Гость
Приветствуем Гость
Главная | Вход | Регистрация | Меню пользователя | УчастникиСписок зарегистрированных участников сайта
Поиск по группам, поиск модераторов, Спектров, Советников.

Mass Effect фансайт

Архив Серого Посредника

Главная » Статьи » Авторские произведения » Рассказы Mass Effect

ME Afterlife: Комиссар по этике. Глава 1. Из «Млечного пути»

Жанр: приключение, детектив;
Персонажи: ОС; 
Статус: в процессе;
Аннотация: Алина Гросс последовала совету отца и приняла предложение стать полноценной Спутницей. Однако до вожделенного (в самом ли деле?) статуса ей предстоит еще немало, в том числе — отправиться на Марс, где уже томится в ожидании ее клиент. 
А путешествие начинается... в «Млечном пути».



Существуют как минимум две причины, почему голубокожих однополых инопланетян терпят на Земле, и ни одна из этих причин никаким образом не касается вклада азари в победу над Жнецами. 
Во-первых, азари чертовски привлекательны.
Во-вторых, азари готовы продавать свою привлекательность по рыночной цене.
Других причин, по которым родичи Алины закрепились в высшем свете человеческого общества, не существует. О колонии на Титане люди стараются не вспоминать. О фактически захваченном у азари мощнейшем — несмотря на понесенный в битве за Землю ущерб — флоте просто забыли.
Странное дело, но и о поступке Лиары Т’Сони, угнавшей «Нормандию» куда-то внутрь галактического диска за несколько минут до разрушения сети Ретрансляторов, тоже не говорят, разве что в школьных образовательных программах или на страницах сетевых изданий — из тех, что пожелтее.
Всего на третьей планете Солнечной системе постоянно проживает около полутысячи голубокожих красавиц в возрасте от ста восьмидесяти до девятисот лет. Все, то есть почти все они числятся тем, кем и являются: представителями инопланетной расы. Каждая из них вынуждена ежегодно продлевать рабочую визу, и за каждой из них ведется постоянное наблюдение — персональный идентификатор азари не защищен законом о личной жизни, оберегающем права землян на приватность внутри своего жилища.
Алина в этом смысле исключение. И в том, что ей всего около пятидесяти, то есть по меркам азари она еще даже не вышла из детского возраста, и в том, что она каким-то невероятным образом оказалась гражданкой Земли. Выдача документов тормозилась всеми возможными и невозможными способами, но отец подключил старые связи по Альянсу — и все получилось. Возможно, свою роль сыграло и то, что двадцать пять лет назад, когда Алину официально признали совершеннолетней, Ассамблея была еще на стадии становления, и ее бюрократия еще не опутала незримой сетью все доступное человечеству пространство.
Возвращаясь же к азари... Пара упомянутых выше причин делала их желанными гостями Земли, а одну из синекожих — так и вовсе «почти своей». Правда, об этом «почти» чиновники узнавали к превеликому своему удивлению, и только так. Не было ни одного случая, когда Алину бы не просили задержаться до устранения «ошибки в оборудовании». Ну не могли коренные земляне, находясь в трезвом уме и здравой памяти, поверить показаниям прибора, который уверенно причислял синюю девушку с «щупальцами на голове» к числу граждан Земной Ассамблеи.

На этот раз все было точно так же, как десятки и сотни раз до этого. Разве что чехарда с «ошибкой» закрутилась не в полицейском участке, и даже не на ресепшене фешенебельного отеля, а у стойки регистрации аэрокосмического комплекса «Красный Дар».
Симпатичная девушка, лицом чем-то похожая на саму Алину, так и сяк крутила паспорт азари под сканером, но показания прибора по-прежнему городили на экране какую-то чушь о восточноевразийском происхождении инопланетянки. Более того, ее родителями — вот ведь! — вообще числились люди.
— Да, я поняла, у вас небольшая проблема с оборудованием, — прервала вынужденную паузу Алина. — Поверьте, вы не первая, кто сомневается в исправности айдископа. Уверяю, он совершенно ни при чем.
— Простите? — переспросила инспектор.
— Я говорю, что все нормально с вашими железками, — Алина включила одну из самых милых своих улыбок. — Я действительно гражданка Земли. И у меня действительно человеческая семья.
— Э-э-э...
— Странно, что вы не знаете. Недавно же по всей сети Ассамблеи крутили эпизод про то, как азари получает евразийское гражданство.
Видя, что девушка открыла рот еще шире, Алина решила добить ее, произнеся с одновременно жалеющим и сочувствующим видом:
— Ах, да, извините. Это было четверть века назад, наверное, вы тогда еще были слишком молоды, чтобы смотреть общегражданскую сеть.
Паспортистке-таможеннице хорошо, если было двадцать три — это при том, что чисто внешне она казалась лет на пять-семь старше азари. Алина не без удовольствия заметила, что сотрудник таможни крепко сжала челюсти: обычная реакция «корткоживущего биологического вида», вспоминающего о своих несчастных сотне-полутора лет активной жизни.
Против тысячелетия у азари.
— Пожалуйста, подождите, пока мы проверим оборудование, — уже совершенно холодно, без тени любезности заявила девушка-инспектор.
— Конечно, я подожду, — вернула столь же замерзшую улыбку Алина. — До посадки на марсианский рейс еще целых сорок шесть минут. Я потерплю, для меня они погоды не сделают.
Паспортистка выпорхнула с рабочего места, даже забыв поставить извещающую табличку. Алина сделала это за нее: весил кусочек пластика совсем чуть-чуть, и поднять его биотическим усилием со стола — раз плюнуть. А что касается детекторов-антибиотиков... Столь незначительное возмущение метрики пространства системами безопасности остается незамеченным. Как ни старались люди, но они так и не смогли выйти в работе с темной энергией на уровень азари, у которых навыки управления полями массы передаются на уровне генетики.

Спустя четыре минуты к Алине подошли двое мужчин: один совсем молодой, едва разменявший четвертый десяток — в форме служащего аэрокосмического хаба. Второй куда старше — в гражданском и с пышными усами, выдающими в человеке весьма решительный и стойкий характер. Под его неброской одеждой Алина без труда распознала пластины кинетических генераторов и два микроядра из нулевого элемента: очевидно, что каждый из них запитывал по пистолету.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы определить в «гражданском» представителя спецслужб.
— Альена Г’Рос? — спросил служащий аэропорта, поглядывая на паспорт Алины у себя в руке.
— Все верно, — кивнула девушка. — Можете называть меня Алиной. Или Аленой, если вам так удобно. Вы же русский?
Алина говорила по-английски с великолепным московским акцентом, безоговорочно узнаваемым на всей территории Евразии. К акценту она еще присоединила немного очарования и желания понравиться. Пусть и напускного, но в подобных случаях действующего не хуже настоящего.
— А? Что? — замялся служащий. — Ах, да. Я да. То есть да, я русский. То есть нет, моя мама русская, а я...
— Какое совпадение! — воскликнула девушка. — Представьте, у меня в родне тоже есть русские. Бабушку звали Алина, совсем как меня и как... Я не помню, подскажите... У великого довоенного русского поэта компаньонку звали, по-моему, именно Алина!
— Компаньонку? — удивился служитель. — Компаньонки появились после войны.
— Альена Г’Рос имеет в виду няню Алекса Пушкина, — пояснил эсбэшник, старательно пряча улыбку в усы. Алина не старалась добиться расположения подтянутого немолодого мужчины в кинетичекой защите, но этого и не требовалось. Того, видимо, позабавило мельтешение служителя аэропорта.
— Я не знаю, что такое няня, — сказала Алина. — Но думаю, что именно ее я и имела в виду. Так а в чем, собственно, у вас ко мне дело?
Обычно такие трюки не срабатывают. Или срабатывают, если предварить их достаточно долгой осадой психологических крепостей в мозгах специально подготовленных для общения с инопланетянами чиновников. Однако данный образец служилого люда, по всей видимости, заступил на службу в аэропорт совсем недавно, и специфики общения с азари еще не познал.
К сожалению, сопровождающий его офицер оказался отлично знаком со штучками, коими пользуются синекожие, чтобы по возможности упростить себе жизнь. Это и развлекало специалиста по безопасности, но вместе с тем и держало эсбэшника на достаточной дистанции от Алины. Во всех смыслах на дистанции: мужчина стоял в полутора метрах, причем так, чтобы едва заметный ветерок от кондиционера относил в сторону флюиды, выделяемые синей кожей. Таким образом он эффективно избегал биохимического воздействия Алины, ну а против ее неразвитой биотики он в любой момент мог использовать мощнейшие кинетические барьеры.
И пару пистолетов. Война закончилась, но это не значит, что люди стали вдруг беззаботны как дети.
Алина признала за офицером его выучку, метнула уважительный взгляд пронзительно голубых глаз, и разом сбросила облик провинциальной дурочки.
— Офицеры, — сказала Алина уже серьезным тоном и без приклеенной простоватой улыбки. — Я понимаю ваше желание узнать побольше о единственной в мире азари-землянке, но поверьте, у меня нет времени на досужие разговоры. А поскольку с моим паспортом все в порядке, я прошу закончить формальности и вернуть мне документ с посадочным талоном.
— Так вы в самом деле та самая азари? — не выдержал молодой мужчина.
— Да, это я, — кивнула Алина. — Альена Г’Рос, она же Малышка Блю, она же Биби-землянка к вашим... к вашему вниманию.
Алина хотела сказать «к вашим услугам», но в устах эскорт-компаньонки это звучало бы слишком многообещающе.
— Мы просто хотели удостовериться, что это действительно вы...
Дальше было уже неинтересно. Молодой человек принялся мямлить и не будь рядом старшего товарища, наверняка наплевал бы на все инструкции и просьбы самой Алины... К счастью, усатый отменно контролировал ситуацию: уже не опасаясь воздействия инопланетянки, он подошел ближе, отобрал у коллеги чужой паспорт.
— Приятно было познакомиться, госпожа Г’Рос, — офицер протянул документ. — Позволите взять у вас памятный автограф?
— Безусловно, — искренне улыбнулась Алина. — Давайте бланк.
Мужчина вынул из кармана планшет, активировал экран и передал девушке. Алина размашисто расписалась на экране и вернула устройство офицеру.
Мужчина убрал планшет.
— Спасибо. Буду внукам показывать — вы для них чуть ли не звезда.
— Вот как? — удивление Алины не было показным. — Честно, не знала. А вы откуда?
— Я из Европы, — быстро и сухо ответил офицер и тут же поспешил загладить неловкость: — Извините, нам не положено... Ну, вы понимаете.
— Да, конечно, — кивнула Алина. — Я могу получить свой посадочный талон?
— Да-да, конечно! — всплыл молодой служащий. — Но зачем талон? Формальности, право! Не извольте беспокоиться, я немедленно сообщу на таможенный и медицинский посты, вас пропустят без очереди. А я лично сопровожу вас до орбитального челнока...
— Думаю, не стоит, — Алина мило, но прохладно посмотрела на молодого мужчину. — Просто дайте мне посадочный, и я пойду.
Неизвестно, чем бы это все кончилось, но тут снова вмешался офицер безопасности, и через минуту кусочек пластика с информацией о пассажире уже был в сумочке Алины. В отличие от подавляющего большинства одноплеменников, она с охотою перенимала все земные традиции, включая столь нелепый атавизм, как отдельный носимый контейнер для хранения важных, не очень важных, и совершенно неважных личных вещей.


Не нужно быть кварианским инженером или профессиональным техником, чтобы чуть-чуть разбираться в межзвездных полетах. Но технической осведомленности от совсем еще молоденькой девушки-азари обычно не ожидают, и совершенно напрасно.
В большинстве случаев влияние «отца» на ребенка азари весьма незначительно, а косметическая медицина помогает избавиться от «татуировок» — генетических знаков на лице (в общем-то, не только лице, но об этом азари не распространяются). Но материнская часть генома крепка у любой азари. А эта материнская часть несет в себе все родовое наследие — в том числе способность голубокожей расы учиться, постигая не только стихосложение и живопись, но и технические науки. И в этом азари весьма сильны, хоть им и далеко до саларианцев, уже беспомощных без техники, или попросту помешанных на инженерии кварианцев.
Алина в свои «примерно пятьдесят» знала не только то, какой рукой держать столовый прибор, но и основы теории масс-переброски, и классификатор гражданских и некоторых боевых кораблей ВКС. Все это позволяло не таращиться на космические объекты, но некоторые из них воистину поражали воображение.
Девушка сидела в кресле обычного пассажирского челнока и разглядывала «космос за окном». Конечно же, это была искусная подделка —загруженные постоянными взлетами-посадками атмосферные шаттлы не могут позволить себе иллюминаторы.
Она с восхищением наблюдала орбитальный причальный док — грандиозную конструкцию на высокой околоземной орбите. Представьте себе четырехкилометровый плоский блин, вся периферия которого утыкана причальными шлюзами — и получите примерный облик станции «Млечный путь». Относительная толщина сооружения объяснялась вопросами экономии: известно, что искусственная гравитация на базе эффекта массы поддерживается тем легче, чем меньше расстояние до излучателей гравитационного поля. В этом человеческая технология сродни турианской, что видно и по конструкции боевых кораблей Иерархии и Альянса: длинные, плоские, словно сплющенные, с небольшим количеством палуб, очень протяженными по площади. Азари, технологически обогнавшие все расы бывшего Совета, строили свои дредноуты совершенно иначе — их корабли напоминали высотные дома.
Тем не менее, ни одно из планетарных правительств азари так и не осилило создание орбитальной пересадочной станции. Может быть потому, что родные миры синекожих достаточно богаты нулевым элементом. Люди, в отличие от азари, вынуждены экономить. Так было и раньше, во времена строительства «Млечного Пути», а сегодня картина с поставками нулевого элемента и вовсе откровенно напряженная.
— Впервые на орбите? — спросил Алину сосед по креслу, пожилой темнокожий человек с удивительной, как будто даже сияющей седой шевелюрой.
— Да, первый раз, — призналась девушка. — Это единственная большая станция на земной орбите?
— Таких размеров — да, единственная, — кивнул мужчина. — Есть еще «Северное сияние» и «Южный крест» над полюсами, тоже приличные. Но это военные системы, к ним не летают.
— Над полюсами? — удивилась Алина. — А как же они держатся на орбите?
— Я же говорю, это военные станции. Там свои секреты.
Алина кивнула попутчику и снова повернулась к экрану. Там как раз «показывали», как челнок подныривает под брюхо «Млечного Пути». Мгновение кромешной тьмы, стоило кораблю оказаться в тени транспортного блина, и тут же картинка прояснилась — компьютер адаптировал изображение, чтобы не лишать пассажиров вида грандиозного космического колосса.
Несмотря на потрясающие размеры, станция была устроена очень просто: челноки состыковывались с нижней частью станции, а межзвездные корабли — с верхней. Между ними — залы ожидания и технические помещения. В самом центре пересадочной станции зияло сквозное отверстие, ощерившееся двигателями орбитальной коррекции.
Челнок пристыковался к брюху станции. Алина уже не удивилась, когда прочитала название причального шлюза, выбитое на корпусе телетрапа — «Микроскоп». Все верно, люди именовали объекты на верхней и нижней плоскостях станции по именам созвездий на небе. Микроскоп — он на юге. Очевидно, что погрузку на межпланетный корабль они будут совершать через шлюз, имя которому дало какое-то из созвездий северного полушария.

Первое, что удивило Алину — невероятная теснота внутри «Млечного пути». Высота коридоров не превышала пары метров, в ширину они были явно меньше четырех. Повсюду выпирали какие-то технические устройства, трубопроводы, тут и там мелькали диагностические щитки, прикрытые тонкими прозрачными дверцами. Словом, меньше всего внутренности станции соответствовали масштабу сооружения.
Чуть впереди Алины шагал седоволосый мужчина. По короткой беседе в шатле она поняла, что темнокожий сосед по креслу разбирается в космической технике. И похоже, что куда лучше нее. Девушка догнала седовласого и поинтересовалась насчет тесноты. В этот момент они как раз проходили под очередной нависшей трубой, так что даже не высокому спутнику пришлось чуть пригнуть голову. Рослая Алина и вовсе чуть ли не в пояс поклонилась.
— А, это, — засмеялся мужчина. — Не обращайте внимания. Мы идем служебными коридорами. Раньше их использовали только пилоты Альянса, а сейчас, вот, используют и гражданские.
— Военные не пользуются станцией? — спросила Алина.
— Практически нет, — мужчина переступил через змеящийся поперек коридора кабель. — Все транспортные потоки бывшего Альянса теперь идут напрямую с Земли. Ассамблея может сколько угодно стонать насчет нехватки нулевого элемента, но после сокращения ВКС у военных до черта мощных и больших кораблей. И с топливом тоже все нормально.
— А разве человеческий флот не проредили? — удивилась девушка. — Я думала, люди потеряли почти все свои военные корабли, как и турианцы.
— А я не про военные корабли. Я про транспортные. Военные вообще на планету не садятся, у них остались целехонькие базы у Арктура и здесь, в Солнечной. Жнецам не особо интересны космические железки с мизерным населением.
— Ясно, — сказала Алина. — Извините за беспокойство.
— Это еще что, — улыбнулся мужчина. — Вот начнем посадку на «Лондон» — вы меня измучаете вопросами.


Упомянутый спутником Алины космический корабль был сравнительно невелик в размерах, но совершенно, то есть вообще не походил ни на один из созданных людьми межпланетников.
Начать с того, что он оказался пристыкован к станции не плоским боком, как обычно стыковались все корабли земной постройки, а громоздился над поверхностью «Млечного пути» вертикально стоящей двухсотметровой иглой. Алина вдоволь насмотрелась на него сквозь прозрачный потолок в одном из залов ожидания и пришла к мнению, что это и в самом деле совершенно нетипичный для людей корабль. Нет, насчет его принадлежности никаких вопросов не было. Алина, чей отец провел в космофлоте Альянса большую часть жизни и серьезно увлекался стендовым моделизмом, в свое время многое рассказал о земной инженерной школе, поэтому девушка неплохо разбиралась хотя бы во внешности боевых и транспортных судов Земли: этот корабль — точно человеческих рук дело. Пожалуй, немного странными казались маленькие для такого гиганта разгонные блоки, а в их обводах угадывались азарийские черты, но этим чужеродность корабля и ограничивалась.
«Лондон» вмещал около ста семидесяти пассажиров и двадцать членов экипажа. Весьма скромно по современным представлениям. Кроме того, отличался корабль и скоростью — причем в не лучшую сторону. Если обычный транспорт шел до Красной планеты от двух до десяти часов (в зависимости от взаимного расположения планет), то «Лондону» на тот же маршрут полагалось в разы больше времени. Согласно расписанию данного рейса, транспорт доберется до Марса за двадцать девять часов и сорок две минуты. Больше земных суток в пути — Алине еще не доводилось путешествовать так долго!
Седоволосого соседа по шатлу рядом не было, но зато — какая удача! — в десятке метров поодаль, за стойкой бара оказалась парочка в служебной форме. Алина сидела через бар от них и видела их лишь от груди и выше, но, несомненно, это были какие-то техники: форма земных инженеров не изменилась с довоенных времен, и поблескивающая металлическим блеском ткань рабочих комбинезонов отлично известна всем, кто посмотрел хотя бы один сериал о бесстрашных пилотах крейсеров исследовательского флота Земли.
Лицом к Алине и, стало быть, к бармену стоял смуглый, темноволосый крепыш. Даже в форменном кепи он казался как минимум на голову ниже Алины. Впрочем, при этом он все равно оставался выше своей напарницы, облокотившейся о стойку спиной так, что Алина видела лишь плечи, шею и форменную кепи девушки-техника. Судя по всему, она еще и стриглась «под ноль» — затылок до кепки включительно ни полунамеком не говорил о наличии волос. Собственно, прямо по затылку, чуть ниже уровня кепки, проходила синтетическая лента с каким-то странным, видимо, инженерным приспособлением. Может быть, система дополненной реальности?
Алина встала, оставив на своем месте сумку, и решительно направилась к парочке. Обогнув бар, она, наконец, смогла рассмотреть земных техников подробнее.


Действительно, это были инженеры: их комбинезоны были точь-в-точь такими же, как у инженерного состава легендарного «Исследователя», чьи похождения центральные развлекательные каналы крутили уже двенадцать лет без перебоя. Молодой человек оказался весьма атлетического телосложения, с привлекательной даже по меркам привередливых до этого азари, крепкой, упругой попкой. Словом, красавчик. Спутница его, даром что совсем низкорослая, тоже отличалась хорошей фигурой. Люди-мужчины, пожалуй, даже посчитали бы ее шикарной: просторные, мешковатые штаны не могли прикрыть широкие и гладкие бедра, а форменная курточка не скрывала воистину осиной — тоньше, чем у Алины! — талии. Когда азари подошла к парочке, девушка повернулась к своему спутнику и что-то интенсивно тому втолковывала, так что Алина не видела ее лица.
— Здравствуйте, — сказала Алина, стараясь не выпячивать свой евразийский акцент. — Вы не удовлетворите мое любопытство насчет человеческой техники?
Алина знала, что люди обычно с огромным удовольствием рассказывают о своих технических достижениях. И в самом деле, смуглый мужчина тут же встрепенулся и выглянул из-за головы девушки.
— Здравствуйте, — произнес он. — Добро пожаловать на «Млечный путь», госпожа компаньонка.
Девушка с широкими бедрами не соизволила обернуться к Алине.
— Ваша спутница, должно быть, считает компаньонок ниже своего уровня общения, — Алина вложила в свою фразу максимум дружелюбия, но получилось все равно холодно.
— Вы совершенно правы, — раздался сильно акцентированный голос, и девушка в униформе все-таки повернулась. Прежде, чем Алина успела задержать невежливое «ой», крутобедрая спутница молодого человека произнесла:
— Я охотно бы рассказала о человеческой технике... Но только не синекожей сертифицированной... компаньонке.
Ясно, что последнее слово далось ей с огромным трудом. Изначально девушка имела в виду совершенно другое, куда менее приятное для азари обозначение профессии, которой с удовольствием занимались молодые синекожие девчонки.
Будь сказавший такое человеком, Алина бы не стерпела, и уж точно вкатила бы наглецу легкую пощечину — кодекс «Тессиары» позволял и даже одобрял подобное поведение. Однако в данном случае для начала пришлось бы стащить с обидчика полумаску-респиратор, а это вполне способно уложить кварианку на неделю в госпиталь и будет классифицировано как сознательное причинение вреда здоровью.
Да, человеческая девушка-инженер оказалась кварианкой, как бы дико это не звучало.

Практически никто из обычных людей не видел кварианцев без скафандров. Это породило на свет огромное количество домыслов о внешности космических странников. Люди, да и не только они, наделяли кварианцев совершенно разной внешностью. Доходило до смешного и грустного одновременно.
Кварианцы, первыми заключившие с Землей акт о межрасовом сотрудничестве, в качестве жеста доброй воли отправили свою живую легенду, адмирала Зора вас Нормандия нар Райя на Землю, где кварианка заснялась для нескольких крупнейших медиасетей Альянса. Разумеется, уже без уродливой маски кварианского скафандра.
Неизвестно, как отнеслась к этому сама Тали — вряд ли положительно. Все-таки на то время кварианцы еще оставались заложниками своей стерильной атмосферы и остро страдали от аллергических реакций, да и склонность к публичности никогда не была присуща адмиралу Зора. Однако дело было сделано: лицо кварианки стало известно миллиардам.
К счастью, чиновникам Министерства информационной политики хватило ума поговорить с масс-психологами, после чего запрятать подальше истинную внешность кварианки и пустить в эфир синтезированное изображение. Потому как в противном случае...
Земляне привыкли к откровенно отталкивающей внешности турианцев — но если припомнить, то с Иерархией у Земли никогда не было хороших отношений. И любой турианец, показанный в Экстранете, оказывался или наемником, или бездумным «солдафоном костерожих», или каким-нибудь, упаси боже, Спектром-предателем. После битвы за Землю и демонстративного исхода остатков турианского флота за пределы Солнечной системы отношение землян к жителям турианской иерархии воспитывалось от плохого к худшему. Сегодня, пожалуй, редкий космический боевик обходится без главного злодея-турианца.
Но с кварианцами все иначе. Они верны своим обязательствам, они охотно работают на самых сложных инженерных проектах, да и вообще, это вполне себе милые инопланетяшки, которых нужно и должно лелеять в глазах массового зрителя. Поэтому все каналы забиты героическими сагами Странствующего народа, кварианцы в Экстранете по-прежнему ходят в скафандрах (в реальности это уже не так), а программа Нового Паломничества вообще разрабатывалась специалистами по культурно-идеологической работе где-то в Канаде.
Другое дело, что в реальности-то внешность кварианцев от всего этого не стала более привлекательной! Увы, однажды выпорхнувший в Сеть мем какого-то крогана о том, что «кварианцы (в отличие от людей и азари) пожестче будут!» так и не удалось подавить. Люди охотно восприняли мысль о том, что кварианцы под своими скафандрами — улучшенная и исправленная копия своих белковых декстро-братьев с Палавена.

Кварианка, смотревшая на Алину, полностью соответствовала и упомянутому мему, и современным представлениям о внешности космических странников. Да, очевидно, была она пожестче и человека, и азари. Но до показной жесткости турианцев, правда, не доходила. Плоское, чуть вытянутое лицо — гладкое, как у фарфоровой статуэтки. И такое же малоподвижное. Пожалуй, слишком широкий нос с горизонтальными рисками (к слову, почти как у турианцев) термокомпенсационных рудиментов и косыми разрезами ноздрей — из левой змеится тонкая трубочка, уходящая в недра респиратора. Тонкогубый рот, полное отсутствие какой-либо растительности на лице: ни век, ни бровей. С последним, правда, проблемы и у азари, но синекожие по сравнению с кварианцами — просто генетические сестры землян! Ну, хотя бы потому, что у азари нет дополнительных служебных ноздрей на щеках, а скулы не украшены чем-то мерзким, больше всего напоминающим мелкие жабры.
Большие, чудовищно раскосые и белесые, напрочь лишенные пигментации глаза оценивающе смотрели на Алину. Выражения лица под полупрозрачным респиратором поди разбери, однако хорошо видно, что девушка-инженер готова к сватке, и главное — ей есть, за что и за кого мстить голубокожей.
Впрочем, всем кварианцам есть за что.
Сорок семь лет назад на пути уходящего от Цитадели и преследуемого человеческим флотом «Пути предназначения» встали двадцать шесть кораблей-ферм — верные союзническому договору кварианцы посчитали, что огневая мощь их артиллерии поможет вразумить спятившего капитана азарийского дредноута.
Капитан не внял доводам. Хрупкие, лишенные защиты кварианские гиганты испытали на себе мощь главного калибра «Пути предназначения».
Чудовищный поступок для азари, даже если вспомнить, что синекожие традиционно не особо придерживаются моральных принципов.
Тут уместно добавить, что азари, оставшиеся в пространстве Альянса, впоследствии осудили действия капитана «Пути», объявили его вне закона и даже предложили кварианцам любую доступную помощь в восстановлении флота и весьма немаленькую компенсацию семьям погибших. Также уместно вспомнить, что кварианцы отклонили предложение самым решительным образом — просто не ответили на него.

Возвращаясь же к событиям полувековой давности... Дредноут азари легко прошел сквозь строй, оставив после себя несколько тысяч прерванных жизней. Около полутора сотен кварианцев, выброшенных в пространство, удалось спасти — спасибо персональным скафандрам, отлично изолированным от среды и оснащенных регенератором воздуха.
Совершенно неудивительно, что после того случая между Автономией Азари и Мигрирующим флотом установились весьма прохладные дипломатические отношения. А говоря начистоту, один спятивший капитан дредноута сделал голубокожую расу таким же врагом кварианцев, коим до этого был разве что «Цербер».
Алину в этом смысле радовало хотя бы то, что кварианцы не сравнивали азари с почившими гетами. Как говорится, и то хлеб.
Чуть ли не светящиеся в своей ложной слепоте глаза продолжали сверлить Алину.
— Давайте я расскажу уважаемой азари что-нибудь другое, — издевательски сказала кварианка. — Например, о том, что корабли-фермы лишены кинетических барьеров, и капитан азарийского дредноута отлично это знал.
— Так, девушки..., — встрял парень, пытаясь загасить конфликт.
Но его спутницу конкретно понесло.
— Не мешай мне образовывать азари, Мартин! — кварианка повернулась к коллеге и сбросила его руку своего плеча. — Я хочу рассказать несведущей в технике азари, что это такое, когда тебя вышвыривает в пространство, а между тобой и вакуумом остается лишь раздувшаяся от перепада давления гермоткань защитного костюма. И у тебя не больше четверти часа, пока не умрут резервные батареи и не начнет сдавать термоизоляция. Ты плаваешь в пространстве жалкой куклой, а мимо тебя пролетают и пролетают, пролетают и снова пролетают трупы твоих соотечественников. Кому не повезло так же, как тебе. А иногда пролетают даже живые... пока.
Алина поняла, что этот бой уже не выиграть. Максимум, что она может сделать, это свести схватку вничью. Но контратаковать взбешенную кварианку, пережившую катастрофу лично или потерявшую в ней кого-то из родных — совершеннейшее безумие.
— Извините, — Алина опустила взгляд. — Ма каштес ак там ак таси анриб.
— Мне не нужны твои извинения, дочь народа, порождающего сумасшедших бесполых убийц, — ответила кварианка на изрядно исковерканном английском. — Азари ответят за своих детей, как мы в свое время ответили за своих. Я молю предков, чтобы порождение гордыни азари не лишило их родного мира навсегда. И это единственное, что я могу сделать для тебя, голубокожая.
Судя по всему, лекция об устройстве необычного человеческого корабля отменялась. Алина еще раз извинилась перед кварианкой (без особого результата), попрощалась с ее спутником и вернулась на свое место в зале ожидания.

К превеликому удовольствию девушки, рядом с ее сумкой, оставленной в кресле, устроился давешний седовласый мучжина.
— Удивлены, что кварианцы служат в земном флоте? — спросил он, едва Алина присела рядом.
— Не этому, — ответила девушка.
— Что так долго держат обиду? — угадал собеседник.
— Да.
— В таком случае рискну заметить, что вы плохо знаете кварианцев.
— А почему я должна их знать хорошо? — Алина удивленно «вскинула брови». — Я росла и воспитывалась на Земле, в человеческой семье. В космос летала от случая к случаю, редко совсем, а...
— Я знаю, кто вы, Альена, — перебил ее мужчина. — Все люди в возрасте старше шестидесяти знают.
— Ну, не только, — Алина покачала головой. — Вот недавно в аэропорту совсем молодой парень весь прям лучился, когда меня опознал.
— Бывают исключения.
— Бывают, — девушка согласилась. — Но вы сказали, что я плохо знаю кварианцев. А если бы знала хорошо, то не удивилась бы их злопамятности?
Мужчина хмыкнул и достал из кармана легкой курточки упаковку стимуляторов. Вскрыл, пульнул в рот парочку шариков, убрал обратно пачку и прикрыл глаза.
— Дело не в том, что кварианцы злопамятные, — сказал седовласый. — Отнюдь.
— А в чем?
— Они несчастны. Пожалуй, куда больше даже, чем до возвращения себе Ранноха.
— Почему?
— Почему? — удивился мужчина. — Представьте себе, что вы с огромным трудом и с грандиозными жертвами отвоевали себе свой дом у старого врага, живущего с вами на одной улице. Но тут оказывается, что есть враг пострашнее, и что если его не остановить, он уничтожит весь город. Вы собираетесь в последний, как хочется верить, поход, и только наличие новообретенной родины поддерживает в вас, измученных скитаниями по подворотням, высокий боевой дух.
— Можете не продолжать, я уловила смысл, — сказала Алина. — Свалив этого страшного врага в отдаленном квартале города, я обнаруживаю, что вместе с этим врагом уничтожен весь транспорт и все дорожные указатели. А город очень большой и запутанный.
— Абсолютно верно, — улыбнулся мужчина. — Кварианцы снова потеряли свой дом. И уж поскольку винить в этом людей совершенно бессмысленно, они выбрали объектом своей злости тех, кто подвернулся под руку в недобрый час. Уверен, не случись того идиотизма с азарийским дредноутом, кварианцы все равно нашли бы себе врага. Более того, я думаю, что и вернись они на Раннох, они бы не чувствовали себя в своей тарелке. За триста лет одиночества и однозначного отсутствия друзей в Галактике у кварианцев не могли не выработаться защитные психологические механизмы. Несчастная раса, в самом-то деле...
— Вы ксенопсихолог? — догадалась Алина.
Мужчина усмехнулся, вынул пачку стимуляторов и с виноватым видом сунул в рот еще пару гранул.
— Можно и так сказать. Ален.
— Лучше все-таки Алина, — улыбнулась девушка. — Мне больше нравится мое евразийское имя.
— Очень приятно, Алина, — мужчина ответил ослепительной белой улыбкой. — Но я не это имел в виду. Это меня зовут Ален. Ален Мортимер. Мы с вами почти что тезки.
Алина вспомнила об этикете и подала руку «почти что тезке». Мужчина крепко, но деликатно пожал ее, и уже собирался что-то произнести, но его прервал речевой информатор. Синтетический голос сообщил о начале посадки на рейс «Земля — Марс».
Даже через полвека после уничтожения Цитадели и всех синтетиков люди так и не восстановили в полном объеме заводы по производству ВИ. Большая часть интеллектуальных систем уходила на нужды земного правительства, до гражданского же сектора доходили жалкие крохи. Как здесь, на «Млечном пути», где вместо удобного и доступного из любой точки станции ВИ приходится использовать архаичный информатор практически без обратной связи.
— Пойдемте, Алина, — мужчина поднялся и подал руку девушке. — «Лондон» сегодня идет с недогрузом, мы вполне сможем выбрать места по соседству.


Они действительно нашли удобные места в просторном пассажирском отсеке корабля. Но прежде чем добрались до них, Алине пришлось испытать несколько неловких мгновений, когда в центре переходного шлюза вдруг резко ослабла гравитация. Сопровождающий служащий станции поспешил успокоить, что явление это временное — внешний источник гравитации невозможно точно подогнать под параметры тяготения «Млечного пути». Любопытная Алина поинтересовалась, а зачем нужен внешний гравитатор. На что последовал шокирующий в свой лаконичности ответ: ну а как же, ведь у корабля-то нет своего гравитационного модуля.
Признаться, сначала Алина подумала, что над ней подшучивают. Как можно делать корабли без системы искусственной гравитации? Потом к своему ужасу поняла, что это вовсе не шутка, и что ближайшие тридцать часов ей придется провести в невесомости, едва «Лондон» отстыкуется от станции.
К счастью, опасения азари оказались преждевременными. Гравитация в корабле появилась, но... спустя лишь полчаса после старта. Все время, пока «Лондон» маневрировал, отходя от «Млечного пути» на безопасное расстояние, Алина болталась безвольной куклой в кресле с архаичными ремнями безопасности. Во всей Галактике удерживающие системы работают на эффекте массы, но здесь...
Обилие странностей переполняло чашу нетерпения девушки, и она, лишь вернулась гравитация, набросилась с расспросами на Алена. По всему выходило, что он отлично разбирается не только в инопланетянах, но и в человеческой технике. Седоволосый мужчина с охотой рассказал, в чем вся соль, и почему новейший межпланетный транспорт Ассамблеи миров следует считать технологическим прорывом, а никак не шагом назад.

«Лондон», рассказал он, это новейший внутрисистемный транспорт, построенный в совершенно новой технической парадигме. Раз система ретрансляторов уничтожена, человечеству незачем иметь пассажирский флот, оснащенный сверхсветовыми двигателями. До Харона люди все равно больше не прыгают, во всяком случае, гражданские корабли. А на планеты внутреннего круга — то есть до Марса включительно, можно добраться и с куда большей экономичностью. Лидером по этой самой экономичности и является «Лондон».
Корабль практически не расходует нулевой элемент, уменьшает свою массу всего лишь в 4,7 раза — мизер по сравнению со значениями, достигаемыми классическими судами. Масса тех при разгоне до сверхсветовой скорости падает в миллионы раз. «Лондону» же достаточно коэффициента меньше пяти при соответствующем росте ускорения в четыре целых и семь десятых «же». При этом корабль полностью лишен системы искусственной гравитации, а нужный ее уровень обеспечивается собственно равноускоренным движением. Так получается сила тяжести внутри корабля, точно равная земной. Некоторые уже назвали такой тип корабельного тяготения «естественной гравитацией».
Имея такое ускорение, «Лондон» преодолевает первые шестьдесят миллионов километров за четырнадцать часов. В середине маршрута, приобретя скорость более шестидесяти пяти тысяч километров в час, корабль на время останавливает разгон (пассажиров просят занять свои места и пристегнуться), разворачивается кормой вперед и начинает тормозить с тем же ускорением (пассажиры снова свободны в своих действиях). Еще через четырнадцать часов он подходит к Марсу со скоростью, близкой к маневровой. Возможно, потребуются небольшие коррекции ускорения, но все эти колебания легко сгладит нуль-ядро.
По сравнению с классическими пассажирскими кораблями «Лондон» в девятьсот раз экономичнее по расходу нулевого элемента, а кроме того, ему вообще не нужен сброс статического заряда — накопленный за маршрут заряд настолько мал, что легко «смывается» короткой плазменной обработкой на причальных станциях.
Недостаток транспортов типа «Лондон» следует из их же достоинств: незначительное уменьшение массы требует значительного расхода топлива для приведения корабля в движение. Но и эта проблема решена со свойственным человечеству умением выкручиваться: для движения «Лондон» использует два сверхэффективных и экономичных маневровых движка от азарийских фрегатов — в качестве маршевых двигателей боевого корабля они слабоваты, но для слабо ускоренного транспорта более чем достаточны. Хватает и количества: с поврежденных кораблей азари удалось снять семьдесят четыре работоспособных маневровика, чего хватит штук на тридцать транспортов типа «Лондон» и еще останется.
Вот почему Алине показались знакомыми обводы корабельных двигателей! Точно такие она еще девчонкой видела на модельном столе отца, когда он собирал «Нос-Астру» — один из легких фрегатов азарийского флота.
Еще Ален добавил, что в настоящее время завершаются ходовые испытания еще одного корабля этой серии — «Нью-Йорк», через месяц с лунной верфи сходит «Глазго». В процессе постройки «Пекин», «Мумбаи» и «Москва», заложены «Йоханесбург», «Мехико» и «Париж».

— Удовлетворены рассказом? — улыбнулся мужчина.
— Да, вполне, — Алина вернула улыбку. — А вы во всех областях столь же всезнающи? Что, если я попрошу рассказать мне об азари? Или о технике саларианцев?
— Боюсь, тогда я разведу руками, — признался мужчина. — Никогда не интересовался ни вашими соплеменницами, Алина, ни технологиями рогатиков.
— Это легко поправить, — сказала девушка. — Как лицензированная эскорт-компаньонка я могу предоставить вам большую скидку на услуги «Тессиары».
— Тессиары? — переспросил Ален. — Кто это? Ваша коллега?
Алина немного удивилась. Ей и в голову не приходило, что существуют люди, не знакомые с одним из самых известных земных эскорт-агентств.
— «Тессиара» — это место, где я работаю, — объяснила Алина. — Мы удерживаем почти два процента рынка эскорт-услуг элитного класса. Благодаря, скажем так, довольно неторопливому процессу биологического старения наши сотрудницы могут подписывать персональные контракты на многие-многие годы.
—То есть я могу, например, законтрактовать вас до конца моей жизни? — засмеялся мужчина.
— Меня нет, я лишь компаньонка. Но любую из действующих спутниц — да, можете. Если хватит денег, конечно.
Алина игриво подмигнула мужчине. Тот снова засмеялся.
— Боюсь, я вынужден отклонить это выгодное предложение. Во-первых, я уже далеко не молод, чтобы меня сопровождала восхитительная инопланетная красавица. А во-вторых, у меня весьма скромная должность, и соответственно не особо больше доходы.
— Что ж, может быть, когда-нибудь, — продолжила игру Алина, на этот раз с напускным серьезным видом. Потом, словно невзначай, спросила: — К слову, а что у вас за должность? Может, лет через десять станете большим начальником, и деньги уже не будут проблемой?
Мужчина покачал головой.
— Нет, точно не стану. Но спасибо на добром пожелании, Алина. Без сомнения, я бы с удовольствием воспользовался вашими услугами, но в ближайшем будущем профессиональные услуги азарийских дев меня точно не ожидают. Однако я спешу воспользоваться представившимся случаем, и приглашаю вас на корабельный ужин, который состоится... — мужчина сверился с информационным экраном на запястье, — ...буквально через полтора часа. Мы как раз покинем зону гравитационного влияния Земли, и капитан включит полную тягу.
Конечно же, Алина согласилась — компания темнокожего пожилого мужчины ее устраивала. Однако девушка отложила себе в голове, что Ален так и не ответил, кем и где он работает. Ни там, на «Млечном пути», ни здесь, в пассажирском салоне космического транспорта «Лондон».

Отредактировано: Архимедовна.
 



Похожие материалы
Рассказы Mass Effect | 27.03.2013 | 1651 | 17 | приключения, детектив, Комиссар по этике, ос, ME Afterlife, RomanoID | RomanoID
Пожаловаться на плагиатПожаловаться на плагиат Система OrphusНашли ошибку?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl+Enter


Mass Effect 2
Mass Effect 3

Арт



Каталог Рассказов
Энциклопедия мира ME
Последние моды

Популярные файлы

ВидеоБлоги

Онлайн всего: 51
Гостей: 43
Пользователей: 8

Dredd1875, АР-Гектар, MacMillan, Grеyson, Mariya, bug_names_chuck, Darth_LegiON, Доминирующее_звено
Фансайт Mass Effect 3 Донат
Реклама на сайте
Правила сайта и форума,
модерирования,
публикации статей и рассказов.
Гаррус Вакариан Фан-Сайт Dragon Age Фан-Сайт Система Orphus Copyright Policy / Права интеллектуальной собственности
Моды для Mass Effect 2. Фансайт