Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Post scriptum. Очерк третий. Глава 2 (II)

Жанр: роман-хроника;
Персонажи: ОС;
Статус: в процессе;
Описание: Тучанка впервые за полторы тысячи лет принимает крупные иноземные миссии. Жизнь на родине кроганов трудна и опасна, что со всей ясностью ощущают на себе человеческие и турианские специалисты.
Предупреждение: по причине нарушения правил сайта представленная глава публикуется в сокращении. Ссылку на полную версию можно найти в авторской колонке. 

 




II

 

Тишина.

Вокруг одна лишь дикая, безлюдная пустота. Ярко-красный закат освещает последними солнечными лучами маленький, поросший диким кустарником ручей. Аралах красиво отражается в блестящих лепестках мелкой покрывающей почву травки и загадочно багровеет на западе, опускаясь за виднеющийся вдали Кельфик. Где-то вдали едва слышатся раскатистые песни массий; то нарастая, то проваливаясь в пустоту, мелодичные мотивы — единственными звуки, способные улавливаться слухом разумных существ. Но и они вскоре готовы затихнуть, потому как наступающая ночь заставляет маленьких птиц искать укрытия, чтобы не стать жертвами выходящих на охоту хищников.

Вейрлок Вирт озадаченно бросал взгляд то на солнце, то на часы, пытаясь подгадать время, когда надлежало уходить в укрытие. Будучи опытным воином, он прекрасно знал, что ночные перемещения в большинстве случаев чреваты столкновениями с голодными и свирепыми после недавней зимовки животными, потому очень торопился как можно скорее закончить все дела, чтобы успеть вовремя вернуться на место стоянки.

Недовольно кряхтя, он поднялся с большого камня и по крутой тропинке спустился к ручью, куда несколько воинов сгинувшего клана сбрасывали тела убитых в недавней перестрелке врагов. Достав из-за пояса потертый от долгого использования дробовик, он подошел к трем еще дышавшим врагам, лежавшим под дулом штурмовой винтовки одного из воинов Вейрлок. Резко выбросив вперед свободную руку, он схватил за ворот крогана с перебитыми ногами и одним рывком отбросил его от остальных, после чего ногой ткнул лицом в грязь.

— У меня совершенно нет времени возиться с тобой, Урднот! — зарычал он, приставив к затылку пленника дробовик. — Говори, зачем вы пришли на землю Вейрлок, иначе твой путь к предкам будет преисполнен зверскими мучениями.

Урднот Ским — один из разведчиков клана, посланный к Кельфику, чтобы отслеживать перемещения приблизившихся к реке войск Нервот, тяжело дышал и то и дело сплевывал густую кровь прямо в липкую грязь, куда было погружено его лицо.

— Клана Вейрлок не существует уже больше года, — тихо, но уверенно отвечал он. — Юнец, ты единственный осколок некогда великого народа, волею судьбы вынужденный скитаться по опустевшей земле в поисках мести. Но ты ничего не изменишь; теперь это земля Урднот.

Вирт ничего не ответил. Он молча включил на своем инструметроне молекулярный клинок и четким движением вонзил его под горб разведчику. Со всей силой сжав зубы, Ским невероятным усилием воли сдержал крик; боль была убийственной, однако он терпел.

— Я не буду с тобой играть! — рычагом поднимая одну часть клинка и разрывая внутренние ткани, рычал Вейрлок. — Либо ты ответишь на мои вопросы, либо я разберу тебя на части, как детскую куклу, и отошлю все детали в Урднот, твоему командиру! Пусть он попробует собрать тебя заново.

И чтобы Ским мог говорить, Вирт вынул залитый кровью клинок.

— Ха, — попытался улыбнуться Урднот, — у тебя нет времени, чтобы играть; скоро солнце спрячется за горизонт, и твоим воинам самим придется стараться, чтобы не быть разобранными кликсенами. Или ты поведешь меня к себе в лагерь?.. Нет, ты ведь перебил мне ноги: придется меня нести.

— Я не собираюсь тебя нести, помимо тебя есть еще кроганы, способные ответить на мои вопросы.

С этими словами он подошел к трем другим пленникам, которые, в отличие от командира, были здоровы и могли самостоятельно передвигаться. Лица разведчиков выражали одну лишь ненависть к пленителю, а в их глазах читалась искренняя решимость, не сулившая Вейрлок ничего хорошего. Однако Вирт не смутился: будучи опытным воином, он прекрасно знал, что упорство взятых в плен кроганов основывалось на понимании своей обреченности; сейчас он намеревался на этом сыграть.

— Ваш командир глуп, — властно заявил Вейрлок, опустив дробовик. — Утащить его мы не сможем, ибо он замедлит наше продвижение так, что мы не успеем добраться до лагеря затемно. Он останется гнить здесь, и счастьем для него будет, если кликсены почуют кровь раньше, чем грызуны. Однако вы ходить можете, и если кто-нибудь из вас попадет в лагерь, то я с огромным удовольствием посвящу ночь поиску ответов, который для всех вас закончится мучительно. Я умею пытать кроганов и тем не менее считаю, что каждая капля крови наших сородичей, пролитая в междоусобных войнах, — великая трагедия, которой надо стараться избегать. Потому я предлагаю выход: тот из вас, кто первый заговорит, будет отпущен. И пусть его судьбу решит провидение.

Вирт упорно шел к своей цели, а солнце тем временем все глубже погружалось за горизонт. Оглядывая пленников, он старательно пытался определить, произвела ли последняя речь должный эффект, но пока ничего кардинально не менялось.

— Ты сошел с ума, если думаешь, что мы согласимся на такую пошлость! — смело прорычал один из пленников. — Предательство своего клана — несмываемый позор для любого крогана, хуже которого нет ничего.

— Как мы покажемся в клане без товарищей и не выполнив задание? — подметил другой пленник с рубиновой чешуей. — Милксу не составит труда догадаться, что выживший — предатель.

Последнее замечание имело принципиально иную тональность, нежели предыдущие. Уловив это, Скрим с ужасом посмотрел на своего воина, поняв, что твердость его намерений сведена на нет. Зато Вейрлок воспользовался этим немедленно.

— В восьми километрах отсюда есть старая ТЭС, которую сейчас восстанавливают турианцы. У них есть челнок, способный к коротким межпланетным перелетам; если вы украдете его, то сможете навсегда покинуть Тучанку и улететь в любой мир, жизнь в котором покажется вам достойной.

Вирт высказал свое предложение. Минуту длилось его ожидание, пока время не оставило ему возможности продолжать. Зло убрав за спину дробовик, он громко выругался, назвав пленников дураками, и приказал своим воинам поднять их для перехода в лагерь. Там их ждала ужасная ночь, пережить которую не суждено было никому.

— Подождите! — вдруг вскрикнул рубиновый, когда мощный Вейрлок поднял его на ноги. — Я согласен, только дайте слово, что выполните уговор.

Вирт торжествующе обернулся и ехидно посмотрел в глаза пленнику.

— Даю слово. А теперь говори.

— Нас послали отслеживать перемещения Нервот, чьи войска остановились в полусотне километров отсюда. Мы должны были снять план местности для наших воинов, которые собираются в ближайшее время выйти к местному поселению, которое у нас называется п-4. Дороги, реки, поселения, болота и холмы; мы должны были фиксировать все это, чтобы при движении войск не было препятствий.

Вирт прищурился.

— Когда Урднот собирается вступить на землю Вейрлок?

— Я не знаю. Но мы должны были вернуться послезавтра.

— Откуда мне знать, что ты не врешь?

Рубиновый на секунду смутился. Вдруг ему показалось, что под предлогом недоверия Вирт отменит договор, и начал отчаянно искать возможность доказать свою искренность.

— На захваченной вами аппаратуре есть все инструкции и уже отмеченные объекты. Но там стоит шифр, который невозможно разгадать, не зная кодовое слово. Это слово — «морвий».

Вирт хмуро взял протянутый ему планшет Скрима и быстрыми, но точными движениями начал проводить понятные операции. На удивление всех, расшифровка заняла у него чуть больше минуты, после чего он удовлетворенно кивнул.

— Ты сказал правду, Урднот. И я сдержу свое слово, ибо без чести невозможно жить на свете.

Он кивнул одному из своих воинов, и тот быстро освободил рубинового, который, не теряя времени, со всех ног пустился бежать, чем вызвал оживленный смех воинов Вейрлок. Вирт несколько секунд смотрел вслед убегающему рубиновому крогану, улыбаясь и очень надеясь, что кликсены нагонят этого подлеца прежде, чем он доберется до челнока. Он всегда был врагом Урднот, но при этом имел четкое представление о том, что кроган должен делать, а чего не должен; предателей он не любил никогда. Бросив Скрима на съедение хищникам, он кивнул, отдал громкий приказ, и два выстрела оборвали жизнь двух оставшихся пленников. Налегке воины уже канувшего в историю клана Вейрлок отправились к месту ночевки, где Вирту предстояло выйти на связь с остальными командирами отрядов подполья, чтобы поделиться добытыми данными. Все они будут ждать передовые отряды Урднот на своей земле через два дня, однако уже с восходом солнца произойдут события доселе немыслимые, которые до самого недавнего времени не мог предвидеть даже Рекс.
 

***
 

Когда клан Вейрлок навсегда сгинул с политической карты Тучанки, между Урднот и Нервот образовалось почти двухсоткилометровое буферное пространство, не занятое практически никем. Юридически оно принадлежало восточному клану, потому, когда между Рексом и Зоргом возникли первые противоречия, вождь Урднот начал готовить войска для выдвижения к Кельфику. Двадцатого декабря была начата разведка местности; двадцать восьмого числа Милкс объявил вождю, что собранных данных достаточно, чтобы начать выдвижение, и уже второго декабря Рекс был готов отдать приказ своим военачальникам, но после встречи с генералом Вакарианом решение вождя поменялось. Воины клана оставались на месте, а на запад отправилась турианская бригада.

Когда утром третьего января словами «Тут что-то непонятное» инженера Ввотуса разбудил один из его подчиненных, энергетик понял, что, несмотря на солидный возраст, он еще не утратил способность удивляться. Когда он увидел, что рядом с той ТЭС, где совсем недавно, кроме кликсенов и энергетиков, были только колючие кустарники, разгружается какое-то неопределенное количество солдат, гремит грозно ощетинившаяся пушками бронетехника, а в воздухе жужжат корпусные летуны, то подумал, что все очень плохо — началась война. Он быстро накинул на себя куртку, натянул грязные от пыли сапоги и быстро спустился во внутренний двор станции, откуда выбрался наружу через дыру в ограде. Пытаясь что-нибудь узнать, он бросался к занятым непонятными для него делами офицерам, но те лишь отмахивались и отправляли его куда-то в сторону, где вроде как был их командир. Генерал-младком Гаврилиди находился в одной из комнат офисного здания на территории станции; когда после долгих пререканий с дежурным, в ходе которых Ввотусу приходилось возвращаться к себе за документами, энергетика все-таки пустили к комбригу, утро уже подходило к концу, и в комнаты начал проникать удушающий зной.

— Я прошу прощения, — стараясь сохранить такт, громко врезался Ввотус в общий разговор, когда закончил говорить один из окружающих Гаврилиди штабных офицеров, — а вы не могли бы объяснить мне, что происходит? Как турианец, ответственный за восстановление ТЭС, я имею право знать, что вы делаете рядом со станцией.

Офицеры мгновенно прервались, направив взгляд на энергетика. Только что говоривший командир одного из батальонов даже слегка возмутился, однако комбриг никакого смущения не выказал, лишь прямо посмотрев на инженера.

— Господин Ввотус, верно? — спросил он скорее для приличия. — Что ж, ваша просьба нашла поддержку у генерала Вакариана, мою бригаду перебросили сюда, чтобы обеспечить вашу безопасность.

— Бригаду?! — чуть ли не вскрикнул энергетик. — Я просил взвод.

— Я знаю, о чем вы просили. Зато теперь на каждого вашего кликсена у меня найдется по танку.

Не считая должным продолжать эту тему, Гаврилиди жестом подозвал Ввотуса к себе и твердо ткнул пальцем в поселение на северо-западе от ТЭС.

— Что это? — спросил он.

— «Четверка», — удивился такому вопросу энергетик.

— Я вижу, что «четверка». Я спрашиваю, что вы о ней знаете. Если я правильно понял, именно ее вы собирались оживить электричеством.

— Да, но пока я туда не летал. С этими кликсенами вся работа пошла к чертям.

— Ясно, значит, надо слетать и посмотреть. Господа, — комбриг поменял тон, явно обращаясь ко всем присутствующим, — действуйте по оговоренному плану и старайтесь по возможности избегать любых рискованных действий. Прикажите своим офицерам в случае встречи с местными партизанскими отрядами не открывать огонь первыми: это могут быть разведчики Урднот — с их системой «Свой-чужой» ничего не поймешь. В «четверку» — разведчиков, и чтобы к вечеру я знал все, что происходит в поселении. Где начштаба? Почему я его не вижу?

Смуглый офицер, единственный из всех присутствующих одетый в мундир, вышел из общей массы, встав перед командиром.

— Хорошо, — продолжил Гаврилиди, — поторопите корпус со снимками местности; уже ночь работают, а у меня ничего нет. И артдивизион сюда, — он указал на высоты юго-восточнее станции, — окопайте, замаскируйте и особенно прикройте с воздуха. Мы, конечно, здесь прикрыты ПВО Урднот, но я что-то не особо доверяю их технике. На этом все, работайте.

Офицеры начали расходиться. Так и не получив определенных ответов на свои вопросы, Ввотус был вынужден вернуться на второй этаж главного цеха, куда после появления кликсенов забрались энергетики. В просторном кабинете, скорее всего, принадлежавшем какому-нибудь начальнику, уже готовили завтрак. Посреди комнаты стояла большая газовая горелка, на которой варилась какая-то бледно-розовая жижа, наполняющая кабинет синтетическим запахом искусственных продуктов; вокруг в тесноте ютились уцелевшие энергетики и сотрудники частной охраны, число которых за месяц сократилось вдвое; в углу аккуратно было сложено оружие и драгоценная аппаратура, еще не успевшая использоваться по назначению. Руководитель группы взял свою миску, сел на давно насиженное место и, зачерпнув густую похлебку, начал с аппетитом завтракать, закусывая венильскими лепешками.

— Все, господа, с сегодняшнего дня работаем в обычном режиме, — наконец решил он удовлетворить любопытство двадцати пар глаз, упорно сверливших его взглядами. — Сюда прилетела ударная бригада турианской армии. Проблем с безопасностью больше не возникнет, сейчас железный кулак ВАК окружил нас непробиваемым барьером стали и огня.

Энергетики тревожно переглянулись. Погрузившись в тяжелые раздумья, они вернулись к трапезе, не решившись ничего спрашивать, хорошенько не осмыслив происходящее. Только начальник охраны присел рядом с Ввотусом, продолжая упорно на него смотреть.

— Почему бригада? — тяжело спросил он. — Тучанка втягивает Палавен в свои разборки?

Энергетик глянул на товарища и пожал плечами.

— Я не могу заглядывать так глубоко, — отвечал он. — Знаю лишь, что бригада прилетела по приказу генерала Вакариана, который позавчера точно встречался с Рексом.

— А у Вакариана есть разрешение ВАК?

— Я не знаю.

Больше начальнику охраны сказать было нечего. Молча поднявшись с места, он взял свою штурмовую винтовку и, убрав ее за спину, вышел из кабинета, направившись по своим делам. А Ввотус быстро покончил с остатками похлебки, после чего поспешил вновь спуститься вниз, намереваясь узнать у военных их планы касательно ТЭС. Во внутреннем дворе его внимание сразу привлекли выстроившиеся в колонну бронетранспортеры, на которые спешно запрыгивали бойцы в боевой броне. Решив, что это направляющиеся в «четверку» разведчики, он подумал, что было бы неплохо попроситься к ним, поскольку в поселении он никогда не был, а работа требовала проверить линии электропередач и подстанции в самом городке. Подбежав к важному на вид офицеру с нарукавными знаками линкома, он спешно изложил свою проблему и показал документы, которые на сей раз были при нем.

— Ладно, — разглядев разрешение, махнул рукой офицер, — только не мешайтесь под ногами, господин Ввотус.

— Мне нужно позвать своих подчиненных, — добавил инженер, — от одного меня толку будет мало.

— Только быстро, колонна выходит через пять минут — с вами или без вас.

И лихим прыжком линком забрался на броню, натянув на себя черный армейский шлем. Ввотус поспешил вызвать по рации четверых энергетиков и двоих охранников, после чего последовал примеру офицера. Спустя пять минут большая колонна, занимающая практически весь внутренний двор станции, плавно двинулась на запад, где в междуречье двух притоков Кельфика раскинулось поселение номер четыре, фигурирующее на турианских военных картах как п-4. У самого выезда с территории ТЭС к одному из бронетранспортеров с криками бросились шесть турианцев, размахивая руками и вызывая смех солдат. Вскоре они сумели догнать последнюю машину в колонне и забраться на броню.

— Вы разведчики? — перекрикивая мотор, спросил Ввотус военного, когда колонна выехала на старую разбитую дорогу.

— Да, будем осматривать «четверку».

— Не знаете, что здесь творится? У меня от происходящего голова кругом; ничего не понимаю.

— Сейчас никто ничего не понимает. Мы сами только позавчера прилетели на Тучанку, даже не успели толком освоиться на базе, как нас отправили сюда. Говорят, что в этом районе слишком активны партизаны Вейрлок, потому строящимся объектам нужна постоянная охрана. Чушь… Для борьбы с разрозненными группами бригада не нужна.

Ввотус понимающе кивнул. В принципе, иного ответа он и не ожидал.

— Собираетесь занять «четверку»? — спросил он после некоторой паузы. — Мне было бы спокойнее, если бы там стояли наши части.

— Мы — нет, — покачал головой линком. — Мы только осмотрим поселение и уйдем дальше на запад. По предварительным данным, наша оборона пойдет по границе Фирса в десяти километрах западнее «четверки».

— Оборона? — заметно смутился энергетик.

— Ну а как иначе? Да вы не волнуйтесь, это обычные меры предосторожности, сами должны понимать.

— Но генерал Вакариан сказал, что ни в коем случае нельзя давать кроганам повод для беспокойства. Нельзя просто прилететь на границу с Нервот и начинать разворачивать здесь ударные подразделения.

— Генерал Вакариан сам не знает, что делать, — хлестко ответил офицер, — но что-то делать надо.

Этот ответ наиболее полно характеризовал положение корпуса ВАК на Тучанке. На данный момент все действия Вакариана напоминали перемещения турианца по минному полю с завязанными глазами; он не знал, куда идти и как ставить ногу при следующем шаге, но со всей ясностью понимал, что останавливаться нельзя, иначе тот хитрый противник, который толкнул его на этот смертельный участок, уйдет вперед так далеко, что одним броском его будет уже не достать.

Тем временем, протяжно гудя, над колонной пронеслись два штурмовых летуна. На секунду снизив скорость над головами разведчиков, они поприветствовали сухопутных товарищей, помахав крыльями, и, увеличив скорость, мгновенно устремились дальше — на запад.

Зрелище турианской военной машины, представленное даже таким малым подразделением, как разведрота, сильно впечатляло, так что, когда колонна подъехала к «четверке», Ввотус был порядком возбужден от непривычного действа. Но в самом поселении эффектность сменялась ощущением проявления постапокалиптической реальности, воплощенной в безжизненном городе.
«Четверка» встретила турианцев разрушенными домами, поросшими кустами улицами и гулким ветром, гуляющим среди развалин. Войдя в поселение, колонна сбавила ход; бойцы попрыгали с бронетранспортеров, пустив технику вперед и продолжив движение пешком. По приказу командира рота разделилась на три колонны для более широкого охвата территории, каждая из которых взяла свое направление и продолжала движение по заросшим улицам.

— Ни названия улиц, ни нумерации домов — ничего нет, — мельком слышал Ввотус, как ротный переговаривается с командиром одного из взводов, — голое фото орбитальной съемки — вот что мы имеем для ориентирования в городе.

— Я думаю, можно начинать придумывать названия самим, — отвечал линком. — Предлагаю брать имена мультяшных героев.

— Боюсь, так и придется делать. Нельзя же просто оставлять голую схему.

— Тогда вот эту площадь, — взводный ткнул в точку на фотографии, — предлагаю назвать именем моей бабушки.

Командир роты повернулся к товарищу, и было несложно догадаться, какое лицо сейчас прячется за этим черным светофильтром.

— Лунс… — протянул он. — Ты, когда пытаешься шутить, вообще себя слышишь?

Периодически тут и там начала раздаваться пальба: разведчики стреляли по диким животным, которыми кишело любое заброшенное кроганское поселение. Ввотус заметил, как чуть впереди него из подвала одного из домов, откуда доносилось злобное рычание, выглянул боец.

— Варрены, ваше превосходительство, — доложил он, поравнявшись со взводным.

— Отлично. Угадайте с одного раза, что нужно делать.

Боец отстегнул со своего пояса зажигательную гранату, вернулся к подвалу и бросил маленький заряд внутрь. Через пару секунд раздался хлопок, потом визг, потом разросшаяся в тени растительность мгновенно вспыхнула таким сильным пламенем, что ярко-красные языки даже прорвались наружу. В бешеной агонии из подвала выскочили несколько варренов с горящей шерстью; турианцев это почему-то позабавило, и они совсем не спешили завершить дело, смеялись и наблюдали за животными, пока ротный не отдал приказ добить хищников.

Как турианцу сугубо гражданскому, Ввотусу эта операция показалось странной, но вскоре и он привык, поскольку все наблюдаемые им действия повторялись не раз. Так, планомерно продвигаясь по «четверке», помечая улочки, площади и разные объекты некогда городской инфраструктуры, рота дошла почти до центра поселения, где располагалось здание распределительного центра.

Там от общей группы откололись энергетики. После осмотра здания военными они вошли внутрь и приступили к изучению оставшегося хозяйства, которое могло бы пригодиться им в будущей работе. В темных коридорах, среди разбитых стен и покрывшейся вековым слоем пыли электроники прошел весь их оставшийся день до самого вечера. Как приятно было Ввотусу наконец вернуться к своим профессиональным занятиям, сумев отвлечься от той окружающей беспорядочности, кружившей вокруг вихрем бесконечно сменяющихся событий и непонятных решений. За полдня они поставили автономный генератор, оживили часть работающий аппаратуры, долго возились с переводом, дабы понять, что система не может самостоятельно выполнить диагностику, и всю работу придется выполнять вручную. В конце концов после пяти часов долгих проверок Ввотус сделал очевидный вывод: в этом месте менять придется все. Ей-богу, было бы проще создать все с нуля; заново наладить систему электроснабжения города, построить новые трансформаторные и понижающие подстанции, электрические, распределительные и питающие сети. Неплохо было бы организовать и новый распределительный центр, однако все это было такой головной болью, что одни лишь мысли о предстоящей бескрайней работе вгоняли в тоску. Особенно забавным было обстоятельство напрасности подобных трудов, пока вдали от «четверки» не заработает ТЭС, потому, взяв за правило решать проблемы по мере поступления, Ввотус намеревался вернуться к станции, оставив в распределительном центре только нескольких сотрудников.

На обратном пути бронетранспортер остановился на узкой улочке перед другой, преграждающей путь боевой машиной. Энергетик сразу заметил вокруг беспокойство военных и какую-то нехорошую озадаченность, читающуюся на их лицах. Заинтересовавшись, он спрыгнул с брони, прошел чуть вперед и увидел страшную картину: мешающий движению БТР нетипично покосился на бок и на одну четвертую часть уходил в стену ближайшего дома. Корпус машины был оцарапан пулями и частично обожжен взрывами гранат; чуть поодаль лежали три раненых турианца, над которыми сосредоточенно суетился военврач. Убитых, судя по всему, не было.

— Они появились оттуда, — показывал на ближайший переулок один офицер, отчитываясь перед ротным, который также был здесь, — сделали три выстрела из гранатометов и облили нас пулями. Хорошо, что у них были дробовики, так они не смогли бить точно на дальней дистанции. Ребята у меня грамотные, после того как щит отразил первый выстрел, они попрыгали вниз и рассыпались; двое спрятались за броню, но тут в БТР ударили сразу два выстрела… Машина ушла под откос. Парней зацепило, но в общем ничего страшного не случилось. Кроганы это поняли и начали отходить, я приказал начать преследование, но сразу за переулком — завал и тупик; есть канализационный люк, но туда идти я не рискнул.

— Ты их разглядел? — озадаченно спрашивал линком.

— Кроганы как кроганы. Броня разномастная, никакой символики нет. Думаю, Вейрлок.

— Плохо. Броню восстановить своими силами сможешь?

— Да, — кивнул офицер, — там только ходовое колесо повреждено; экипаж сказал, что работы на двадцать минут.

— Ясно.

Получив ответы, ротный отошел в сторону и начал озадаченно вглядываться в темный переулок, откуда совсем недавно обстреляли его бойцов. Подозвав того взводного, которого Ввотус заметил при входе в поселение, он кивнул на проход между двумя домами.

— Что думаешь? — тяжело спросил он.

— Пока только одно: вниз лезть нельзя.

Ротный ухмыльнулся. По всему было видно, что такая мысль даже не приходила ему в голову.

— Это понятно. А из актуального есть какие-нибудь мысли?

— А какие тут могут быть мысли? Газом мы их не потравим, сжечь — тоже всех не сожжем, так что надо просто выставлять караулы у каждой дырки, ведущей вниз, и ждать батальон. Потом с комбатом посоветуемся.

Линком посмотрел на взводного, что-то напряженно соображая.

— Я думаю, так и поступим, — одобрил он. — А пока надо предупредить Гаврилиди, что был контакт с Вейрлок. Аборигены нас встретили без энтузиазма… Черт, — добавил он, пнув некстати оказавшийся под ногой камень, — как не вовремя эта партизанщина. Эта история начинает нравиться мне все меньше и меньше.

В последних словах было нечто настораживающее. Дурные мысли, недавно отпустившие голову Ввотуса, нахлынули вновь, погрузив энергетика в печальные раздумья. Весь обратный путь до ТЭС он тщательно перебирал всю имеющуюся у него информацию по положению бригады, ситуации вокруг нее и дел на территории Вейрлок, где враждебные турианцам силы все еще прятались в одиноких пещерах, подвалах городов, раскинутых вдали от магистралей лагерях и ждали момента, чтобы побольнее уколоть своих врагов. Он сопоставлял это с событиями по другую сторону Фирса и пытался делать выводы. Только получалось у него не совсем хорошо, а когда вдали показалась ТЭС, он и вовсе отвлекся от тревожных мыслей, увидев ту надежность, которая окружила станцию с приходом бригады. Он вспомнил те трудности, через которые пришлось пройти ему и его товарищам в последние недели, тот страх, который он испытал, впервые увидев кликсена, и ту боль утраты, которая выжигала все внутри после первого нападения животных. Теперь все это кончилось, и он ловил себя на мысли, что, несмотря на все стратегические расклады, он рад приходу военных.

Теперь он и все турианские специалисты с запада от Урднот могли работать нормально, не опасаясь нападения хищников и воинов Вейрлок. Нервот Зорг, проснувшись этим утром, обнаружил у себя под носом сильного противника, не имеющего равных в Галактике по уровню воинского мастерства; Рекс сумел решить проблему неприкрытости западных рубежей, не вводя свои части на землю Вейрлок, а турианцы были плотно втянуты во внутренние дела кроганов, став независимым игроком со своими целями и задачами. Пожалуй, главной проблемой генерала Вакариана было плохое понимание этих самых целей и задач.



 

Отредактировано: Alzhbeta.


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 04.10.2014 | 727 | 4 | 1721, Post Scriptum | 1721
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 23
Гостей: 23
Пользователей: 0

Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт