительного, — подумал Пьер. — На военных кораблях Альянса такой аскетизм — норма».
Через полминуты Кайден вернулся и сказал:
— Сейчас она придет. Подождите немного.
— Ясно, — сказал Пьер. — Я пока посмотрю, все ли в порядке с моей камерой…
Подозвав к себе дрон, Пьер с ужасом обнаружил, что уровень заряда его элемента не превышал 30%. Кайден заметил выражение лица репортера и спросил:
— Что-то не так с камерой? — спросил.
— Элемент скоро разрядится, — ответил журналист. — Нужно заменить его, и поскорее.
— Может, у меня найдется нужный элемент? — предположил Кайден.
— Вряд ли. Кроме того, я вроде брал его с собой… — сказал Пьер и полез в сумку. Когда он заменил элемент, Кайден сказал:
— Пьер, а можно спросить у вас кое-что?
— Да?
— Откуда-то я помню про планету Кленсаль. Совпадение или…
— Ну да, отчасти. Планету назвали в честь моего деда, Жозефа Кленсаля, известного в узких кругах астронома, который и нашел ту систему… Дис, кажется. Раздал он планетам номера и забыл об этой системе. Потом, когда батарианцы вбросили в экстранет данные о том, что эта планета — просто геологический клад, на нее тут же отправили строительный отряд компании «Мерида Индустриа». Да еще под шумок переименовали планету в честь деда. Эх и навернулись они потом с этой планетой, идиоты. Неужели нельзя было догадаться, что батарианцы завысили цифры в отчетах, чтобы подгадить Альянсу? — ухмыльнулся Пьер.
— М-да, веселая история, — ответил Кайден.

Внезапно из-за угла прихожей послышался незнакомый… хотя нет, вполне себе известный всей Галактике голос:
— Здравствуйте.
Пьер повернулся и увидел, что к ним подошла Джейн Шепард, Спасительница Цитадели, победительница Коллекционеров, Жнецов и прочая, прочая… Повисла неловкая пауза, в ходе которой Пьер успел отметить, что в репортажах и пропагандистских фильмах героиня Альянса выглядела несколько иначе. В них, например, ее взгляд выражал уверенность и желание вести людей за собой. Но сейчас в ее глазах была заметно лишь усталое спокойствие человека, который прошел огонь, воду, медные трубы… но зато обрел то, без чего жизнь нельзя считать удавшейся. Кроме того, в репортажах и фильмах она казалась несколько выше ростом и шире в плечах. Впрочем, объяснялось это тем, что обычно ее снимали при полном боевом облачении, а сейчас она была в гражданском костюме. Гладкая и блестящая черная ткань, скорее всего, была каким-то полимером, название которого Пьер не знал, а если бы и знал, то наверняка не смог бы произнести.
Молчание первым нарушил Кайден:
— Джейн, это Пьер Кленсаль, тот журналист, который хочет взять у тебя интервью для своего фильма о «Цербере».
Шепард решила не тратить время зря:
— Пойдемте в кабинет.

Следуя за коммандером Шепард, репортер поднялся по лестнице на второй этаж и прошел до самого конца небольшого коридора. Кабинет оказался за неприметной дверью слева. У дальней стены комнаты стоял высокий, во всю стену, стеллаж с дисками и другими носителями данных. К стеллажу примыкал стенд, в котором висело примерно полтора десятка моделей космических кораблей. В правой стене имелось небольшое окно, на подоконнике стояло несколько декоративных растений. Примерно посередине комнаты находился стол, на котором стоял компьютер, лежало несколько планшетов, а также какие-то бумаги, сложенные аккуратной стопкой.
Пока Пьер разглядывал комнату, Джейн села на небольшой передвижной стул, стоявший позади стола, и указала репортеру на другой, стоявший у задней стены.
— Расскажите о себе, — сказала она, откинувшись на изящно изогнутую спинку стула.
На секунду Пьер опешил. Он явно не ждал, что ему будут задавать вопросы. Набрав в грудь побольше воздуха, он начал:
— Ну, моя биография вряд ли покажется вам интересной. Родился я на Земле, в Марселе. В детстве проводил много времени на причалах, наблюдая за морскими судами, медленно пересекавшими гавань. Я постоянно читал о путешествиях, смотрел передачи, освещавшие жизнь в разных уголках Земли и других планет. Поэтому, когда встал вопрос о выборе профессии, я решил выбрать именно эту — журналистику.
— Не устаете от постоянных разъездов? — поинтересовалась Шепард.
— Вначале было тяжело. Потом привык. Вообще, когда занимаешься интересным делом, мелких неудобств просто не замечаешь.
— Ну, это еще зависит от профессии, — заметила Джейн, — в некоторых из них неудобства связаны с риском для жизни. Надеюсь, с вами не случалось ничего подобного?
— Был у меня один репортаж… Хотя нет, вы правы. Журналистов в опасную зону не пускают. Есть, конечно, такие уникумы, которые лезут в пекло, невзирая на запреты, но я стараюсь избегать ненужных рисков.
Тут Пьер обнаружил, что к нему настойчиво лезет в голову одно очень тяжелое воспоминание, но Шепард успела отвлечь его:
— И правильно делаете. Рисковать необходимо только тогда, когда на кону что-нибудь действительно важное — более важное, чем твое существование.
Пьер решил, что на этом беседу можно закончить, и спросил:
— С перечнем вопросов ознакомились? Может быть, нужно что-то добавить или убрать?
— Нет, меня все устраивает.
Пьер выбрал подходящую точку съемки и начал настраивать камеру. Пока он занимался этим, Шепард спросила:
— Меня хорошо видно?
Пьер подозвал камеру и взглянул на экран-видоискатель.
— Да, именно то, что нужно. Давайте начнем, — сказал репортер и запустил съемку. — При каких обстоятельствах вы впервые встретились с «Цербером»?

Джейн начала свой рассказ.
— Впервые я столкнулась с «Цербером» после того, как меня приняли в СпеКТР. Тогда ко мне обратился адмирал Рональд Кахоку, который сообщил, что группа его солдат пропала во время выполнения задания на планете Эдол. Мы отправились туда, высадились неподалеку от сигнального маяка и обнаружили на месте броневик Альянса и несколько мертвых тел. Подъехав поближе, я и моя команда поняли, что стало причиной гибели солдат. Их убил молотильщик. Уничтожив молотильщика, мы осмотрели маяк и сделали вывод, что солдат намеренно заманили в гнездо этих червей. Когда я рассказала об этом Кахоку, тот возмутился и сказал, что обязательно найдет тех, кто это сделал. Спустя неделю я получила от него сообщение, что он вышел на некую террористическую группировку «Цербер», и она теперь за ним охотится. К сообщению прилагались координаты одной из планет, где у группы была база. То, что мы обнаружили на базе, превзошло все ожидания — «Цербер» ставил опыты на живых существах, в том числе на людях. Они держали адмирала в силовом поле вместе с какими-то мутантами. Мы зачистили базу, но было уже поздно — Кахоку был мертв, но причиной его гибели стали не мутанты, а смертельная инъекция, след от которой мы обнаружили на его руке.
На секунду Джейн прервалась, выбирая воспоминания. Затем она продолжила:
— В ходе расследования дела Сарена Артериуса мне пришлось еще неоднократно столкнуться с «Цербером». И все их базы были похожи одна на другую: кошмарные мутанты, ранее бывшие людьми, или непонятные инопланетные существа, ученые, которые ставили на них опыты, и охранявшие их наемники. Однажды я встретилась с солдатом из моего взвода, как оказалось, тоже выжившим в бойне на Акузе. От него я узнала, что молотильщики разорили ту колонию неслучайно — это был один из многих зверских экспериментов «Цербера».
В итоге у меня тогда сложилось мнение о «Цербере» как об организации с неясными целями, но безусловно неприглядными методами их достижения. Но я и помыслить не могла, что скоро мне придется познакомиться с ней поближе.

Тут Джейн остановилась. Пьер задал следующий вопрос:
— Как и почему это произошло?
— Через несколько недель после налета гетов на Цитадель нас отправили подавлять очередной очаг их сопротивления. Но в ходе выполнения задания нам повстречался новый, неведомый противник. Огромный корабль буквально за минуту превратил «Нормандию» в дрейфующую кучу металлолома. До капсул успели добежать не все… Я тоже замешкалась, и меня вынесло из корабля взрывом. Дальше я ничего не помнила вплоть до того момента, когда вдруг очнулась и увидела какого-то доктора и еще кого-то… Они что-то кричали, и затем я вновь погрузилась в сон.

Тем временем на улице пошел дождь. Капли тихо стучали по стеклу. Проблемы этот звук, впрочем, не представлял: частотное разделение позволяло с легкостью удалить из записи все посторонние шумы.
А Шепард продолжала:
— Когда я проснулась в следующий раз, обнаружила себя на неизвестной базе, которая была атакована вышедшими из-под контроля роботами. Пробиваясь через их сопротивление, я нашла нескольких людей, которые сообщили, что станция принадлежит «Церберу». Они привезли меня на другую станцию и устроили мне аудиенцию с руководителем организации, к которому обращались не по имени или фамилии, а по псевдониму «Призрак». Тот кратко объяснил мне ситуацию и обозначил цель нового задания. К тому моменту я уже начала кое-что соображать и вспомнила, чем эта организация занималась раньше. Но выбора у меня не было, и я согласилась, хотя меня постоянно не покидало ощущение, что «Церберу» не стоит доверять.
— И как проходило ваше сотрудничество с «Цербером»?
— Вначале меня вместе с двумя оперативниками «Цербера» отправили в колонию Путь Свободы, с которой незадолго до того прервалась связь. К тому моменту, как мы высадились, виновники происшествия уже исчезли, причем вместе со всем населением колонии. Остались только охранные роботы, которые сразу же напали на нас. Пробившись к наблюдательному пункту, мы узнали, что колонистов похитили Коллекционеры.
После возвращения на базу мне выдали новый корабль, еще крупнее и мощнее, чем старая «Нормандия». Команда была укомплектована исключительно сотрудниками «Цербера», из которых следует особо отметить Миранду Лоусон, главу проекта «Лазарь», и Джейкоба Тейлора, главу службы безопасности проекта. Миранда присоединилась к «Церберу» еще в юности. Она была очень умным и интересным в общении человеком, но когда мы начали обсуждать неприятные подробности деятельности «Цербера», она не проявила признаков стыда, а вместо этого попыталась объяснить мне их необходимость. Тогда я решила не спорить с ней. Потом она, конечно, передумала. Но ситуация-то сложилась такая, что не передумать уже было нельзя… А Джейкоб пошел в «Цербер», потому что ему казалось, что там он сможет заниматься чем-то полезным. Поэтому, когда я порвала с Призраком, он меня поддержал. Вообще, все, кто тогда служил на «Нормандии», были людьми верными и порядочными. Единственная их ошибка заключалась в том, что они работали на такую организацию. Они заслужили право ее исправить, и я дала им это право.
Шепард сделала паузу, пытаясь восстановить в памяти последовательность событий, после чего продолжила:
— Когда Коллекционеры напали на колонию Горизонт, Призрак успел предупредить нас. Не могу сказать, сильно мы опоздали или нет… Коллекционеры еще не успели к тому моменту покинуть планету, но уже погрузили на корабль изрядную часть населения колонии. Попытка обстрела корабля из ракетных батарей привела лишь к тому, что он запустил двигатели и улетел восвояси. Успех? Если и успех, то весьма относительный.
— И когда вы решили, что сотрудничество с «Цербером» пора заканчивать?
— Я никогда не доверяла Призраку полностью. Но понимала, что на данный момент важнее всего уничтожить угрозу колониям, а без его ресурсов у меня вряд ли это получится. Поэтому я решила идти до конца, несмотря на свою антипатию к нему. Правда, вскоре произошло несколько событий, которые окончательно скомпрометировали «Цербер» и его лидера в моих глазах. Когда он сообщил, что ему удалось обнаружить корабль Коллекционеров, выведенный из строя турианским патрулем, мы отправилась на него, ничего не подозревая… Когда мы начали выбираться с корабля, бортовой интеллект «Нормандии» сообщил нам, что турианский патруль там и рядом не пролетал и что корабль лишь отключился, но уже включается снова… Тогда-то мне и стало ясно, что Призрак заманил меня и мою команду в ловушку. Когда мы вернулись на «Нормандию», я высказала ему это в лицо. Лидер «Цербера» ответил, что он знал, что это ловушка, но был уверен, что мы выберемся оттуда. В общем, мои инстинкты меня не обманули.
Шепард снова остановилась, углубившись в воспоминания.
— Однажды мне удалось спасти девушку, которая называла себя Джек. Она оказалась жертвой еще одного проекта «Цербера». На заросшей джунглями планете находился комплекс, в котором содержалось несколько десятков детей с биотическими способностями. Там их постоянно пытали, вводили им наркотики, заставляли драться друг с другом не на жизнь, а на смерть, и все лишь с одной целью — увеличить биотическую силу за пределы возможного для человека. Кончилось это тем, что Джек сбежала, попутно нанеся лаборатории непоправимый урон. Неудивительно, что после этого она пошла по кривой дорожке. Все то время, что Джек провела на свободе, она занималась разбоями и убийствами. Девочка просто не могла жить нормальной жизнью — церберовцы не научили ее этому, да и не собирались учить.
Потом мне довелось расследовать проект «Властелин». Пожалуй, это был самый омерзительный из проектов «Цербера», который мне довелось увидеть, — они там пытались слить воедино разум человека и гета. В общем, чем больше я работала с «Цербером», тем более очевидным становилось расхождение между лозунгами о благе человечества и откровенно антигуманными опытами.
Но полностью Призрак продемонстрировал свое двуличие, когда мы штурмовали главную станцию Коллекционеров. Когда я уже собиралась взорвать базу, он вдруг вышел на связь и заявил, что базу необязательно взрывать, есть возможность очистить ее от Коллекционеров, оставив оборудование неповрежденным. Я возразила, что это будет оскорблением памяти тех людей, которые погибли от рук Коллекционеров. Призрак попытался аппелировать к тому, сколько всего он для меня сделал, что я ему многим обязана… Но я точно знала, что уж кому, а «Церберу» эта база ни в коем случае не должна достаться.
Шепард задумчиво посмотрела в пространство.
— Когда мы вернулись на «Нормандию» и покинули Центр Галактики, Призрак вышел со мной на связь и заявил, что очень недоволен. Тут-то я и намекнула ему о том, что, прикрываясь своими лозунгами о процветании человечества, он на самом деле работает только на «Цербер», то есть на себя. Лидер «Цербера» не стал оправдываться, он лишь сказал, что я об этом пожалею. Я ответила, что Жнецы уже скоро вторгнутся в Галактику, и я собираюсь сделать все, чтобы остановить их. И добавила, что он сам пожалеет, если попытается помешать мне в этом. Собственно, на этом мое сотрудничество с «Цербером» закончилось…
— И вам пришлось снова встретиться с «Цербером» уже как с врагом.
— Да, через полгода, когда Жнецы напали на Землю, я отправилась на Марс, чтобы найти там чертежи протеанского устройства, которое должно было помочь нам в борьбе с агрессорами. Высадившись на базе, я обнаружила, что она была захвачена солдатами «Цербера». Когда я нашла чертежи, на связь со мной вышел Призрак. Он прямо заявил мне, что у него в этой войне свои планы и что он не будет щадить тех, кто не согласен с ним. После одной перестрелки мне пришлось снять шлем с одного из мертвых солдат «Цербера» — под ним скрывалось нечто, похожее скорее на хаска, чем на человека. Тогда-то мне и стало ясно, что интерес Призрака к разного рода неведомым и опасным технологиям и организмам не пошел ему на пользу. Хотя тут роль, безусловно, сыграло полное отсутствие у предводителя «Цербера» моральных принципов, понятий о том, что такое хорошо и что такое плохо, грубо говоря.

Джейн снова сделала паузу. Но не для того, чтобы вспомнить, что было дальше. События, о которых ей предстояло рассказать, она еще не скоро смогла бы позабыть, хотя и очень хотела… Пересилив себя, она продолжила:
— Так он и мешал нам, постоянно отвлекая нас от борьбы со Жнецами. Он нападал на беззащитные колонии и даже попытался устроить переворот на Цитадели… Естественно, те его люди, у которых еще были остатки порядочности и человечности, начали бежать из «Цербера». За ними он организовывал беспощадную охоту. Один раз мне пришлось прикрывать эвакуацию сразу нескольких десятков бывших ученых «Цербера». Несколько раз он посылал за мной своего ассасина, Кая Ленга. Этот Ленг сорвал нам важную операцию на Тессии, но, последовав за ним, я обнаружила на Горизонте комплекс «Святилище», в котором под видом укрытия беженцев проводились зверские опыты, в ходе которых беззащитных, лишенных связи с внешним миром людей превращали в хасков с целью изучить, как Жнецы управляют ими. По-видимому, опыты были успешными, и Жнецы не оставили их без внимания: когда мы высадились у «Святилища», оно было почти полностью захвачено ими.
Между тем стук капель дождя исчез. Шепард перешла к заключительной части истории:
— В конце концов, перед битвой за Землю мы решили, что «Цербер» пора вывести из игры. Для этого адмирал Хакет отдал приказ Пятому флоту начать массированный налет на станцию «Кронос», на которой располагался главный штаб организации. На станции обнаружилось множество архивов с данными о деятельности «Цербера». Станцию удалось захватить, но Призрак успел сбежать. Сбежал он на Цитадель, которую Жнецы по его наводке успели переместить на орбиту Земли.
Там-то я и встретилась с Призраком в последний раз. Его было уже довольно трудно узнать — Жнецы уже успели довольно глубоко его модифицировать. И он сообщил мне, что собирался ни много ни мало подчинить Жнецов своей воле. Подумать только! Подчинить себе тех, кто умнее и сильнее? Подобная мысль не могла прийти в голову трезво мыслящему человеку. Но это качество лидер «Цербера», похоже, утратил уже давно. Честолюбие затмило ему все, а Жнецы потом прибрали его к рукам. Я попыталась убедить его в этом, но он не стал слушать… Кончилось все это тем, что он погиб, так и не расставшись со своими амбициями и иллюзиями. В то же время Горн выстрелил, и конец пришел уже Жнецам.
Секунду подумав, Джейн решила, что ее рассказ будет неполным, если она не сделает выводов из истории «Цербера» и его предводителя.
— Подводя итоги, я хотела бы заметить, что моральные принципы существуют не просто так, они позволяют не потерять ориентиров в жизни. Призрак безусловно был способным, харизматичным лидером, но, основав «Цербер», он сразу отверг мораль и решил, что цель всегда оправдывает средства. Он разрешал своим ученым… точнее, моральным уродам в белых халатах превращать людей в мутантов, испытывать воздействие на них разных враждебных форм жизни, он счел приемлемыми даже издевательства над детьми… Вот так и получилось, что он хотел быть защитником человечества, а стал в результате подлецом, предателем, который едва не обрек его на гибель.

***

Джейн закончила свой рассказ и тяжело вздохнула. Да, Призрак был определенно не из тех людей, о которых ей хотелось бы вспоминать.
Пьер нажал на «стоп» и сказал:
— Превосходно. Как раз то, что нужно для нашего фильма.
— Может, я могу дополнить что-нибудь? — спросила Шепард.
— Нет, дополнять не надо. Я вам даже больше скажу, вы упомянули кое-какие подробности, о которых я и сам не знал.
— А я нигде не отвлеклась от темы?
— Нет. Вернее… Это уже редактор решать будет. Моя задача — собрать побольше материала, а уж определять, что нужно, а что нет, будут другие, — ответил Пьер.
Вспомнив про время, он спросил:
— Который сейчас час?
— Без четверти четыре, — ответила Джейн, бросив взгляд на стоявшие на столе часы.
— А электричка на Солярис у меня отходит… — он открыл расписание, — через шестнадцать минут. Мне лучше поторопиться, чтобы не опоздать.

В прихожей Джейн и Пьера встретил Кайден.
— Ну как прошло интервью?
— Неплохо, — ответила Джейн. — Конечно, я не очень люблю вспоминать прошлое, но кроме меня, пожалуй, больше никто не сможет все так подробно рассказать.
— Ну и твой авторитет, конечно, тоже делает свое дело, — добавил Аленко, улыбнувшись.
 Тем временем репортер вспомнил про кварианца, с которым беседовал в электричке, и сказал:
— Со мной в электричке ехал некий кварианец по имени Витор'Нара. Он сказал, что вы когда-то спасли его в колонии Путь Свободы.
— Витор… Да, помню такого, — ответила Джейн. — Он здесь, на Деметре?
— Да, и он сказал, что его отец основал фирму по сбору и переплавке космического лома. И на Деметру он прибыл, чтобы осмотреть какое-то оборудование, привезенное с Флотилии.
— Прекрасно. А про свое самочувствие он ничего не говорил?
— Вы знаете, нет… Но, насколько я понял, никаких проблем со здоровьем у него нет. Он так оживленно мне рассказывал о своих планах…
— Это радует. Хотя и времени прошло уже довольно много, — рассеянно ответила Джейн.
Пьер сказал:
— Благодарю вас за то, что согласились на интервью и уделили мне время. Я понимаю, что вам было тяжело отвечать на…
— Не за что, к журналистам и их вопросам я уже давно привыкла, — перебила его Джейн. — Жаль только, что не все они такие аккуратные, как вы.
И тут Шепард вспомнила то, что лучше было бы не вспоминать. Во всяком случае, не в присутствии Пьера.
— Несколько лет назад ко мне пару раз обращалась за помощью журналистка по имени Эмили Вонг. Я находила для неё кое-какую информацию. Она вроде в вашем агентстве работала? Я бы очень хотела узнать, что с ней сейчас.
Упоминание этого имени подействовало на Пьера словно внезапный холодный душ. Да, Эмили работала в Новостной сети Альянса. Именно работала. Во время нашествия Жнецов она находилась на Земле, в Лос-Анджелесе. Когда они появились, Вонг была в аэропорту Эль-Монте и успела заснять первые минуты нападения. Национальная гвардия пыталась сдержать натиск агрессоров, но безуспешно — аэропорт был уничтожен. Эмили попыталась ускользнуть на аэрофургоне, но тот вскоре попал под огонь противника и получил серьезные повреждения. Смертельно раненная Эмили из последних сил направила машину на таран первого попавшегося Жнеца. Через несколько секунд сигнал ее уни-инструмента прервался.
Но Пьера в это время на Земле не было: он находился на Элизиуме, где в это время шла подготовка к празднованию 10-й годовщины победы в Скиллианском блице. О том, что произошло с Эмили, он узнал лишь через несколько дней…
Примерно десять секунд Пьер собирался с духом, затем заговорил монотонным голосом:
— Эмили больше не работает в агентстве. Она погибла во время вторжения Жнецов. Она оказалась в самой гуще событий… Мне ее очень не хватает.
Джейн мысленно выругала свое любопытство и ответила:
— Простите. Мне очень жаль.
Пьер вздохнул и ответил:
— Нет, что вы. Тут извиняться не за что. Что было, то было…
— Знаете, мне тоже паршиво становится, когда я думаю, сколько народу погибло. Скольким не увидеть будущего… — продолжала Шепард, но Кайден перебил ее:
— Да, об этом тяжело думать. Но жить прошлым — последнее дело. Мы выжили и потому должны сделать все возможное, чтобы это было не напрасно…
Тут он почувствовал легкий толчок в бок и замолк.
— Вы правы, — заметил Пьер. — Надо двигаться дальше. Всего доброго.

***

Пьер быстро шел по улице Гриссома, не оглядываясь. Дрон-камера плыла следом. Несмотря на прошедший дождь, луж на тротуаре почти не было: он был уложен с небольшим уклоном вправо, который не создавал неудобств пешеходам и позволял быстро удалять воду с поверхности. Уже смеркалось — сутки на Деметре были короче, чем на Земле.
Конечно, Шепард не могла знать о том, что произошло с Эмили, но легче от этого на душе никак не делалось.
Репортер вбежал на платформу, стараясь очистить голову от ненужных мыслей. Поезд прибыл полминуты спустя. Пьер вбежал в первый вагон. Дрон влетел следом, едва не столкнувшись с одним из пассажиров, собиравшихся сойти в Максвелле.
ВИ-информатор объявил:
— Следующая станция — «Солярис-1». Осторожно, двери закрываются.
«Без остановок поедем, значит? Что ж, так даже лучше, — подумал Пьер, — хоть перекусить успею».
Электричка шла, не останавливаясь. Магниты то глухо гудели, то срывались на визг, когда состав набирал скорость. Мысли об Эмили все никак не хотели уходить. Пьер снова решил отвлечься с помощью энциклопедии «Альянс систем вчера и сегодня». Достав планшет, он ввел адрес энциклопедии, открыл первую попавшуюся статью под названием «История железнодорожного транспорта» и начал читать.
 
«Точная дата появления железных дорог на Земле является предметом споров. Первый паровой локомотив, способный к самостоятельному передвижению, был построен Ричардом Тревитиком в 1804-ом году. Однако коммерческое развитие железных дорог как транспорта началось лишь в 1830-х годах с появлением мощного паровоза „Ракета” Джорджа Стефенсона. До второй половины ХХ века продолжалось количественное развитие: новые линии строились на всех пяти заселенных континентах, появлялись более мощные и скоростные паровозы, более вместительные вагоны. Во второй половине ХХ  века произошло качественное изменение: неэффективные паровые локомотивы уступили место дизельным и электрическим…»

Скучный текст энциклопедии был не в состоянии отвлечь Пьера. Он не мог изгнать из головы мысли о недавних событиях: преступлениях «Цербера», нападении Жнецов и своем прощании с Эмили, которое состоялось на Цитадели всего за три дня до нападения. Они сидели вместе в Президиуме у самой воды и держались за руки. Он чувствовал ее дыхание у своей щеки…
Репортер моргнул и попытался снова сосредоточиться на статье.

«…В конце ХХ века начались эксперименты с магнитной левитацией. Новый двигатель позволил устранить трение и увеличить скорость до нескольких сотен километров в час. Однако мощные магниты, охлаждаемые жидким гелием, потребляли столько энергии, что о широком использовании этой технологии длительное время не могло быть и речи. В 40-х годах XXI века удалось создать электромагнит на высокотемпературных сверхпроводниках. Это позволило сделать магнитные поезда (маглевы) рентабельными, и в Европе (несколько позднее в России и США) началось сооружение первых магнитных магистралей для перевозки пассажиров. Дороги строились на эстакадах параллельно имевшимся трассам железных дорог. В течение 20-и лет пассажиропотоки на обычных рельсовых дорогах упали до нуля, и пассажирские поезда ушли с них. Перевозка грузов, впрочем, осталась прерогативой рельсовых дорог. В 90-х годах XXI века удалось удешевить магниты настолько, что на маглевах стало выгодно перевозить и грузы. Это привело к постепенному сокращению грузопотока на рельсовых дорогах. Полностью переход на маглев завершился в 2134-ом году, когда была закрыта последняя коммерческая рельсовая линия…»

Пьеру показалось, что он снова услышал журчание воды в Президиуме и звонкий, как колокольчик, смех Эмили. Пытаясь в очередной раз изгнать эти воспоминания, он убрал планшет в сумку и попытался заучить содержание статьи…

***

Когда поезд прибыл в Солярис, до лайнера на Землю оставалось еще около часа. Пьер выбежал из вагона вместе со своим дроном и успел заметить, что на соседнем пути стоит электричка, в окне которой висела надпись «Солярис-1 — Космопорт». Он вскочил в нее, дрон-камера пролетела следом, едва не оставшись на перроне.
Электричка шла быстрее, чем днем, и практически не останавливаясь — видимо, грузовые составы по вечерам не ходили.
Выйдя на платформу космопорта, журналист глубоко вздохнул и осмотрел окрестности. Солнце клонилось к закату, лесополоса отбрасывала на землю длинные тени. Это было красиво. Совсем как в тот погожий вечер 2182-го года. Такое же закатное солнце озаряло розовым светом скамейку в парке, на которой Пьер и Эмили впервые поцеловались. Тогда казалось, что это навсегда…

Так репортер простоял минуты две. Наконец он тяжко вздохнул и отправился в буфет.
По дороге Пьер думал: «Нашествие Жнецов удалось остановить. Остановить вопреки всему — абсолютной неготовности правительств всех рас к нападению, застарелым конфликтам и предрассудкам между ними, которые едва удалось преодолеть… Если бы не стечение обстоятельств и фантастическая воля одной конкретной представительницы землян, то не было бы ничего: ни агентства, ни репортажа, ни фильма… Только смерть и гнетущая тишина, не нарушаемая ничьим голосом. Но, так или иначе, Жнецы теперь история. Все. Народам Галактики удалось отстоять свое право на жизнь. У них есть будущее».
Поднимаясь на борт лайнера «ЭксСолар-98», Пьер подумал: «Теперь каждый должен сделать все, что в его силах, чтобы сделать это будущее светлым. Жаль только, что многим не увидеть его… и тебе тоже, Эмили».




Отредактировано: Alzhbeta.

Комментарии (21)

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.

Регистрация   Вход

Альбакар
21   
Краткий и добротный очерк) Мне понравилось)
2
Архимедовна
20   
Припозднилась я с комментариями, ничего не поделаешь. Получается, что за меня уже всё сказали. Могу только поддержать Машу и KarolW в том, что рассказу явно не хватает сбалансированности: много мелких подробностей в описании путешествия журналиста и коротко и суховато поданная основная часть - собственно интервью - ради которой всё и делалось.
Но у автора это только второй рассказ, и я надеюсь, что мастерство потихоньку будет расти.
4
ЛК-01
18   
Что ж... Попытаюсь оправдаться (хотя это и пустое дело):
1. То, что в рассказе не произошло беседы между Джейн и Кайденом, не означает, что ее не состоялось. Они вполне могли поговорить после того, как журналист ушел. Может быть, они решили не показывать чувств в присутствии посторонних, что ли...
2. И потом, я думал, что интервью - это как раз официальное мероприятие... Хотя это спорный вопрос.

strelok074023 - получается, что я попытался поймать сразу нескольких зайцев, в в результате вряд ли поймал хотя бы одного. Если напишу еще что-нибудь, постараюсь не отвлекаться на посторонние вещи.
1
strelok_074023
19   
Господи, да кому из нас нужен официоз? Я считаю, чем его меньше в мире, тем лучше (кто за, ставьте лайк, бгг). И потом, говорить она может официально, ладно, но думать, вздыхать, тереть лоб, мрачнеть, светлеть от воспоминаний - это ведь в ваших руках, как создателя! Про Кайдена убило biggrin Конечно, они могли поговорить и потом, после того как журналист ушел. Шепард и другие герои вообще много чего делают в воображениии фанатов... но тогда зачем нужны мы, фикрайтеры?
5
strelok_074023
16   
Как-то мне трудно сформулировать свои мысли после праздников, но попробую. Но если фиг чего будет понятно, прошу извинить. Ггы.
Так вот, о рассказе. Во-перввых, это дисбаланс. "Ядром" является интервью с Шепой - и мы готовимся к этому как к чему-то необычайно интересному, к радости от встречи с любимой героиней и ваообще хотим узнать, как там у нее делища. Пространственные описания путешествия Пьера к этой цели выглядят как препятствия на пути к этому событию. И вот, когда мы наконец, подобрались к десерту, он вышел довольно скупым и скудным. Да, Джейн рассказала о Цербере, Жнецах и прочем... Но ее саму не видно за этим всем. Очень мало внимания вы уделили ей, и это обидно, это же Шепард, черт возьми! Зачем вот мне было знать о истории ж/д, о расписании электричек, и проч, когда я хочу надрыва? Да и о Эмили Пьер думает мало и как-то холодновато. Конечно, Санта-Барбара это тоже плохо, я этим грешу, но здесь и вправду мало эмоций, очень мало. Так что мой совет: меньше ненужных описаний, краткость, как говоритца, - с.т., и побольше человечности. И все будет ништяком.
5
Alzhbeta
17   
Эх, Маша, как я с тобой согласна... Прям как никогда... *тяжело вздыхает*
2
ЛК-01
14   
Итак, разбираю вопросы.
1. Да, идею "Цербера" подавить полностью никогда не удастся. Но вполне возможно маргинализировать ее, сделать ее уделом немногих дураков, которых общество будет хором осуждать.
2. KarolW: суть претензии не ясна. В конце интервью Шепард дает оценку действиям организации и личности ее лидера. Что именно требовалось здесь?
0
KarolW
15   
мне не хватило человечности. Чувств Шепы. Даже Кленсаль проявил больше чувств. Эмили вспомнил, довоенную жизнь. А у Джейн и Кайден есть, с которым она могла бы какими-то мнениями обменяться, а он тут исключительно в роли дворецкого. Да, Джейн высказала свое мнение о Цербере, но очень сухо и официально. Я была бы рада, если бы она расслабилась и что-то сказала не как герой Галактики, а как человек) ну как-то так.
3
KarolW
13   
Мне рассказ вобщем-то понравился. Но не хватило...не знаю, личных суждений Шепард что ли. Интервью вышло как прямой пересказ игры. А хотелось бы, чтобы она добавила что-то от себя. не просто констатировала факты, а рассказала о своих чувствах. Всего пару слов, больше и не надо, но это добавило бы жизни рассказу. Все же Шепард человек, а не робот и от субъективного восприятия никуда не деться.
3
5   
Вернулся с ночной смены и писал на эмоциях признаю ни на что не претендую и никого не заставляю принимать мои слова всерьез.Что насчёт национализма в России он есть и не говорите мне что "русский марш" это простоя гулянка молодежи.
0
Supplier
9   
Я наличие националистов в России и не отрицал smile Они везде есть smile
0
10   
к сожалению да их везде хватает
0
1   
Смотрю пока никто не торопиться, комментировать данный рассказ, чтож буду первым на свой страх и риск.
Мне кажется, идею Цербера Альянс будет долго "подавлять". Почему, наверное, кто-то спросит меня? Тогда я отвечу простой пример,идею фашизма "подавили" в мире? Нет она(в смысле идея) процветает даже у нас в России в стране победивший это зло(называйте как хотите) распускает свои корни.Скажу лично от себя в одном рассказе, который мне очень нравиться называется он Post scriptum там есть один момент, где два человека один офицер Альянса, а другой выдающийся ученый спорят о Цербере, о людях(!) в котором в нем служили об их методах и тому подобное .Там автор такую тему поднял что понимаешь что с историей Цербером все не так просто как кажется. Почему люди покидали добрый Альянс и шли к трехглавому псу? Может, хватит подавлять ,может лучше возьмем урок с истории Цербера и постараемся сделать, так что бы в нем не было обходимости его существование?
P.S Что то меня разнесло.
biggrin
0
Supplier
2   
"Цербер" - фашисты? В России процветает фашизм? Интересно. Я, видимо, что-то упустил. Сделать так, чтобы в "Цербере" отпала необходимость, можно только став "Цербером", т.е приняв его идеологию. "Идею", как вы сказали, Альянс подавить никогда не сможет. А "Цербер" это идея с большой буквы. Сравнение с фашизмом меня порадовало, спасибо smile
0
Ватрикан
3   
Вы слегка путаете понятие "фашизм" и "нацизм". В Третьем Рейхе процветал именно нацизм, т.е. фашизм с примесью идеи расового превосходства одного народа над другим(и). Сам же фашизм не так ужасен, как принято считать в современном обществе, он не подразумевает обязательных репрессий. Это просто ультраправый режим, чаще всего сочетающийся с милитаризмом.
0
Supplier
6   
Забавно то, как исказила и изуродовала история и в частности Гитлер, саму суть этого самого фашизма, по сути являющегося философским учением, а ставшим ультраправым милитаристским тоталитарным режимом smile
Нас и правда понесло, я даже главу не читал biggrin
1
Alzhbeta
4   
Вы вообще читали рассказ?.. biggrin
0
Supplier
7   
В том и соль biggrin
0
Alzhbeta
8   
Она очень солёная, не так ли? smile
-1
Supplier
11   
распробую - скажу smile Удаляюсь из темы, нафлудил и исчез в тени biggrin
PS: У автора теперь много комментов biggrin
0
12   
и это хорошо, по крайней мере, автор знает что его труды замечены и оценены
2