Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Afterlife. Статус кв(о). Глава 13: Два часа на двоих

Жанр: приключения, детектив;
Персонажи: ОС;
Статус: закончено;
Описание: Николас получает по ушам, капитан марширует с разными женщинами, Вайлет в свою очередь замечает очевидное и допрашивает капитана, кто-то слишком многое умеет, а кварианка впервые в жизни сбрасывает кожу.



Ник не врал себе — он очень, очень напрягся, когда капитан отправил Полани к главному машинному залу. Черт его знает, что вообще случилось на корабле, но Николас был уверен — «назначать добровольцев» можно только в военное время. А вот так, буквально взять и бросить пару девушек в полную неизвестность… Это как-то уж чересчур. 
Хотя сама Полани была другого мнения. Ник видел, что девушка чуть не подпрыгнула от радости, когда выбор капитана пал на нее. Наверное, это сугубо кварианское — жаждать шанса сделать что-то такое, эдакое… Что-то типа Паломничества, которое накрепко въелось в сущность любого кварианца. Сначала Флот, а все остальное, включая личное, побоку. Сказали прыгнуть голым задом на ежа — благодари за возможность послужить народу. Как-то так. 
Сам Николас к подобного рода социальным отношениям не готов сейчас, не был готов раньше и, наверное, не будет готов в будущем. Слишком уж велик у современного жителя Земли запас скепсиса в отношении руководящего сословия. Да и с чего бы этому скепсису уменьшиться? Правительства, законодательные собрания, мэры и сити-менеджеры — все это жалкие пешки в руках всесистемных мега-корпораций типа ЕАСО. Людям не говорят об этом прямо, но те, кто умеет думать, видят все преотлично. Неслучайно ведь, как только официально признали Марс независимой территорией, туда ломануло столько народа. И ведь не только отверженные и криминал, но и просто свободолюбивые жители Земли, которым до смерти надоело видеть одни и те же рожи на экране кубожвачника. Политическая система Ассамблеи неизменна уже двадцать лет, и все эти годы на экранах новостей присутствуют те, кто прорвался к кормушке власти на заре послевоенной приватизации. 
Кварианцы — это другое. При всех своих недостатках, при перманентном состоянии гражданского раскола, при всем этом космические бродяги железобетонно верны своим лидерам. Неизвестно, как там на больших кораблях, но вот на маленьком и слабонаселенном грузовике «Салим» лояльность капитану запредельная. И маленькая Полани, и ее более статная, но потрясающе гибкая (потому и выбрали в соратники) подруга чуть ли не расцеловали капитана за то, что он позволил им рискнуть жизнями. 
А риск оправдался. Где-то поодаль что-то гулко ухнуло, и концентрированную тишину в трюме-крепости буквально разорвал радостный крик одного из кварианцев. Николас хоть и поднаторел в хелише за две недели, но следующие за криком фразы, как из пулемета вылетающие из кварианца, не понял совершенно. 
Самое поганое, что и спросить не у кого. Полани в рейде, капитан куда-то ушел, Мардеш возится с каким-то электронным блоком, а остальные по-английски ни бум-бум. 
А вот новость точно позитивная — кварианцы, кто не подпирал плечами стены, повскакали с мест, бросились к парню в синем горсае, что-то уточняли, спрашивали. Почти все лихорадочно крутили интерфейсы инструметронов. Чем дальше все это длилось, тем больше Ник понимал, что случилось что-то очень-очень хорошее. В душе молодой человек чувствовал, что это как-то связано с походом Полани и… как бишь там ее подругу? Зана, вроде бы. В общем, девушки наверняка добились успеха — этому и радуются оставшиеся в трюме кварианцы. Заложники собственного корабля. 
— Николас? 
— Да? 
Ник обернулся на голос и увидел Мардеша, который неспешно подходил к гостю «Салима». 
— Сдавай дела, — несколько неожиданно для Ника сказал главный инженер. — Полани и Зана вне связи, но ясно, что девушки добрались до машинного зала и перезапустили управляющую систему. Все работает, трюм заново подключен к жизнеобеспечению, замерзнуть нам не грозит. 
— Но? — прищурился Николас. — Дела-то зачем сдавать? 
— Твоя вахта вышла, — улыбнулся под полупрозрачной маской инженер. 
Николас пробыл тут достаточно, чтобы научиться читать по малейшим следам на неживых, словно фарфоровых лицах кварианцев. На сей раз Мардеш, что называется, улыбался во весь рот. В случае с инженером, даже по кварианским меркам довольно мрачной личностью, искренняя лыба заключалась в чуть приподнятых уголках губ и небольшой щелке между губами. 
— В каком смысле? — не понял Ник. — Мы еще не закончили с движками… 
— Теперь это неважно, — отмахнулся Мардеш. — С двигателями будем разбираться позже, сильно позже. Или ты забыл, что киберы нам весь корабль перепланировали? 
Ник не забыл. Забудешь такое, ага… 
— Хорошо, — кивнул молодой человек. — Прибудем на Землю или Венеру, и я тотчас схожу. 
— Не надо никуда лететь, — Мардеш включил инструметрон. — Тебя забирает человеческий корабль. Он уже тут. 
— Корабль? — глаза Николаса едва не вылезли из орбит. — Какой еще корабль? Мы же за орбитой Нептуна! 
— Помощь пришла чуть раньше, чем мы думали, — снова «разулыбался» инженер. — Как только откроют люк трюма, я выделю тебе провожатых для вскрытия этих киберских временных переборок, и ты сможешь добраться до своей каюты. Заберешь свои вещи — и на корабль к вашему спектру. 
— Спектру? 
Николас и до этого не очень понимал инженера, теперь же уставился на Мардеша, как на умалишенного. Нет, здорово, конечно, что вся эта фигня кончилась, но какой еще корабль? Какой, господи, спектр? 
— Я про Комиссара по этике, — нетерпеливо объяснил кварианец. — Через пару минут к нам пришвартуется служебная яхта спецагента Ассамблеи. Сам комиссар уже на корабле, они с Полани будут здесь, как только смогут. 
Мардеш всмотрелся в сотканный буквально из ничего экран инструметрона. 
— Полани говорит, остался один барьер, финальный… 
Инженера прервал громкий оклик от шлюза. На кварианском, конечно же — Ник ничего не понял. Зато поняли члены экипажа: засуетились, отбежали от наглухо заваренного (иначе удержать киберов вне трюма было просто невозможно) люка. Руководил процессом лично капитан. 
Паладин вполглаза, как мог заметить Николас, приглядывала за спасенной азари. Та не проявляла активности, лишь отошла подальше от люка. Голубокожая женщина по-прежнему куталась в цветастую тряпку, выданную ей после вынужденной заморозки. А и правильно, сама виновата — нечего было швыряться биотическими волнами по беззащитным, в общем-то, кварианцам. Оружия экипаж при себе не носил — «Салим» все-таки не военный корабль, да и, собственно, война давно уже в истории. Хотя Николас вот заметил, что и Полани, и Зана получили от капитана по маленькому, будто игрушечному, пистолету необычной конструкции. Но что это за оружие и насколько хорошо им владеют молодые программистки, Николас не представлял. 
Капитан что-то резко крикнул на хелише — и все кварианцы разом прижались к стенам трюма, освобождая пространство вдоль центральной линии трюма — от люка в корабль до шлюзовой камеры наружу. 
— Чего стоишь!? Жить надоело? 
Мардеш рывком оттащил замершего на месте Николаса поближе к стене. Молодой человек отметил поистине мертвую хватку инженера и недюжинную для сухощавой, невысокой фигуры силу. 
Ник, как и все, прижался к стене и вырвал свою руку из хватки кварианца. 
— Извини, — Мардеш мотнул головой. — Я и забыл, что ты не понимаешь по-нашему. А приказ капитана… ну, это приказ, в общем. 
— А что он приказал-то? 
— Освободить центральную часть трюма, — объяснил Мардеш. — Этот люк невозможно разварить, мы стабилизировали металл масс-полями. Легче выломать стену, чем разрушить стабильный сплав. 
— И как… 
Николас хотел сказать «как Полани будет вскрывать шлюз», но спешно поправился: 
— …как мы будем впускать гостей? 
— Будем взрывать. Буквально через… 
Мардеш сверился с инструметроном. 
— Сейчас! Пригнись и оглохни! 
Конечно, Ник не успел пригнуться. А что такое «оглохни» — вообще не понял. 
Бахнуло так, что Николас на секунду, похоже, потерял сознание. Очнулся он уже на коленях — в глазах сверкали все молнии мира, а в ушах стоял такой звон, что слышно было, наверное, в центре Ганновера. 
Кто-то взял его за руку — ту самую, где на машгоре выведен интерфейс медицинской подсистемы. Что-то зажужжало внутри костюма, и Николас непроизвольно ойкнул — в шею впилась и тут же отскочила обратно иголка с лекарством. 
Перед шлем-маской махал руками Мардеш. Может быть, что-то говорил даже, но Ник его не слышал. 
На забрале внезапно возникла бегущая строка на английском. 
_ВСЕ В ПОРЯДКЕ?_ 
Ник сначала кивнул, затем отрицательно замотал головой. Сказал, что ничего не слышит, но поскольку не разобрал сам себя, то на всякий случай постучал пальцами по боковине шлема — где расположен один из внешних микрофонов. 
Собственного стука тоже не услышал. 
_ИЗВИНИ Я ОПЯТЬ ЗАБЫЛ ЧТО ТЫ НЕ КВАРИАНЕЦ _ ПО КОМАНДЕ ОГЛОХНИ НУЖНО ВКЛЮЧАТЬ КОНТРФАЗНУЮ АКУСТИЧЕСКУЮ ЗАЩИТУ_ 
— Очень вовремя, — усмехнулся Николас. 
Слух, вроде бы, понемногу возвращался — спасибо лекарству. Во всяком случае, самого себя Ник уже чуть-чуть слышал. 
Внезапно главный инженер, до того склонившийся над стоящим на корточках Николасом, распрямился, как будто сработала пружина. Ник проследил взглядом за Мардешем и понял, что к ним движется капитан. С гостями. Вернее, с гостьями. Но вот не совсем тем их набором, который ожидал увидеть Николас. 
По правую руку Датто’Мессы вышагивала гордая донельзя Полани. Девушка чуть ли не печатала шаг, подстраиваясь под размашистую поступь начальника. 
Чуть правее, дальше от капитана, двигалась еще одна женщина, Но вовсе не ожидаемая Николасом красотка Зана с потрясающей воображение фигурой. Вторая гостья тоже потрясала воображение, но совсем иначе. Хотя бы тем, что росту в ней было под два метра, а одета гостья оказалась в сверхсовременный инженерный костюм для работы в условиях космического фронтира — так называемый ИКС.[1]
Николас слышал о таких и читал о них в Экстранете, но в живую лицезреть до сих пор не доводилось. Говорят, в их создании принимали участие и кварианцы, а собственно концепция защитных инженерных костюмов и вовсе взята от машгора. Однако ИКСы существенно отличаются от классической кварианской разработки. 
В худшую сторону — интеграцией систем. Здесь у кварианцев еще учиться и учиться, ведь они столетиями шлифовали конструкцию машгоров, приведя ее почти к идеалу. Так, человеческий инженерный костюм имеет хоть и длительную, но не бесконечную автономность — прежде всего, в санитарно-гигиенической области. Также он ограничен в медицине. Если кварианский костюм — это, считай, персональный диагност, терапевт и хирург в одном, то максимум, чем может помочь ИКС — это обработать рану панацелином и наложить шину, если поврежден сустав или кость. Наконец, ИКСы, по понятной причине, не интегрируются в тело своего носителя. Никаким образом. Машгоры же на аппаратном уровне связаны с нервной системой кварианцев, позволяя им управлять своими костюмами буквально как дополнительным органом. 
Есть у ИКСа и очевидное преимущество перед машгором — человеческую разработку при желании можно снять и повесить в шкаф. Шутка. Если же серьезно, то ИКС банально мощнее. Костюм оснащен мезонным реактором и собственным нуль-элементным ядром — они позволяют оператору двигаться с запредельной для человека скоростью, а также переносить (или кидать) очень тяжелые предметы. Черт знает, зачем инженеру нужно мчать аки профессиональный убийца, но вот левитирование восьмитонного разгонного блока с помощью полей эффекта массы — зрелище сильное, Николас как однажды увидел в обучающем видео, так и проникся не по-детски. 
В общем, непонятным для Ника оставалось только одно — с чего бы это комиссару по этике наряжаться в инженерную амуницию? Насколько он знал, сотрудники самой засекреченной Комиссии Ассамблеи предпочитают работать тихо и незаметно, лучше чужими руками, и уж точно без путешествий в ИКСе на помощь терпящему бедствие кварианскому кораблю. 
Троица остановилась перед Ником и Мардешем. У Николаса зверски кружилась голова, но он все-таки преодолел «качку» и поднялся на ноги. В ушах по-прежнему звенело, но продолжала действовать инъекция, и Николас уже сносно слышал окружающие звуки. 
— Что здесь произошло? — спросил капитан, в кои-то веки опустив свое бесконечное «добрый день». 
— Землянин не включил котрфазник, когда вышибали люк, — объяснил инженер. 
— Понятно, — капитан кивнул. — А ты не проследил. Мардеш, мы это обсудим потом. 
— Так точно, капитан. 
— Николас, вы меня слышите? — спросил Датто. 
Ник кивнул. 
— Отлично. Тогда позвольте представить вам наших спасителей, — кварианец повернулся к сопровождающим его дамам. — С Полани вы уже хорошо знакомы, как я понимаю. 
Николасу не понравился акцент на слове «хорошо», но он решил не педалировать тему и согласно кивнул. 
— Ну а второго нашего спасителя зовут Вайлет Блад, — представил огромную женщину капитан. — Она комиссар по этике. 
— Будущий, — поправила «второй спаситель» и протянула руку Николасу. 
Молодой человек пожал не по-женски крепкую ладонь, запакованную в эластичную перчатку инженерного костюма. По понятной причине, женщина не снимала шлема — все-таки кварианский корабль, хоть и прошедший через горнила весьма неприятного ЧП. 
Голос у Вайлет Блад был низким, вибрирующим, с бархатным призвуком, на концах слов срывающимся в легкую хрипотцу. Словом, офигенный голос — Николасу с самых младых лет, еще с музыкальной школы нравилось глубокое контральто. У Ларины Стерх, к слову, очень похожий тембр… 
Николас мысленно мотнул головой и, спохватившись, переключился на Полани. Девушка с таким же, как у него, интересом глядела на здоровячку-комиссара. 
— Николас Вольфберг, я полагаю? — произнесла комиссар. — Талантливый земной инженер? 
— Прям уж талантливый… 
— Не скромничайте, — засмеялась под шлемом женщина. — Мы пока из реакторной зоны добиралсь, мне ваша кварианская подруга все уши прожужжала о том, какой замечательный специалист поселился на «Салиме». 
— Комиссар! — возмущенно вскрикнула Полани. Девушка сжала смешные трехпалые кулачки и, казалось, сейчас бросится на гороподобную Блад. — Я вовсе не жужжала вам в уши! Я только… 
— Еще не комиссар, — оборвала ее женщина в ИКСе. — И неважно, жужжала или нет. Главное, два молодых толковых человека разных рас и убеждений нашли общий язык, и это замечательно. А теперь не будем терять времени. Николас, вам долго собирать вещи и закрывать дела? Закончите до четырех? 
Ник метнул взгляд на уголок забрала. Встроенный таймер показывал без шести минут два по единому земному времени. 
— Безусловно, — кивнул Николас. 
— Отлично, — Вайлет Блад повернулась к Датто’Мессе. — Капитан, спасательное судно Ассамблеи прибудет примерно в четыре ноль пять. Должно было к шести, но я позволила себе связаться с ним и немного ускорить прибытие — ребята идут на пределе ускорения. Поскольку дело касается в том числе и людей, я сдам ваше дело лично командиру спасателей и затем улечу с Николасом. Вы уверены, что точно больше не нуждаетесь в услугах талантливого земного инженера? 
— Еще как нуждаемся, — улыбнулся глазами Датто. — Да вот только «Салиму» сейчас не до апгрейда движков. Вы шли сюда из центра корабля и видели, что натворила машинерия. 
— Видела, — кивнула Блад. — А в паре мест еще и добавила от себя. Не все киберы, знаете ли, вот прям сразу взялись и отключились после рестарта системы. Будете ремонтировать девятый тоннель — не забудьте проверить механизмы за стенами. По-моему, я пару раз что-то там навылет пробила. 
— Не проблема, — сказал капитан. — Только нам это нужно еще оформить документально — я в ответе за все повреждения, комиссар. Ну, вы понимаете… 
— Не проблема, — собезъянничала женщина. — Пойдемте, капитан. Я подпишу все, что нужно. Подумаем, какую часть ремонта можно провести за счет Комиссии. 
Датто’Месса заложил руки за спину и вежливо, но с достоинством поклонился Вайлет, благодаря за щедрое предложение. 
— Будет нелишним,— произнес капитан. — Путь в мою каюту уже расчистили. Так что пойдемте, комиссар. 
Датто внезапно отвернулся от запакованной в ИКС фигуры и посмотрел на молодых инженеров. Зачем-то прокашлялся. 
— Николас, — сказал Датто. — Не надо сейчас ничего отправлять. Все рабочие файлы пришлете Мардешу потом, через Экстранет. 
— Да, но… — начал Ник, но капитан прервал: 
— Я сказал, потом пришлете. А время до отлета можно провести с большим толком. Офицер Альтис хочет рассказать вам о том, как она спасла корабль. Не отказывайте коллеге в такой малости — выслушайте героя дня. 
Не дожидаясь ответа, Датто резко развернулся и, пригласительно кивнув Вайлет Блад, направился вместе с комиссаром к выходу из трюма. Две фигуры: сухощавая мужская, затянутая в облегающий машгор, и массивная женская, на вид еще больше из-за мешковатого ИКСа, удалились. Мардеш тоже словно испарился, оставив Ника наедине с Полани. 
Николасу вдруг стало немного неуютно и при этом совершенно свободно. В одно и то же время. Очень редко оба эти состояния накладывались друг на друга, но сейчас — именно такой случай. 
Молодой человек подошел к застывшей кварианке и взял ее за руку. Полани не сопротивлялась. 
— Эта здоровая бабенция — уже третий человек за день, кто призывает меня быть к тебе внимательнее. 
— Да? — девушка сжала руку Ника. — А кто остальные два? 
— Неважно. 
— Да… Неважно. 
Кварианка, наконец, заметила, что на них двоих смотрит половина трюма, включая Бабушку Даро и Илану Барриус. 
Половина трюма (включая Бабушку Даро) заметила взгляд Полани и тут же занялась своими делами. Или сделала вид, что занялась. А вот азари, конвоируемая двумя кварианцами к выходу, не удержалась от понимающей улыбки через плечо. Николасу показалось, что у нее с кварианкой был какой-то незаконченный разговор, который голубокожая и завершила таким вот многозначительным образом. 
— Похоже, кто-то из нас двоих совершенно не умеет скрывать своих чувств, — усмехнулся Николас, подцепляя и поднимая к поясу вторую руку Полани. 
— Или оба, — чуть слышно произнесла кварианка. — Я… Я хотела тебе рассказать, что… 
— Что? 
— Что давай не будем смущать людей. Пойдем куда-нибудь? 
Полани подняла взгляд. 
— Предлагаю тебе культурную программу. Напоследок. 
Ник увидел, что раскосые глаза девушки под полупрозрачным щитком шлема улыбаются. 
— Ты ведь не слышал кварианских песен? 
— Слышал, но только в кино, — честно признался Николас. 
— Ах да, — засмеялась Полани. — Я и забыла, что ты смотрел «Флот и Флотилию». 

*** 

— Капитан, я старый солдат и не знаю слов дипломатии, — начала Вайлет, стоило за ними закрыться входной двери в странную, восьмиугольную каюту Датто’Мессы. — А кроме того, я бывший следователь, которому в этом деле кое-что очень не нравится. Поэтому уж извините, но прежде чем мы приступим к распилу денег Ассамблеи, я вынуждена задать вам несколько неудобных вопросов. 
— Спрашивайте. 
Датто’Месса присел на краешек рабочего стола и жестом пригласил Вайлет присаживаться на кровать. Других мест для сидения в каюте капитана просто не было. 
Блад не воспользовалась столь щедрым предложением и осталась стоять. Развернула текстовый редактор на инструметроне, освежила кое-что в памяти и задала первый из «неудобных вопросов». 
— Как вы думаете, кто и зачем планировал убийство инженера Дирака’Сина? 
— Никто и низачем, — спокойно ответил Датто. — Если это ваша манера вести допрос, начиная с откровенно глупых и провокационных вопросов, то я рад за полицию Марса, которая избавилась от такого своеобразного следователя. 
Вайлет улыбнулась. Капитан был не промах, явно закален в подковерных играх. Это, как ни странно, играло на руку Датто’Мессе. Если бы он был тупым солдафоном — одно дело. Но кварианец явно голубых кровей, он вырос там, где войны ведутся за столами переговоров и в каютах офицерства, а не на поле боя.
Собственно, Блад была не согласна с Дираком, который подозревал своего капитана. Вайлет достаточно знала про кварианцев, чтобы напрочь исключить столь грубую работу. Тем не менее, вопрос о покушении она была обязана задать. 
— Капитан, — продолжила Блад. — Откройте на запись какую-нибудь папку на своем терминале, я вышлю вам результаты независимой экспертизы малого пассажирского внутрисистемника, на котором Дирак летел с «Салима» до Койпера. 
— Сделано, — отозвался Месса после секундной операции с инструметроном. 
Вайлет отправила капитану рапорт Ковальски о заложенной в корабль бомбе. Важно, что рапорт был подписан разведчиком самолично — со всеми регалиями, полученными им в ВКСА. Отмахнуться от документа такой силы просто невозможно. 
Капитан очень быстро, но внимательно ознакомился с рапортом. Закончив чтение, мужчина поднял взгляд на будущего комиссара. Вайлет показалось, что теперь Датто смотрит на нее несколько иначе. 
— Сильный документ, — произнес кварианец. — Я немедленно инициирую служебную проверку по факту саботажа на внутрисистемнике. 
— Это не саботаж, капитан, — Вайлет покачала головой. — Вы же понимаете, что кто-то целенаправленно пытался устранить Дирака после того, как он имел с вами весьма жесткий разговор. Тот самый, по результатам которого вы и выгнали инженера с корабля. 
— Да, мы разговаривали с Дираком, — кивнул Датто. — Не стану отрицать очевидного. Тем более есть свидетели. И действительно, инженер позволил себе лишнего, усомнившись в юридической чистоте проводимого на «Салиме» ремонта. Понятия не имею, откуда он набрался ерунды насчет коррупционной составляющей проекта. Я посчитал, что настолько ненадежных товарищей следует держать подальше от команды и поближе к Коллегии адмиралов. И чтобы вы знали: сразу же после отправки челнока я направил в Коллегию сопроводительное письмо, где полностью изложил все озвученные Дираком подозрения и попросил разобраться с этой ситуацией. То есть, уж кому-кому, а мне-то точно не резон убивать Дирака. 
— Можете показать мне письмо в Коллегию? 
— Да, конечно. Ловите на свой инструметрон. 
Вайлет приняла документ и прочитала. Действительно, Датто’Месса не врал — он действительно отправил в Коллегию подробный отчет о произошедшем. И более того, снабдил его аудиозаписью. Блад дважды прослушала беседу капитана, Дирака и паладина Тары’Олли, которая внезапно оказалась любовницей Датто. Ну, то есть прямо об этом ничего не было, но фонограмма говорила сама за себя. 
— Окей, по факту покушения на инженера у меня больше нет вопросов, — сказала Вайлет. — Не расслабляйтесь, капитан. Это не значит, что расследование сворачивается или что вы благополучно выпали из обоймы подозреваемых. Просто у меня больше нет вопросов именно по вашим теркам с Дираком. 
— Рад слышать. 
— Это хорошо, что вы рады, — язвительно произнесла Вайлет. — В общем-то, покушение кварианца на кварианца — дело кварианцев, и я не имею права открывать расследование по этому случаю. Но… 
— Но? — капитан устроился поудобнее и скрестил руки на груди. — Но что? 
— Но то, что вы также подозреваетесь еще и в покушении на убийство совершенно непричастного лица — пилота внутрисистемника. Между прочим, гражданина Ассамблеи. А это автоматически распространяет мои следственные возможности и на весь «Салим». 
— Я не собираюсь оспаривать ваше право проводить расследование, — сказал капитан. — Даже не придираюсь к тому, что формально вы еще не комиссар, и, опять же, формально я не обязан с вами сотрудничать. Но поймите, я — капитан пусть и маленького, но все-таки корабля Флота. У меня есть то, что отличает высшего офицера от остальных — ответственность за жизнь экипажа. Я не собираюсь ею делиться ни с кем, даже с паладином сэрой Тарой. Поэтому я внимательно вас слушаю, Вайлет Блад. Я хочу разобраться с этим дерьмом так же, как и вы сами. 
— Отлично, — Вайлет кивнула. — Я рада, что мы с вами на одной стороне. 
— Взаимно, Блад, взаимно. У вас еще остались вопросы? 
— Да. 
— Внимательно слушаю. 
— Что с поисками второй кварианки? 
— Ищем, — капитан пожал плечами. — Корабль большой, а народу у меня сейчас очень мало. Я зарядил на поиски всех, кто хоть как-то может уделить этому время. Очень много инженерной работы, но мы ищем, поверьте. Даже дети — сейчас, когда мы вернули контроль над системами корабля, ползать в техтоннелях совершенно безопасно. Мелкота уже прочесала почти четверть всех доступных мест. 
— Отследить местоположение Заны, как я понимаю, невозможно? 
— Нет, — Датто покачал головой. — Ее инструметрон почему-то не отвечает. 
— Ну, ответ на этот вопрос я точно знаю, — сказала Вайлет и достала из кармана на спине пакет с окровавленной железкой. 
Датто уставился на инструметрон девушки, как на привидение. 
— Где вы его взяли? — удивленно произнес кварианец. 
— Подобрала в коридоре около машинного зала, — ответила Блад и бросила пакет на кровать. — Полани сказала, что он выпал из техтоннеля, где до этого находилась Зана. 
Мужчина подошел к кровати, взял пакет и внимательно рассмотрел содержимое. Потом просканировал содержимое своим инструметроном и утвердительно кивнул: 
— Да, это действительно инструметрон Заны’Солли, — сказал кварианец. — Цифровая подпись корректная. 
— Какой из ботов «Салима» может за секунду вырезать инструметрон из тела кваринца? 
Мужчина задумался и покачал головой. 
— Никакой, — ответил Датто. — Оттяпать руку целиком — не проблема. Но вот так, хирургически точно… Нет, точно на корабле нет подобного оборудования. Тем более автономного и способного перемещаться в техтоннелях. 
— Ясно, — сказала Вайлет. — А что вы вообще можете сказать про вашу программистку? 
— В смысле? 
— Ну, что вообще за человек. Чем живет, что о ней думают другие. Словом, все, что сможете рассказать об этой Зане. Про внешность можете опустить — мне ее подруга уже излила полный объем своих комплексов на тему того, какая же красивая эта Зана и какая по сравнению с ней замухрышка сама Полани. 
Датто’Месса секунд на десять призадумался, потом сказал: 
— Как программист — средненькая. Та же Полани в разы талантливее. Но дело свое Зана знает, и как член команды полностью меня устраивает. К тому же, у нее совсем скоро уже Паломничество, и жить на «Салиме» девушке осталось всего ничего. 
— Вы же, вроде бы, отменили Паломничество, нет? — удивилась Блад. 
— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы отменили лишь полную свободу в действиях паломников. У них теперь довольно большая зона табу, куда входит, в частности, посещение человеческих станций и планет. Наши новые паломники, в основном, работают на Флоте. Самые талантливые иногда отправляются вовне — мы считаем, что талант нельзя держать в консервированном состоянии. Мы выделяем им небольшой корабль с начальным набором выживания, и они устремляются за пределы Солнечной системы. 
— Как паладины? 
— Нет, — Датто отрицательно махнул рукой. — Паладины занимаются глобальными вопросами. Ищут Граалетранслятор, следят за порядком на Флоте, собирают информацию, участвуют в сложных проектах, требующих концентрации всех сил Флота, присутствуют в межрасовых проектах. Но главное: паладины — носители идеологии, которая призвана сгладить трения в кварианском обществе. Они своим примером показывают, что кварианцы никогда не сдаются. Даже когда в очередной раз лишаются родной планеты. А паломники… 
Капитан вздохнул. 
— Паломники в основном заняты локальными делами. Находят ресурсы, исследуют ближайшее космическое окружение, приторговывают… 
— Приворовывают, — продолжила Вайлет. 
— Не без этого, — снова вздохнул Датто. — Старые привычки тяжело выветриваются. Но мы стараемся не допускать произвола и поддерживаем тех, кто ведет дела честно. Зачастую работаем в минус, но в целом проект нового Паломничества развивается неплохо. По статистике, из десяти молодых ребят лишь четверо возвращаются с чем-то ценным, но зато один из этих четверых приносит ресурсы, которые оцениваются в сотни, а то и тысячи подобного рода Паломничеств. В этом смысле деятельность паладинов куда более убыточна, и это весьма тяжело скрывать от населения. Пока держимся на том, что паладины интересны обществу как некая связующая нить между нами и вами. Мы же неслучайно выбрали внешнюю атрибутику из земных легенд — рядовые кварианцы отчаянно нуждаются в некоторой… назовем это мифологией. Народу нравятся сериалы про отважных паладинов, сражающихся с несправедливостью. Вы смотрели «Гнев Килы»? Очень рекомендую, отличный получился проект. Настолько отличный, что Ворнер купил у нас права на показ в земной вещательной сети. 
— Обязательно посмотрю, — быстро бросила Вайлет и спросила уже по существу: — Вы довольно близки с одним из паладинов, как я поняла. 
— Да, — Датто кивнул. — Кодекс паладинов запрещает им встречаться с кем-то вне своего круга общения, но это исключительно проблема Тары. Мне ничто не запрещает спать с тем, с кем сочту нужным. 
— Тара’Олли когда-нибудь спрашивала вас о Полани или Зане? 
— О Полани я ей сам рассказывал, — кварианец снова скрестил руки на груди. — Понимаете, Поли мне как дочь. И я действительно ей очень горжусь. По мере сил и возможностей пытаюсь вытаскивать ее из депрессии, связанной с сиротством. У нас, знаете ли, вообще семья — это очень важный общественный институт… 
— Я знаю, — Вайлет прервала кварианца, готового пуститься в пространные рассуждения о значимости семейных уз в жизни кварианского общества. — Паладин интересовалась о Зане специально? 
Датто’Месса подумал с секунду и утвердительно кивнул. 
— Да, как-то раз Тара запросила у меня полное досье на подругу Полани. 
— И? 
— Я не предоставил. 
— Почему? 
— Это запрещено Уставом корабля. 
— Не думаю, что Устав корабля имеет приоритет над привилегиями паладинов. 
— Тара интересовалась не как паладин, — улыбнулся Датто. — Это была личная просьба, как знакомого капитана. 
— И вы отказали? 
— Да, отказал. 
— Это как-то повлияло на ваши отношения с Тарой’Олли? 
Кварианец нехотя кивнул. 
— Как именно? 
Пауза. 
— Как именно? — повторила вопрос Вайлет. 
— Именно после этого у нас с Тарой и началось то, что вы называете отношениями. Проще говоря, после моего отказа предоставить данные по Зане паладин и стала моей любовницей. 

*** 

Нико нужно было забежать к себе в каюту, и я милостиво разрешила ему сделать все свои дела. Конечно, я подозревала, зачем ему пауза. Но тщательно скрывала улыбку, соглашаясь на десятиминутное расставание после посещения музыкальной части нашей библиотеки. 
В конце концов, ожидал же он меня возле медблока целых полчаса из наших с ним двух? 
Землянин вернулся даже быстрее, чем через десять минут 
Мы снова стояли под звездами. Только на сей раз космозвездочки сверкали не на моем шлеме, а лишь за прозрачной обшивкой комнаты-обсерватории. В помещении тлел приглушенный свет, но его хватало, чтобы металлическое стекло купола бликовало и отражало самую, должно быть, странную пару, когда-либо поднимавшуюся на верхнюю палубу «Салима». 
Я пригляделась в отражение, застывшее между звезд — этих вечных холодных украшений кварианской жизни. На щечных пластинах моего шлема из всего декора были только свежие царапинки, да кое-где следы какой-то белесой пыли. Пока шли до шлюза, пробиваясь через мехатронику и буквально лбом прошибая временные переборки, Вайлет трижды продувала мне шлем из пневмоинструмента, но, видимо, кое-что пропустила. 
Вообще, Вайлет Блад оказалась хорошей теткой. Я не отказалась бы от такой матери, честно. За ней как за керамлитовой стеной. И хоть тверда чрезмерно, но прочна и надежна — это видно без ИК-подсветки. 
Я решительно вышла в центр комнаты, ведя Нико за руку. Остановилась, бросила команду через инструметрон и ощутила, как пол под ногами пришел в движение. Несколько секунд — и пятачок диаметром метра три вознес нас под самый прозрачный потолок. По периметру подъемника выросла небольшая металлическая ограда. От нее до стенки купола обсерватории оставалось всего ничего. Казалось, можно коснуться рукой ближайшей звезды, оторвать ее и… 
— Мое солнце вон там, — я неопределенно махнула рукой куда-то в центр Молочного пути (или как там земляне называют проекцию диска Галактики?). 
Нико послушно посмотрел за купол. 
— Я, наверное, никогда не вернусь домой, — продолжила я. — Никто из нас не вернется. 
— Не говори так, — запротестовал Нико. 
— Не перебивай. Иди сюда. 
Его рука по-прежнему была в моей. Я развернулась, смело оперлась поясницей на прутья оградки подъемника и подтянула к себе человека. Системы машгора что-то вякнули о превышении разумных норм сервоусилий. Я потянулась взглядом и выключила интерфейсную часть костюма. 
Мягкий, и даже сквозь термоизолированный машгор теплый инопланетянин. Настоящий, с самой Земли. 
И мой. 
— Хочу, чтобы ты остался, — шепнула я, уткнувшись маской в широкую грудь Нико. Мои пальцы ощутили, как дрогнули при этом его руки. 
Я сказала то, что хотела сказать давным-давно. Наконец-то сказала, призналась землянину в том, что хочу быть с ним и только с ним. Что я, наконец, нашла свою мечту, и пусть она оказалась совершенно далекой от нормальной кварианской жизни… Но в конце концов, Тали’Зора и Шейла тоже выбирали иррационально — и они теперь герои нации. Я чем-то хуже? 
— Пожалуйста, скажи еще раз, — произнес Нико. 
— Я хочу быть с тобой, — сказала я, глядя на человека снизу вверх. — Останься, Нико, прошу тебя. 
Я сказала это — и удивилась своему спокойствию. Никакого трепета, никакой суеты. Даже не бубню, как лепечущий идиот. В конце концов, кого мне бояться? Холодных звезд? Да пошли они к бош’тету. У меня есть настоящий теплый землянин! 
Сильные руки человека скользнули мне за спину и нерешительно подтянули к себе. Отняли вес моего тела у хрупкой ограды подъемника. Я сглотнула — дыхание вдруг стало прерывистым. 
Нет, терпеть невозможно! 
Нико небольшой по человеческим меркам, но для меня он огромен. И как я уже поняла, он весь мой. Я прижалась к этому потрясающе мягкому, теплому и моему — взглянула в серые глаза за полупрозрачной лицевой маской и положила руки на плечи Нико. Потом легонько притянула его к себе за шею. 
Вы знаете, мы вообще так не делаем — кварианки кладут ладони на щечки любимого. Но я хочу делать так, как приятно ему. 
Мне не страшно, я не боюсь. 
Вот странно, честное слово. Жутко трусила, шагая в непроглядную темноту реакторной зоны. Сходила с ума, представляя себе чудовищное нечто, утащившее лучшую подругу (к слову, Зану еще не нашли…). Чуть не умерла со страха, увидев громадную фигуру Вайлет Блад у стартерного модуля. И дико боялась на обратном пути, когда будущий комиссар с легкостью профессионального военного выкашивала автономную сервисную мехатронику. 
Один раз я чуть не попрощалась с жизнью, когда Вайлет резко развернулась и выпустила очередь в упор, в считанных сантиметрах мимо меня — точно в батарейный отсек ЗВРМ. Механическая тварь имела наглость подкраться к нам с тыла. 
А теперь я не боюсь. Хотя точно знаю, что мое желание несбыточно. 
— Почему все всегда так? — спросила я. 
— Так? 
— Да, — я снова уткнулась шлемом в грудь Нико. — Помнишь Шелай и Белакиса? Они расстались, и мы с тобой… Мы тоже. Похоже, Вселенная против молодых кварианок, которые влюбляются в инопланетян. 
— Полани. 
Я подняла голову. 
— Да? 
— Я хотел тебе сказать… — начал Нико. 
Я перестала дышать. 
Наверное, где-то там сходит с ума ВИ машгора, фиксируя аномальные показатели жизненных параметров. Но к бош’тету показатели и ВИ. 
Мне снова страшно. 
Я боюсь неизвестности, следующий за этой ужасной фразой «Я хотел тебе сказать». 
— Не надо, — еле слышно шепчу я, забыв, что даже шепот кварианца усиливается его коммуникатором. — Пусть все будет без слов, Нико. У нас осталось полчаса, и я просто хочу провести их здесь, вдвоем. 
Мой мягкий инопланетянин смеется. Я чувствую вибрации его тела, и они заставляют меня вспомнить, что дышать все-таки надо. Но дыхание почему-то частое, сердце бьется с паузами и быстро-быстро, немножко немеют подушечки маленьких пальцев на руках, а тело само, словно по сигналу извне, обнимает мужчину и руками, и — о, Кила! — даже ногами. Я чувствую его плотное, теплое бедро тем местом, которое никому еще не позволяло себя касаться. А своим собственным бедром я ощущаю… 
Кила! Прокляни в веках, скорми бош’тету это каторжное наказание нашего народа, этот невыносимый, умный дальше некуда и почти совершенный в своей синтетической дурости защитный скафандр! 
— Я хотел тебе сказать, — заносит корундовый клинок Нико, — что я никуда не лечу. Я принял решение, Поли.[2]
Поли? 
Только очень, очень близкие мне люди имеют решимость назвать меня Поли — не самое удачное сокращение не самого типичного для кварианки имени.[3]
Но мне нравится, потому что честно. Мое имя, а точнее, его происхождение, действительно сильно горчит. 
— Какое решение? — спрашиваю я, но на самом-то деле мне это неинтересно. Я смакую, кручу на языке вкусное, сладкое, ароматное «я никуда не лечу». 
— Я остаюсь на «Салиме», — отвечает тот, кто любит горькое. — Здесь очень много работы. Мы с Мардешем упремся рогом, но сделаем наш корабль лучшим буксиром во всем Флоте. 
— Ты остаешься из-за корабля и Мардеша? — включаю я кокетку. — И из-за работы? 
На секунду мне показалось, что Нико сейчас скажет «да», и я восприму это как нечто вполне естественное и единственно правильное. В данном случае. Как было в случае Шелай и Белакиса. 
— Я остаюсь… — Нико по-своему, по-человечески улыбнулся, но странное дело, его морщинистая гримаса не вызвала у меня ни грамма раздражения или, упаси Кила, омерзения. А ведь помню, так было раньше, когда я смотрела земное видео и натыкалась на резиновые улыбки землян. 
— Я остаюсь, — повторяет Нико, — чтобы иногда смотреть на звезды. И подбрасывать их в воздух. 
Нико пугающе легко поднимает меня. Сажает на ограду подъемника, и я рефлективно обхватываю торс мужчины ногами. Землянин снимает меня с ограждения и, развернувшись, относит в центр площадки подъемника. 
С каждым шагом Нико я понемножку, чуть-чуть, сползаю по нему вниз… 
У машгора сверхпрочная ткань, но между бедрами она нежная и очень податливая, чтобы не мешать двигаться. Своим женским естеством я ощущаю себя желанной, касаясь естества мужского. 
Меня легонько трясет — дрожат руки, дыхание, голос… 
Странное ощущение, я никогда такого не испытывала. Ни в обычном состоянии, ни во время прогона «Нейростимулятора-Про». 
— Нико, я хочу… 
Нет, не дождешься ты моего собственного «Я хочу сказать». В пасть бездне все слова — теперь только действия! 
— Я хочу тебя прямо здесь, — шепчу я. — Я умру, если не получу тебя. И пусть я потом умру от иммунного ответа… Нико… 
— Никто не умрет. 
Нико легко сбрасывает с себя головную ленту, снимает шлем, и я с удивлением обнаруживаю, что у него очень короткая, почти «под ноль» стрижка. Я с упоением запускаю руки в щеточку его волос, млея от покалываний, что доносят до меня нейротактильная система перчаток. 
Кто сказал моему инопланетянину, что кварианки любят именно такую человеческую прическу? 
— Никто не умрет, — повторяет Нико и, улыбаясь, достает ампулу из нарукавного кармана моего машгора. 
Я не успеваю проследить за его движениями. И тем более не успеваю удивиться, откуда Нико знает, что именно я делала в медблоке, а главное — куда спрятала результат? Нико умело вскрывает клапан экстренной инъекции и подключает к штуцеру шприц-тюбик. Нажимает на пузатую упаковку, и я тотчас ощущаю тепло, оно разливается от плеча. 
Тепло — это хорошо. 
— Ты знаешь, что это? 
Я спрашиваю, но мне не нужен ответ. Мы с ним мыслим на одной волне, и она уже поднялась и несет нас, несет… 
— Иммуноблокиратор Гото, — отвечает Нико. — Касуми подарила этот рецепт Тали. Когда-то давно. Когда убедилась, что кварианка в самом деле любит Шепарда. 
— Он ей не пригодился, — подсказываю я. 
— Но он дал ей решимость признаться капитану в чувствах, — возражает Нико и касается губами фонарика-пульсара моей маски. 
— Ты многое знаешь, — улыбаюсь я, ощущая, как сильные руки Нико скользят по моему машгору, безошибочно находя сенсоры аварийного сброса костюма. — Много знаешь, много умеешь… О-о-очень много… 
У меня перехватывает дыхание. Рука Нико на пару секунд задержалась там, где нет никаких клапанов, но очень тонкая ткань и очень, о-о-очень чувствительная я. 
Я ощущаю, как тепло докатилось до центра живота и полилось туда, дальше, вниз… 
Щелкнула и с легким шипением отошла от шлема вся передняя его часть. Нико аккуратно отсоединяет интерфейсный разъем, потом бросает маску на пол и как-то уж очень внимательно смотрит мне в лицо. 
Я знаю, что мы не безобразны для людей. Более того, некоторые считают нас привлекательными. По большому счету, только нижнечелюстные «щечки» как-то уж очень сильно отличают нас от жителей Земли. Но опять же, кто-то считает эту эволюционную придумку по-своему эротичной. Еще люди знают, что кварианки, как кошки, очень падки на поглаживание подбородка — как раз между этими рудиментарными щечками. Интересно, а Нико в курсе? 
Да, информацию о предпочтениях людей я вычитала в Экстранете. 
И да, готова кому угодно сейчас признаться — читала я между прогонами «Нейростимулятора». 
— Никто не умрет, разве что от счастья, — шепчет Нико, освобождая меня от моей второй кожи. 
А потом я напрочь забываю про смерть и плыву в океане настоящей жизни. 
И пусть звездам за куполом будет стыдно за то, что подсматривали. Мне же стыдиться нечего. Я люблю моего Нико прямо здесь и сейчас. И буду делать это всегда. 
 

=== 

Примечания: 
1) ИКС — индивидуальный комплект самообеспечения — разработанный земными инженерами костюм, в целом повторяющий функциональность кварианского машгора. В отличие от последнего, очень ограниченно совместим с продвинутыми инструметронами. Изначально предназначен для инженерно-спасательных подразделений Комиссии по развитию при Ассамблее. В настоящее время патент на ИКС приобретен корпорацией Concordance Extraction и активно дорабатывается. 
2) Поли (старокварианск.) — горький, горечь, неприятный на вкус. 
3) Женские кварианские имена обычно состоят из двух слогов и очень редко соотносятся с именами родителей. В случае с Полани’Альтис имеет место «синтетическое» имя, собранное из имени отца (Подро) и матери (Лани). Такими именами обычно называют детей-сирот, чьи родители умерли, когда ребенок еще находился в пузыре.


Отредактировано: stalkerShepard



Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 25.10.2013 | 2378 | 10 | Afterlife, RomanoID | RomanoID
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 57
Гостей: 54
Пользователей: 3

Dreamer, Докторъ_Дре, wardeamon
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт