Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Диверсант. Глава 23

Жанр: романтика, драма, ангст, экшн;
Персонажи: мШепард, Лиара, Кайден, СУЗИ, Джокер, Тали, Гаррус, Призрак, ОС;
Статус: в процессе;
Аннотация: Хестром Криз — бывший оперативник «Цербера» по стратегическому внедрению — вынуждена снова вернуться в организацию. На этот раз Призрак поручил ей довольно трудное задание: внедриться не куда-нибудь, а на фрегат «Нормандия SR-2» и стать «своей» не столько для экипажа, сколько для коммандера Шепарда. И диверсант весьма умело взялась за дело. Однако могла ли она предположить в начале своего задания, что события, происходящие в жизни Шепарда, приведут к весьма неожиданному для нее самой финалу?

 




23. ПРИЯТНО ПОЗНАКОМИТЬСЯ


Бездействие.

Хейс его ненавидела. Бездействие вкупе с ожиданием и неизвестностью приводило её в отчаяние, которое она всеми силами пыталась подавить и внушить себе, что еще есть надежда. Бездействие заставляло проанализировать все свои ошибки, и особенно — главную ошибку, совершенную ею здесь, на «Нормандии».

С момента разоблачения прошло уже шесть дней. И кроме того, самого первого допроса — или попытки допроса, вылившейся в попытку убийства и продемонстрировавшей ненависть коммандера по отношению к своему диверсанту — после этого никто, кроме одного охранника, приносившего ей еду, не появлялся. Но даже этот охранник по имени, кажется, Локстон, не проявлял признаки к общению, а, когда она однажды попыталась заговорить с ним, приказал ей замолчать, поставил поднос с едой на стол и ненадолго ослабил стяжку между кинетическими наручниками.

Голодом её точно не собирались морить — и на том спасибо. Локстон был единственным человеком, чье лицо она видела за последние дни, и то не слишком умное. Каждый день он приносил еду утром и вечером примерно в одно и то же время, став для арестованной этакими часами, по которым она понимала, сколько времени прошло, ослаблял наручники с помощью специального дистанционного устройства на минут десять, позволяя ей поесть, потом снова стягивал их и молча забирал поднос.

Похоже, про неё забыли. Или это такая тактика: позволить ей замучить себя вопросами и неопределенностью относительно своей судьбы. Хотя Хейс полагала, что ей устроят самый настоящий допрос, быть может, даже испанский сапог найдут, как она язвительно пошутила.

Всякий раз, вспоминая о печальном окончании встречи с Шепардом, Хейс чувствовала себя опустошенной. Он блефовал, грозясь выкинуть её в вакуум — она поняла это по его глазам. Но он не блефовал, когда хотел задушить её. И в тот миг Хестром осознала, что ей стоит опасаться его угроз. И не злить его понапрасну.

Но она не смогла удержаться в тот раз. Слишком уж холодно он угрожал ей, словно никогда и ничего между ними не было, словно он видел перед собой мерзкое грязное существо, так и просившее сжалиться над ним и сохранить ему ничтожную жизнь. Это просто разозлило женщину. А уж когда он заявил, что собирается помочь ей спасти её дочь, ни на каплю не веря в свои слова и вообще в тот факт, что тогда, в ядре, услышал чистую правду — это по-настоящему взбесило.

Лина...
Хейс отказывалась верить, что она мертва, пытаясь внушить себе слабую надежду, что Призрак не опустится до убийства собственного ребенка. И в то же время она понимала тщетность своих иллюзий. Сверток в морозильной камере медицинского отсека ясно указывал на то, что Джека Харпера больше не существовало.
Детский отрезанный палец в морозильнике — разве не прямое доказательство того, что диверсант говорит правду?

Но проблема в том, что, кажется, никто не хотел знать эту правду. Уж точно не Локстон, следивший с кислой физиономией за тем, как она ест или идет в крошечную уборную. Она пыталась через него вызвать на беседу Шепарда или вообще кого-нибудь, даже если этот кто-нибудь придет, вооруженный изощренными устройствами для пыток, но безрезультатно: Локстон лишь огрызался и игнорировал все её попытки поговорить.

Что бы там ни планировал коммандер или Командование Альянса, это явно было что-то новенькое. Обычно допрос в Альянсе проводился с применением разрешенных законом психологических пыток, вроде «вам никто больше не поможет кроме нас» или «подумайте о своих детях», но эти способы вряд ли можно назвать эффективными по отношению к опытным сотрудникам «Цербера», получившим специальную подготовку в организации.

Разумеется, не каждый сотрудник проходил такую подготовку. Зачем, к примеру, штурмовику знать, как противодействовать пыткам, если он сам зачастую не имеет ни малейшего понятия, зачем ему приказали пристрелить тот или иной объект? Он просто слепо выполняет приказ, никак более не вовлеченный в стратегический процесс «Цербера». Но агенты проекта «Оса» прошли полную подготовку и даже практическую часть, как обязательное условие по искоренению страха перед допросами и пытками.

Хейс ясно помнила, как сидела в одиночной камере три недели, постоянно подвергаясь различным видам пыток, которые не оставляли следов на её теле — это было необходимо для дальнейшей работы агента. И с каким чувством неимоверного облегчения произносила фразу «Imperare sibi maximum imperium est», в переводе с древнего латинского языка «власть над собой — наивысшая власть», означавшую, что агент достиг критического уровня и готов расколоться. Люди в очках и с датападами фиксировали результат день за днем, в конце «теста» выбрали только двенадцать сотрудников, а самых слабых отсеяли. Хейс знала, что отсеивание означало смерть. Она больше не видела никого, кто показал самые низкие результаты. Но она помнила, каково это: сознавать под пытками, что смерть кажется наилучшим вариантом из всех возможных.

Так что вечно озирающихся на закон сотрудников по допросу из Альянса она не боялась.
Вот только не было никаких сотрудников. Вообще никого не было!

Иногда, совсем нечасто, она позволяла себе вспоминать о том, что произошло в каюте коммандера. Но эти воспоминания приводили её в крайнюю степень отчаяния и доставляли почти физическую боль, так что вскоре она попросту предпочла сделать вид, что ничего и не было. Как, верно, предпочел сделать и Шепард.

Несмотря на то, что теперь их вряд ли что-либо связывало, Хейс была рада приятному факту вновь стать самой собой.

Далем Латвил была навсегда похоронена. Более того — навсегда растоптана, уничтожена без следа, и Хестром Криз, обретя возможность стать собой, чувствовала огромное облегчение. Она вновь хотела стать той жестокой беспринципной сукой, какой была несколько лет назад, еще до рождения дочери. Только эта жестокая сука, взвешивающая каждое слово, делающая только то, что выгодно ей, и никогда не позволившая бы себе испортить все задание из-за глупого чувства влюбленности — такого чувства просто для неё не существовало — могла помочь ей сейчас вылезти из этой ямы с дерьмом.

Хотя интуитивно Хейс сознавала, что уже никогда не будет прежней. И дело было не только в Шепарде, хотя он неосознанно и приложил к этому руку. Дело было в Лине. Рождение ребенка переворачивает самосознание и заставляет посмотреть на мир иначе. И уже тогда Хестром Криз поняла, что «Цербер» не самое безопасное место работы для молодой мамы. А также и то, что если раньше ей было абсолютно плевать, какими методами пользуется эта организация для достижения своих целей, то теперь вдруг это стало её не то чтобы всерьез беспокоить — она просто не хотела больше иметь с ними ничего общего.

Чтобы убежать с дочерью, она разработала целый план. Продумала его до мелочей. Но, разумеется, Призрак обо всем узнал, и, когда за ней пришли штурмовики и потащили её «на ковер», она полагала, что сейчас ей попросту пустят пулю в лоб. Лине на тот момент было всего четыре месяца, и её судьба — вот все, что волновало Хейс.

Но лидер «Цербера» даже поговорил с ней. Узнал, почему она собиралась убежать. И это, признаться, весьма удивило, поскольку означало только одно: та короткая физическая связь, которая была между ними, очевидно, не позволила Джеку Харперу просто поставить на её досье красную печать «ликвидирована». Даже её высокие показатели не смогли бы спасти от его гнева. А вот его расположение спасло.

И он отпустил её. Но, как оказалось, не забыл о её существовании. Мрачным фактом для Хейс стало только то, что Джека Харпера больше не существовало. Личность Призрака, наравне с возможным одурманиванием Жнецов, вытеснила все хорошее, что оставалось в этом человеке.

За своими размышлениями Хейс уснула, опершись о стену.
Из сна её вывел шум открываемой двери.

Сначала она подумала, что это пришел Локстон, и даже не сразу открыла глаза, потому что не хотела видеть его физиономию.
Но это был не Локстон. И не Шепард.

Майор Кайден Аленко молча прошел в помещение и сел на стул напротив неё, в шагах семи. Он был в своей форме, на лбу красовался большой свежий шрам. Очевидно, не так давно он вернулся с поля боя.

Хейс выжидающе глядела на него, не понимая, какого лешего он тут забыл. Вряд ли он собирался продолжать тот допрос, едва не окончившийся её смертью. Так зачем он здесь?

Словно услышав её немой вопрос или прочитав его в её глазах, он сказал спокойно:
— Я пришел поговорить. И услышать твою версию.

Надо же, безгрешный и принципиальный Аленко был готов дать ей шанс рассказать «её историю!» Очевидно, доктор Далем Латвил весьма основательно зацепила его, если он решил выслушать оперативника организации, которую попросту ненавидел. Возможно, он испытывал какие-то иллюзии относительно того, кто она на самом деле. Надеялся, что сможет оправдать её.

Хейс не горела желанием развеивать его иллюзии.
— Где коммандер? — спросила она сухо, заметив, как он напрягся.
— На задании.
— Где мы? «Нормандия» делала несколько прыжков через ретранслятор, я это не могла не заметить.

Он вздохнул.
— Ты же понимаешь, что я ничего не могу тебе сказать.
— Я буду говорить только с Шепардом, — отрезала Хейс и отвернулась. Она услышала, как он еще раз обреченно вздохнул.
— Это будет проблематичным, — загадочно произнес он. — Сейчас он вне зоны доступа наших передатчиков.

Хейс нахмурилась и снова посмотрела на него. Это ж в каком месте на планете надо быть, чтобы связь туда была недоступна. В пещерах? Под толщами воды? Недавно она ощущала, как «Нормандия» маневрировала. И интуиция подсказывала, что сейчас, очевидно, коммандер находится в эпицентре очередной своей миссии.

— И где же мы? — повторила она негромко. Брови Кайдена поползли к переносице, выдав его мрачный настрой.
— Хорошо. Я отвечу на некоторые твои вопросы, но с условием, что и ты ответишь на мои. Мы на орбите планеты Деспойна, в Колыбели Сигурда. Шепард на задании. Но, разумеется, я не скажу, на каком. Что еще ты хочешь узнать?
— Почему меня никто не допрашивает? Где ваши мозголомы из Альянса?

Лицо Аленко приняло озабоченное выражение.
— Потому что Шепард не известил Командование о том, кто у него на борту, несмотря на мои советы это сделать. И, честно, мне не нравится думать о мотивах такого поступка.

Хейс напряглась. Это означало, что, если Командование Альянса не в курсе об оперативнике «Цербера», задержанного на борту, то это полностью развязывает Шепарду руки в отношении последнего. Её могут убить, могут высадить на любой планете, могут держать взаперти сколько угодно, могут допрашивать как угодно.

— Он хочет убить меня? — задала она волнующий вопрос.
— Я не знаю, — выдохнул тот. — Шепард за последние дни вообще ни с кем не советуется. Никого не хочет слушать, кто хоть отдаленно начинает говорить ему о твоем положении. И он вообще ничего не хочет о тебе слушать. Он полностью сосредоточен на своей текущей миссии. Поэтому я здесь. Я считаю, что это неправильно: игнорировать тот факт, что у нас на борту оперативник «Цербера».

— Странно, что ты вообще со мной разговариваешь, — Хейс усмехнулась. — Ты же ненавидишь «Цербер».
— А я и не сразу сюда пришел, — отпарировал он спокойно. — У меня было время подумать. И я решил, что могу позволить себе выслушать твою историю.
— Никакой истории не будет, Кайден, — проговорила она сурово. — Только после того, как я поговорю с Тали'Зорой. Или с Шепардом.
— Если ты хочешь поговорить с Тали насчет карты памяти, которую ты ей дала, то могу сказать, что она полностью восстановила данные, — прокомментировал он.

Хейс почувствовала, как внутри разгорелось волнение. Она подобралась, сразу же став серьезной. Это в корне меняло дело. Если кварианка восстановила данные, теперь у Хейс был козырь, который она могла обменять на спасение своей дочери.
— Тогда мне нужно срочно поговорить с Шепардом, — Хейс вцепилась взглядом в майора. — Ты можешь вызвать его?
— Я передам ему, что ты хочешь поговорить, как только он вернется с задания. Но я надеялся, что ты ответишь на пару моих вопросов. Разве я этого не заслуживаю?

— Кайден, — сказала она холодно. — Я понимаю, зачем ты здесь. И понимаю, зачем ты хочешь выслушать мою историю. Ты хочешь оправдать меня. Хочешь услышать, что я случайно попала в «Цербер» и что я даже не догадывалась, на кого работаю. Так вот. Это не так. Я прекрасно сознавала, кто такой Призрак, что от меня требуется и сколько раз мне придется нажать на курок, чтобы добиться своей цели. Я убивала, обманывала и снова убивала — я диверсант, черт возьми. И если я выложу тебе всю свою подноготную, ты не найдешь в моей истории ничего, что могло бы оправдать меня в твоих глазах. Хотя если посудить, ты и не меня пришел выслушивать. А доктора Латвил. А её уже давно нет в живых, и лучше не спрашивай, где она. Просто привыкни к мысли, что я — не она.

— Черт тебя дери, — лицо майора помрачнело. Она явно раскусила цель его визита. — Я на этом корабле единственный, кто готов хотя бы тебя выслушать! Если ты рассчитываешь на то, что это сделает Шепард, то ошибаешься! Он даже слышать о тебе не хочет! И я не удивлюсь, если он попросту вышвырнет тебя в космос за ненадобностью! Ты ему не нужна. СУЗИ уже нашла твой вирус в системах «Нормандии» и удалила! Так что тебе нечего предложить коммандеру!

— Ошибаешься. Теперь мне есть, что предложить, — Хейс даже улыбнулась. Эта улыбка Кайдену явно не понравилась, поскольку совсем была не похожа на смущенные и очаровательные улыбки доктора Латвил. — Так что передай ему, что мне нужно с ним поговорить. И если он снова не набросится на меня, то я все ему расскажу. Про «Цербер», про Призрака, про себя и свое задание — все, что знаю. При определенных условиях, конечно.

— Хорошо, — неохотно выдавил он, потом покачал головой. — Ты сказала, что в твоей истории нет ничего, что могло бы тебя оправдать. Как насчет твоих слов о дочери?

Улыбка на лице Хейс погасла.
— Ты можешь сам проверить, насколько были правдивы мои слова, если заглянешь в морозильную камеру в медицинском отсеке. Там лежит небольшой сверток.
— Что в нем? — нахмурился он.
— Увидишь. И когда увидишь, покажи это Шепарду. Возможно, так он быстрее спустит свою задницу на пятую палубу и поговорит со мной более... осмысленно.

— Ты даже не назовешь мне свое имя? Настоящее, — спросил он, поднявшись.
— Оно не имеет значения. Его все равно нет ни в одной известной вам базе.
— Жаль, что доктор Латвил умерла, — произнес Кайден. — Она не была такой стервой.

Хейс холодно улыбнулась.
— А мне совсем не жаль, — прошептала она, когда он уже выходил.

Дверь снова закрылась. Интересно, на сколько на этот раз? Снова на шесть дней?


***


После визита Кайдена прошло, наверное, часа четыре.

Вскоре «Нормандия» взяла новый курс: Хейс почувствовала, как фрегат тихонько завибрировал, что означало выход из орбитального дрейфа. Очевидно, задание Шепарда подошло к концу. И он должен спуститься на гауптвахту, если Кайден сказал ему о её желании все рассказать.

Хейс была готова на это. Больше не было смысла держать рот на замке: Тали восстановила сигнал, значит, теперь можно определить местонахождение Призрака и накрыть базу «Цербера» большим колпаком Альянса. Конечно, при условии, что коммандер поверит ей.

Однако никто не приходил, и Хейс это всерьез беспокоило. Неужели на этом судне никому, кроме майора и неприветливого Локстона, нет никакого дела до арестованной? На Шепарда это было непохоже — игнорировать ресурс, которым можно было воспользоваться. Хотя Криз с сожалением понимала, что её ценность в качестве ресурса можно еще поставить под вопрос.

Вибрация палуб спустя час начала усиливаться: «Нормандия» приближалась к ретранслятору. Состояние «выпада» из собственного тела говорило о том, что прыжок по «коридору» начался... но закончился он мгновенно. Даже слишком.

Почему-то внутри у Хейс зашевелилась странная тревога. В этот раз на пятой палубе не прозвучал приглушенный стенами голос пилота, который раздавался всякий раз, стоило им выйти из «коридора». Или Джефф забыл про свои шуточки, или что-то случилось. В пользу последнего варианта говорил и тот факт, что за стенами одиночной камеры послышались суетливые шаги членов экипажа.
Хейс это явно не нравилось.

— СУЗИ, что случилось? — громко спросила она у ИИ корабля. Но в ответ было лишь молчание.
— Черт тебя дери, это безобидный вопрос: случилось или нет, — с раздражением проговорила Хейс.

Через секунд пятнадцать голос ИИ ей ответил:
— Коммандер запретил мне разговаривать с вами.
— Но ты уже нарушила этот приказ, так почему бы тебе не ответить на мой простейший вопрос?
— «Нормандия» совершила прыжок через ретранслятор по несанкционированному курсу. Это все, что я могу сказать. Не стоит беспокоиться. Все под контролем.

Но женщина интуитивно чувствовала, что беспокоиться еще как следует.
— СУЗИ, — медленно начала соображать она. — Майор Аленко сообщил мне, что ты удалила вирус из систем корабля. Когда это случилось?
— Мне запрещено с вами разговаривать.
— Хватит строить из себя дисциплинированный искусственный интеллект! — взорвалась Хейс. — Вынь свою титановую башку из задницы и послушай! Я досконально изучила характеристики вируса «Кроатон» — именно так он называется! И точно знаю протоколы его удаления! А знаешь ли ты, что существует еще один протокол под номером «107-94-83»?

— Я не знакома с таким протоколом, — после некоторого молчания ответила СУЗИ. — Я вас слушаю.
— Сначала скажи, когда ты удалила вирус и сколько точно времени это заняло?
— Вирус был удален пять дней назад, когда мы совершили прыжок из ретранслятора в систему Вдова. Операция удаления заняла тридцать три минуты и сорок пять секунд.

— Это невозможно, — в горле у Хейс пересохло. — Удаление вируса по протоколу занимает всего восемь минут пятнадцать секунд. Удаление не по протоколу — ложное. Это всего лишь ширма. Говоря простым языком, вирус просто «понял», что его обнаружили и активировал протокол защиты «107-94-83». За время ложного удаления он просто сильнее замаскировался в системе.
— Почему вы не сообщили об этом?
— Я тебе об этом сообщила только что, — огрызнулась женщина. — Да у меня никто и не спрашивал! Все, кажется, забыли о моем существовании!

— Если верить вашим словам, то, получается, вирус замаскировался и по-прежнему где-то оседает в системах? Несанкционированное изменение курса — последствия его действий? Для чего это ему нужно?
— Не знаю... — прошептала Хейс, как вдруг до неё дошло. И она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Это зачистка. Это зачистка! СУЗИ, немедленно свяжи меня с коммандером и обезопась свои системы по отключению! Если я права, то в скором времени тебя просто...

И внезапно свет вырубился. «Нормандия» снова погрузилась в полную темноту, пока не заработало аварийное освещение. В камере было всего две аварийные лампы, так что Хейс оказалась в полумраке.

— СУЗИ! — прошептала она пораженно со страшным подозрением, что сейчас никто ей не ответит. И так действительно случилось.
Хейс знала, что последует за отключением освещения и ИИ корабля. И она не хотела это допустить.

Отключение энергии привело только к одному хорошему результату: генератор кинетических наручников, не обладая автономным режимом, тоже вырубился, и теперь она могла разъединить руки. Не теряя времени даром, женщина бросилась к двери и попыталась открыть её. Она поддалась нереально быстро, и створки мгновенно разъехались в стороны.

Однако это не было везением или профессионализмом. С другой стороны находился Кайден, который воспользовался рычагом для открытия створок. Но, едва он увидел арестованную, то угрожающе вскинул свой пистолет.

— Что ты сделала? — потребовал он ответа. — Это твоих рук дело?
— Я ничего не делала, — упрямо ответила она. — Кайден, послушай, у нас мало времени! Вирус не был удален, это была ширма! Команда, которую я загрузила в ядре, очевидно, была направлена на отключение СУЗИ, когда будет получен соответствующий сигнал с судна ликвидаторов.

— Кого? — нахмурился он, не собираясь опускать оружие.
— «Ликвидаторы» — специальный отряд по зачистке провальных или ненужных агентов церберовских проектов, в том числе проекта «Оса». Моего проекта, — быстро проговорила Хейс, теряя терпение, но понимая, что ей нужно убедить Аленко в своих словах. — Вероятно, Призрак хочет от меня избавиться. А заодно — расправиться с надоевшим ему Шепардом и командой «Нормандии». Он не мог предсказать того, что коммандер не передаст меня под ответственность Альянса, где меня могли устранить без всякого шума. Или рассчитывал, что меня убьет сам Шепард. Но этого не случилось. И теперь он хочет провести операцию зачистки, чтобы сразу поймать двух зайцев. Он намеренно раскрыл мою личность и одновременно заставил меня загрузить в вирус протокол отключения ИИ корабля — для подстраховки. У него всегда несколько вариантов развития ситуации. И этот — самый сложный и трудоемкий, но чрезвычайно эффективный. Неправильный курс, отключение света и СУЗИ — лишь подготовка к зачистке. Сейчас, скорее всего, судно ликвидаторов приближается к «Нормандии» и скоро с ним состыкуется. У нас мало времени!

— Мало времени для чего? Куда ты собралась? — по-прежнему не верил он.
— Только я знаю, как удалить вирус правильно. Мне нужен непосредственный доступ к ядру СУЗИ, туда я и собираюсь. Ты можешь пристрелить меня, а можешь помочь...

Она не успела договорить, так как тут раздался шум открывающегося стыковочного шлюза. Поскольку был приведен в действие механизм, тут же, мигнув предупреждающими датчиками, активировался кинетический щит, имеющий аварийный режим и ограждающий палубу от разгерметизации.

На палубу резко влетел, шипя охлаждающими парами, черный длинный челнок. На приземление у него ушло секунд тридцать и он даже еще не успел полностью опуститься, как вдруг из его недр, словно демоны из преисподнией, выскочили церберовцы, вооруженные до зубов. Сразу же раздались выстрелы.

На палубе было не так много членов экипажа, но, не ожидая атаки, многие из них не успели убежать или спрятаться: пули сразили их слишком быстро.

Хейс, схватив пораженного Кайдена за руку, затащила его за огромные ящики с деталями для челнока.

— Тише, — прошептала она, выглянув из-за укрытия. Отряд церберовцев в темной защитной броне, принятой только в операциях по зачистке, состоящий примерно из двадцати человек, двигаясь профессионально тихо и незаметно, стал продвигаться вперед к лифту и проверять помещение.

Поскольку гауптвахта располагалась в некотором отдалении от лифта и основного дока, у спрятавшихся в запасе была пара минут, но все же это не могло спасти их от обнаружения. Хейс понимала, что у них вдвоем с Аленко нет никаких шансов: слишком хорошо она знала, что отряды по зачистке — профессиональные элитные бойцы, и никакие штурмовики или центурионы не годятся им в подметки.

На её плече оказалась тяжелая рука Кайдена, которая сжималась все сильнее по мере приближения бойцов в сторону лифта, а значит, и в их сторону тоже. Хейс, встретившись взглядом с майором, покачала головой. Нападать сейчас — самоубийство, и он, кажется, это понял. У него был всего лишь один пистолет.

Хейс стала лихорадочно оглядываться, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Но тут, к их величайшему везению, началась пальба: это лейтенант Вега и пилот челнока Кортез, тоже прятавшиеся в укрытии, принялись быстро отступать к аварийной лестнице позади лифта. Поскольку дверь была на замке, Вега, прикрытый беспрестанным шквалом огня, быстро взломал его, и они оба исчезли в проеме.

Большая часть ликвидаторов ринулась за ними. В ангаре осталось только четверо из них — и это значительно повышало шансы у прячущихся.

Хейс смогла разглядеть, что оставшиеся бойцы разделились на пары. Она молча указала майору на двух из них.
— Я займусь другими двумя, — прошептала она и собиралась было приступить к своей задаче, но Аленко грубо схватил её за руку. Взгляд у него был тревожный. Еще бы, он по-прежнему относился к ней, как к хрупкой овечке Латвил.
— Не волнуйся, — уверенно сказала она и отрицательно покачала головой, когда он протянул ей пистолет. — Лучше отвлеки их на себя.

В этот момент через открытые двери, ведущие вверх на четвертую палубу, донесся шум стрельбы.

Аленко, воспользовавшись тем, что ликвидаторы на секунду отвлеклись, сменил позицию и выстрелил. Одного он сразу же сразил наповал, так как попал стопроцентно в голову и щит не сумел полностью отразить атаку, а вот другие, юркнув в укрытия, начали отстреливаться. Аленко, использовав биотику, поднял второго над землей и быстро с ним разделался.

Хейс в это время зашла к ним с фланга. Поскольку двое оставшихся сосредоточили свое внимание на объекте, который нещадно палил по ним и мог применить биотические способности, ей удалось незаметно прокрасться к одному церберовцу и, выхватив его же нож, прикрепленный к пояску, вонзить острие прямо между пластинами брони. Ликвидатор странно йокнул и повалился на пол. Второй, сообразив, что к чему, уже развернулся для выстрела, но тут подсобил Аленко: отшвырнул его биотическим разрядом на метра три и прикончил.

Очень благородно. Спасибо.

Не говоря ни слова, Хейс спрятала нож в своем сапоге и подобрала крупнокалиберный пистолет «Коготь», которым оснащались едва ли не все бойцы «Цербера». Она имела довольно большой опыт по его использованию, поэтому, когда тяжелое оружие удобно легло ей в руку, она почувствовала себя увереннее. Запасных обойм у ликвидатора почему-то не было, но даже шести выстрелов должно хватить, чтобы защититься. На всякий случай, Хейс подобрала «Коготь» со второго трупа.

И поднялась, вдруг сообразив, что Кайден снова направил на неё свой пистолет.
— Сначала помогаешь мне, а потом хочешь пристрелить? — усмехнулась женщина и обернулась. — Надо уже решить, Кайден. Или ты стреляешь, или помогаешь мне удалить вирус.
Он после секундных колебаний опустил оружие.
— Идем, — позвал он её за собой и осторожно приблизился к аварийной лестнице. Вверху все было тихо.

Нацелившись вверх, он стал медленно подниматься. Хейс молча последовала за ним, готовая, если потребуется, отразить атаку с тыла. Но они добрались до четвертой палубы без происшествий и вступили в инженерный отсек.

Пока Кайден осматривал отсек, где, кажется, никого не было, Хейс проверяла левый грузовой трюм и внутри с ужасом обнаружила какое-то неизвестное ей существо, которое оттаскивало в каждой своей руке по одному из не подающих признаков жизни тел инженеров Доннелли и Дэниелс.

— Отойди от них! — заорала она, подняв пистолет. — Или я тебя пристрелю!
— Жалкие людишки, — ответило существо. — Они даже не сообразили, что случилось. Чтобы избежать обнаружения, мне пришлось взять это странное устройство, которое в этом цикле все называют датападом, и хорошенько их ударить, иначе они бы выдали наше укрытие своим необоснованным страхом.

— Какого хрена? — Хейс хотела уже выстрелить, но тут её остановил подбежавший Кайден.
— Не надо! Это наш новый член экипажа Явик. Протеанин. Где церберовцы?

— Они обыскали отсек, но, ничего не найдя, поднялись выше, туда, где ваш коммандер отдает приказы, — Явик, оттащив тела инженеров к стене, развернулся к вновь пришедшим. — Надо сказать вашему командиру, что довольно глупо включать в экипаж бойцов, которые поддаются панике, едва появляется противник, и кричат про каких-то Коллекционеров.

Хейс, опустив оружие, имела несколько минут, чтобы разглядеть это странное существо. То, что Кайден назвал его протеанином, она, разумеется, не восприняла всерьез. Всем известно, что те давным-давно были уничтожены Жнецами.
Впрочем, раздумывать и гадать сейчас времени не было. Пусть этим занимается Лиара.

— Надо идти, — поторопила она Кайдена. Тот обернулся к ящероподобному существу.
— У тебя есть оружие?
— Нет. Ваш коммандер сказал, что на корабле всем, кроме охраны, запрещено носить оружие. Очень глупое правило, на мой взгляд.
— Тогда возьми вот это, — Хейс, достав запасной «Коготь» из-за пояса, протянула пистолет ящеру. Тот потянулся за ним, и их пальцы случайно пересеклись на мгновение. Ужасно неприятное ощущение. Словно она только что потрогала холодного скользкого удава.

Протеанин, взяв пистолет, посмотрел на неё не слишком приветливо.
— Так значит, ты и есть тот предатель, о котором я слышал, — сурово сказал он. — Если б ты сейчас была бы в моем цикле, я отнял бы тебе все конечности и заставил бы сожрать их. Только так и нужно поступать с предателями.
— Очень мило, — пробурчала угрюмо Хейс, спрашивая себя, откуда этот ящер мог догадаться о её личности. — Но жрать свои конечности пока некогда. Надо подниматься на третью палубу.

Что они и начали делать.

Хейс благоразумно пропустила ящера впереди себя, решив, что если его пристрелят, она не станет переживать. Исходящая от него угроза, подкрепленная еще и странными словами про предателей, не обнадеживала.

На третьей палубе было распростерто несколько трупов, среди которых Хейс с оттенком сожаления заметила Локстона. Ему выстрелили прямо в голову, очевидно, когда он решил выпить свой кофе. Темная жидкость и разбитая чашка находились рядом.

Тут было ясно слышно, что выше разгорается настоящий бой. Однако самих ликвидаторов здесь не оказалось. Очевидно, зачистив территорию, они все сконцентрировались на информационном центре, где их ждало мощное сопротивление коммандера Шепарда и его команды.

Хейс быстро направилась в сторону медицинского отсека, но тут, из коридора, ведущего в главную батарею, показался один из церберовцев. Он не успел даже вскинуть свое ружье, не говоря уже о том, чтобы им воспользоваться, поскольку кто-то пристрелил его быстрее. Обернувшись, женщина поняла, что это сделал ящер.

— Иди быстрее и делай, что собралась. Надо спасать этот корабль и этих людишек, — прокомментировал он и повернулся к Кайдену. — Я поднимусь и зайду к противнику с тыла. Пусть знают, как надо воевать.
— Один? — удивился майор. — Подожди нас, мы тебя прикроем.
— Я не нуждаюсь в вашей жалкой помощи, — отмахнулся тот. — В этом цикле совсем не умеют сражаться.
— Очаровательно, — прошептал Кайден и, отпустив ящера, последовал за Хейс.

Поскольку двери были не так давно сломаны благодаря диверсии, сейчас им не пришлось тратить на это время. Они быстро проскользнули между створок и очутились в ядре. Оно было поглощено тьмой.

— Доступ с консоли невозможен, — заметил Аленко, достав откуда-то фонарик и оглядевшись. — Но здесь должен быть аварийный кабель для соединения с автономными системами.
— Ага, — отозвалась Хейс, которая уже вскрывала панель в стене, где, как было указано в схемах фрегата и как она запомнила, находился кабель. — Кайден, найди мне в медотсеке датапад. Его нужно подсоединить, чтобы я смогла активировать алгоритм для удаления.
— Сейчас, — Аленко нырнул обратно в медицинский отсек, захватив с собой и фонарик, отчего помещение сразу же погрузилось во тьму. Аварийные огни здесь по каким-то причинам не работали.

Спустя минуту он вернулся и протянул ей датапад, которым она пользовалась еще совсем недавно.
— Надеюсь, заряда батареи хватит, — прошептала она, включая устройство и подсоединяя его к кабелю. Им повезло: энергии должно было хватить на весь процесс удаления.

Хейс подключилась к автономным системам корабля и ввела код для принятия алгоритма. Потом она набрала ряд символов и цифр и нажала «ввод», внутренне подобравшись. Она умолчала о том, что «Цербер», получив контроль над вирусом, мог изменить его командные протоколы, и, если так случится, Аленко ни за что в жизни не поверит ей больше. И наверняка попытается «арестовать», действуя по своим благородным принципам. А Хейс не собиралась быть снова арестованной, так что в случае изменения протоколов ей придется как-то вырубить майора, чтобы не терять времени на долгие объяснения.
Она, конечно, могла бы потом воспользоваться спасательной капсулой и сбежать. Но куда ей потом идти? Карта памяти была у Тали или у коммандера. А ей позарез необходимо узнать, где находится источник сигнала. Так что придется избавлять корабль от ликвидаторов по одному.

К тому же, Хейс совсем не доставляла удовольствие мысль о гибели экипажа «Нормандии». Как-никак, на какое-то время она была его частью и успела понять, насколько это отличные люди. И другие гуманоиды.

Но, к её облегчению, командные протоколы не изменились. Вирус запросил подтверждения к удалению, и она нажала необходимую кнопку, внутренне порадовавшись, что при всей своей живучести, вирус все-таки не эволюционировал до самосознания, а то ни за что бы не последовал команде к удалению, как в свое время произошло с гетами.

На датападе отобразилась шкала удаления. И время: восемь минут пятнадцать секунд. Отлично, как и полагалось.

— Ну как? — негромко поинтересовался Кайден, посветив на неё фонариком.
— Через восемь минут питание восстановится. «Нормандия» сможет перезагрузить все свои системы. И должна снова воскреснуть СУЗИ.
— Хорошо. Оставайся здесь.
— А ты куда?
— Мне нужно помочь Явику. Команда зажата в БИЦ, и, если мы не пробьем церберовцев с тыла, Шепарду и моим друзьям придется нелегко.
— Я с тобой, — Хейс, аккуратно положив датапад на пол, поднялась.
— Нет. Ты останешься здесь, — твердо сказал он.

Аленко был чертовски упрямым, и это вызвало в Хейс вспышку раздражения.
— Ты уже успел убедиться, что я могу постоять за себя и могу оказаться полезной. Вам не помешает еще один ствол. Или ты все еще не доверяешь мне?
Он неохотно кивнул.
— Тогда пошли.

Опасливо осматривая территорию, они добрались до аварийной лестницы и стали подниматься. Шум от стрельбы постепенно усиливался. Раздался чей-то громкий приказ, и Хейс узнала этот грозный, уверенный голос, раздающий команды.
Шепард.
По крайней мере, он еще жив. Стоило ли в этом сомневаться?

Добравшись до второй палубы и высунув нос на полсекунды, Кайден резко отпрянул от проема. В тот же момент по тому месту, где он только что стоял, разразилась настоящая пулеметная очередь.

— Проклятье! — выругался он. — Они установили в тылу турель! Она прикрывает им зад!
— Где Явик? — спросила Хейс.
— Должно быть, напал на них с тыла, и они, чтобы обезопасить себя, установили турель! Где бы ни был сейчас протеанин, надеюсь, он понял, что в нашем цикле еще как умеют сражаться!

Не говоря ни слова, Хейс прильнула к проему и выглянула. И снова прогремела пулеметная очередь.
— Какого черта? — Кайден буквально схватил её за шкирку и оттащил.
Но женщина не погеройствовать хотела.
— Недалеко от турели спрятался инженер, — проговорила она. — Палить по ней бесполезно — он сразу же отремонтирует свой ящик, к тому же, она защищена щитами.

Хейс на минуту задумалась.
— Я знаю, что делать, — сказала она. — Но мне нужна твоя помощь. Через пять минут начни отвлекать пулеметную очередь на себя — только не попадись. Одной очереди мне должно хватить.
— Что ты задумала? — взволнованно остановил он её за руку. — Я могу помочь.
— Тогда через пять минут сделай то, что я попросила, — холодно отчеканила Хейс.

Навязчивая забота Аленко стала выводить из себя. Когда же он раскроет глаза и увидит в ней оперативника «Цербера» и опытного бойца, а не трясущуюся от страха Даму Своего Сердца?

В этот момент вдруг заработало освещение: очевидно, вирус был удален и началась перезагрузка систем.
Это было отличным подспорьем для того, что она собиралась сделать.

Женщина стала спускать по лестнице.
План в голове Хейс сложился сам собой. Она с точностью до минуты знала, что ей нужно сделать.

В первые тридцать секунд она добралась до люка вентиляционной шахты, которой когда-то воспользовался Шепард, чтобы проникнуть на вторую палубу. Замок на люке все еще не установили — это сэкономит секунд пятнадцать.

Порывшись в памяти — десять секунд — Хейс определила, куда ей нужно двигаться. И залезла в шахту. В памяти всплыл эпизод из прошлого: её безумная гонка за фантомом в шахтах Цитадели. Хотя сейчас опасности встретить на пути изящного противника с мечом не существовало, женщина все равно сохраняла бдительность.

Она преодолела несколько метров ползком и поднялась на уровень выше — и сразу же над головой послышался грохот выстрелов, криков и переговоров, и все это под громкий шум шагов.

Церберовцы, прятавшиеся в своих кинетических укрытиях или меняющие дислокацию для более эффективного ведения огня, даже не подозревали, что в полуметре от их ног по шахте проползает их же собственный оперативник. Впрочем, действия Хейс по спасению корабля и команды уже можно было принять в качестве заявления об увольнении.

Таким образом, она стала уже дважды предателем. Ящер по имени Явик наверняка выдумает еще более изощренное наказание, нежели отсечение конечностей с последующим их поглощением.

Шахта была довольно узкой — как только Шепард пролез — но для стройной фигуры женщины это не представляло особых неудобств. Она осторожно попыталась разглядеть, что происходит наверху и где она находится конкретно в БИЦ, но разгорающийся на палубе бой мешал ей определить свое местоположение. Оставалось полагаться только на свою память. А она говорила, что нужно проползти еще два метра и там будет первый люк, расположенный прямо перед лифтом, в двух метрах от турели.

Хейс достигла люка — весь её путь занял минуты три — и с разочарованием поняла, что он закреплен двусторонним замком. Какого хрена? Очевидно, это не тот люк, которым когда-то воспользовался Шепард. Замок был небольшим, дробь «Когтя» запросто сорвала бы его, но вот избежать травмы от отдачи в таком замкнутом пространстве — та еще задачка. Поэтому Хейс приняла решение сбить замок прикладом. Это могло выдать её местонахождение, но если соотнести удар с пулеметной очередью турели — никто и не услышит.

Оставалось подождать еще примерно минуты полторы, пока Кайден вызовет пулеметную очередь. Конечно, можно было попробовать и не дожидаясь: шум от сражения стоял такой, что вряд ли кто-либо из ликвидаторов мог услышать, но что насчет инженера, спрятавшегося за кинетическим укрытием в нескольких метрах левее? Он мог заподозрить неладное и попросту продырявить пол выстрелами — и её заодно.

Но вот турель активировалась и полила огнем проем аварийной двери. Наверняка это Кайден.

Поскольку очередь не была очень долгой, Хейс тут же воспользовалась шумовым прикрытием и за три попытки сбила замок. Слегка приподняла люк, чтобы сориентироваться.

Итак, инженер слева. Турель направлена в другую сторону — но это было ненадолго. Как только инженер обнаружит врага, он сразу же подаст команду устройству, которое прикончит лазутчика в два счета. Где-то дальше, ближе к середине карты Галактики, обстреливали команду «Нормандии» основные силы ликвидаторов. Сколько их было? Если она в самом начале насчитала двадцать, минус четыре в ангаре, минус один у главной батареи и, кажется, когда она ползла, видела трупы еще двух. Оставалось двенадцать плюс инженер. Чертовски много для того, чтобы убрать всех своими силами!
Ну давай же, Кайден. Мне нужно, чтобы ты пошумел!

Аленко будто бы услышал эту её мысль. И вызвал пулеметный огонь на себя. В эту же секунду Хейс осторожно откинула люк и поднялась. Не теряя времени, поскольку это могло закончиться для неё печально, она проскользнула в сторону занятого настройкой турели инженера и — едва он только заметил её приближение — воткнула ему нож в сердце.
Он пару раз дернулся и затих. И во всеобщей суматохе боя этого никто не заметил.

Хейс взяла в руки упавший на пол датапад и вошла в открытые настройки турели. Если в первоначальном плане она хотела уничтожить устройство, то теперь передумала и решила его перенастроить. Жаль только, нет у неё того замечательного вируса, который взламывал любое устройство и заставлял его палить по своим же! Или технического умения Шепарда «диверсии». Но она может управлять турелью вручную. Опасно, конечно, однако под прикрытием кинетического щита у неё был шанс убрать пару-тройку ликвидаторов, прежде чем они бросятся в её сторону.

Поменяв управление на ручное, она тут же открыла огонь, отмечая на датападе выделенные синим цветом точки на радаре — цвет сотрудников «Цербера» — как приоритеты для уничтожения. Она успела отметить восьмерых, и пока турель вела по ним прицельный обстрел, сумев уничтожить по крайней мере пятерых, хотела продолжить. Однако тут двое из ликвидаторов, сообразив, в чем дело, и оставив свои позиции, под прикрытием шквального огня своих церберовских товарищей, ринулись в её сторону. Один из них надумал прибить диверсанта своим инструментроном, другой, воспользовавшись отвлечением внимания оного, расстрелял турель сбоку — в самое незащищенное место — и отпрыгнул, так как она тут же взорвалась.

Перед тем, как ликвидатор, решивший убрать её, закрыл обзор, Хейс успела заметить, что в БИЦ сразу же проник Аленко и, спрятавшись за кинетическим щитом, начал обстрел противника с тыла. В ту же секунду к нему присоединился и Явик, который, как оказалось, укрывался от очередей турели в пункте охраны...

Больше Хейс ничего не успела понять, так как ей срочно пришлось уворачиваться от лезвия. Ликвидатор, срезав клинком пустоту, замахнулся вновь — но женщина уже успела извлечь свой пистолет и выстрелить. Враг, так как находился на расстоянии вытянутой руки, был резко отброшен в сторону дробью.

Увидев, что она сумела дать отпор, Аленко крикнул, чтоб она начала обстрел оставшихся ликвидаторов. Те оказались зажаты клещами. Их обстреливали с тыла, и команда Шепарда, почувствовав перешедшую в их руки инициативу, контратаковала, и клещи стали постепенно сдавливаться. В итоге, их всех перебили за минуты три. Последнего пристрелил коммандер, прорвавшийся вперед.

— Аленко! Явик! — было очевидно, что он и не подозревал, кто еще участвовал в бою, поскольку пронесся мимо Хейс, все еще находившейся в укрытии, к своим друзьям. — Живы?
— Так точно, коммандер, — майор даже улыбнулся, а ящероподобный Явик не мог не прокомментировать финал боя, назвав атаку церберовского отряда «ничтожной пародией» на настоящий бой.

Ну да, не могла не съязвить в душе Хейс. Если бы она не удалила вирус и не убрала турель, все закончилось бы трагедией для экипажа «Нормандии». Конечно, при условии, что у Шепарда не было запасного плана, в котором он бы использовал свои геройские суперспособности и телепортировал бы всю команду куда-нибудь на Элизиум.

— Отлично сработали, — кивнул Шепард.
— На самом деле, нам кое-кто помог, — начал Аленко и посмотрел на Хейс. Проследив за его взглядом, Шепард, помрачнев, тут же вскинул свою винтовку.
— Коммандер! — Кайден положил ему руку на плечо. — Если бы не она, мы бы все были сейчас трупами!
— Может, да, а, может, нет, — процедил тот.

Глаза Шепарда смотрели на неё с ледяным спокойствием еще пару секунд. Потом, опустив винтовку, коммандер приказал:
— Джеймс, Гаррус, заберите у неё оружие и уведите обратно на гауптвахту.
— Шепард, она же помогла нам...
— А мне плевать, что она сделала, — рявкнул тот на Кайдена. — Если бы не её гребаный вирус, такого бы вообще не случилось. И смерть членов экипажа — на её совести.

Хейс, не дожидаясь, когда Вега с Вакарианом заберут пистолет, поднялась и демонстративно уронила его на пол. Потом подняла руки: мол, сдаюсь. Не стоит благодарности за спасение ваших жизней.

Пробуравив её ледяным взглядом, Шепард отвернулся, чтобы отдать другие приказы. Хейс взглянула на команду, застывшую позади него по обе стороны стола: Лиару, Тали, Кортеза, позади всех оказался Джокер. Вряд ли кто-нибудь, кроме Аленко, будет за неё заступаться.
Ну что ж, еще не вечер.

И тут Хейс, похолодев, различила странное статическое свечение, быстро приближающееся к Шепарду.
Фантом!

Никто, кажется, не видел его, поскольку смертоносная лань «Цербера» была под маскировкой, но вот она сделала пару шагов — и ринулась в сторону коммандера.

Поскольку раздумывать времени не было и объяснять приближающимся Веге и Гаррусу, что позади них еще один любимый проект Призрака — тем более, Хейс решила действовать. Хотя, честно говоря, она ничего не решала — просто инстинктивно поняла, что если ничего не предпримет, Шепарда пронзит меч.

Так что женщина, юркнув под боком у Веги, поскольку он был ближе, бросилась к коммандеру и с криком «Берегись!» оттолкнула его.

Клинок фантома задел её плечо, оцарапав кожу. Воспользовавшись тем, что фантом вышла из маскировки и корпус её тела был наклонен вперед, Хейс сумела сбить её с ног и обхватить сзади руками за шею. Пару секунд женщине потребовалось на то, чтобы, удерживая фантома одной рукой — что было нереально сложно, — второй быстро извлечь свой нож и, подняв рукой голову противника вверх, перерезать ей горло. Четко, профессионально, даже грациозно.

На руки тут же брызнула липкая неграциозная кровь и почти залила кисти полностью. Хейс, еще не отдышавшись, отбросила тело фантома, словно ненужный мешок, и только тогда подняла голову и наткнулась на пораженных её реакцией и столь профессионально исполненным способом убийства членов команды. Даже по лицу Аленко она поняла, что наконец-то Далем Латвил умерла навсегда.
А Шепард смотрел на неё и вовсе с оттенком отвращения. И ненависти.

Хейс была даже рада тому, что скинула с себя последние остатки Латвил. И теперь все увидели в ней её саму.

Ну что ж, приятно познакомиться. Меня зовут Хестром Криз.

Шепард сделал два шага в её сторону — и Хейс уже по его глазам поняла, что он собирается сделать. И когда он замахнулся и ударил её прикладом винтовки — видимо, это его способ сказать «спасибо,» — приняла это как должное.

Последнее, о чем она подумала, так это о странном взгляде ящероподобного Явика, в котором — если ей не почудилось — она уловила нечто, похожее на уважение.

Отредактировано: Архимедовна.
 



Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 30.07.2015 | 737 | 2 | Диверсант, Тали, мШепард, Кайден, Nightingale, Гаррус | Nightingale
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 17
Гостей: 15
Пользователей: 2

MacMillan, Alone2050
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт