Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

ME Afterlife: Властелин глубин. Глава 16 (Часть 1)

Жанр: приключения, детектив;
Персонажи: ОС;
Статус: в процессе;
Аннотация: Кварианка похищает четыре машины смерти, турианец не хочет плавать по-туриански, кроган радуется простору и готовится перебить всех Жнецов, Блад делает фейспалм, а молодая азари надеется, что в такой позе ее никто не увидит.
 




Окрестности затонувшего Жнеца. Атлантический океан. Земля


Кварианка подготовила атаку по всем правилам, к тому же у нее был помощник на корабле Блад. Разумеется, операторы «Шаманова» тут же физически отрубили катер от доступа к системам десантника, но с тем же успехом военные могли вскрыть себе животы, чтобы справиться с отравлением: запущенный в сеть корабля вирус уже модифицировал стек командных протоколов третьей палубы, и теперь все, что оставалось людям, это констатировать пропажу аж четырех боевых платформ «Тритон».
Вообще-то они назывались «ТАДС/М2» и вели родню с тех самых «церберовских» «Атласов», которые пришлись так по душе военным ВКСА, когда те добрались до запасов Призрака. Какое-то количество «Атласов» по договору попали в руки азари, и те модифицировали их до модели «Титан-АДС-2». То ли в честь своей нынешней «родины», то ли отдавая должное человеческой мифологии. Эти машины пользовались и пользуются неплохим спросом. Ну а спецы военного ведомства подошли к делу допиливания «Атласов» совсем уж творчески, не оставив от базовой модели почти ничего. Все было модифицировано под нужды десантных войск ВКСА и получило неофициальное название «Тритон». Полани доводилось сталкиваться со спецификациями на эту разработку. Но в целом и общем, конечно же, без подробностей. И тем более кварианка не знала, что для нужд спецподразделений ВКСА были разработаны и еще более крутые экзоскафы. Полани понятия не имела, как называются эти боевые машины (хотя бы потому, что они до сих пор были секретными и носили негласный шифр «Тритон-Коммандо»), но влюбилась в них с первого взгляда.
Самое классное, что было в этих красавцах, это серьезно расширенная кабина экипажа. Каждый «Тритон» данной модификации предназначался для управления бойцом N4/N5 в полной аммуниции, включая сверхтяжелую броню, разработанную, говорят, специально для противостояния турианским снайперским подразделениям.
Ох, как много интересного кроется в несказанной любви одной гуманоидной расы к другой… А ведь чуть было совсем не помирились! Эх, Шепард, Шепард… Почему тебя не было, когда былые союзники мило трансформировали добрую улыбку взаимопомощи в ожесточенный оскал недоверия?
Впрочем, все это лирика.
Сейчас для Полани куда важнее было то, что кабина «Тритона» оказалась достаточно просторной, чтобы кварианка поместилась туда, не покидая такого уютного ког'машгора.
И вот еще одно «почему».
Почему Вайлет не говорила, что у нее имеется такая классная игрушка?
Девушка только слышала об этом оружии времен Утренней войны. Боевые костюмы созданы по технологии праймов гетов и превосходили их во всем, кроме энергозапаса. Но и доступной автономности в полтора часа на максимальной нагрузке хватало для того, чтобы экипированный ког'машгором воин в одиночку мог удерживать до полувзвода синтетиков, включая двух-трех праймов. Говорят, один из предков адмирала Кориса без помощи со стороны завалил колосса, просто вступив с ним в РЭБ-поединок. Несколько тысяч гетов, поселенных в эту ужасающую своей мощью мобильную платформу, не смогли ничего противопоставить одному кварианцу со стареньким инструметроном.
Теперь, должно быть, понятно, что у недопрописанных ВИ человеческого корабля не было ни единого шанса устоять перед совместной атакой Полани и ее соотечественника, оставшегося на катере комиссара Блад.

Поначалу Полани планировала десантироваться в одиночку, но не смогла пройти мимо выстроенных в ряд новехоньких «супертритонов», как окрестила их кварианский паладин. Эти чудо-машины могли работать в одном тактическом звене и отлично ладили друг с другом, поэтому Полани, не скрывая шаловливой улыбки, связала экзоскафы протоколом «действуй-как-я», и шеренга многотонных исполинов послушно пошла за первым из них, внутри которого поместилась закованная в ког'машгор Полани'Альтис.
Ей просто нужно успеть. Сообщение, доставленное с ком-бакена Трии Нувани, не допускало двойных толкований. Неведомый враг, кем бы он ни был, нанес удар. Атаковал группу поддержки и, судя по всему, вывел из строя второго человеческого комиссара — этого странного темнокожего мужчину.
Полани плохо разбиралась в устройстве человеческого аналога СПЕКТР, но от знакомых паладинов слышала, что в комиссии по этике работают только абсолютно преданные своему делу люди. Урок, преподанный мятежным Сареном, был усвоен. Используя никому, даже паладинам Флота, не известные технологии, люди создали идеальных защитников своих интересов. Злые языки говорят, что в основе безусловной лояльности комиссаров «церберовские» технологии контроля поведения. Но это наверняка враки. Призрак был зациклен на Контроле, и его не интересовали вопросы лояльности. Во всяком случае, после того, как Шепард сделал ручкой, отказавшись передавать своему воскресителю базу Коллекционеров за ретранслятором «Омега-4».
Когда огромная капсула, без труда вместившая аж четыре «супертритона», оторвалась от брюха десантного корабля-матки, Полани уже не думала ни о комиссарах, ни об их удивительном реноме поборников высшего закона, имя которому Справедливость.
Удивительным делом кварианка думала только об этом комиссаре по имени Вайлет Блад.
Странное дело. Лично для Полани эта страшная гора мяса ничего вроде бы и не сделала. Да, Нико как-то оговорился, что Блад как-то там надавила на капитана Датто, чтобы тот позволил человеку остаться на кварианском корабле. Но, право слово, не петь же Вайлет гимны за это! Тем не менее молодой кварианский паладин питала странное уважение к этой жесткой, до грубости, «коллеге» из лагеря землян. Питала уважение даже после того, как Блад фактически отдала штурмовому отряду азари ее лучшую подругу…
Точнее, ту, которая искусно ей подражала.
Тело Заны'Соли… Да-да, именно молодой кварианской программистки, а не ее клона-гомункула, обнаружили на «Аграме», куда Зану и Полани как-то приглашали для аттестации по итогам первого уровня обучения. По странному стечению обстоятельств именно «Аграм» был кораблем, с которого исчезло непозволительно много кварианцев. Паладины были уверены, что где-то на этом ничем не примечательном судне действовала активная ячейка так называемого Сопротивления. Разумеется, «Аграм» санировали самым жестким образом — полной сменой экипажа и сверхтщательным сканированием всего, что только можно. Тогда и нашли Зану… Точнее, ее вымороженный труп, случайно зацепившийся машгором за элемент внешней обшивки.
Полани присутствовала на похоронах лучшей подруги. Будучи уже в качестве паладина. Но даже бесцветный серый костюм и восьмилучевой крестик на груди не придали девушке достаточной стойкости, которой должен обладать посвященный. Полани беззвучно, но не менее позорно разревелась под шлем-маской и даже не смогла произнести прощальную речь.
Сегодня все это кажется страшным сном. Но действительность, в том числе и данная в ощущениях, оказывается, может быть не менее жестокой. Именно в этой действительности есть человеческий Спектр по имени Вайлет Блад, которой угрожает смертельная опасность!
И да, конечно же, будем честны хотя бы сами с собой, подумала Полани. Опасность угрожает не только Вайлет, но и всем ее спутникам. В том числе совершенно несносному кварианцу с совершенно не подходящем ему именем Палладий.
Болтаясь в окутанной плазменным облаком капсуле, Полани не смогла сдержать улыбки, представив, как посмотрит на нее этот авантюрист, когда она лично (ну хорошо, пусть не одна, а в компании четырех машин смерти) вытащит его из жопы варрена. Да, это будет изящно — дважды спасти от смерти того, кого еще неделю назад боялись и боготворили несколько миллиардов человек.
Полани объяснит этому отщепенцу, что сила может быть с одиночками. Но лишь с одиночками от Порядка. Кварианский изгой же, при всем к нему уважении, находился по другую сторону игровой доски.


***


Посадка оказалась жестковатой даже с использованием компенсаторов перегрузок на базе эффекта массы. Полани была готова к экстремальному десантированию, в конце концов, зачем она наряду с иммунотерапией заказала себе Малый пакет паладина — набор нанопомощников, который должен был сделать из кварианской девицы настоящего, пусть и начинающего, рыцаря Ордена?
Однако начинающий рыцарь не учла, что, кроме не до конца погашенного удара по водной глади, на нее свалится и автоматическое десантирование всех четырех «супертритонов»: соответствующие команды были вшиты в системы управления машинами на самом низком уровне, буквально «в железку», как говорят на Флоте.
Поэтому паладин даже не успела взять на себя контроль за ее собственным экзоскафом, когда он, а следом и остальные три машины резко ударили по взлетному режиму. Секунда — и четыре многотонных «супертритона» взвились в небо над покачивающейся на волнах капсулой, раскрывшейся, словно поставленная на ребро гигантская ракушка.
Когда все четыре машины приводнились, Полани все еще была временно недееспособна и потому банально пропустила момент, когда капсула рванула обратно в небо. Впрочем, эту слабость кварианке можно простить. Собственных компенсаторов перегрузок экзоскафы не имели, а организмы тренированных бойцов человеческого спецназа, очевидно, куда крепче молодого кварианского тельца неполных пятидесяти килограммов весом.
Тельце вернуло себе сознание, когда «супертритон» в окружении трех себе подобных позорно плавал на боку. Полани тряхнула головой, подождала, когда в глазах развиднеется, и запустила процедуру диагностики. К счастью, железо и композиты оказались куда прочнее кварианского паладина — эксоскаф был полностью исправен.
Полани активировала систему управления и не без труда восстановила вертикальное положение боевой машины. Девушка по-прежнему ничего не видела: сканеры «супертритона» все еще были в режиме прогрева, а за бронированным обзорным стеклом шагающего монстра колыхалась лишь мутная взвесь. Тяжелый экзоскаф медленно, но неуклонно погружался в пучины океана.
Это совершенно не устраивало Полани. Стала бы она брать с собой эти дорогостоящие игрушки, если бы не планировала заселить их друзьями комиссара?

Паладин восстановила наконец полный контроль над машиной и направила «Тритон» вверх, к поверхности. Секунд через двадцать макушка тяжелой машины прорвала водную гладь, и обтекающий мутной океанской водой экзоскаф вынырнул. Тут же ударил импульс стартовых двигателей, вода под торсом металлического монстра вскипела, и Полани подняла «супертритон» в обзорную позицию. Остальные три машины остались плавать — при желании можно было различить темные пятна под водой.
— Ого! — хмыкнула кварианка, оживляя обзорные экраны. Парочка из них показывали тактическую карту, на которой отлично виднелся и след приводнения первой капсулы примерно в двадцати километрах к северу, и, что куда интереснее, два небольших боевых кораблика, полным ходом идущих к засветке, в которой бортовой ВИ определил небольшую подводную лодку. Та явно только что всплыла, причем в аварийном режиме: радиационная картина вокруг подлодки менялась от плохого к худшему. Силовая часть в таком режиме продержится от силы полчаса. Взрыва, конечно, не будет, реактор надежно заглушен. Но вот удержать вторичные системы от выброса перегретого радиоактивного пара может только чудо. Полани знала, что примитивные ядерные двигатели первого и второго поколений неспроста называются «медленными убийцами». Люди же, по всей видимости, все еще используют эти крайне неприятные в эксплуатации аппараты.
Полани активировала подсистему связи. Затем потратила не меньше минуты, настраивая узкий луч прямо на подлодку. Наконец индикатор готовности засветился зеленым (о, люди, почему у вас настолько ограниченный диапазон воспринимаемых цветов?), и кварианка произнесла в эфир:
— Группа спасения — терпящим бедствие. Аррида, Риг, Трия, вы меня слышите?
Ответ пришел очень быстро.
— Это Аррида, — раздался голос турианца. — Кто говорит?
— Паладин кварианского флота Полани'Альтис нар Салим. Сообщите ситуацию.
— Кварианка? — в вибрирующем, «двойном» голосе Арриды сквозило неприкрытое удивление пополам с неверием. — Что ты тут делаешь?
— Аррида, — вздохнула девушка, — тебя спасать или приглашаешь поглядеть на плавающего турианца? Тот, который размахивает руками, плещется водой и иногда кричит, что тонет? Вы можете покинуть корабль? Каково состояние азари и крогана? Боюсь, я не смогу поднять на борт нетранспортабельных.
— Нас двое, и у нас все хорошо, — холодно ответил турианец. — Мы транспортабельны и боеспособны. Трия уже не с нами.
— В смысле? — напряглась Полани. Особых добрых чувств по отношению к сверхлюбопытной азари девушка не питала, но и радоваться ее гибели тоже не хотела.
— Она в порядке, — поспешил успокоить кварианку Аррида. — Вместе с комиссаром Мортимером и ее клиентом. Ну, то есть я не знаю, что там с комиссаром. Он без сознания, я докладывал через бакен. В любом случае они все в четырех километрах под нами. Полани, ты где сейчас? Не хочу показаться невоспитанным, но мне с тобой некогда особенно болтать. Тут два сторожевика приближаются… С Атландиды. И, боюсь, это лишь разведгруппа.
— Вижу я эти посудины, — хихикнула Полани. — Выбирайтесь из лодки, мы сейчас подходим. Умеешь управлять тяжелыми боевыми роботами людей, турианец?
И тут же, без паузы:
— Если нет, то не страшно. Я справлюсь за нас всех, Аррида. А потом мы пойдем спасать обоих комиссаров и даже азари. Все четыре штуки.
— Полани? — не понял турианец.
— Забудь, — снова хихикнула кварианка. — Выбирайтесь с лодки. Я сейчас буду.

Аррида ожидал от маленькой кварианки чего угодно, только не этого.
Впрочем, нет. Он вообще мало что ожидал от той, которая представилась паладином кварианского флота. Турианец с огромным скепсисом отнесся к самой идее заимствования человеческого фольклора. Он знал, что культурные традиции Мигрирующего флота слишком консервативны, и предполагал, что ничего хорошего из этого проекта не выйдет.
Ошибался. Кварианцы поступили совершенно не так, как от них ожидали. Они не стали выбирать лучших из лучших, чтобы сделать из них паладинов. Он просто взяли и вырастили новое поколение детей Флота — с нуля, в условиях максимальной оторванности от основы своего общества. На все про все потребовалось меньше двадцати лет — смешно по галактическим меркам и даже по меркам краткоживущих людей совсем немного. В настоящее время почти все паладины Флота — молодые, талантливые и способные люди в возрасте от семнадцати до тридцати. Те из них, кто специализирован на оперативную работу, получили самые лучшие из возможных имплантаты, делающие кварианцев доками во всех областях прикладных умений — от традиционно сильной на Флоте инженерной подготовки до биотики. Да, на Флоте появились свои повелители темной энергии, чего доселе не встречалось.
Полани, как понимал турианец, не была «специализирована». Но девчонке хватало таланта программиста, чтобы утащить у человеческих военных аж четыре здоровенные машины смерти. Аррида никогда о таких не слышал, но беглый осмотр и сканирование показали, что лучше бы в самом деле не слышал. Оснащенные собственным ядром массы и антипротонной силовой установкой «супертритоны», как называла их кварианка, в одиночку могли противостоять целой роте спецназа любой расы. Пожалуй, даже кроганы бы остерегались выходить против взвода этих экзоскафов без молотильщика в рукаве.
Во всяком случае, точно так думали командиры катеров, спешащих к аварийной подлодке. Словно сговорившись, они разом описали широкую циркуляцию, стоило лишь сканерам патрульных кораблей определить, с чем именно им придется иметь дело. Аррида не осуждал их за трусость. Он и сам бы постарался избежать боя, в котором преимущество совершенно точно не на его стороне.
— Аррида, Риг, — раздался голос кварианки, — возьмите на себя патрулирование района. Я с экзоскафом для Трии спускаюсь к Жнецу.
— Это почти двадцать километров отсюда, Полани, — сказал Аррида. — Плюс четыре вниз.
— Я знаю, — отозвалась кварианка. — Но я почти в двадцати километрах от вас. И нужна там, в четырех километрах вниз.
— Хорошо, — согласился Аррида. — Мы будем удерживать чистое море столько, сколько возможно.
— Хе! — вклинился в разговор кроган. — Внутри этой жестянки я готов сдерживать нашествие Жнецов, сколько их там всего есть! Только, кварианка, на будущее: подыскивай для меня костюмы попросторнее, идет?
Аррида усмехнулся. Да уж, то, как Риг запихивал себя на место оператора «супертритона», было замечательным зрелищем. Даже Полани в своем немыслимом боевом костюме уместилась в кабине с большей легкостью.


***


«Медузы» окутали каждого из отряда Блад еще внутри капсулы. Предстояло небольшое путешествие на океанское дно. А оно находилось на глубине аж в четыре километра, поэтому какие-либо гражданские варианты отметались чисто по техническим причинам.
Индивидуальный глубоководный комплект «Медуза» — штука дорогая. Потому что разработан для нужд прежде всего военных и спасателей. И спасателей военных. И военных спасателей. Поэтому технологичен донельзя и пожирает нулевой элемент в промышленных масштабах. Вайлет не особо хорошо разбиралась в особенностях его функционирования, знала лишь, что комплект генерирует гибкое гравитационное поле и формирует границу среды, обнуляющую внешнее давление. Самой среде «Медуза» не препятствует, вода просачивается, так что команде Вайлет придется поплавать в изолирующих костюмах.
— Блад, у нас гости, — сообщил по закрытому каналу Палладий.
— Кто еще?
— Кто-то из космоса.
Вайлет глянула на оперативную карту и действительно разглядела след от десантной капсулы, точно такой же, с каким они прибыли на планету.
— Свяжись с катером, — приказала Блад. — Узнай у нашей группы поддержки, кто сиганул к нам следом и зачем.
— Уже сделано, — в голосе кварианца мелькнуло неодобрение. — Группа поддержки говорит, что вслед за нами сиганула паладин. Судя по тому, какой кавардак творится на десантнике, она взломала там все, что можно, и утащила с собой несколько тяжелых боевых экзоскафов.
— Разберись с этим, — сказала Вайлет, покачиваясь на волнах и проверяя герметизацию маски. — Потом догонишь. Мы будем погружаться медленно.
— Тига.
— Что?
— Говорю, все сделаю. Начинайте.
Вайлет кивнула кварианцу, которого в силовом поле «Медузы» было не отличить от человека, и приказала своему отряду начать погружение. Их ждали Ален, Алина и затонувший Жнец.


***


Полани, это Палладий. Ответь мне.
Полани переключила нейтринный коммуникатор на систему связи «супертритона» (так удобнее общаться) и произнесла:
— Слушаю тебя.
— Ты что делаешь, девчонка? — раздался негодующе холодный голос кварианского изгоя. — У тебя был приказ оставаться на связи с Флотом!
— Поступили новые вводные, Палладий, — ответила Полани, манипулирующая системами экзоскафа. — На связи с Флотом остался твой специалист. Потери функциональности нет.
— Еще раз спрашиваю, Полани, — выдохнул Палладий, — ты что делаешь? Ты хоть понимаешь, что такое неподчинение приказам комиссара по этике?
— Я паладин, — жестко ответила Полани. — И я в Паломничестве. Первое дает мне право не подчиняться человеческим властям и отвечать только перед Орденом. Второе — делать то, что я считаю полезным Флоту. Сейчас я считаю полезным прикрыть отряд комиссара, поскольку на подлодку с наемниками уже покушались. И совершенно очевидно, что наш враг не позволит отряду Вайлет достичь Жнеца.
— Откуда такая уверенность?
— Считай это интуицией, Доан, — отрезала Полани. — Ты со мной? Или останешься плавать?
— Ты когда-нибудь видела плавающего со скуки кварианца? — недовольно ответил Палладий. — Конечно, я с тобой. С Вайлет будешь объясняться сама. Подгоняй свою бош'тет-машину. Там хоть ничего мутного в системах управления нет? А то у меня инструметрон временный.
— Я разобралась — и ты разберешься.
Полани выключила исходящий канал и сосредоточилась на управлении «супертритонами» — своим и идущим в режиме «делай-как-я». Движок взревел, дунул аннигиляционным выхлопом, и две машины смерти устремились на запад, где своим присутствием веселил несуществующих зрителей плавающий кварианец.


***


— Ален! — крикнула азари. — Ален, ответь! Очнись!
Никакого ответа.
— Ален!
Теперь в голосе голубокожей трепетали оттенки отчаяния против истерически вибрирующих ноток волнения секундой назад.
Ален не отвечал. Оставался жив, но без сознания, что бы ни пыталась сделать азари. Медаптечка вообще заявила, что не видит патологий, и отказалась лечить мужчину.
Девушка в изнеможении уселась на пол, не замечая, что пачкает свой экспедиционный костюм соляной коркой, оставшейся после обезвоживания отсека.
Им с Трией все-таки удалось вскрыть лепестковый клапан на брюхе Жнеца. Причем вскрыть достаточно аккуратно, чтобы загнать внутрь оба экзоскафа, после чего уже ничем не сдерживаемый клапан снова захлопнулся. Потом Алина воспользовалась функцией электролизной дегидратации. Полученный водород Алина загнала в анодную ловушку и пережгла в двигателях «Титана» на гелий, который собрала в губчатый контейнер, для этих целей приделанный к эксзоскафу. Наполнила кислородом предклапанную зону Жнеца.
Впрочем, все эти операции выполняла не сама Алина, а Трия Нувани, управляющая ее экзоскафом дистанционно.
А потом связь со второй азари упала. Абсолютное молчание. А гравикома в торпеде Нувани нет.
Еще Алину волновало, что она сейчас дышит нормальной азотно-кислородной смесью, хотя весь запас жидкого азота, привезенный с собой, остался в накопителях «Титана».
Но можно посмотреть на это и с другой стороны, подумала Алина. Не надо смешно пищать во время разговора.
Вот только разговора с кем?
Ален по-прежнему лежал без сознания.
Азари огляделась.
Она, комиссар и оба экзоскафа стояли на цилиндрической стенке большой, метров в тридцать диаметром, трубы, некоторое время идущей строго под «кожей» Жнеца. Небольшой уклон был, градусов пять, но установить экзоскафы это не мешало.
Одним своим торцом туба, изгибаясь вверх, упиралась во внешний лепестковый клапан, второй же конец находился примерно в тридцати метрах напротив, венчаясь хорошо известным в технике диафрагменным люком. Разве что количество сегментов было в десятки, сотни раз больше, чем в человеческой инженерной традиции.
По схеме, полученной из осмотра другого распротрошенного Жнеца, за клапаном труба продолжается примерно на двести метров. И если этот «Властелин» такой же по конструкции, как его братья, то вести она должна прямиком до еще одного клапана — уже меньшего диаметра, но куда более мощного. А за ним труба разделяется на несколько сотен отнорков, каждый из которых также многократно ветвится и ведет к функциональным зонам дредноута, куда выводятся протоки от бесчисленного множества «выхлопных магистралей». Через них Жнец сбрасывает отработанный нулевой элемент.
По большому счету, Мортимер и Алина сейчас находились, что называется, в самом начале темного пути в кишечник огромной машины. Ну это если выражаться особенно вежливо. В реальности же их проникновение в Жнеца иначе как «через задницу» мало бы кто назвал.

Алина глянула на хронометр омни-тула. Вайлет с группой поддержки будет у Жнеца примерно через двадцать семь минут. За это время ей одной, без помощи комиссара, нужно подготовить клапан к вскрытию. И по-прежнему непонятна эта история с атмосферой. Надо бы проверить гермокостюм. Могут быть всякие гадости.
Алина подняла руку с инструметроном и прогнала диагностику персональной «Жемчужины» — глубоководного скафандра на полевых структурах. Костюм отличный, нет слов, только автономность на этой глубине, случись разгерметизация, у него меньше получаса. За это время нужно успеть пройти как минимум два шлюза.
Анализ конструкции Жнецов показывал, что за вторым из них дредноут поддерживает стабильную в любых условиях внутреннюю атмосферу. Абсолютно непригодную для дыхания, но с давлением чуть больше семи сотых атмосферы. В таких условиях и «Жемчужина» Алины, и «Дип-драйв» комиссара обеспечат неограниченную по времени жизнеспособность. А команда Вайлет и вовсе будет в изолирующих боевых скафандрах.
Азари вздохнула, поднялась на ноги и забралась на «Титан». Открыв отсек для вспомогательного оборудования, выволокла оттуда увесистый чемодан. Аккуратно спустила вниз, затем снова поднялась, чтобы вытащить еще один ящик, уже поменьше. С ним спрыгнула обратно на пол, пробы ради притормозив себя биотикой. С некоторых пор она пыталась развить в себе врожденное умение, но пока результаты были, мягко говоря, довольно слабые. Даже для азари ее возраста.
Притормозить получилось позже, чем хотелось бы. Поморщившись от боли в пятках, Алина шагнула к диафрагменному люку. Хорошо хоть не нужно высвечивать себе путь фонариком. Оставленный Алиной экзоскаф светил на клапан всеми своими четырьмя прожекторами.
Одна все-таки радость — отсутствие ментального подавляющего фона.
Азари присела на корточки рядом с двумя чемоданами. Из большого вытащила командно-силовой кабель, чтобы соединить оба устройства вместе.
В большом чемодане находился блок питания и восемьсот ячеек ХТnХ новейшего поколения. Вычислительной мощности этого компьютера хватило бы на взлом базы данных Адмиралтейства ВКСА, если бы та была подключена хоть к какой-нибудь из общественных сетей. В маленьком чемодане находился мультиспектральный сканер-излучатель, работающий в том числе и в гравитационном диапазоне. Этот прибор предназначен для поиска сигнальных шин любого типа. С помощью сканера можно было найти канал, управляющий шлюзом, и запитать его наведенными токами, а при содействии блока ХТnХ — открыть замок, какой бы сложности он ни был.
Единственная проблема заключалась в гипотетическом отсутствии энергии внутри Жнеца. На этот счет пригодится грубая сила одного из экзоскафов. Пластины шлюза достаточно массивные, чтобы иметь возможность захватить их манипуляторами «Титана». То есть самое главное сейчас — открыть замок, блокирующий движение пластинчатых сегментов. Алина подключила и настроила компьютер, затем, проклиная военные стандарты оборудования (все удобно, но не эргономично — вот такой парадокс в стиле милитари), разобралась с первичной настройкой сканера-излучателя. Наконец все предварительные работы были сделаны, и азари, не скрывая волнения, кликнула в клавишу запуска. Загудели схемы, на экране управления показалась полоса прогресса контура взлома, а также символическая карта электронных систем, спрятанных за стеной шлюза. По мере того, как сканер-излучатель работал, карта дополнялась все новыми и новыми элементами.
Внезапно изображение на экране дернулось, затем на секунду погасло, а когда картинка снова появилась, Алина выдохнула.
Вместо прогресс-индикатора и карты сканирования на экране компьютера возник хорошо знакомый логотип Комиссии по этике.
Картинка держалась ровно пять секунд, после этого компьютер принудительно ушел в перезагрузку, а в стене вокруг клапана что-то мощно стукнуло. Причем одновременно со всех сторон — сверху, снизу, слева, справа… По всей окружности, словом.
— Во имя Богини… — вырвалось у Алины.
Судя по виду азари, она сама не поняла, как у нее, рожденной и воспитанной на Земле, выскочила чисто азарийская фраза.
Возможно, Богиня и вмешалась. Хотя лично Алина в это не верила. Вмешательства высших сил обычно не сводятся к манипуляциям электромеханическими запорами. С этой мыслью азари выключила оба чемодана и принялась сматывать соединительный кабель. Опять-таки проклиная военные стандарты качества: толстенный, плохо гнущийся шланг был явно не под физические кондиции девушки.
Пришлось снова подключать биотику. На этот раз без членовредительства.


***


— Команда! Стоп погружение!
— Есть стоп!
— Подтверждаю.
— Остановился!
— Есть стоп погружение…
Голоса членов отряда еще звучали в интеркоме, но Вайлет уже не слушала. Ее внимание привлек совсем другой голос.
Голос, которому здесь ни черта не место.
Вайлет перенастроилась на приватный канал, с которого поступил вызов.
— Повтори, что сказала!
— Говорю, добрый день, госпожа комиссар, — раздался задорный, можно сказать, веселый писк кварианской выпендрежницы.
Простите, не выпендрежницы, конечно, а целого паладина кварианского Флота.
— Ты что здесь делаешь, Полани?! — рявкнула Блад. — Какого черта ты не на орбите?!
— Ой, простите, человеческий Спектр, — съязвила кварианка. — Там, внизу, немного убивали Арриду и Рига, и я решила им немножко помочь. А еще ваш коллега отрубился на пути к Жнецу. Вы ведь правда не в курсе?
— Что?
Смех смехом, но это действительно единственное слово, на которое Вайлет сейчас была способна.
— Полани права, Вайлет, — вклинился еще один знакомый кварианский голос. — Помнишь, я при десантировании тебе сказал, что получил от нее кусок сообщения? Так вот, все так и есть. Подлодка атакована, а комиссар Мортимер без сознания. Это последняя новость от группы проникновения.
Через пару минут комиссар была полностью в курсе происходящего. А еще минуты через две к беседе подключилась Трия Нувани, чья микро-подлодка таранила воду на пути к поверхности. Азари, наладив наконец гидроакустическую связь с командой, рассказала, что оба экзоскафа успешно доставлены внутрь Жнеца. И что Ален Мортимер действительно находился без сознания, как показало экспресс-сканирование «Титана-АДС-2».
— Что с турианцем и кроганом? — спросила Блад. — Почему они не на связи?
— Я оставила им два боевых экзоскафа, комиссар, — с гордостью в голосе сообщила кварианка. — А почему не выходили на связь по гравитационнику — я не знаю. Возможно, он вышел из строя при атаке подлодки. Тонкая экспериментальная техника все-таки, — и, не удержавшись, добавила: — К тому же человеческая.
— Отставить, — шикнула на своевольного паладина Блад. — Палладий, статус.
— Мы с Полани полностью онлайн, — отозвался кварианец. — Оба в совершенно чумовых десантных мобильных платформах. Блад, я даже не знал, что люди такое делают. Потрясающий аппарат! И просторный. Мы туда даже крогана засунули, не говоря уж о нашем окогмашгоренном паладине.
— О ком?
— Да, комиссар, — снова Полани. — Я позаимствовала тот ког'машгор, который мы так и не нашли, на ком испытать. Отчет об испытании предоставлю позже. Кстати, а почему вы не сказали, что у него всего полтора часа активной автономности?
— Детский сад… — вздохнула Вайлет. — Так, слушаем сюда.
Вайлет огляделась.
Через сдерживающее поле «Медузы» было ничего не разобрать, если не пользоваться специальными сканирующими визорами. Вайлет, говоря по совести, терпеть не могла техническое зрение. Но здесь и сейчас это был единственный глазок в реальный мир — туда, за несокрушимую завесу гидрофобного поля, генерируемого небольшим ящиком за плечами.
— Трия!
— Я, мэм! — бодрый голос Нувани.
— Тебе придется снова заглубиться, как и планировали. Нужно подержать открытым лепестковый клапан на брюхе Жнеца.
— Так точно, мэм!
— Кварианцы, мать вашу!
— Да, мэм! — в один голос отозвались Палладий и Полани.
— Если уж обокрали ВКСА так, как паломники Флота ни разу никого не обкрадывали последние лет триста, то за вами силовое прикрытие нашего проникновения. Настроить «Тритоны» на глубинный бой и следить за подводной обстановкой. Полани, держишь верхний периметр на уровне морского дна. Палладий, ты погружаешься с нами непосредственно к Жнецу.
— Мэм!
— Ну что тебе, Полани?
— Предлагаю поменять нас с Доаном ролями. Я в ког'машгоре. И могу помочь на Жнеце, если что.
— Отставить.
— Но…
— Я сказала отставить, паладин!
Секундное молчание. Еще секундное.
Ну вот и ладно…
— Вайлет!
Это приватный канал, и Палладий на нем.
— Что тебе?
— В словах Полани есть здравый смысл, — сказал кварианец. — Ког'машгор — настоящая РЭБ-крепость. Ты ведь помнишь ваш с Каром'Данной вояж на крейсер безумной Картэн? Должна иметь представление, на что способен кварианец в костюме времен Утренней войны. И потом…
— Ну? — устало выдохнула Блад. Кварианские выверты начинали ее утомлять.
— У меня еще и личная к тебе просьба, комиссар. Проследи за девчонкой. Я буду спокойней себя чувствовать, если она будет под твоей защитой.
Боже ты мой…
Вайлет положила руку на забрало шлема. Вот только военно-морских глубоководных романов в кварианском стиле ей и не хватало. Одна хочет выслужиться, виляя попой перед объектом вожделения, второй строит из себя строгого, но надежного наставника… С той же целью, блин!
Кварианцы, вы вообще когда-нибудь повзрослеете, мать вашу перемать?!
— Так, слушаем сюда, — объявила Вайлет по общему каналу. — Полани идет с нами на Жнеца. Палладий остается на прикрытии. Если что, связь между ними по нейтриннику. Доан, если что-то пойдет не так, не геройствуй. У «Тритона» запас по глубине до шести километров, если я не путаю. Подныривай под Жнеца и уходи разломом в любую сторону.
— Есть, мэм.
— Остальным держаться меня. Томас, Дрейк — фланговые. Аринт, вы с Лиарой позади, Циклоп дополнительно прикрывает.
— Есть, комиссар, — отозвался мужчина.
Секундная пауза и голос молодой азари:
— Я Джоана, — сообщила голубокожая. — Ну или Иона, если так удобнее.
— Да, извини, — Блад вдохнула и выдохнула. — Конечно, Джоана-Иона. Держись ближе к Аринт.
— Все под контролем, командир, — резкий голос азари-командос. — Готовы к погружению. К слову, эта ваша «Медуза» — порядочная гадость. Обзора никакого.


***


Ален Мортимер, сколько она его знала, никогда не был паинькой. С самого начала операции, когда ей, Биби-землянке, ценой целой череды случайностей удалось выйти на комиссара, мужчина не демонстрировал признаков легкомыслия. Поначалу с ним было… довольно тяжело. Подозрительность лишь самую малость не переходила в паранойю, но комиссар — это комиссар. Алине все-таки удалось найти человека, кому со спокойной совестью можно было доверить все. Включая саму себя.
Нет, у них ни разу не было ничего, даже отдаленно напоминающего близость, если не считать одного сеанса Слияния, когда Алина доказывала свою правдивость подозрительному служаке. Они провели много, даже слишком много времени в Объятиях Богини, но там не было и грана интимности в том понимании, которое вкладывают в это слово люди.
За Мортимером Алина чувствовала себя как за керамлитовой плитой. Надежность, ум, решительность, смелость и честность. И солидная доля власти. Даже странно, что все это умещалось в одном человеке и не портилось со временем.
Но все это кончилось. Хотя вот он, комиссар, рукой можно коснуться.
Алина повернулась к мужчине.
Она только что закончила монтировать сканирующий модуль перед вторым клапаном. Один из «Титанов» был затащен внутрь двухсотметровой трубы — в качестве источника резервного питания… и средства эвакуации, если что. Второй экзоскаф остался в первом шлюзе, запрограммированный на осушение помещения после того, как туда проникнет группа Вайлет Блад.
— Ответь мне, Ален, — без особой надежды попросила Алина. — Ответь… пожалуйста.
Как хорошо, что Ален не может видеть, как наливаются кровью ее ладони и как еле заметные синие всполохи поигрывают на кончиках пальцев. Ведь она всерьез собирается разорвать комиссара на тысячу маленьких агентов, если он не очнется. Биотически разорвать…
Стоп!
Она, тупая кальмариха, владеет сакральным даром своей расы, и эта мысль до сих пор не приходила в ее тупую головоногую черепушку?
Алина оттащила тело Мортимера подальше от приборов (мало ли что с ними случится от биотического воздействия), расправила мужчине руки по сторонам и, надеясь, что никто и никогда не будет ее спрашивать об этом, аккуратно легла на беспробудно спящего Алена. Азари была на ладонь выше комиссара и вряд ли намного легче. Свои шестьдесят пять кэгэ она носила с достоинством и расставаться хоть с полукилограммом веса не собиралась. Ален же вряд ли тянет даже на семьдесят пять, то есть имеются все шансы случайно подраздавить маленького мужчину.
Мгновение посинения от стыда за позорную позу самой дешевой азарийской потаскушки сменились уже настоящим и чистым волнением, охватывающим Алину каждый раз, когда она призывала Богиню в помощь. Наконец азари справилась с сердцебиением, положила руки на предплечья мужчины, вдохнула запах его парфюма (Мортимер озаботился одеколоном даже под бронекостюм — вот пижон!) и закрыла глаза.
— Обними Вечность! — воскликнула Алина, прежде чем провалиться в голубое свечение своей биотики.

Это было… Скажем так, «неожиданно до состояния шока» — самое мягкое из определений, которые пришли на ум Алины.
Никогда, нигде и ни с кем, ни в каких архивах или личных пересказах матриархов Вечность не представляется в виде ярко… нет, ярчайше освещенного, бесконечной площади помещения, уставленного тысячами…
Да какие еще тысячи?!
Миллионы стеллажей с настоящими бумажными книгами! Километры, десятки километров — докуда хватает взора — мастодонтов докосмической эпохи, ждущих своего читателя. И трогательные передвижные лесенки, позволяющие добраться до нужного тома.
Взгляд азари натолкнулся на маленькую, едва приметную дверцу в стене по левое плечо Алины. Створка чуть приоткрыта, и видно, что за ней, в отличие от главного помещения, темно. Алина без сомнений покинула «библиотеку» (такие она только в кино видела) и юркнула в уютный сумрак за дверью.
Если бы не дверная створка за стеной, Алина бы прямо здесь плюхнулась на попу от удивления. Ибо вполне было чему удивляться.
Это был маленький, можно сказать, микроскопический, но читальный зал. Наверное, такие есть в каждой уважающей себя библиотеке. Или, вернее, в каждом уважающем себя баронском поместье с собственной библиотекой.
Небольшая комната погружена во тьму, которую скорее подчеркивают, чем разгоняют, два небольших торшера по углам. Вся дальняя часть помещения, то есть задняя стена и боковые до половины — все те же книжные стеллажи. Даже лесенка имеется, вот ведь.
В П-образном книжном алькове — большущий рабочий стол, заваленный разнокалиберными томами. От небольших покетбуков до мастодонтов средневековой, поди, эпохи, под которыми гнутся хоть бы и дубовые полки. За столом, однако, никого, и ночник, выставленный на правый дальний угол, не зажжен.
Перед столом даже на вид мягкий, обшитый нежной кожей угловой диван, прямо перед ним — журнальный столик с еще одним ночником, на этот раз горящим. Матовый кремовый абажур рассеивает свет, замазывает края теней, мягко, убаюкивающе подчеркивая интимность процесса Чтения.
Именно так, с прописной буквы.
— Пожалуйста, не закрывай дверь полностью, — попросил Ален. — Там ручка барахлит, да что-то все никак не займусь отремонтировать.
Мортимер бросил на гостью взгляд из-под старомодных прямоугольных очков в роговой оправе. Аксессуар космической стоимости на удивление ладно смотрелся на темнокожем мучжине, одетом в мягкий фланелевый костюм свободного покроя. Покопавшись в памяти, Алина узнала, как называется этот дресс-сетап: классическая тройка. Только без галстука — светло-бежевая, почти цвета молодой слоновой кости сорочка была нарочито не застегнута у ворота. На ступнях мужчины скромно поблескивали тупоносые «домашние» туфли из какой-то невероятно мягкой на вид кожи.
Ален сидел, закинув ногу на ногу, и держал на коленях небольшую, но довольно объемную книжицу в фиолетовом переплете.
— Присаживайся, Алина, — приглашающий жест на вторую половину дивана. — С твоего позволения я еще больше притормозил субъективное время. Думаю, ваша Богиня не обидится на столь бесцеремонное отношение к правилам. Но я не хочу задерживать тебя в реальном мире.
— Ален, — только и смогла произнести азари. — Ален…
— Да, это я, — мужчина отложил книгу. — Прошу тебя, присаживайся. А то мне тоже придется встать из вежливости.
Алина на негнущихся ногах обошла диван и, дрожа всем телом, приземлилась на кожаную благодать. Обивка и в самом деле была волшебной, как по ощущениям, так и, видимо, по рыночному ценнику.
— Ален, — снова повторила девушка и сбилась. — Ален, это ты?
— Обычно тут начинается игра словами, — усмехнулся мужчина, снимая очки и аккуратно складывая раритетные дужки — того типа, что должны цепляться за ушные раковины.
Ну ладно. Очки — это элемент стиля, и многие преуспевающие люди могут позволить себе столь деликатное и дорогое удовольствие вместо коррекции зрения. Но такие вот штучки для держания на ушах… Об этом даже в человеческой культуре давно уже позабыли.
— Но я не буду ходить вокруг да около, — продолжил Ален. — Добро пожаловать на Жнеца. В мою маленькую обитель, устроенную в бесконечных виртуальных просторах машинного… нет, не разума, конечно. Машинного инфопространства, так будет точнее.
— Погоди…
Алина с силой зажмурила глаза, надеясь, что морок развеется, и она наконец увидит себя и Алена в черной пустоте пространства Богини.
— Ты хочешь сказать, — продолжила азари, открыв глаза и убедившись в неизменности окружения, — что все это выстроил ты? Находясь внутри Жнеца? Ален, я ничего не понимаю.
Голос азари перемежался тоскливыми и нетерпеливыми нотками.
— Я постараюсь объяснить, но это будет нелегко, — вдохнул мужчина. — Да, это все сделал я. А если точнее, мой разум, который каким-то невероятным образом получил доступ к коммуникациям Жнецов, а также к их информационному коду. Понимаешь ли, они хоть и машины, но их система записи данных куда ближе к человеческим образам, чем к нулям и единицам, привычным для нашей техники. В этом смысле Старые машины на десятки порядков сложнее самых продвинутых наших ИИ. Я сделал ошибку, приблизившись к тому камню на брюхе Жнеца. Враг выжидал, и дождался — ударив резко и сильно. Наша с тобой химия не способна удержать концентрированный ментальный удар столь великой силы, Алина. И хорошо, что это был я, а не ты.
— Погоди, стой! — Алина аж вскочила с места. — Как кусок камня мог ударить индоктринирующим излучением?! Это что, кусок Жнеца? Вынесенный излучатель или…
— Это не Жнец, Алина, — перебил девушку Ален. — Прошу тебя, успокойся. Я все объясню. Присаживайся.
— Не Жнец? — не поняла девушка, плавно и второй раз за день пытаясь непроизвольно осесть на попу. К счастью, на этот раз под голубыми ягодицами азари оказался комфортный кожаный диван.
Ален устало выдохнул и пересел поближе к азари. Мягкий свет от ночника не контрастно, но все же живо подкрасил лицо человека, и только сейчас азари поняла, насколько Мортимер немолод. Перед ней был не умудренный летами, но активный и сильный агент человеческого аналога СПЕКТР, а уставший старый солдат, чье служение никак не закончится.
И эта, конкретно эта вылазка должна стать последним штрихом к блестящей карьере комиссара, подумала Алина. Именно поэтому он и вцепился в изначально авантюрное дело, именно поэтому настоял перед начальством на том, чтобы операция проходила самыми малыми силами.
Алену Мортимеру просто очень хочется уйти со службы достойно.
Не самое плохое желание.
Мортимер повернулся к собеседнице, и Алина поняла, что вот сейчас, конкретно сейчас Ален абсолютно правдив. Не надо было вызывать силу Богини, чтобы понять это. В определенный момент, взрослея, азари начинают чувствовать ложь нативно, каким-то тайным чувством. Это же, к слову, и делает голубокожую расу крайне осторожной в высказываниях и, главное, в сознательном вранье. Азари просто генетически знают, что любая неправда может (но не обязана!) вскрыться. Поэтому и стараются умолчать вместо того, чтобы сознательно обмануть.
— Меня атаковал не Жнец, — признался Мортимер. — Это был Левиафан, Алина.
— Левиаф… Ле… — у азари перехватило дыхание.
— Да, Левиафан, — повторил Ален. — Потерпевший поражение в схватке со Жнецами несколько Циклов назад, потерявший почти всю энергию, но все еще живой и находящийся на связи со всеми своими сородичами. Которые там, на краю Галактики. Это Левиафан, Алина. Не в силах бороться с водной средой и ее жителями, окаменевший снаружи и умело прячущийся от детекторов, но настоящий Левиафан. Его зовут Атла.
— Это… — Алина задохнулась от нахлынувших эмоций. — Но это невозможно, Ален! На Земле нет Левиафанов!
— Тем не менее это он, — решительно махнул рукой Ален. — Это точно не Жнец. Здесь нет вариантов. Поток Красного излучения уничтожил все ИИ в Галактике. Точка.
— Так как же ты… — Алина сглотнула. — Как же ты попал в разум Жнеца, если тебя, как ты говоришь…
— Это сложная история, — улыбнулся Ален. — Было непросто и очень, очень долго, поверь. Субъективно долго. Мне пришлось сразиться за свой разум, но я одержал победу. Видимо, мое подосознание как-то сумело закрыться от давления Левиафана, но этот мерзкий кальмар вытеснил мой разум в инфопространство порабощенной им машины.
Мортимер помолчал секунду, затем добавил:
— Я не контролирую Жнеца, он по-прежнему частично захвачен разумом Левиафана, но мне удалось наскрести несколько десятков миллионов… скажем так, летописей Жнецов. Я преобразовал их в привычную людям форму. Ты видела этот небольшой архив за дверью. По мере возможности я изучаю данные Старых машин.
— Ты называешь их, как геты, — мимолетом заметила Алина, раздумывая над сказанным мужчиной.
— Не волнуйся, я не начну моргать лампочками.
— Я не про это…
— Я знаю, — улыбнулся Мортимер. — Старыми машинами Жнецов называют все, кто хоть однажды столкнулся с их информационным наследием. Поверь, все архивы протеан по сравнению с этим… ну, просто несерьезны. Протеане системно собирали информацию несколько тысяч лет. Жнецы же — это история Вселенной на миллиард лет, если не больше.
— Ты меня пугаешь, — покачала головой Алина. — Мне не по нутру, когда я представляю себе такой объем информации.
— В зале за дверью около одной десятитриллионной доли процента всего объема знаний, заложенных в базу данных этого Жнеца, — сообщил комиссар.
Алина только выдохнула.
— Давай о чем-нибудь другом, — нашлась наконец азари. — Как ты попал сюда? Почему я не могу привести тебя в сознание? Ведь ментодавление пропало, я чувствую!
Мортимер отложил книгу на журнальный столик, рядом с очками.
— Я уже сказал, Алина. Левиафан выбил меня из моего разума. Мне чудом удалось не пустить его внутрь, к себе. Еще бы чуть-чуть, и ты бы уже общалась с Аленом Мортимером, говорящим не своим голосом. А скорее всего, недельки через две я бы появился в Комиссии — и начал бы шпионить на врага.
— Поясни…
— Левиафан подчинил себе несколько подсистем Жнеца, — сказал Ален. — Не все, в основную систему управления процессами ход ему закрыт, и я не думаю, что кто-нибудь вообще сможет взломать этот блок изнутри виртуальной сети Жнеца. Я, например, и близко подойти не смог. Но Левиафан контролирует силовую систему корабля, которая дает ему энергию для поддержания существования. В текущем режиме нулевого элемента Жнеца хватит еще на много тысяч лет. К слову, ты знаешь, что Жнецам необходимо питаться? Не поверишь, они раскалывают и жуют астероиды, богатые нулевым элементом и минералами. Первый дает им энергию, а минералы преобразуются в элементы периодической системы, которые Жнец использует как топливо для реакторного блока и как строительный конструктор для поддержания себя в порядке. Это просто восхитительная в своем совершенстве машина!
— Меня не интересует процесс питания тех, кто в очередной раз чуть не уничтожил Галактику!
— Ладно-ладно, не буду, сдаюсь, — Мортимер в притворном жесте поднял руки ладонями вверх. — Просто чем больше я погружаюсь в информацию о Жнецах, тем больше поражаюсь, как многого мы о них не знали.
— Многих знаний и не надо, — нахмурилась азари. — Достаточно освоить ту главу, которая рассказывает, как их уничтожить. Желательно всех и сразу.
— Пятьдесят лет назад я был бы с тобой абсолютно согласен, Алина, — мягко произнес Ален. — Но угрозы Жнецов больше нет. А возможность узнать от них много нового — есть. И я ею пользуюсь.
— А как же наша миссия, Ален? — прищурилась девушка. — Или здесь, в уютненьком кабинетике, обставленном по всем канонам сибаритства, как-то забылось о том, что Редактор уничтожает людей, кварианцев и азари? Ты за чтением как-то запамятовал, что он стравливает между собой расы и с улыбкой смотрит, как грызутся былые союзники?
— Алина, — вздохнул Мортимер, — все, что ты описываешь, есть факт. Но, во-первых, я не могу вернуться в свое тело. Я даже не уверен, что я вообще еще жив. Благодаря ключу, пропустившему меня в информаторий Жнеца, я целиком и полностью, со всеми своими воспоминаниями спокойно помещаюсь в одной… Я даже не знаю таких порядков чисел, Алина. В общем, я как микроб внутри слоновьего организма. Я тут уже больше месяца по субъективному времени, пойми же. И все это время, честно, я постоянно возвращался к вопросу о том, чем я могу помочь нашей миссии.
— И как, надумал?
— Да, — мужчина кивнул. — Я буду помогать вам поставками информации. Да простит меня Лиара Т'Сони, но теперь я Серый Посредник. Во всяком случае, во всем, что касается архивов и истории.
— Допустим, — неуверенно качнула головой азари. — Какова самая главная информация, которой ты хочешь со мной поделиться?
— Главная? — мужчина усмехнулся. — Ну для начала ты должна понять, что мы уже проигрываем Левиафану. Катастрофически сильно, но все еще не совсем.
— Поясни.
— Левиафаны и сами по себе мозговитые ребята, — хмыкнул Мортимер. — Как-никак, бессмертные существа, живущие вот уже миллиард лет. Но не это самое плохое. Хуже то, что конкретно этот оседлал мертвого Жнеца и использует его ресурсы для тотальной слежки за пространством Солнечной системы. А когда надо — то и для влияния на процессы внутри нее. Именно он в ответе за все те действия таинственного Редактора, с которого начался весь сыр-бор и за которым охотится Вайлет. Левиафан Атла плюс системы Жнеца — в сумме это и есть тот самый Враг. И он полон решимости нанести финальный удар, к которому мы совершенно не готовы.


Продолжение следует…



 

Отредактировано: Alzhbeta.


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 30.05.2015 | 607 | детектив, ос, приключения, RomanoID, МЕ Afterlife: Властелин глубин | RomanoID
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 12
Гостей: 11
Пользователей: 1

Alone2050
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт