Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

Afterlife. Статус кв(о). Глава 8: Сражения за ненужное и нужное (Часть 1)

Жанр: приключения, детектив;
Персонажи: ОС;
Статус: закончено;
Описание: Вайлет дерется за то, что принадлежит другому, этот другой оказывается форменным киборгом, на Церере зреет переворот, а из глубин космоса всплывают сразу два призрака прошлого. 




Вайлет вконец надоело, что местные общаются исключительно на своем диком языке. Женщина установила в ухо трансмиттер, а Кар’Данна подключил его к своему замещающему переводчику. Получалось немного странно слышать одно и то же два раза и на разных языках, к тому же с паузой в полсекунды. Но довольно скоро Вайлет освоилась. К сожалению, в обратную сторону система не работала, и говорить ей приходилось на английском. Но это меньшая из проблем: официальный язык Ассамблеи худо-бедно понимают все.
Делегатом от банды Вайлет отправился Дирак’Син. Как самый старослужащий в этой вольнице. У Вайлет, правда, были кое-какие сомнения в дипломатических талантах кварианца, но за неимением лучшего…
Свое дело Дирак сделал — пустил слухи. Не прошло и четверти часа, как к их столику подошли двое. Одного из них Вайлет знала — тот самый разноглазый уродец по прозвищу Паучонок. На этот раз, правда, его разноглазость, если можно так сказать, в глаза не бросалась. Здоровенный фигнал полностью лишал Паучонка возможности блеснуть редким явлением гетерохромии.
Второго женщина видела впервые — высокий, почти с нее ростом. Не особо крепкий, хоть и следит за фигурой. Одет, в отличие от большинства местных, в обычный служебный комбинезон. И, главное, никаких дурацких пучков волос — обычная короткая стрижка.
— Я слышал, ворчило хочет поиграть в Охоту? — спросил Паучонок.
— Может, ворчило и хочет, — Вайлет повернулась к уродцу. — Я не в курсе. Но я вот точно хочу.
— Ладно-ладно, забудь, — разноглазый усмехнулся. — Вижу, ты суровая девка. Короче, я возьму тебя в команду, если покажешь, на что способна.
— Чего? — Вайлет чуть не поперхнулась. — Ты? Меня? В команду?
— Это щедрое предложение, — сказал Паучонок. — Соглашайся, пока я добрый. Мне как раз не хватает одного райфлмена. Ты ведь знакома с тяжелым оружием?
— Насколько тяжелым?
— «Тайфун»1. Осилишь?
— У меня встречное предложение, — сказала Вайлет.
— Да ну?
— Да, — женщина повернулась к парочке. — Вы отдаете мне свое место в послезавтрашнем марафоне, и я вам за это ничего не буду делать.
Разноглазый захохотал.
— Люблю баб с чувством юмора, — сказал Паучонок напарнику и повернулся к Блад. — Ладно, а теперь серьезно, ворчило. Последний раз предлагаю тебе место в команде. Выиграем — устрою тебе и твоим дружкам депортацию с этого камня.
— Это действительно хорошее предложение, госпожа наемник, — произнес второй из визитеров. — Команда Паучонка одна из сильнейших… в этой, так сказать, лиге.
— Не интересует, ребята.
Вайлет демонстративно отвернулась от парочки и пригубила коктейль.
— Ну, как хочешь, пехота, — разноглазый пожал плечами. — Оставайся тут куковать. Еще свидимся.
— Всегда пожалуйста, — бросила Вайлет в догонку.
Мужчины ушли.
— Что вы делаете? — Кар’Данна просто кипел от возмущения. — Нам только что предложили реальный шанс вырваться отсюда!
— Остыньте, капитан, — улыбнулась Вайлет. — Только что нас попытались вывести из игры, вот и все.
— Не понял…
— Все просто, — женщина снова отхлебнула из герметичного тубуса. — Элементарная логика не самых мозговитых криминальных элементов: если соперник внушает тебе опасения, и ты пока не можешь его замочить — предложи временный союз. И как только соперник расслабится, подставь его. Совершенно уверена, что согласись я на этот «реальный шанс», меня бы грохнули бы свои же в самом начале путешествия. Ну или в конце. Неважно — все равно бы грохнули. И потом…
Вайлет в упор посмотрела на кварианца.
— Я сражаюсь или с теми, в ком уверена на все сто, или в одиночку. Или вообще не сражаюсь. Это то немногое, что дала мне служба в армии, а потом — в марсианской полиции.
— Ну, дело ваше, — протянул Кар’Данна.
— Мое, — согласилась Вайлет и добавила: — Главное, чтобы вы тоже поняли, что я имею в виду.
Дирак’Син вернулся минут через тридцать. Как и положено кварианцу, лица его было не видно под щитком, но судя по телодвижениям инженера, того просто распирало поделиться хорошими новостями.
— Рассказывайте уж, Дирак, — усмехнулась Вайлет. — У вас сейчас костюм лопнет от желания похвастаться успехами.
— Да, это есть, — с гордостью сказал кварианец. — Я сбегал на соседний жилой корабль, у меня на нем есть кое-какие знакомства. И там, не поверите, тоже проходят отборочные соревнования на послезавтрашнюю охоту.
— И что, есть свободные места?
— Мест нет, но есть кое-что лучше, — кварианец выдвинул из шлема трубочку и проткнул ею упаковку-блистер, которую отцепил от нагрудного ремня. Отпил, картинно выдохнул — видимо, питье было весьма ядреным.
— Не томите, Дирак, — попросил Кар’Данна.
— Я кварианский инженер, — с гордостью сообщил Дирак’Син. — И понятно, что в знакомствах у меня в основном технически подготовленные ребята.
— Поздравляю, — кивнула Вайлет. — А по существу?
— Я разузнал кое-что насчет той шаланды, которую завтра столкнут с рук. С кем надо поговорил. Мне это дорого стоило, к слову — отдал двенадцать граммов очищенного нулевого элемента.
— И вам сказали, что…
— Что эта шаланда вовсе не в таком плохом виде, как нас пытаются уверить устроители аукциона.
— О! — воскликнула Вайлет. — Дайте, я догадаюсь. Здесь сплошная коррупция и откаты за сделки с завышенной стоимостью! Узнаю родную марсианскую жизнь! А еще говорят, русские другие. Точно такие же!
— Тише! — Дирак’Син подвинулся ближе к товарищам. — На самом деле все еще интереснее.
— Ну-ка, — второй кварианец тоже подсел поближе. Для этого ему пришлось задвинуть ноги под столешницу и упереться в стол руками.
Дирак поведал, что согласно проверенным данным, та самая «шаланда», которую никто не принимает всерьез, на самом деле вполне себе исправный контейнеровоз довоенного проекта. Не самый новый, понятное дело, и далеко не в идеальном состоянии. Но, и это самое главное, вполне себе на ходу. И, бош’тет его заплюй, с нуль-ядром! Не самым здоровым, это верно. Но в наличии! Редкость редчайшая в местных краях.
Вайлет спросила у кварианца, стоит ли верить этим его источникам.
— Да, стоит, — кивнул Дирак. — Один из пареньков из той команды, что занималась диагностикой корабля. С него взяли жестокую подписку о неразглашении, но ему уже настолько надоел этот «вольный мир», что он готов на все, лишь бы свинтить отсюда. За такое количество элемента у него тут таксисты-куда-подальше в очередь выстраиваться будут.
— И я его понимаю, — усмехнулась Вайлет. — Как будем действовать?
— Вариантов немного, — Дирак установил в держатель опустошенный блистер. — Нужно прямо сейчас заявить себя в качестве команды. Капитан, вы не слышали, тут объявляли схватки за эту лоханку?
Кар’Данна покачал головой.
— Ничего не было. Впрочем, вам лучше знать. Вы тут дольше.
— При мне тоже молчали, — пробормотал Дирак и оживился: — Значит, мы вполне можем объявить о том, что претендуем на контейнеровоз!
Дальше было все просто. Дирак’Син сбегал в администрацию — и вернулся с хорошими новостями. Действительно, никто за грузовик «Дайтона», что называется, не впрягался. Официальная информация о корабле, как и говорил инженер, была весьма паскудной: ориентировочная стоимость восстановления более полумиллиона земными деньгами. Безумно дорого по местным реалиям.
А еще Дирак принес из администрации маленькую бирочку-бланк, на которой скупыми строками был выписан пропуск к тому кильдоку, куда пристыкована «Дайтона». Еще там было написано, что пропуск действителен только для победителя аукциона — ну, тут все понятно.
Вайлет допила коктейль (безалкогольный, разумеется) и шлепнула ладонью о стол.
— Ну что, с богом, господа. И дамы, — улыбнулась женщина, метнув взгляд на задремавшую азари.
Девушка устроилась на одном из немногочисленных диванчиков в «Станице» — теперь Вайлет понимала, что означает название заведения. Рядом с азари нес неусыпную вахту кто-то из местных обожателей. Поначалу и Вайлет, и Кар’Данна настороженно отнеслись к ухаживаниям молоденького парня. Но поняв, что угрозы для Т’Сони тот не представляет, «опекуны» выключили паранойю.
Вайлет молча отстегнула верхнюю часть комбинезона, под которой обнаружилось термобелье-топик. Лифчика Вайлет принципиально не носила. Грудь оставалась упругой, да и формы не потеряла даже на восьмом десятке. Ну и вообще, невесомость — лучший бюстгальтер.
Понятно, что многим в своем организме Вайлет обязана военной медицине, которая нашпиговала ее химией и нанами, а по увольнению решила сэкономить — так и не расшпиговала обратно. Побочным продуктом стала стерильность Блад как женщины, но дознавателя это вполне устраивало. Обзаводиться спиногрызами Вайлет не собиралась.
Женщина вышла в центр помещения. По местному времени было уже почти десять вечера, и наплыв посетителей как-то спал, но в зале все равно оставалось еще человек тридцать. Те из них, кто не лежал мордой в стол, с интересом уставились на высокую, крепкую деваху в обтягивающем топе. Большая часть посетителей, впрочем, интересовалась не личностью Блад, а ее женскими достоинствами — уж какие есть.
— Минуточку внимания, дамы и господа, — громко произнесла Вайлет. Достаточно громко, чтобы очнулись даже те двое, что дремали мордой в стол. — Мы с друзьями тут узнали, что чой-то никто не интересуется развалинами «Дайтоны». Право слово, даже удивительно.
В зале захихикали, и Блад продолжила.
— В общем, мы с друзьями подумали, что нечего добру пропадать. Опять же, мы тут пока вроде как бездомные, а на кораблике ночевать всяко удобнее, чем в тутошних каморках для бездомных. Вот я и спрашиваю, кто-нибудь эту помоечку еще не забивал? Если нет, то мы ее заберем, лады?
— Милая, ты часом не перепила? — крикнул кто-то из посетителей.
— Нормалек, — Вайлет тряхнула головой. — Маловато хмеля, чтобы миловаться, но чтобы размяться, руками помахать — достаточно.
Снова смех.
— Ну так что? — Блад окинула взглядом «Станицу». — Мы берем себе корыто?
— А может, его кто-то уже забрал? — не унимался тот, кто назвал женщину милочкой. — Ты хоть бы в администрацию сгоняла, милая!
Вайлет кивнула Кару’Данне, и кварианец поднял над головой бирку-листок, разрешающий вступить в состязание за корабль. Эта же бумажка подтверждала, что других претендентов пока нет.
— Ну так что, я забираю «Дайтону»?
— Погодите, — раздалось от стойки.
Вайлет обернулась, простонав про себя. Получить корабль нахаляву, похоже, не получилось. А когда она поняла, кто именно возражает, душевный стон разочарования едва не прорвался наружу.
Тот самый сотоварищ Паучонка, с которым местный уродец подваливал к столу Вайлет. Молодой человек в комбинезоне и с короткой стрижкой. Он держал руку около уха, явно выслушивая распоряжения от босса. Наконец, опустил ладонь, лихо спрыгнул с пуфика на пол, клацнув магнитными подошвами. Надо же, в такой древности ходит!
— Я претендую, — коротко сказал парень и прошел в центр зала, на ходу расстегивая верхнюю часть комбинезона. — Лишний металл не помешает.
— Дориан, ты куда? — крикнул кто-то от бара. — Ты же в банде Паучонка!
— Алекс дал добро, — произнес молодой человек, отшвыривая куртку. — Я формирую новую команду.
— А как же схватка за каботажник?
— Босс справится, — уверенно сказал парень и встал напротив Вайлет. — И потом, это в разные дни. Время есть.
— Дор, не глупи, — крикнул тот, кто назвал Вайлет милочкой. — Ты знаешь обычаи. Один и тот же вольный не может быть в двух командах.
Парень повернулся к посетителю, и тот мгновенно умолк.
— Не будет никакой второй команды, — сказал молодой человек. — Я возьму контейнеровоз лично. Запишу его на себя.
— Ну, это уж если получится, — хмыкнула Вайлет. — Или я тут для мебели?
Парень обернулся и с удивлением уставился на Блад. Словно недоумевал, почему она еще не сбежала, роняя по пути какашки.
— Уважаемая наемница, — вежливо сказал парень. — Вам бы лучше отказаться от «Дайтоны».
— А еще что сделать? — усмехнулась Вайлет. — Повернуться спиной и наклониться?
— Только не здесь, если позволите. Недостаточно свечей, шампанского и цветов.
Громогласный хохот трех десятков хмельных глоток.
Но Вайлет было не смешно. То, каким тоном названный Дорианом пошутил, кольнуло Вайлет старой-престарой иголочкой настороженности. Редко когда эта иголочка просыпалась и давала знать хозяйке, что на этот раз лучше поостеречься. Но вот поди ж ты…
А ведь ничего в этом парне нет такого… С виду.
— Вы подтверждаете свой вызов? — поинтересовался Дориан.
— Ясен хрен, — Вайлет пожала плечами. — Мне по-прежнему хочется ночевать подальше от местных условий, знаешь ли. И не собираюсь отказываться.
Парень молча кивнул и повернулся к бару.
Тут же подскочили два товарища, на ходу вынимая из карманов толстые шнуры. Дориан протянул руки, и спустя пяток минут его ладони оказались обуты в жесткую, но весьма прочную защиту. Вайлет поняла, что веревки на руках не для того, чтобы облегчить тяжесть ударов, а наоборот, чтобы уберечь кисти от повреждений.
Ну-ну.
Парочка шалопаев подобралась и к Вайлет, но женщина отрицательно покачала головой, отказываясь от весьма сомнительной защиты.
— Не дурите, дамочка! — произнес один из «секундантов». — Такие правила. Биться только в ремнях.
Вайлет пригляделась и поняла, что в реальности это не веревки и не шнуры, а в тоненькие кожаные ремешки. Похоже, из натуральной животной кожи. Боже, где же местные откопали такой раритет?
— Спасибо, я обойдусь, — сказала Блад.
«Секунданты» переглянулись с Дорианом. Парень еле заметно кивнул, и оба товарища брызнули в разные стороны.
Соперник вышел в центр зала и просунул ноги в петли на полу. Кто-то из посетителей тут же наклонился и закрепил обувь. Вайлет, разминая плечи и шейные позвонки, встала напротив и позволила себя приковать. Позиция была не самая удобная — ноги слишком близко друг к другу. Потерять равновесие в такой стойке раз плюнуть. К счастью, царила невесомость, поэтому восстановить положение также несложно.
Вайлет сделала пару вращений корпусом, описывая широкие циркуляции вокруг опоры. Получилось неплохо — пространство для маневра есть. Помахала руками, потрясла кистями. Сделала пару пробных шотов. Расстояние между противниками было выбрано так, что достать оппонента можно было только чуть подавшись вперед.
Дориан тоже коротко размялся, вдумчиво проверил ремни на кулаках и, вроде бы, остался доволен. Впрочем, по малоподвижной роже противника было очень сложно понять, доволен он или нет. Все же остальное, что попало в поле зрения Вайлет, особых опасений не внушало. Да, физически развит неплохо, но ничего общего с той горой мышц, которую Блад видела тут три-четыре часа назад. И тут же Вайлет одернула сама себя, вспомнив, чем для горы мышц закончился бой с Паучонком.
— Я, признаться, неуютно себя чувствую, — неожиданно произнес Дориан.
— Да ну? — хмыкнула Вайлет. — С чего бы это?
— Никогда не приходилось бить женщин.
Противник позволил себе кусочек улыбки. Ну совсем маленький кусочек — одними глазами. Вайлет нахмурилась: не было в этой улыбке ничего, выдающего мысли противника. Очень, очень странно. Странно, поскольку не встречалось еще ни одного человека, который может удержать абсолютно все эмоции под контролем. Тем более, в преддверии схватки.
— Дамы и господа, готовы? — спросил парень в белой сорочке. Тот самый, который «судил» встречу Паучонка и громилы. Даже непонятно, откуда этот чубатый выскочил — ну просто словно черт из табакерки. Позвал его кто, что ли?
— Готов, — произнес Дориан.
— Всегда готова, — ответила Вайлет. — Начинаем уж.
— Три, два, раз — бой!
Белорубашечник отскочил. Тут же, буквально по команде отпрянула и толпа, столпившаяся было вокруг противников. Ровно настолько, чтобы выйти из зоны случайного удара — и не на сантиметр дальше.
Сзади подходили новые зрители — краем глаза Вайлет заметила, как рванулась к выходу чья-то фигура. Наверняка рассказать всем местным о том, что какая-то дурная тетка-громила собирается биться за право участвовать в Охоте. И вот ведь умора — на никому не нужный контейнеровоз!
Дориан еще раз покрутил кулаками, и, дождавшись кивка Вайлет, провел первую атаку. Безобидную, скорее для проформы.
Вайлет вяло отмахнулась левой, сбив кулак противника на трех четвертях хода.
Дориан даже не понял, что произошло — его рука просто изменила направление движения, уйдя куда-то глубоко в сторону и вниз.
И тут же Блад метнула правый выпад — но не в соперника (для этого Вайлет была слишком далека от него), а в лучезапястный сустав Дориана. Мерзко хрустнуло, и обернутая в ремни кисть повисла, словно тряпка.
Зал охнул, а Дориан с трудом сдержал крик.
— Хватит? — спросила женщина.
— Что за школа? — сквозь зубы прошипел противник, убирая подальше от Вайлет покалеченную правую. — Ни разу не видел.
— Школа жизни, мальчик, — выдохнула Блад. Почти одновременно вместе с выходом в «параллель».
Надо отдать должное Дориану, реакция у мужчины была что надо. Изогнувшись тазом вбок и отведя корпус назад, парень буквально спас мошонку и подбородок от чувствительных ударов.
Вайлет вернулась в прямолинейную стойку — противник ушел из зоны досягаемости. И не просто вышел, а с умыслом. И подальше.
— Рррраз! — открыл счет рефери. — Два!
Мерзкий хруст повторился. Правда, на этот раз без малейшего участия Вайлет. Противник, схватив выбитую руку здоровой, одним движением вставил сустав на место.
Блад с досадой хотела было сплюнуть на пол, но вспомнила, что в невесомости может заплевать и саму себя — покупай потом, понимаешь, новые костюмы. Нафиг-нафиг.
— Готов, — произнес Дориан, возвращаясь в стойку. Правую руку он, впрочем, прятал у плеча.
Выбитая и вправленная кисть — не лучший инструмент для атаки в корпус. Да и вообще для атаки. Вайлет это понимала. Дориан тоже. Потому использовал правую только для блоков предплечьем и плечом.
Следующие несколько обменов ничего никому не заплюсовали. Вайлет получила ссадину на брови, противник — рассеченную переносицу и ушиб пары ребер. Блад, лишенная тяжелых «перчаток» на руках, старалась бить остро, костяшками — в кость или хрящи. Дориан оказался весьма неплохо развит — пара пробных тычков в корпус показали полную бесперспективность атак по внутренним органам. Ну, с такого расстояния. Парень хорошо держал удары, избегал подставляться — Вайлет постоянно хоть чуть-чуть, но недотягивалась, била на излете, почти без импульса.
— Дориан, оттягиваешься! — крикнул рефери. — Еще раз зависнешь назад, открою счет!
— Закрой рот, — буркнул молодой человек.
Вайлет мысленно улыбнулась. Ее рваный темп и неудобная для противника, лишенного правой ударной руки, стойка впервые за бой вызвала раздраженную реакцию. Хорошо. А то еще чуть-чуть, и Блад бы в самом деле подумала, что против нее сражается киборг.
Дориан форсировал. Вайлет неплохо проглотила первую спарку, ушла вперед и влево, но тут же чуть не подставилась под крюк правым предплечьем. Кожаные ремни содрали с щеки Блад хорошую такую порцию кожи. В воздухе поплыли красные шарики — в неприятно обильном количестве.
Снова обмен — снова в защиту. Мах, выпад, контрсмещение. Снова мах — нет, финт. Мах, крюк, крюк… *****, снова крюк!
Вайлет отваливается назад — перед носом пролетает здоровая рука Дориана. Блад лупит левой на удалении, потом бросает кулак в сустав противника но поздно — выбить и вторую кисть не получилось.
— Ррраз! — рефери заметил слишком глубокий прогиб женщины назад.
С этим Вайлет ничего не могла поделать — неприученные к невесомости мышцы начинали сбоить, и вернуться в прямолинейное становилось все сложнее и сложнее.
Снова этот адский крюк — излюбленное оружие банды Паучонка, что ли?
На этот раз удалось просто присесть, рука противника нежно гладит взметнувшиеся вверх волосы. Блад выстреливает левым джебом в бедренную артерию, надеясь на гидродинамическую травму. Удар смазан, но часть прошла — Дориан берет секундную паузу и трясет ляжками.
Так, получай еще — снова джеб, финт, левая четверть — полукрюк. Назад, и снова джеб! Ага, черт белобрысый, прямые не нравятся!? Получай добавки.
Снова мерзкий хруст — на этот раз это переносица. Красный рубец поперед нюхальника и целый фонтан красных шариков. Это хорошо, они мешают ему видеть… Так, вот так. Теперь вниз, девочка — снова присядем. И тут же показываем второй в промежность — а вот хрен тебе, машина ты безэмоциональная! Лови вторую «параллель»!
— Ррраз! — рефери с укором смотрит на кровящего Дориана. Мол, как же так, старичок? Тебя уделывает баба, соберись!
Вот вам и беспристрастность судейства, блин.
Все вы, мужики, сволочи и сексисты!
Летит левая. Снова левая. И опять левая. Ну где ты, хитрюга? Знаю же, что сейчас рубанешь якобы поврежденной правой. Не так-то она у тебя и болит, жулик. После двадцати секунд наступает онемение и держится не меньше полутора минут. Они точно еще не вышли. 
Ага, вот так! А сейчас ты якобы…
Ну конечно!
Вот дебил малолетний!
Вайлет не пытается блокировать или уклоняться. Зашнурованный в кожу кулак Дориана, правый кулак, кроссом пролетает над ее предплечьем и вот-вот неминуемо встретится с подбородком Вайлет.
Движение одной только головой — резкий, до хруста в позвонках и боли в связках, кивок назад. И заряженная атака противника уходит в молоко.
Все. Для Вайлет схватка закончилась.
Не пытаясь даже вернуть голову в вертикальное положение, Блад хватает кисть соперника в тот момент, когда он пытается оттянуть руку назад.
Снова мерзкий хруст, и снова повисшая плетью рука.
Но это уже не начало боя. Это вторая, а может быть, даже третья минута. Внимание уже не ахти, концентрация снижена. А главное — боль, преодолев первые секунды анемии, мощным потоком вливается в поврежденный орган. И тут на тебе — снова вывих!
Дориан, казалось, сейчас взвоет. И на волне эмоций тупо пропускает красивый прямой. В без того разломанный нос.
Вайлет хотела просто выключить противника ударом в подбородок — а может, и отправить на больничную койку собирать челюсть обратно. Но в последний момент передумала. В конце концов, Дориан вел себя вполне прилично, если не сказать изящно. Без издевок, без нахальства. Даже вежливо в чем-то.
Противник валится назад, зажимая переносицу левой. Крови столько, что первый ряд зрителей весь в красной сыпи. Но им мало. Им всегда мало — этому жаждущему хлеба и зрелищ быдлу. Народ орет, заглушая счет рефери. Народу хочется крови, еще больше — еще, еще! Народ свистит, орет, таращит глаза! Упивается зрелищем почти упавшего назад Дориана, видом промокшего топика Вайлет, нецеломудренно очертившего грудь женщины и торчащие сквозь тонкую ткань соски.
— Тррри! — орет чувак в белой.. нет, когда-то в белой, а теперь в белой в красную крапинку сорочке. — Ауууууут!
Вайлет опускает правую, левой трогая себя за щеку. Ничего, жить можно. Шрама не останется.
Тут же подскакивают какие-то незнакомые люди и принимаются поздравлять неожиданную чемпионку. Один перец наклоняется, чтобы отстегнуть петли… конечно, совершенно случайно проводит щекой по паховой области Вайлет, стараясь вдохнуть побольше запаха разгоряченной женщины.
Вайлет тошно. Ее переполняет чувство брезгливости.
И это — вольный народ?
Нет, это все то же самое. Какие-либо сомнения в природе человеческой лопнули вместе с ножными креплениями, которые ослабил похотливый самец, не спускающий взгляда снизу вверх — на взмокшую грудь Вайлет.

***


Блад посмотрелась в зеркало.
Нормально, бывало хуже. Две заплатки на морде лица — это не то, чего стоит стыдиться. Тем более, что бой-то выигран. Шрамами выигранных битв нужно гордиться, как говорят кроганы. Ну, она не кроган, и даже не кроганша. Да и шрамов не будет. Глубоких пробоев нет — кожа на щеке сорвана поверхностно, а бровь скорее ушиблена, чем рассечена.
Вайлет еще раз обтерла себя гигрогубкой, стирая остатки банного геля. Боже, как же местные вообще тут живут без душа-то?
Влезла в нижнее белье — оно успело выстираться в ультразвуковой машинке. Не застегивая верхней части комбинезона, вышла из санузла и… уперлась в пристальный взгляд серых глаз.
Между глазами — массивная белая заплатка на переносице.
И правая рука в ортопедическом лубке.
Дориан спокойно сидел на стуле возле дивана. Ну, если можно назвать диваном ажурную конструкцию на полу, предназначенную скорее для фиксации спящего тела от случайных перемещений по помещению. Кресло был примерно такого же типа.
Кресло, диван и вообще всю жилую ячейку Вайлет получила от Кара’Данны. Он остался сторожить сопящую азари, которую перетащили в каморку второго кварианца. Неизвестно, что там добавляют в алкоголь в «Станице», но Джоану вырубило капитально.
Сам Дирак’Син снова убежал по каким-то своим делам. Ну а Вайлет осталась приводить себя в порядок после победного боя.
Привела, называется.
Впрочем, не все так плохо. В руках молодого человека никакого оружия, а правая кисть так и вовсе недееспособна. Но какого черта ему тут надо?
— Какого черта тебе тут надо?
— Уважаемая, — медленно и словно бы даже печально произнес парень. — Вы на Церере всего несколько часов. И за это время успели нажить врага из числа тех, с кем лучше не ссориться, а кроме того, поставить под угрозу срыва спецоперацию разведуправления ВКСА в марсианском секторе. Я начинаю думать, что ваше назначение комиссаром по этике — не самый обдуманный шаг в исполнении ЕАСО. У вас просто талант быть шилом в заднице, и я теперь даже немного беспокоюсь за Комиссию.
— Понятно.
Вайлет зацепилась за петлю на полу и подтянула себя к дивану. Чтобы устойчиво сесть на эту конструкцию, речи не шло. Но стоять в присутствии сероглазого совершенно не хотелось.
— Куда ни плюнь — везде шпионы Ассамблеи, — усмехнулась Вайлет. — Паучонок случаем не генерал-полковником там у вас?
— Нет, это местный, — качнул головой Дориан. — Мне стоило больших трудов попасть к нему в группу. Редкостный параноик, между нами говоря.
— Тут соглашусь, — усмехнулась Вайлет. — А насчет вашей операции… Так что, я вам все испортила?
— Нет, не все, — парень снова качнул головой.
Ровно так же, как в первый раз. Боже, он что, в самом деле киборг, что ли? Такой специальный. Человекообразный. С кровью и суставами, которые можно поломать.
— Что мне с вами делать, Вайлет Блад? — риторически спросил тот, которого Блад знала под именем Дориан.
— Для начала представиться, — сказала женщина. — Вы с незнакомой дамой говорите. Да и на брудершафт мы с вами еще не пили.
— Мордобой на замену не подходит, как я понимаю, — холодно, без тени иронии произнес Дориан. — Но да будь по-вашему. Меня зовут Лэнс Ковальский. Оперативный сотрудник третьего разведуправления ВКСА, марсианский сектор.
— Вайлет Блад, временно безработная, — отрекомендовалась женщина.
— Я в курсе, — кивнул Ковальский. — А вы, наверное, не в курсе, что практически сорвали мне операцию, которую наше управление готовило семь земных месяцев?
— Не в курсе.
— Ну, слава богу, — произнес оперативный сотрудник. — А то я уж подумал, что у вас хобби вот так, мимоходом, разваливать чужую работу.
— Говорите прямо, что вам нужно.
Ковальский вздохнул, поудобнее устраиваясь на невесомом стульчике.
— Мне нужно, чтобы вы срыгнули с Цереры. Желательно еще вчера.
— Ага, сейчас, — зевнула Блад. — Только вот вторую руку вам сломаю для симметрии, и тут же торжественным маршем на выход с камня.
Молодой человек вопросительно поднял брови.
Вайлет объяснила:
— Пока вы не влезли в мое собственное дело, я это и пыталась сделать, осел вы флотский! — Блад укоризненно глянула на опера. — Не задумай вы отобрать у меня эту коррупционно емкую «Дайтону», мать ее перемать, я бы уже давно была в полутора единицах2 от Цереры.
— Коррупционно емкую — это как?
— А то сами не знаете? — спросила Блад. — Очень просто. Кто-то из местных шишек взял и собрался прибрать к рукам вполне исправный контейнеровоз по смешной цене, почти задаром. Для этого сфальсифицировал данные об ужасном техническом состоянии корабля.
— Ну да, все верно, — кивнул Ковальский. — Я это и делал. На все про все ушло семь месяцев.
Вайлет непонимающе уставилась на собеседника. Меньше всего агент разведки ВКСА походил на местную шишку, способную под шумок оттяпать приличный корабль. А главное, на кой черт Ковальскому это вообще нужно?
— На кой черт вам нужен корабль?
— Корабль совершенно не нужен, — спокойно ответил разведчик. — Нужно его содержимое. Не спрашивайте, какое именно. Все равно не скажу. Даже если захочу.
— Ну… — Вайлет засмеялась. — Теперь уже поздно тайны таить, мистер. Я отправляюсь на «Дайтону» буквально с минуты на минуту. Это мой теперь корабль. Вот и посмотрю, что вы там решили законтрабасить.
Ковальский спокойно покачал головой.
— Вы никуда не отправляетесь, Вайлет Блад. «Дайтону» люди Паучонка уже оприходовали, не извольте сомневаться. Ваша фигова расписка аннулирована решением администрации. Мне, а точнее, бюджетному департаменту управления разведки это очень, очень дорого стоило. Хотелось бы верить, что эту сумму спишут из вашего ближайшего жалования за пять-десять лет. А сейчас… Сейчас я еще раз объясняю, что будет дальше.
— Можете не трудиться…
— Дальше будет следующее, — молодой человек не дал Вайлет договорить. — Вы соберете манатки и под охраной моих товарищей отправитесь отсюда подальше. Товарищи будут думать, что ведут вас тихо кокнуть где-нибудь на нижних палубах. Договоренность с Паучонком у меня имеется — он не против избавиться от наглой бабенции. Но погодите мочить трусики от страха. Мои товарищи ошибаются — это не они вас убъют, а я их. Лично. Давно уже руки чешутся, если честно. Если хотите, можете даже помочь — буду благодарен. А потом мы сядем в мой катер, и я доставлю вас на Землю. Собственно туда, куда вы так рвались с Марса. Мне, конечно, придется оставить операцию незавершенной, но уверяю, среди вольных людей достаточно моих коллег — они доведут ее до конца. Вот так мы поступим, Вайлет Блад. И не советую противодействовать моему плану.
— А то что? — хмыкнула женщина с дивана. — Вы попытаетесь опять побить женщину?
— Не будьте идиоткой.
Ковальский опустил руку с кресла и ухватился за металлическую скобу на стене — такую же, как повсюду на корабле. Обычная такая стальная трубка или даже палка полутора сантиметров в диаметре.
Р-раз — и здоровенная палка оторвана от стены. Два — и левая кисть Ковальски плющит метал, как перегретый пластик. Три — движением пальцев молодой человек сгибает толстостенную трубенцию напополам.
До Вайлет доносится запах паленой кожи — нагретый деформацией металл опаляет кожу на ладони оперативного сотрудника.
— Я мог закончить бой одним ударом, — констатирует Ковальский. — Вы бы даже не поняли, что случилось.
Да, это внушает.
Вот после этой шутки с металлической палкой — да, внушает.
— И что вам помешало?
— Я не собираюсь раскрываться на виду у всех, — сказал разведчик. — После шутки с выбитым суставом я понял, что вы совершенно не приучены сдаваться. Убивать без пяти минут Комиссара по этике мне тоже не с руки. Могут лишить премии, знаете ли.
— И вы решили проиграть?
— Да.
— Не поняла, — Вайлет затрясла головой, в самом деле не понимая логики спецагента.
— Мельчает порода Комиссаров, — вздохнул Ковальский. Пожалуй, это было первое его человеческое движение за весь разговор.
— Все очень просто, Вайлет, — сказал сероглазый. — Ситуацию с «Дайтоной» еще можно повернуть в нашу пользу. Не я, так другие это сделают, не проблема. Ну, продлим операцию еще на пару недель, делов-то. А вот убрать ваш любопытный нос с Цереры — куда важнее. Я получил указание помочь вашему носу именно это и сделать — убраться. Не маячить. Как вас вообще сюда занесло, Блад? Решили спустить немного денег в экстремальном окружении? Лучше бы отправились на Ганнимед — там отличная игорная зона уже девять лет работает. С гравитаторами, комфортными номерами и доступными мальчиками. Ну или девушками — если вы предпочитаете гомосексуальные отношения. Даже несколько азари имеется, к слову. Собственно, чтобы убрать вас с камня, мне нужно было: а) не раскрываться; б) не покалечить вас до смерти. Первое наложило ограничения на мои физические способности. Второе принудило закончить бой поражением. Я понятно излагаю?
— Более чем, мой эмоциональный друг, — сказала Вайлет. — Только вы как-то упустили, что я сюда ни хрена не развлекаться прибыла, а тоже по делу. Представьте себе, дела на Церере есть не только у киборгов разведуправления.
— Я не киборг, — возразил мужчина. — У меня органическое тело. Полностью. Только модифицированное новейшими поколениями наноассистентов.
— Да мне насрать!
Вайлет вскочила с дивана. Немного не рассчитала и повисла под потолком. К счастью, на стене оказалось в достатке поручней — женщина без труда опустила себя на пол. Чмокнули адгезионные подошвы, и Блад встала напротив Ковальского. По-прежнему сидящего в кресле и баюкающего правую руку.
— Я здесь по заданию, болван вы этакий! — Вайлет чуть подняла голос, отчаявшись достучаться до человеческой части этого «модифицированного». — Причем по заданию вашей же дурацкой разведки!
— Сядьте и объясните, — Ковальский отпустил здоровой рукой лубок и сделал приглашающий жест в сторону дивана. — Желательно не так громко. Здесь нет подслушивающих устройств, но очень тонкие стены.
Вайлет не стала садиться — просто отошла на пару метров, заняла место в уголке и рассказала всю историю с заданием от Ди-ди.
— Вас учили проверять информацию, тем более присланную оффлайн? — поинтересовался агент разведки.
— Что? — не поняла Вайлет. — Причем тут это? Я знаю Доминика сто лет! Да черт побери, он зашифровал сообщение! Я полчаса ждала декодировки.
— Каким шифром пользовался Дэрроу?
— Эйч-экс версии восемь, — припомнила Вайлет.
— Понятно.
Молодой человек опять ровно, без признаков эмоции на лице кивнул.
— Доминик Дэрроу погиб два месяца назад, — сказал Ковальский. — При невыясненных обстоятельствах. Его труп обнаружили дома. Следов насильственной смерти нет.
— Что? — будь Вайлет без адгезионной обуви, она бы точно взлетела к потолку от рефлекторной попытки встать в боевую стойку.
— Далее, — продолжил Ковальский. — Военный нефрактальный шифр Эйч-экс восьмой версии давно уже не используется. В открытом доступе его нет, верно. Но любой, имеющий хотя бы маленькое отношение к разведке, например, отставник, может распространить этот код. И наверняка распространяет. На черном рынке криптоуслуг военные разработки, пусть и старые, ценятся очень высоко.
— Э-э-э… — протянула Вайлет.
— Я вынужден поставить под вопрос вашу компетенцию как потенциального агента Комиссии по этике, — сказал молодой человек. — Может быть, вы хороши в дознании. Не знаю. Но в ЕАСО, и тем более в Комиссии, вам делать точно нечего. Я отражу это в своем докладе.
— Да…
Вайлет хотела послать собеседника куда подальше, но ее буквально парализовала другая мысль, ворвавшаяся в голову подобно вихрю.
— Черт! — вскрикнула Вайлет. — Джоана!
— Что? — не понял Ковальский.
— Азари! — Блад стремительно повернулась к агенту. — Если мне заказали вытащить кварианца на Землю, а вместе с кварианцем — дочка Лиары Т’Сони, то это значит…
— Та азари в баре — дочь Беглянки?
Пожалуй, Вайлет удалось удивить бесстрастного разведчика. Он даже приподнялся с кресла.
— Ну да! — Вайлет хлопнула себя ладонью по бедру. — Черт… Кому же они нужны на Земле, если не самой Земле?
— Вводные данные изменились. — Ковальский встал с кресла. — Я беру операцию под личный контроль. Нам нужно эвакуировать азари. Ну и этого вашего кварианца.
— Какого из? — спросила Вайлет. — Их двое.
Ковальский глубоко вдохнул.
— Уважаемая Вайлет Блад, — официальным тоном сказал мужчина. — Вы просто выносите мне мозг. Ну что еще за второй кварианец, и что он такое? Еще один объект вашего задания?
— Нет, — женщина улыбнулась. — Просто один хороший человек, попавший в затруднительную ситу…
Договорить Вайлет не успела. Раздался удар, и тоненькая входная дверь чуть не слетела с петель. На пороге застыл кварианец в красно-бордовом.
— Вайлет, быстрее на выход! — крикнул с порога Дирак’Син. — У нас хреновая ситуация!

***


— Говорил же, Блад, вам надо было уходить по предложению Паучонка, — произнес на лету Лэнс Ковальски. — Вы не представляете, чего мне стоило подтолкнуть его на такую щедрость.
— Я думала, это обычный криминальный финт, — отозвалась Блад. — Втереться в доверие, а потом грохнуть.
— Узнаю полицейскую паранойю.
— Поживете с мое на Марсе — поймете, что в ней залог долгой и счастливой жизни.
— Ладно, мальчики и девочки! — прикрикнул кварианец. — Потом отношения выяснять будете.
Вайлет и разведчик послушно заткнулись, оберегая дыхание. Кварианец взял приличный темп — даже странно для человека, который живет в невесомости всего четвертый день. Впрочем, Дирак весил чуть ли не вдвое меньше Вайлет, и это многое объясняло. Там, где фигура в красно-багровом лихо закладывала виражи, хватаясь за поручни, ремни и канаты вдоль стен коридоров, военный разведчик, и тем более Вайлет, тормозили из-за чрезмерной массы.
Да, масса в невесомости решает все.
— Далеко еще? — крикнула Вайлет в сторону кварианца.
— Почти пришли.
— Шестая палуба, девятнадцатый шпангоут заднего полукорпуса, — констатировал Ковальский. — Правый шлюзовой сектор. Вернее, он рядом, а мы над ним и чуть сбоку.
— Угадал, мистер всезнайка, — бросил Дирак. — Все, прибыли.
Кварианец резко остановился. Вайлет с трудом погасила инерцию, схватившись за скобу на стене. Или потолке. Или на полу. Абсолютно симметричный, квадратный проход с ровными стенками напрочь уничтожал понятия «верх» и «низ».
Ковальский проплыл мимо, обгоняя Вайлет. Тоже схватился за скобу и мастерски развернулся на сто восемьдесят градусов.
— Сейчас, — пробормотал Дирак.
Кварианец возился возле одной из стенок. Блеснул микросборщик инструметрона — на левой руке Дирака материализовался шуруповерт. Дирак в четыре отточенных движения отвернул почти невидимые винты, крепящие панель. Железка дрогнула и плавно отвалилась от стены. За ней обнаружился небольшой, буквально в полметра, лаз, завершающийся металлическими жалюзями.
Приглядевшись, Вайлет сообразила, что это не лаз никакой, а вентиляционный короб.
Блад повернулась к Дираку.
— Ты хочешь протащить нас по трубам?
— Бесполезно, — усмехнулся кварианец. — Вы все равно не пролезете.
— Отсюда открывается вид на шлюзовой сектор, — сказал Ковальский, протискиваясь к жалюзи. Стенка, которую Дирак отвинтил, оказалась частью вентиляции — оттуда весьма прилично дуло воздухом, но не настолько, чтобы это помешало Блад протиснуться рядом с разведчиком. Дирак остался в служебном коридоре, которым они сюда прибыли.
— Я посторожу, а вы смотрите, — сказал кварианец. — И слушайте!
Вайлет устроилась рядом с Ковальски и заглянула в щелку вентжалюзей.
Действительно, под ними был шлюзовой отсек. То есть когда-то он таковым был — на противоположной стене были смонтированы гермостворки — четыре в ряд. Сейчас уже точно нерабочие — даже с расстояния в двадцать метров Блад легко различала следы торопливой сварки, запаявшей три выхода из четырех. Напротив последнего, крайнего слева, стоял полуразобранный «Кадьяк» — почему-то с санитарной маркировкой на корпусе.
Справа от челнока, почти по центру помещения, было смонтировано какое-то возвышение типа президиума. На нем шесть легких стульев. Занято четыре — ни одной знакомой физиономии Вайлет не разглядела. Зато разглядел разведчик.
— На подиуме слева направо: Джеймс Донован, Кир Осипенко, Мора Петровский, Симона Корнел. Все четверо — предводители самых сильных общин Пояса. Осипенко и Донован еще ничего, с ними можно вести дела. Петровский — отморозок под видом интеллектуала и умницы. Симону почти не знаю. Она на Церере постоянно не живет. Говорят, умная девка, палец в рот не клади.
Перед упомянутыми четверыми — человек двадцать. Кто-то сидит на полу, кто-то притащил с собой легкие складные табуретки. Пара и вовсе прицепилась к канатам, протянутым с потолка до пола. Вайлет бегло сосчитала точное количество народа — получилось двадцать два человека.
— В партере — благодарные слушатели, — шепнул Ковальский. — В основном, главари маленьких банд. Половину никогда не видел.
— Что у них тут?
Skhodka, — сообщил по-русски агент и объяснил: — Что-то типа общего сбора для решения важных вопросов. Пародия на древние, еще докосмической эпохи народные сборища на территории, которую восточно-славянские племена украли у других, еще более восточных и уже не совсем славянских.
— Вы тоже оттуда? Ну, судя по фамилии.
— Нет, я из настоящих. Не этой пародии на славян.
— Я смотрю, у вас это личное, — усмехнулась Вайлет.
— Тише. Я слушаю.
Блад тоже прислушалась. С такого расстояния, да еще из-под потолка слышно было не очень, но… Рядом с ней разведчик, не надо забывать! Ковальский что-то помудрил с инструметроном, и в трансмиттере Вайлет появился усиленный голос одного из главных.
Говорил Осипенко — гладко выбритый славянин с большими вислыми усами. Одет мужчина был по местной моде: широкие штаны, заправленные в адгезионные боты, массивный пояс-лента, белая сорочка и безрукавка — почему-то оливкового цвета и с погонами без каких-либо опознавательных знаков.
— …не важно, что на этот пересчи думовеет Виталий, — говорил тем временем Осипенко. — С тех пор, как с ним заместожилась эта голубожопая шлюха, нет веры его говорям. И здесь сызо-снова, говорю вам, не обошлось без азари.
Крики из партера: «Правильно!», «Точно говоришь!» и «Умыслимовеем!»
— Послему говорю вам, нужно соглашаться на учтотовами марсианской стервы! Даже сукь доберется до атамана, нас все равно не завесны — мы ей, говорю вам, заменьше всего интересу отправлением!
Вайлет потрясла головой — переводчик с русского так коверкал английскую речь, что с добрую четверть слов Блад просто не понимала.
— Извините за перевод, — шепнул Ковальский. — Это один из диалектов восточно-славянского. Родной для Осипенко и большинства местных. У меня нет нужной библиотеки.
— Может, обеспечите сурдоперевод? Вы знаете этот диалект? А то я с ума сойду.
Разведчик кивнул и последующую речь просто пересказал на нормальном английском.
Все было весьма привычно, если не сказать скучно. На Церере зрел небольшой вооруженный переворот. Криминалитет, почуяв, как шатается пол под ногами наиглавнейшего, задумал тихой сапой скинуть неугодного лидера и, как водится, поделить плоды победы по-братски. То есть кому-то больше, кому-то меньше, ну а кому-то и вовсе шиш — это тем, кто не присутствовал на сборище.
Это все понятно и, повторимся, скучно.
А вот с чего все началось, с чего бы это Виталий со своей голубокожей подругой оказались в немилости вассалов — это было куда интереснее. Блад и Ковальский потратили не меньше получаса на выслушивание всяких революционных сентенций. Мало-помалу вырисовывалась неприятная ситуация. А если совсем честно, то Дирак’Син был прав — ситуация просто хреновая.
В паре тысяч километров от Цереры висит какой-то здоровый марсианский корабль и требует выдачи какой-то голубокожей. Подробности местным неизвестны, но кандидатов на выдачу всего две — по числу голубокожих на Церере.
К сожалению, в зале нашлись те, кому уже нашептали о Джоанне — эти уверены, что марсиане требуют выдачи именно Т’Сони. Другая часть сходки, большая, считает, что Марсити хочет заиметь доктора Пассанте.
Если азари не будет выдана в течение солнечных суток, марсиане обещают тотальную облаву на Пояс — будет уничтожено все, что только может двигаться. А для здешних мест космические корабли — это больше, чем все. Это фактически нервная и кровеносная система Пояса. Его жизненная сила. Если марсиане устроят что-то типа того, что в свое время устроила Земля совместно с кварианцами, то последствия можно будет расхлебывать большими зазубренными ложками из карбида вольфрама — раздирая губы в кровь и кроша зубы в порошок.
Причем очень долго.
Причем не факт, что расхлебать вообще удастся.
Вайлет повернулась назад, в сторону технического тоннеля.
— Дирак, где Джоана? — спросила женщина.
— Я их с Кар’Данной спровадил подальше от обитаемых палуб, — донеслось сзади. — Капитан сказал, что они постараются спрятаться.
— Молодец, Дирак, — похвалила кварианца Вайлет.
Больше ничего толкового на собрании не было. Досточтимый народ обсуждал такие мелкие детали, как наличие стволов, топлива, кораблей, своих людей в администрации Цереры и прочие революционные мелочи.
— А откуда ты об этой сходке узнал? — спросил Ковальский, когда они с Вайлет выползли из вентуннеля, а Дирак принялся заворачивать обратно его стенку.
— Я мониторю все их каналы беспроводной связи, — ответил Дирак. — У меня почти двенадцать процента мощности ВИ машгора отведено на фильтрацию по кодовым словам. Библиотеку фильтров я сам настраивал. Искал, как бы свинтить с этого бош’тет какого гостеприимного шарика.
— Ты часом не из кварианской разведки? — усмехнулась Вайлет. — Мне последние пару лет везет на всякого рода тайных агентов.
— Нет, я инженер, — Дирак закончил с последним винтом. — Вы все слышали, люди. Какие предложения? И к слову, госпожа наемница, расскажите, что с вами в одной каюте делал тот, кому вы час назад накостыляли за корабль?
— Тут все сложно, — Вайлет засмеялась. — Я ж говорю, вокруг меня тайные агенты, как мухи у навозной кучи.
В двух словах Блад рассказала Дираку, кто такой Лэнс Ковальский, и каким замечательным образом их свела судьба. Упомянутый Ковальский добавил немного подробностей о том, чего можно ожидать от русских, если они в самом деле возьмутся за свержение администрации. По всему выходило, что ничего хорошего для Вайлет и ее компании не получалось. Власть Виталия Соболева скорее номинальная, чем реальная и тем более совершено не абсолютная. Общество вольных людей Цереры устроено так, что даже при наличии однозначного лидера его власть не простирается дальше собственных, так сказать, личных владений. По большому счету все, чем Виталий отличался от тех же Донована, Осипенко и Петровского — это контроль за Церерой. Между тем, на планетоиде постоянно живет около двадцати тысяч человек. А за пределами местной «столицы», разбросанные по Поясу, — остальные сто сорок. Если даже треть их них объединится против Виталия — азарифилу не позавидуешь.
А по всему получалось, что против Соболева выходило больше половины вольных капитанов. Никому из них не улыбалась картина противостояния с планетарной администрацией Красной планеты. У Марса только одни полицейские силы космического патруля — почти две сотни средних и малых судов. Плюс два крейсера орбитальной обороны. И вот этот еще неизвестный корабль, который по словам Осипенко «zdorovennyi takyi schob ya pryam tut zdokh». Эту цветастую фразу на каком-то славянском диалекте Вайлет перевести так и не осилила, хотя смысл и образность конструкции угадывала легко.
— У нас два пути, — произнес Ковальский, когда они втроем плыли обратно в обитаемые зоны транспорта. — Первый — слинять, пока не запахло жареным. И второй — дать знать Виталию, что против него и Пассанте зреет переворот.
— Вы знаете, кто эта азари? — изумилась Вайлет.
— Кто не знает тетку Айнору? — произнес Ковальский с совершенно серьезной миной. — В свое время она неплохо поработала на молодую Ассамблею, поставляя информацию из Совета матриархов. Тогда азари только вышли из добровольного заточения на Титане.
Вайлет даже знала, с чем было связано это заточение, но распространяться не спешила. Отчасти и потому, что ее личная паранойя так и не рассосалась. После прокола с Ди-ди она никому уже не доверяла. В том числе и этому «настоящему славянину» со слабо произносимой восточной фамилией.
Но Пассанте, конечно, та еще особа — даже против собственного народа успела пошпионить!
— Мне больше по душе первый вариант, — сказал кварианец. — Мне нужно на Венеру, и чем быстрее я туда доберусь, тем лучше.
— На Венеру? — удивился Ковальский. — Что вы там забыли?
— Забыл, — отрезал Дирак. — Потом расскажу, когда с этого проклятого камня убежим.
— Это как-то связано с заминированным каботажником, на котором вы сюда летели?
Кварианец уставился на разведчика. Даже забыл о том, что сам продолжает двигаться, и приложился шлемом о технологический короб в одном из поворотов коридора. Длинно, красиво выругался на хелише.
— Откуда вы об этом узнали? — воскликнул кварианец, прежде чем продолжить движение.
— Я осматривал «сто двенадцатый», — объяснил Ковальский. — Мы все корабли смотрели, что на аукцион выставлялись. Нужно быть совершенно тупым, чтобы драться за машинку, которая может быть ловушкой конкурирующей банды.
Вайлет улыбнулась.
Не у нее одной паранойя — вечный спутник и надежный партнер.
— Заряд мы деактивировали, — продолжил Лэнс. — Не бойтесь за пилота, он в порядке и будет в порядке. Паучонок проникся его нежеланием служить кому-либо на Церере и обещал отправить на Марс с первым же транспортом.
— Нужно быть совершенно тупым, чтобы верить обещаниям подонка, — Вайлет переиначила фразу Ковальского.
— Он не подонок, — отрезал разведчик. — Он дитя системы. И глубоко несчастный человек, между прочим.
— Скажите еще, вы его жалеете.
— Не жалею, — мотнул головой Ковальский. — Но сочувствую. Я с радостью избавлю общество от этого хищника, но пока он мне полезен, а значит, полезен и обществу, которому я служу.
— Вы служите военной разведке, а не обществу, — напомнила Вайлет.
— Не вижу разницы. Военные — плоть от плоти общества. Вспомните загнивающий Альянс и то, во что превратились военные этой организации. Ассамблея — совершенно иной проект. Куда чище, понятнее и в чем-то даже справедливее. И нынешние ВКСА тому подтверждение. Нас не очень много, но мы чертовски эффективны и в большинстве своем безупречно чисты в помыслах.
— Я сейчас расплачусь, — донеслось со стороны Дирака. — Ничего не скажу про эффективность, но про чистоту в помыслах рассказывайте тем на Поясе, кто попал под облаву со стороны вашего брата и моих соотечественников.
— Санация Цереры и Пояса была необходима, — убежденно сказал разведчик. — Если бы мы оставили тут ростки сепаратизма, вместо шаткого равновесия власти, на которое можем влиять по взаимному соглашению с Марсом, мы бы уже сейчас имели бы тут состоявшуюся диктатуру — с оружием массового поражения и собственным флотом. И это буквально за углом от густо населенного Марсити. Нам бы пришлось идти на уступки планетарной администрации Автономии, и высасывать ресурсы Ассамблеи, обеспечивая постоянное патрулирование как между Марсом и Поясом, так и с другой стороны. Не забывайте, спутники Юпитера — сырьевая база Земли.
— И казино.
— И казино, — кивнул Ковальский. — Те, кто ежедневно отгружает сырья на миллиарды стандартов, должны иметь возможность проматывать свои, мягко говоря, ненормально завышенные зарплаты. Доход с игорных домов Ганнимеда сравним с налоговыми отчислениями отдельного государства.
— Вы офигенно круто разбираетесь в политике и налогах, мистер военный, — съязвила Вайлет.
— Я просто умный человек, старающийся разнообразить кругозор. Времена упоротых солдафонов прошли, Вайлет. Вам, к слову, это неплохо бы поиметь в виду.
— Хотите сказать, я упоротый солдафон?
— Не без этого. Ваша биография на Марсе это подтверждает. Семьсот сорок два только зафиксированных трупа за двадцать девять лет карьеры в полицейском деапартаменте — многовато даже для серийного маньяка.
— Они все были плохими, — буркнула Блад.
На этом разговор затух. Троица добралась до обитаемых палуб и разделилась. Кварианец полетел искать Кар’Данну и азари, а Вайлет с Ковальски, посовещавшись, решили совместить план А и план Б, предложенные разведчиком. Поначалу они отправились в «ставку» — нужно было предупредить Пассанте и ее дружка о зреющем заговоре. Заодно выяснить их позицию относительно Т’Сони. Вайлет почти не сомневалась, что азари не сдаст свою — просто из родовой солидарности. Что же касается Соболева… Эта личность для Вайлет была «терра инкогнита».
По большому счету, Блад не удивилась бы, окажись Виталий еще каким-нибудь тайным агентом. Например, оперативником Комиссии по этике.

Продолжение следует...

Отредактировано. Докторъ Дре



===
Примечания:

(1) Штурмовой комплекс N-7 «Тайфун» — легкий пулемет с компенсатором отдачи, защитным щитком и очень высокой скорострельностью. Практически вышел из обращения, как только исчезла угроза Жнецов. Причина очень проста: пушка рассчитана преимущественно на использование плохо обученными ополченцами, и в основном, против массового, плохо вооруженного врага, атакующего волнами.
(2) Блад имеет в виду астрономическую единицу — меру расстояния в космосе.


Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 13.08.2013 | 910 | Afterlife, RomanoID | RomanoID
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 60
Гостей: 55
Пользователей: 5

Kailana, Лунь, Grеyson, bug_names_chuck, DanMark
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт